Глава 7. Истеричка!

В нашем мире именно хорошие люди приносят больше всего вреда. Плохие продолжают совершать отвратительные поступки с безрассудством, которое сводит на нет несправедливость, а здравый смысл лишает остроты творимое ими зло. Но порой совершенно нелогично поведение человека, убежденного в своей собственной добродетельности.

Сомерсет Моэм «Лиза из Ламбета»       Следующий день казался мне обычным. Ничто беды не предвещало и, наверное, не могло. Я выполняла послушно свои обязанности. Делала то, о чём меня просили и плясала под дудку Саймона в том числе. Необычно, но сегодня он меня сильно не дёргает пока что. В некоторые минуты даже не знала, чем могу себя занять, ибо он в эту половину дня часто ничего не просил и не хотел от меня. Но в любом случае, работы очень много. Не один Саймон даёт мне указания.       Сегодня первое число и театр не работает, у нас тоже должен был быть выходной, но Элеонора приказала иначе. Вчера донесла до нас вести о том, что нам придётся вкладывать все свои силы и работать не покладая рук. Мы и так загружены в каждый свой рабочий день, а теперь ещё и на выходных отдуваться по её прихоти. Неудивительно. Женщине только и нужно, чтобы мы все вертелись вокруг неё и делали без споров то, что скажет она. Как бы она ни делала вид, будто заботится о своих сотрудниках, её приказы говорят об обратном. Разве человеку, которому важно состояние сотрудников и качество работы, будет говорить им работать в положенный выходной?       Оказывается, будет устроено мероприятие, на которое приглашены одни из самых влиятельных и богатых людей. От их впечатления будет зависеть вклад денег из их толстых кошельков в развитие театра. Хотя тут и так всё на высшем уровне, но, возможно, я не вижу того, что видит сама хозяйка. Ей всё-таки лучше знать. Она этим всем владеет и ей распоряжаться деньгами, когда получит.       Все мы были далеко не в восторге от этого, но пойти против Элеоноры — преступление. Сразу можно оказаться безработным. Не за всех тут будет Саймон стоять горой. До сих пор тяжело понять почему он так против моего увольнения, если найти мне замену проще простого. Но, с другой стороны, вспоминая его некоторые слова со вчерашнего вечера, я слишком хорошо справлюсь и не пытаюсь получить его, побывать в постели вместе с ним. Да и с ума я от него не схожу. Может, ему от этого как-то легче.       Легче работать с девушкой, которая не зациклена на том, чтобы его соблазнить, заняться грязным сексом.. В силу того, что я совершенно не такая, как его прошлые помощницы, работу выполняю лучше, так как понимаю, за что мне выплачиваются деньги и в мои обязанности не входит удовлетворять его мужские потребности. А если бы и входило каким-то образом, я бы сразу же сбежала в поисках другого заработка.       Я закончила сейчас с тем, что перебрала костюмы Саймона. Вещи не первой свежести отнесла в прачечную. Позже мне нужно будет заняться остальными, то есть выгладить до идеала и повесить обратно в шкаф. Элеонора думает, что я не смогу этого сделать в день самого выступления и не дай Бог что-то пойдёт не так в целом.       А наша главная звезда должна блистать с самой сцены. Даже сомнения в этом нет. Все должны смотреть на Саймона и обращать внимание на него, особенно женщины. Райли нужно выглядеть идеально, скорее даже безупречно... чтобы от одного его внешнего вида захотелось душу Дьяволу продать, не то, что деньги вложить... Однако можно подумать, будто бы будут разглядывать каждую вмятинку на его одежде. Звучит смешно.       В конце концов, главное то, как актёр играет и ведёт себя на сцене: не теряется, уверен в своей роли и способностях. Несомненно, внешний вид точно также влияет на восприятие зрителя, но вряд ли пару мелких вмятин могут быть заметны. Элеонора порой требует слишком многого и , кажется, невозможного.       