Глава 2. Возрастная женщина

      «Если ты хочешь добиться успеха, ты не можешь позволить себе иметь партнёра, который не дотягивает до тебя»

Сомерсет Моэм «Театр»

      На следующий день я пришла в паб, в указанное место и время. Снаружи здание уже многое говорило о себе. Двухэтажное, из красного кирпича, с крупной вывеской, золотые, на зеленом фоне, подсвеченные буквы которой сразу же бросаются в глаза. Название заведения («London Pub») не отличается особой креативностью, но судя по количеству машин неподалеку, оно пользуется популярностью. Между окнами первого этажа, на стенах, прорастают заросли ярко-красных цветов с зелёными ветками, рядом с каждой такой стеной стоят декоративные деревянные бочки с какими-то надписями на них, в приглушенном от фонарей свете сложно разглядеть написанное.       Немного разглядев место, я двинулась в сторону входа. Когда вошла, то сразу же увидела в центре большой столик с женщинами и мужчинами, которые весело общаются и обсуждают что-то. Я узнала в них нужную мне компанию изначально благодаря Саймону, который снова в маске и снова я вижу только его карие глаза.              Сегодня он в классическом чёрном мужском костюме, под пиджаком которого белая рубашка и чёрный галстук, небрежно завязанный на шее. Мужчина сидит, закинув одну ногу на другую, рука, на которую он скучающе оперся своей щекой, на подлокотнике кожаного дивана.       Немного погодя, мои глаза заметили девушек, с которыми я живу в одном доме, и руководителя, с которым мне довелось познакомиться вчера. Девушки радостно общаются с мужчинами и выпивают. Они полностью свободны и даже находятся в активном поиске, насколько я успела узнать и заметить.       Сам паб внутри с деревянными стенами, на центральной вывеска с названием. Разумеется, есть огромный бар с хорошим выбором алкогольных напитков. Стулья и диванчики тут кожаные, столы присутствуют как для больших компаний, так и для маленьких. Также тут имеется сцена, где выступают музыканты для поддержания непринуждённой обстановки.       Я сняла с себя пальто, оставшись в серых брюках, которые затянула на талии ремнём, и белой кофточке, заправленную под мой низ. Держа в руках пальто, я подошла к компании ребят и мило улыбнулась, поздоровавшись со всеми. — О, а вот и Бетти! — радостно хлопнул в ладоши руководитель, Виктóр, и улыбнулся мне, появившись откуда-то сзади и приобняв меня за плечи. Как и вчера, он счастлив меня видеть и уже готов начать заниматься подхалимством в мою сторону.       Все взглянули на меня, тогда моё внимание привлекла женщина рядом с Саймоном, которую я вчера рассматривала на снимке. Я улыбнулась ей, наблюдая за тем, как она встаёт со своего места, чтобы поздороваться со мной. В жизни она выглядит несколько иначе, чем на фотографии, однако разница не сильно бросается в глаза. Я бываю чересчур внимательна. — Всегда рада новым лицам в театре. Я Элеонора, — произнесла она с милой улыбкой. Я осмотрела женщину, выражая своё дружелюбие к ней в ответ. Она выглядит очень хорошо, но излишним макияжем она подчеркнула свой возраст, если быть честной. На ней длинное чёрное платье в пол, которое отдаёт блеском в желтоватом освещении помещения. Тем не менее, она всё также очаровательно выглядит на свой возраст, который я лишь предполагаю. — Благодарю. Видела вас на фотографии у мистера Райли, вы его мама? Вы прекрасно выглядите для своих лет, — с любопытством поинтересовалась у неё я и следом же за этим сделала ей комплимент… Однако уголки её губ медленно сползли вниз, оставляя на лице неловкую, и даже слегка недовольную полуулыбку. Да, иногда мне следует держать свой язык за зубами. Или как минимум думать над тем, что хочу сказать.       Мой взгляд упал за спину дамы, где сидит Саймон. Актёр закатил свои глаза, тяжело вздохнул и прикрыл ладонью своё лицо, будто бы от стыда. Я не совсем смогла понять его реакции и вернулась глазами к женщине, неловко улыбаясь. Она сделала глубокий вдох и с неким раздражением произнесла: — Я его жена. И хозяйка театра, — она на секунду обернулась на Райли. Но ничего ему не сказала. Лишь смирила его странным взглядом, немного даже недоверчивым. А на моём лице появилось удивление. Она старше его и даже не является матерью, а женой. При каких только обстоятельствах он решил на ней жениться. Хотя, любви все возрасты покорны, в разумном смысле. — Прошу прощения… — тихо произнесла я, ощущая, как плавится моё лицо .