Глава 4. Последствия

      Лили и Джеймс с нетерпением и волнением ждали возвращения ворона сына, считая каждую минуту вечности и гадая, сколько времени прошло на самом деле. Немного ранее предок Габриэль, который был последним в Роду, кто был одарен Госпожой таким же образом около трех столетий назад, объяснил потомкам ограничения подобной переписки.       Остальные Поттеры были также взволнованы случившимся, но все же не так сильно, как непосредственные родители Наследника. Ворон улетел уже некоторое время назад, унося с собой толстое письмо на три свитка пергамента от Лили, Джеймса и всех остальных.       Харон прилетел в их коттедж, когда Лили и Джеймс находились там, изучая по взятым из мэнора книгам возможности подарка, который был получен их сыном. На этот раз птице не пришлось ждать, когда ее впустят в комнату.       - Лили, письмо! – Джеймс позвал жену, отвязывая испачканный кровью сына свиток пергамента от лапы ворона.       Молодая женщина поспешила к супругу и взяла в руки послание. На ее глазах выступили слезы. Они так долго ждали, но теперь у них есть возможность узнать своего сына чуть лучше.       - Как думаешь, на какой факультет он поступил? – спросила она Джеймса.       - Будь я жив, сказал бы гриффиндор, – ответил мужчина. – Учитывая, что его растила твоя сестра, а после родители-магглы и Блэки? Без понятия. Но мы на собственном опыте убедились в том, что предатели и трусы есть не только на слизерине.       - Джеймс, – с легким упреком сказала Лили, садясь на диван и разворачивая письмо сына.       - Ладно-ладно, извини. От дурных привычек и навязанных идей сложно избавиться, – произнес мужчина, сев рядом. – Не томи уже. Куда попал Гарри?       Лили улыбнулась и сосредоточилась на строчках письма сына, пытаясь представить себе его лицо и голос.       - Так он у нас вороненок? – Джеймс нашел ответ на волновавший его вопрос – И похоже, что старый добрый Флитвик все еще держит их под своим крылом. Альбусу не повезло. Филиус не из тех, кто так просто допустит до своих подопечных директора и наоборот. У него есть эта гоблинская независимость. Не просто так когтевранцы успешно сидели в нейтралитете во время последней войны, хотя среди них и аристократы, и маглорожденные есть. И немало.       - Я рада, что Гарри доволен, – улыбнулась Лили, читая письмо сына. – О, смотри, Северус теперь зелья преподает и стал деканом. Не ожидала от него.       - Сомневаюсь, что он видит дальше собственных котлов, – поморщился Джеймс, пытаясь не сказать ничего лишнего, что бы расстроило жену. – Да и не хочет, наверняка.       - Северус интроверт, это правда. Но он очень талантливый зельевар, – парировала женщина. – И не забывай, что это он варил лекарство для Лунатика, чтобы он мог справиться с собой в полнолуние. Я удивлена, что он стал учителем, но он лучше кого-либо знает, как важно помогать детям, которых травят в школе или обижали дома. И не забывай, что, благодаря моей сестре, это вполне может относиться и к нашему сыну. Пусть и в прошлом, но это не могло не сказаться на его личности.       - Я знаю, прости, – Джеймс почувствовал укол вины за то, что его сын, возможно, в чем-то разделил судьбу его школьного неприятеля.       - Я бы посоветовала Гарри присмотреться к Северусу повнимательнее, – задумчиво пробормотала Лили. – Пусть он и запутался в собственной судьбе, он преданный и верный друг за всеми своими масками. Я знаю это.       Джеймс вздохнул. Он никогда не понимал этой уверенности Лили в ее змеином приятеле, который сразу после школы бросился в омут пожирательских будней с головой. Вот только…       Чем он сам был лучше, ввязавшись в борьбу на противоположной стороне, вместо того, чтобы заниматься делами Рода, приумножать Магию и растить Наследника? Теперь он был здесь, а его сын остался один где-то там и любой может вылепить из него, что душе угодно.       - Хорошо, – согласился он наконец. – Но мы также расскажем Гарри и о его связи с пожирателями. Наш сын имеет право знать всю правду и делать на ее основе собственные выводы.       Лили кивнула, не став спорить. В конце концов, люди меняются, а они никак не могут это оценить, имея в распоряжении только одно письмо в месяц.