Сейчас время обеда. Мой животик уже подаёт мне сигналы голода и умоляет о том, чтобы я наполнила его чем-нибудь. Слава Богу, на это нам выделили время. Но всё равно для меня Элеонора по-прежнему является извергом и обыкновенной сукой. Притворяется перед всеми хорошей и любящей хозяйкой, которая волнуется о своих сотрудниках, но мы все понимаем её настоящую сущность. Как минимум, какую-то часть, которую она показывает на мне, в своих поступках.       Она меня ненавидит. Факт остаётся фактом. Она могла бы делать это тихо и незаметно, но она показательно даёт всем понять своё отношение ко мне. Вчера тем более. Нормальной женщине её возраста подобное в голову не смогло бы прийти. Вроде взрослая, а вроде и не отличается особым умом и сообразительностью.       На первом этаже театра, есть ресторан. Столики укрыты белыми скатертями. На них стоят светильники, что тускло горят, и белая фарфоровая посуда. Мягкие диваны и кресла в бархатной бордовой обивке, на стенах висят огромные картины маслом, точно стоящие немало денег. В который раз убеждаюсь, как много Элеонора вложила в театр, заработала на нём и продолжает. Вся её жизнь крутится вокруг всего этого богатства, денег, желания показать себя.       Поражаюсь людям, которым не надоедает подобная жизнь. Постоянные важные встречи, ты нужна всем и везде, всех заботит только то, что у тебя в карманах и какую от этого можно извлечь выгоду. И никому не важно, что скрывается за твоей обложкой. В этом и проблема. Со временем настолько привыкаешь к этому, что начинаешь забывать о своём человеческом существе, которое имеешь внутри себя. Иногда наличие денег и власти способны затащить в то ещё болото.       Тебя окружает много людей, но им нужны только твои деньги. Но буду честной, Элеонора не похожа на человека, которого испортили зелёные бумажки. Скорее, она изначально была такой избалованной и лицемерной, не способной на минимальное сострадание к людям ниже её социального статуса...       Так вот, возвращаясь к ресторану нашего театра, актёры всегда едят в своих гримёрках, а мы, их помощники, сидим на самой кухне обычно всем составом. Смеёмся над общими шутками, обсуждаем далёкие от работы темы, делимся чем-то душевным, находя в небольшом разговоре поддержку и успокоение. Я привыкла к этим людям также, как они ко мне. К моему ровному характеру, тишине, но умению ответить в нужных моментах (кому угодно, только не Элеоноре).       Нам нравится проводить время в компании друг друга, нравится слушать рассказы из жизни каждого или говорить о последних новостях. За всякими диалогами даже не замечаем того, как время нашего обеда подходит к концу и всё снова возвращается на круги своя..       Чуть ли не прибежав на кухню, я не стала в этот раз никого дожидаться. Закончу быстрее оставшуюся работу и, если повезёт, уйду домой пораньше. Опять же, это не великое удовольствие: торчать на работе в законный выходной. А я могла благополучно спать до обеда в тёплой кроватке, позавтракать не в дикой спешке, заняться уборкой или игрой на скрипке, которую я привезла вместе с собой из дома.       Всё ещё помню, как долго моя мама копила на неё, чтобы подарить мне этот музыкальный инструмент на 10 лет. Опять же, на дорогие вещи у нас денег не оставалось и родители не могли позволить мне чего-либо, что подразумевает собой большие растраты. Я не обижалась за это на них никогда. Уже тогда я понимала, что мы находимся не в самом лучшем положении и мы должны оставлять средства для вещей поважнее. Поэтому я и довольствовалась тем, что есть.       Будучи ребёнком, я просто увидела в городе, на улице, как пожилой мужчина зарабатывал себе этим на жизнь. Мне так понравилось слышать хрупкие звуки струн, которые словно заполняют душу и заставляют тело дрожать, окунаться в приятный холод, замирая от прилива чувств, что зависят от играющей композиции.. тогда я словно загорелась и подумала о том, что буду чувствовать себя счастливее.       