Меня усадили на место напротив Саймона. Он уставился на меня, переставая прикрывать лицо ладонью. Его жена села рядом с ним обратно, сложив руки на груди, точно всё ещё недовольная тем, что я посчитала её матерью взрослого мужчины, который вовсе оказывается приходится ей мужем.       Я только хотела извиниться перед ней ещё раз, но Саймон заговорил, подобрав тот момент, когда все утихли, словно переваривая в своих головах мои забавные и одновременно нетактичные слова в сторону Элеоноры. — Кхм… Я должен отдать тебе это, — вдруг сказал мужчина, когда между нами всеми повисло молчание, лишь еле слышная музыка и посторонние разговоры избавляли от полной тишины. Саймон встал со своего места, схватив чёрное пальто с подлокотника дивана, которому я прежде не придала никакого значения.       Я в непонимании впилась в мужчину взглядом, принимая пальто из его рук, когда он подошел поближе и протянул вещь мне. Пару секунд я не совсем понимала к чему это, однако мне в глаза бросилась красная вышивка из двух букв во внутренней части пальто. Первая буква моего имени и фамилии. Это моё пальто. Выходит, я… Боже!       В моей памяти сразу всплыл тот момент, когда я вчера, не глядя, схватила пальто с вешалки в театре, не посмотрела в зеркало на то, как оно на мне сидит, и второй день не понимала, с каких пор оно стало мне настолько велико. — О Боже! Спасибо. Простите, — я судорожно схватила пальто в котором пришла, осознав, что совсем ничего не подозревая, щеголяла в его верхней одежде. А он сюда, наверное, просто пришёл в чём-то другом.       О, как же сейчас изменился взгляд его жены. Её глаза распахнулись, а следом за этим она нахмурилась, посмотрела на Саймона, уткнувшись руками в свои стройные бока. — Ах вот как… Выходит, вы кувыркались в нашей спальне, ты добродушно отдал ей своё пальто, чтобы она не замёрзла по дороге домой, а теперь она делает вид, будто бы всё вышло случайно?! — она резко подскочила со своего места, разведя руками. Она смотрит на меня и Саймона. Он замирает на месте, раздраженно вздыхая. Медленно оборачивается на неё, а женщина лишь продолжила говорить. Нет, она почти кричала, взрываясь от своей огненной ревности. Элеонора обратилась ко мне.- Если ты моложе меня. намного… то это не даёт тебе прав прыгать на чужих мужей, как шлюха малолетняя. — Успокойся, — строго и чётко сказал мужчина, забрав у меня своё пальто. Все остальные ребята умолкли, с интересом слушая и ожидая, как будут разворачиваться дальнейшие события. Саймон медленно подошёл к женщине. — То, что ты главнее, не даёт тебе прав оскорблять её. Ладно?       В его голосе послышался холод. Он скорее стоит на стороне правды, чем на стороне кого-то из нас. Мужчина не поддерживает жену, но и не говорит из цели защитить меня. Хотя она думает совсем иначе. — Ты её ещё и защищаешь? Да как ты… — она захотела продолжить, но Райли резко схватил её за плечи и легонько встряхнул, серьёзно смотря ей в глаза и хмурясь.       Саймон злится на неё? Недоволен тем, как она себя сейчас ведёт.? А кто бы был доволен, если жена прежде всего закатывает истерику, чем изъявляет желание нормально выслушать и понять действительность, в которой мы не «кувыркались» друг с другом в их спальне. — Если тебе всё же интересно знать, она после работы перепутала своё пальто с моим, когда вышла из моей гримёрки окончательно. Они висели у нас рядом друг с другом, — Саймон выдавил из себя более мягкую интонацию, будто бы стараясь не выходить из себя и держаться достойно. У него это получается, просто опять же, я внимательна к мелочам и эмоциям людей.       В этот же момент лицо хозяйки изменилось. Её нервозность будто рукой сняло, хотя в глазах я сумела прочесть слабое недоверие, когда она перевела свой взгляд с Саймона на меня. Но не надолго, через пару секунд она вернулась глазами к мужчине. — И как я позволила взять на работу такую недотёпу… — пробурчала женщина, успокоившись и усмирив свой пыл ещё больше, когда Саймон слабо приобнял её за талию, усаживаясь вместе обратно на диван. — Ладно…простительно. Для первого раза.       