***

      Гарри поднялся еще засветло, чтобы успеть сделать что-то со своей рукой до того, как ребята с факультета увидят его ранения. За ночь рука немного опухла, но хотя бы кровь уже не шла. С трудом продев руку в рукав мантии, он вышел из спальни и отправился к кабинету декана.       Флитвик открыл ее сразу и удовлетворенно кивнул, указав на столик с чаем.       - Присаживайтесь, мистер Поттер. Пейте сладкий чай, а я пока осмотрю вашу руку, – велел профессор и взмахом палочки убрал повязки.       Гарри поморщился от контакта с воздухом и общего вида корявых порезов, над которыми декан уже что-то колдовал. Через десять минут он закончил и в задумчивости поджал губы.       - Я могу сказать, что вы использовали явно не ритуальный нож, – заметил профессор. – Но заложенная в инструмент магия блокирует целебные заклинания, снижая их интенсивность. Возможно, в будущем вам следует изучить чары гламура, если вы не хотите привлекать внимание повязками. Что вы можете сказать о текущей подвижности конечности?       Гарри попытался подвигать рукой и чуть скрипнул зубами.       - Больно, – сказал он. – Но не очень сильно. Думаю, на полное восстановление уйдет несколько дней. Хотя это не так сильно помешает учебе, поскольку я правша.       - Кроме травологии и зельеварения, – проницательно заметил Флитвик и подошел к своему столу, вынимая флакон с какой-то мазью. – А, если я не ошибаюсь, Северус ждет вас сегодня на своих занятиях, мистер Поттер.       Гарри отвел взгляд и упрямо сжал челюсть. Лучше он пойдет на отработки и потеряет баллы, чем откажется от написания писем. Профессор понимающе кивнул, покрывая его руку мазью при помощи магии и накладывая новую повязку.       - Я поговорю с Северусом, чтобы он выбрал зелье попроще на сегодняшний урок, – сказал он наконец. – Либо придумал что-то еще, но это может быть весьма неприятной перспективой для вас. Например, занять ваше личное время на выходных.       Гарри кивнул. Его устраивал любой вариант, если он сможет продолжать делать то, что делал вчера. А к выходным его рука, вероятно, уже восстановится. Флитвик понимающе усмехнулся в усы и протянул ему флакон с зельем.       - Это обезболивающее, – пояснил он. – На случай, если рука будет сильно беспокоить. После обеда снова зайдете ко мне, я проведу повторную диагностику. А сейчас идите, вам нужно плотно позавтракать, чтобы восполнить силы после ритуала.       Гарри снова кивнул и поднялся на ноги. Он был благодарен профессору за понимание и лояльное отношение, поскольку понимал, что тот мог отреагировать гораздо радикальнее. От отработок до заявления министру.