Нужно было найти в чём-то умиротворение, когда каждый вечер дома постоянный хаос, крики и боль. Когда маленькой девочке просто не повезло с отцом и жизнь сыграла с нею злую шутку, обременив страданиями и несбыточной мечтой вырасти в нормальной семье.       Я училась обращаться со скрипкой сама. Постоянно брала в библиотеке книги, пособия. Да вообще всё, что угодно, что смогло бы мне помочь. Вот уже как 15 лет я на ней играю. Наверное, у меня к ней есть такая же страсть, как и к чтению книг. Я забываю о всём окружающем меня мире, когда беру инструмент в руки. Будто существую только я и она.       Кажется, мои соседки за месяц слышали скрипку столько раз, сколько никогда не приходилось прежде. Им нравится, как я играю. Говорят, что с такими навыками я не должна работать в гримёрке театра. Хотя я считаю, что моего уровня недостаточно, ибо он просто любительский.. В любом случае, мне приятно, что они думают так об одном из моих увлечений.       Закончив с обедом, я направилась обратно в гримёрку. Придётся вернуться к работе, как бы сильно я этого не хотела, но долг зовёт. На удивление, я держусь целый день спокойно при своём негодовании от труда 1 января наступившего года. Честно, после вчерашнего до сих пор голова трещит, я не особо вынослива к любому алкоголю.       Я пью только по праздникам. Не пробую напитки крепче, потому что знаю, что мне станет ещё хуже. Мой разум уносит уже после нескольких бокалов шампанского или вина, не говоря уже о чём-то с более высоким содержанием алкоголя.       Идя в нужную мне сторону, меня привлёк шум, исходящий от укромного уголка со столиком Элеоноры, что скрыт от глаз гостей. Она редко проводит тут время за обедом, обычно уезжает на важные встречи с важными людьми и довольствуется их компанией в каком-нибудь самом дорогом ресторане города.       Проходя мимо, я увидела то, как она ругается с Саймоном. Или он с ней... Я бы могла пройти в гримёрку иначе, если бы было как. У меня даже выбора нет. Только таким путём и застать эту громкую картину скандала между парой, если так их можно назвать. — ... Мне ещё раз тебе повторить, что твой поступок был отвратителен? — злобно проговорил мужчина, бешено смотря на свою жену. Я пока не совсем понимаю о чём идёт речь, но что-то Райли действительно разозлило. Он тяжело дышит и глаза словно красными от ярости стали. Не удивительно.. Таким я его вижу не впервые.       Я неосознанно замерла на месте, не смея пошевелиться. От лёгкого испуга сердце остановилось, всё вокруг точно затихло и слышу я только их разговор на повышенных тонах. Скорее даже вовсе с громкими криками. Нужно уйти, но мне стало интересно из-за чего можно так бурно ругаться. — Меня раздражает, что ты в который раз на стороне этой дряни, а не своей же жены! — воскликнула в ответ Элеонора, топнув ногой, словно маленькая девочка, которой отказали в чём-то и теперь она капризничает. Её руки сжаты в кулаки, взгляд недовольный и нахмуренный.       Немного скрывшись за стеной, я даже мысли не пропустила о том, что она говорит обо мне. Хотя мне стоило догадаться до этого сразу. Когда слово «дрянь» эхом отозвалось в моей голове женским голосом. — Не называй её так. И почему я должен быть на твоей стороне? Я же видел, ты специально наступила ей на платье, а девочке теперь в глаза других смотреть неловко, — чуть понизив тон, сказал Саймон. Его взгляд всё такой же презрительный и озлобленный. В нём лишь холод и ни капли нежности. Той проскальзывающей нежности, видя которую во взгляде своей второй половины во время ссоры можно сказать: «Нет, он всё равно любит…»        Я смогла сдержать в себе вздох, который почти вырвался наружу. Оторопев, я затаила дыхание, но понимаю, что мне стоит уйти.       