Саймон взял её за руку. Без особого желания и нежности в глазах. Сделал это лишь для того, чтобы она полностью была спокойна и перестала устраивать скандалы на пустом месте. И он всегда так холоден? Даже с женой он будто безэмоционален и немного груб.       Я же в этот момент промолчала. Считаю это нужным сейчас. Я поправила прядь своих волос, уложенных в лёгкие локоны, за ухо. Перевела свой взгляд в сторону какого-то парня, сидящего недалеко от меня. На вид он старше меня, скорее всего, ровесник Саймона. Хотя я и не знаю, сколько тому лет, но не столь важно. У него голубые глаза и светлые волосы, идеально зализанные назад, сочетаются с его деловым костюмом винного цвета. Я слабо улыбнулась ему, когда наши взгляды пересеклись. Почему-то я прочла в его глазах понимание и молчаливую поддержку.       Но он со мной не заговорил. Да и у меня не проснулось сильного интереса к диалогу. Душевно я лишь благодарна за немое понимание.       К слову, прошло от силы пару секунд и все начали болтать друг с другом, словно совсем забыв о ситуации, произошедшей недавно. Кто-то обсуждал вчерашний спектакль, а кто-то кидался на меня с вопросами обо мне, моей жизни, почему я выбрала эту работу и прочее.       Я не была излишне открыта в своих ответах, но искренне улыбалась. Просто не люблю обсуждать свою личную жизнь с новыми для меня людьми, которые могут даже не стать близкими для меня. Я веду себя естественно, свободно и вежливо, что всё-таки может создать впечатление моей полной расположенности к любым темам для разговора.       Рядом со мной сидел Виктóр, который задавал мне вопросов больше всех. Интересовался мной, пытался как-то поддержать и сказать мне о том, чтобы я больше не возвращалась мыслями к этой глупой ситуации. Мужчина сказал, что Элеонора просто очень ревнивая и поэтому так вспылила, а мне не стоит забивать этим свою красивую и умную головку. Она меня всё же простила и увольнения мне не грозит.       Я лишь вежливо улыбалась и смеялась, не показывая своего истинного напряжения от такого внимания в мою сторону. Я не привыкла к такому вот и всё. Возможно, меня немного смущает тот факт, что он достаточно меня старше и позволяет себе делать мне невинные комплименты, прямо говоря о том, что я теперь буду лучом света и свежим глотком воздуха в их театре. Я и вправду испытываю от этого очень смешанные эмоции.       Параллельно с этим, я ощущала на себе острый взгляд чьих-то глаз. Саймон. Даже когда я смотрела на него в ответ, он не отступал. Смело пялился на меня, разглядывал, приподнимая ткань своей маски время от времени, чтобы сделать глоток вина из своего бокала. Даже сейчас мужчина на меня засматривается, словно я восковая фигура в музее Мадам Тюссо и словно он заплатил деньги за то, чтобы смотреть на меня, вглядываться и плавить глазами.       Я отвернулась. То ли от смущения, то ли всё ещё злюсь из-за вчерашнего. Скорее всего у меня сложилось о нём мнение, как о высокомерном грубияне с зашкаливающим уровнем эгоизма в крови. Тяжело мне будет работать с ним дальше. А ведь мне придётся быть покладистой, чтобы точно не вылететь с работы, учитывая статус его жены.       Боковым зрением я заметила то, как его жена встала со своего места и отошла в уборную, с улыбкой предупредив всех, что через пару минут присоединится обратно к нам. Райли никак на это не отреагировал, только и сделал, что соизволил на неё посмотреть. Сместил свой фокус внимания с меня на неё, но не надолго. Вскоре мужчина опять принялся пожирать меня своими карими глазами, не оставляя на мне места живого.       Как только Элеонора ушла, тот голубоглазый блондин, с которым я успела переглянуться всего один раз за этот вечер, уставился на Саймона самодовольным взглядом. Мужчина хмыкнул и дерзко улыбнулся, после чего заговорил: — И какого это быть известным только благодаря возрастной женщине? — он обратился к кареглазому. Я удивилась таким словам, кажется, больше самого Саймона. Тот сделал глубокий вдох и выдох, стараясь сдержать свой подступающий гнев, вызванный этим вопросом. Реагирует так, будто бы ему не впервые доводится слышать подобное в свою сторону.       