Они ссорятся из-за меня. Какой же кошмар..! Она меня ненавидит. После каждого подобного скандала с Саймоном насчёт меня, начнёт волосы рвать на моей голове от злости и несдержанности в своей ненависти. Она знает, что Саймон не любит её, и нашла кого в этом винить. Меня. Будто бы до моего появления он её лелеял. В конце концов, людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. — Да, специально. Потому что с какого чёрта я продолжаю от всех слышать, что вы трахаетесь?! Может, это так и есть? М? — взмахнув руками, процедила Элеонора, скрипя от гнева зубами. Ей в руки метлы не хватает и на голову шляпы с длинным колпаком. Женщина выглядит озверевшей и она точно не в себе. Даже не пытается себя контролировать. А с чего бы ей этого хотеть? У неё есть чувство вседозволенности и главенства над нами всеми. — Нет, Эл! Перестань играть на людях и покажи наконец всем, что тебя волнует только мой член и кого я им трахаю! — вскипая от возмущения её словами, выдал Райли, испытывая бурю эмоций и стукнув кулаком по рядом стоящему столу, от чего тот задрожал вместе с посудой на своей поверхности.       Я и сама дёрнулась от звука, зайдя за стену немного больше, лишь выглядывая слегка из-за неё. — Ещё как волнует, Саймон! Да, она меня моложе, но ты жизнь со мной связал. И я даже слышать не хочу о том, что это было фактически насильно. Мне плевать. Знаешь, как же мне надоела твоя Бет! — вместе с этим истерическим воплем, Элеонора схватила со стола тарелку и со всей дури кинула на пол. Она разлетелась на крупные осколки, пару из которых пали к моим ногам.       Тихо ахнув, я сжалась, слыша то, как моё сердце в груди быстро забилось от её действия. Я и ожидать не могла того, что Элеонора сделает это. В каком же она бешенстве.. — Моя Бет?.. Да что ты несёшь! Прекрати вести себя, как стерва. Приди в себя наконец, Эл! — Саймон не обратил внимания на разбитую тарелку, наверное, такое всё же происходит не в первый раз. Британец смотрит на женщину. Так строго и сердито. — Прийти в себя? С удовольствием, Саймон! — и она опять схватилась за посуду. На этот раз пустой бокал. Его она вовсе кинула в стену. Послышался характерный звук разбитого стекла, которое осыпалось на пол уже более мелкими частичками.       Я зажмурилась, почему-то подумав и волнуясь о том, чтобы осколки не поранили... Саймона? Не знаю с чего вдруг такая мысль пришла в мою голову. Просто Элеонора так долбанула бокал об стену! А он всё-таки рядом стоит..       Саймон вздрогнул и прикрыл глаза, совершая глубокий вдох, а после выдох. По нему видно, что он устал от этой дурацкой сцены ревности и очередного скандала. Эта женщина выжимает из него все силы в такие моменты, совсем не жалея и не задумываясь. Поражаюсь тому, как при таких внешних обстоятельствах он продолжает хорошо выполнять свою работу и держаться. Такую жену никому не пожелаешь. Врагу только если.       Повисла тишина, сквозь которую хозяйка услышала мой маленький шажок назад в попытке уйти, пока она меня не заметила. Но уже поздно. Взгляд женщины показался мне несколько нездоровым, нервозным и сумасшедшим. Она уставилась на меня, проходясь глазами по мне снизу доверху, будто оценивая. Остановилась на лице, точно изучая эмоцию страха на нём. — Кого я вижу... Бет, — медленным шагом она начала выдвигаться на меня. Мышцы моего тела напряглись, сжались от чувства опасности, что исходит от неё. Но я не пошевелилась. Меня что-то сковало, мешая мне начать хотя бы отступать назад. Райли пока лишь наблюдает за своей женой, но я вижу, как он внимателен и насторожен. — Скажи, тебе нормально строить глазки женатому мужчине?       