Хотя, скорее всего, оно так и есть. Думаю, даже в газетах и журналах пишут ничем не подкреплённые, грязные факты, говорящие, что популярность Саймона как актёра благодаря Элеоноре, а не его внешним данным и таланту. — Тебя это постоянно так волнует, Том? — как можно спокойнее постарался ответить актёр, но я слышу, как дрожит его голос, а говорит он сквозь сжатые зубы. По глазам заметно, что мужчина хмурится, дыхание рваное и сбитое. Он находится на тонкой грани, ощущает её и пытается не переступить. — Просто, знаешь, актёр из тебя никакой, а популярность через край льётся… — опять все молчат и не встревают в их перепалку, точно боясь того, что будет, если кто-нибудь посмеет вмешаться. Подобное между ними точно происходит не впервые. Саймон сжал свои руки в кулаки, пытаясь сдержать себя на людях.- Я прекрасно помню, как она изменяла нашему генералу с тобой, не плохой способ выбить себе место в золотой клетке. Где тебя все любят. Это ведь легче, чем добиться успеха самому.       Я задумалась. Выходит, они вместе служили во время войны, Элеонора состояла в отношениях с их генералом и в тайне прыгнула в постель к Саймону? Или наоборот. не мне об этом судить. Надеюсь, я правильно поняла слова мужчины, тем самым узнав отрывок биографии Райли, который, к слову, начал дымиться ещё больше. По глазам вижу и замечаю это.       Я хоть и не знаю какой он на сцене, но слушать подобное вряд ли было бы кому-либо приятно в целом, ибо принижение в сфере деятельности некоторых цепляет глубоко за душу. — Заткнись. Иначе вмажу в твою пьяную рожу. Ты не тот человек, которому известна вся правда, — грубо ответил Саймон, впившись одной рукой в подлокотник дивана. Его руки так и чешутся сделать то, о чём он сам только что сказал. Но кареглазый сдерживается. Обходится сейчас лишь словами, хотя и не самыми лестными.       Остальные начали шептаться, посматривая то на одного мужчину, то на второго. На фоне слышится звон посуды и всё также играет не громкая живая музыка. — Жаль, я надеялся, что получу ответ на этот вопрос, — Том произнёс это с наигранной печалью и сарказмом, сделав расстроенное выражение лица. Хотел сказать что-то ещё, но к нам вернулась Элеонора, а Саймон встал со своего места, стремительно отправляясь к выходу из помещения, доставая из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку.       Видимо, ему сейчас хочется побыть одному, без лишних расспросов со стороны женщины. Да, даже с ней он закрыт. Будь иначе, он бы остался с ней, чтобы найти успокоение или выговориться. — Саймон! — вскрикнула Элеонора и побежала за ним, стуча каблуками по ламинированному полу. Ей удалось догнать его у самой двери. Она хотела выйти вместе с ним, но мужчина остановил её, как я и думала. Слегка оттолкнул от себя, тяжело дыша, и вышел на улицу.       Она же пришла на своё место, поправив платье, явно недовольная тем, что муж отстранил её на глазах у всех. В любом случае, их отношения не кажутся мне тёплыми и настоящими. Но опять же, не мне об этом судить.       Саймон хочет остаться наедине с собой. Он имеет на это право, если думает, что только так сможет успокоиться: с сигаретой на свежем воздухе.       Прошло пару минут, мне захотелось уйти. В сон начало клонить, да и события сегодняшнего вечера вызывают во мне странные ощущения, от чего мне хочется просто прийти в новый дом и побыть в мертвой тишине, в своей комнате. Девушки, с которыми я живу, судя по их настроению, уходить не собираются ещё долго.       Я встала со своего места, натянула своё пальто и забрала маленькую сумочку, с которой пришла. Виктóр и ещё несколько людей из компании пытались уговорить меня остаться хотя бы на ещё один час. Но я держалась непреклонной и настояла на том, что мне нужно отдохнуть, чтобы не повторить своё опоздание на работу и не получить за это от Саймона ещё раз.       