Она склонила голову вбок, с интересом глядя на меня, желая дождаться моего ответа. Но я точно воды в рот набрала. Промолчала, с громко стучащим сердцем следя за действиями и поведением женщины. Грудная клетка Элеоноры яростно вздымается, она совсем как огнедышащий дракон, будто пламя из себя выпускает. От её слов хочется смеяться, ведь я не строю глазки Саймону и вовсе не смотрю на него как на нечто большее, чем человек, которому подчиняюсь. — Отвечай, сучка! — хозяйка внезапно вцепилась своей рукой в мою шею, начав сжимать всё сильнее и сильнее, параллельно с этим мотая меня из стороны в сторону и продолжая на меня орать: — Ответь сейчас же! Иначе задушу тебя и никому ты нахрен не сдалась!       Мои глаза расширились от дикого испуга. Пальцы женщины взялись за меня так крепко, я начала чувствовать, как воздух меня покидает и становится невозможно дышать. Мои глаза закатились и я думала, что она меня сейчас и вправду убьёт. Ужас взял меня в свою власть, заставив ощущать тревогу и панику в руках умалишенной женщины.       Её хватка... я словно сонный паралич переживаю, в котором я не могу защититься, спастись от лап душащего меня чудовища. Кажется, это может длиться вечно. И как я по её мнению должна ответить, если эта змея ко мне присосалась?.. — Эй! Это уже границы переходит, остановись, истеричка! — Саймон быстро подошёл к Элеоноре со спины, взял за руки и силой оттащил от меня, хотя она не хотела отпускать мою шею. Я чуть ли не рухнула на пол, начав кашлять и жадно хватать воздух в свои лёгкие. Благо, она намного слабее Саймона ввиду своей женской природы и у него с лёгкостью получилось убрать от меня её тонкие руки. — Ещё раз я услышу от тебя что-либо про неё... Уволю её к чертям! —она тыкнула Саймона пальцем в грудь, надувшись, развернулась и собралась уйти, пренебрежительно смотря на то, как я пытаюсь успокоиться. В какое-то мгновение, она остановилась и добавила: — Женщина в гневе от ревности опасна. Особенно такая, как я. Советую вам обоим держать это в своей голове. Тебе тем более, Бетти.       Она нас оставила. Когда полностью скрылась, ко мне ближе подошёл Саймон. Я упёрлась руками в колени и стою присогнуто, дыша, словно пробежала огромную дистанцию до изнеможения. Кажется, что на моей коже остались отпечатки её пальцев. Ей только волю дать, она меня и вправду задушит. — Всё хорошо? Только давай без сарказма, — ровно произнёс Саймон, заговорив со мной первым. На секунду показалось, что он хотел потянуться к моему плечу и взяться за него, но он остановил себя, засунув руки в карманы брюк. — Да. Но я всё ещё жду, когда оденешь свою жену в смирительную рубашку, — я закашляла и осторожно выпрямилась, осознав, что могу дышать полной грудью, восстановившись. В ответ на мои слова, Райли засмеялся. Мои губы расплылись в мягкой улыбке. — Оказывается, ты не всегда ходишь с каменным выражением лица, Саймон. Вчера не было сил об этом тебе сказать. — Да, представляешь, я умею смеяться, — по глазам вижу, что теперь мужчина просто улыбается, смотря на меня. Чуть помолчав, британец взглянул куда-то в сторону, а затем резко заговорил, будто что-то вспомнив: — Кстати, о вчерашнем... Прости за то, что сказал. Я не хотел задеть тебя или что-то подобное. Был пьяным, вот и вырвалось. Не всегда выходит держать язык за зубами, когда перебарщиваю с алкоголем.. — И ты меня извини. Сказала, не подумав... Душить тебя не собираюсь, мне всё-таки платят за работу с тобой. Сама перебрала вчера. Не умею особо пить, не сильно вынослива к любому градусу... Так что можешь ходить и не оглядываться... И пиджак я верну тебе завтра, не переживай, — я улыбнулась, пожав плечами. Продолжила смотреть на кареглазого, замечая то, как он бегает глазами по мне. — Ты проблемная. Постоянно прикрываю твою задницу. Вчера причём в прямом смысле, — проговорил Райли, пока я стою перед ним и сталкиваюсь с его карими глазами своими. Я посмеялась над сказанным. Это не звучало как упрёк, недовольство или насмешка. Скорее наоборот это было похоже на шутку с долей правды. — Ага. Спасибо. Мне работать пора, для тебя же стараюсь, — я отвернулась от мужчины, уже делая пару шагов для того, чтобы уйти, однако он вдруг взял меня за руку. Нет, он не схватил её так, как это показывают в фильмах или как про этот жест пишут в книгах.       Райли со странной нежностью сделал это. Обвил мою кисть руки своими пальцами, слегка сжав в своей большой ладони. Что-то тронулось внутри меня, заставив обернуться, послушно остановиться и посмотреть ему в глаза, не замявшись показывая покрасневшие щёки.       Он не стал тянуть меня к себе ближе или делать шаг ко мне навстречу. Саймон задержал меня в этом положении, не отпуская моей руки и будто даже не думая об этом. Британец слегка склонил голову, подавая голос. — И ещё... Прости за мою жену, Бет. Ты знаешь теперь в каких мы отношениях и прекрасно понимаешь это. Я не ожидал того, что она может... сойти с ума и причинить тебе боль. Мне жаль, — его пальцы мягко сжались, глаза смотрят на меня, пока я неотрывно гляжу на сцепление наших рук. — Знаю. Спасибо, что убрал её от меня. Думала убьёт, — я улыбнулась мужчине, аккуратно освобождаясь от его прикосновения. Наверное, мы уже не положено долго держимся за руки, будто так должно быть и это совершенно нормально для нас обоих. Я больше ничего не сказала. Просто вернулась к своей работе.       Весь оставшийся день мои мысли были заняты Саймоном. Точнее, его касанием ко мне. Я старалась не смотреть на него, когда тот сидел в гримёрке или в мгновениях наблюдал за тем, как я работаю, выглаживая вещи.       Кажется странным, что я в мыслях к этому возвращаюсь каждый раз. Возможно, это ощутилось так непривычно и необычно. Он сделал это не грубо и резко, обратился со мной как с маленькой кошкой, которую легко напугать приближающейся рукой. В то же время он не позволил себе лишнего: не притянул меня к себе, не удержал, когда я сказала свои последние слова.       Ну да, с чего бы ему тратить на меня своё время больше положенного.       Сейчас мужчина вышел из гримёрки, а я тут закончила работу и уже собираюсь выдвигаться домой. День выдался немного странным... Хочется спать. Кажется, я валюсь с ног от усталости. Сегодня будто объём привычной работы показался мне больше. Времени на отдых было мало, целый день провозилась с его одеждой и вытерпела в конце танец с утюгом в руках.       Уже готовая выйти, в комнате вдруг зазвонил телефон. Обычно Саймон сам поднимает и говорит с кем-то о важной скорой встрече или что-то типа такого. Я не лезу в это. Наверное, стоит дождаться его и сказать, что кому-то нужно было его внимание… Но как он будет перезванивать, не зная кто звонил и зачем?       Я подошла к его столику и сняла трубку телефона, что стоит у зеркала. Всего лишь скажу, что сейчас его нет на месте, спрошу имя человека и номер, чтобы Саймон смог перезвонить. Ничего страшного от этого не должно случиться, правильно? — Саймон, нам нужно поговорить, хватит меня избегать, — сразу же послышался кряхтящий мужской голос, звучащий немного пьяно и не естественно расслаблено. — Извините, его сейчас нет… Можете сказать своё имя и номер, я передам ему, что вы звонили, — я улыбнулась, говоря это, чтобы показаться дружелюбной. Мужчина на том конце провода вдруг засмеялся. — Неужели с моего прошлого звонка у него появилась любовница? — он продолжил заходиться от смеха, от чего я нахмурилась в непонимании. Только собралась его прервать, как дверь в гримёрку открылась и перед моими глазами показался Райли.       Я испугалась и дёрнулась, откинув трубку на стол, от чего та задела чашку с недопитым чаем. Кружка пошатнулась, я надеялась на то, что она не упадёт. Но всё, как обычно, против меня. Чай сразу же разлился по столу. Какая я неуклюжая! — Прости..! Тебе просто позвонили и… — я не смогла договорить до конца. Стало стыдно, хотя это вышло совершенно случайно. И, вроде как, Саймон сам это понимает. Просто каждый раз, когда случается нечто неловкое из-за меня, я чувствую себя нелепо…