Со мной все попрощались. Мило и тепло, кроме Элеоноры. Она лишь проводила меня надменным взглядом. Уже начала относиться ко мне с настороженностью и некой враждебностью. Больно нужен мне её самодовольный и чопорный мужик. Но в глазах женщины я уже молодая и красивая дрянь, которая так и хочет забрать Саймона себе под юбку. Смешно.       Перед выходом из паба, я остановилась у зеркала, возле дверей. Поправила свои волосы, одежду, и только тогда окончательно вышла. На улице пошёл снег, темно, горят фонари и мороз уже покалывает кожу моего лица. Я собралась двинуться прямо, в путь к дому, но не стала этого делать так быстро.       Я увидела перед собой Саймона, стоящего спиной ко мне без верхней одежды. Будет потом мучиться с насморком и прочими последствиями такого халатного отношения к своему здоровью.       Его не волнует, что сейчас он не один, или не замечает этого, не так уж и важно. Мужчина приподнял свою маску, открыв губы. Между зубами держит сигарету. Его лицо пару раз освещает зажигалка, однако потухает.       Руки нервно трясутся, пытаясь зажечь сигару как можно быстрее, но не выходит и с губ кареглазого слетает пару ругательных выражений: — Мать твою. Чёрт! — очередная попытка не увенчалась успехом. Он закатывает свои глаза от раздражения и злости на самого себя. Кажется, будто он сейчас вовсе швырнёт эту зажигалку в снег вместе с сигаретой. Видимо, тема, которую задел Том, является для мужчины действительно больной, травматичной и выводящей на эмоции.       Смотря на то, как актёр страдает, я сама немного взбесилась. Бывает, что меня досаждают моменты, когда люди не могут выполнить долго банальное, очень простое действие. Тогда я сдвинулась со своего места и подошла к нему ближе, даже не попытавшись быть осторожной. Встала рядом почти вплотную.       Я молча взяла зажигалку из его рук. Они у мужчины так трясутся, что мне даже отбирать не пришлось, он быстро сдался. Взгляд Саймона стал озадаченным и слегка притуплённым от моего действия. Хотел что-то мне сказать, скорее всего возразить и возмутиться. Но не сделал этого, увидев, как я с лёгкостью справляюсь с зажигалкой и подношу её к кончику сигареты, что находится между его зубов.       На каблуках я малость выше своего роста, а соответственно становлюсь немного выше его плеч. Без обуви на каблуке мой рост заканчивается на равне с его широкими плечами. Я это прекрасно помню со вчерашнего дня. До сих пор поражаюсь тому, какими физическими данными он обладает. Наверное, не мало женщин по нему с ума сходят. С таким-то ростом и мышцами… годы армии пошли на пользу не только стране, но и ему самому.       Кстати, когда свет от огня осветил губы Саймона, я на секунду засмотрелась на них. Нет, я даже и думать не могу о поцелуях, просто я увидела часть его лица. В том числе и разглядела лёгкую, тёмную щетину, чёткую челюсть и подбородок. Возвращаясь к губам, в левом уголке у него есть небольшой шрам.       Интересно было бы взглянуть на его лицо полностью, но кареглазый маску словно вообще никогда не снимает. Я понимаю, он, на самом деле, снимает её, но не на виду у всех и только для того, чтобы поменять на другую. И вряд ли спит с ней или ходит в душ.       Да, не мужчина, а самая настоящая загадка.       Я выключила зажигалку. Всунула ему в карман штанов, посмотрев за тем, как он начал спокойно курить, всё ещё ошеломлённо глядя мне в глаза. Я ничего не сказала. Саймон тоже. Только кивнул мне в знак благодарности, не стал задерживать и позволил мне уйти по своей дороге.       Как только я пришла домой, завалилась уставшая в свою комнату, мой день был закончен. Я приняла ванную, занялась уходом за собой, а после довольная легла в тёплую постель, заведя будильник на прикроватной тумбе, чтобы не опоздать.       За разговорами в пабе, меня уже уведомили о том, что завтра всё очень нагружено и мне нужно быть в театре целый день, рядом с Саймоном. Даже не исключено, что придётся помогать другим гримёрам в работе.       Целый день спектакли, выходы на сцену. Мысли уже предсказывают мне состояние и настроение Саймона Райли завтра. Всего двух дней мне хватило, чтобы познать какую-то часть его несколько буйного нрава…