***

      Неспособность нормально нарезать ингредиенты на уроке зельеварения обернулась для Гарри большим количеством словесного яда, двадцати балльным штрафом и отработкой, назначенной на субботнее утро, но он не спорил с наказанием. Это была малая цена за саму возможность и фактическое прикрытие со стороны декана.       Когда он зашел в лабораторию зелий в назначенный час, профессор уже был там и ждал его. Весь его внешний вид источал неудовольствие, но не угрозу.       - Итак, мистер Поттер. Раз вы не соизволили вовремя обратиться в больничное крыло, то вы будете варить зелье с последнего урока повторно. Приступайте.       Гарри кивнул и вытащил из сумки учебник, который был единственной из его школьных книг, которая не была новой. Она досталась ему от Регулуса, который, полистав новое издание, лишь недовольно хмыкнул и сказал, что в нем нет толковой таблицы совместимости и главы, посвященной различным методам нарезки ингредиентов.       Найдя нужный рецепт и налив воду в котел, Гарри отправился к шкафчику, чтобы взять все необходимое для зелья против бородавок. Оно было не очень сложным и даже не взрывоопасным, однако требовало предварительной подготовки целого ряда компонентов, что не оставило мальчику ни шанса на то, чтобы справиться с ним во время урока.       Профессор молча следил за ним краем глаза, занимаясь варкой собственного зелья неподалеку, и Гарри против воли засмотрелся на действия настоящего мастера своего дела. Все же Кендра со всем ее опытом, по ее же словам, годилась только на приличного подмастерья.       Каждое движение учителя было выверено до миллиметра и он даже почти не смотрел в лежащую на его столе книгу с рецептом. Движение ножа в его руке напоминало Гарри кулинарные шоу, которые часто смотрела тетя Петунья. Четкие, точные, быстрые, не требующие ни одной лишней секунды.       - Поттер, если вы будете глазеть на меня, ваше зелье снова будет испорчено, если вообще начнет готовиться, – осадил его профессор.       Гарри покраснел, отводя взгляд и возвращая внимание нарезке и подготовке собственных ингредиентов. Он вовсе не хотел влезать в еще более сильные неприятности, которые ему вполне мог устроить нелюдимый и желчный мужчина.       - Простите, сэр, – только и позволил себе пробормотать он и мысленно дал себе подзатыльник за такой недостойный ответ и подсматривание вообще.       В ближайший час в лаборатории не было произнесено ни слова. Профессор закончил очередной этап варки своего зелья и подошел к Гарри, чтобы оценить промежуточный итог. Принюхавшись и проверив консистенцию, мужчина чуть приподнял бровь.       - Что ж, вижу, вы не совсем болван, раз способны следовать инструкции из учебника, в отличие от подавляющего большинства тупиц, которые игнорируют пропорции и указания о применяемых инструментах, – произнес он.       Гарри чуть улыбнулся, тщательно взвешивая необходимое количество точеного рога единорога.       - Это похоже на кулинарию, – позволил себе высказать замечание мальчик. – А меня с четырех лет заставляли готовить еду. И при этом не только тосты с джемом, – он сбросил на чашу весов еще несколько грамм порошка. – К тому же в тишине проще сосредоточиться, чем в шумном классе.       Профессор хмыкнул, но не стал комментировать его слова, возвращаясь к собственному зелью, которое переливалось красивым перламутровым светом и источало легкий сладковатый запах.       - Сэр, – рискнул обратиться к нему Гарри. – Если не секрет, какое зелье варите вы?       Мужчина промолчал и мальчик уже не ждал какого-либо ответа, когда тот все же решил просветить его о своем снадобье.       - Это зелье сна без сновидений, – сказал он. – Слышали о таком, мистер Поттер?       Гарри кивнул. Он не просто слышал, однажды он даже его пил, когда его и Ариану почему-то стали тревожить кошмары. Как выяснилось, причина была в темномагическом артефакте, который Кикимер принес в дом после смерти Регулуса и все эти годы пытался уничтожить, повинуясь его последнему приказу. Почуяв доступную магию, тот пытался влиять на самых уязвимых жителей дома.       Что случилось с тем артефактом, Гарри не знал, но Регулус явно проводил над ним какие-то ритуалы, после которых вышел из ритуального зала белым, как мел, и три дня провалялся с истощением. После этого никаких подозрительных влияний ни на кого не было.       - Да, сэр, – ответил Гарри. – Но, если я ничего не путаю, в готовом виде оно не должно иметь запаха.       Зельевар кивнул.       - Верное замечание, мистер Поттер. Это зелье еще не готово. Знаете, что нужно, чтобы завершить процесс?       Гарри покачал головой, медленно ссыпая отмеренный порошок в свой котел и одновременно помешивая почти законченное зелье по часовой стрелке.       - Нет, сэр, – сказал он. – Я знаю об этом зелье, но я никогда не интересовался точной методикой его приготовления. Насколько я знаю и видел, пока наблюдал за вами, оно значительно сложнее, чем мое.       Мужчина фыркнул на его комментарий, но не стал ругаться, гася огонь под своим котлом и беря ложку, чтобы помешивать снадобье.       - Тогда смотрите внимательно, мистер Поттер, – сказал он.       Гарри перегнулся через свой стол, чтобы лучше видеть действия профессора. Тот проводил в котле плавным движением, словно выписывая выстроившиеся по кругу восьмерки, и параллельно добавлял еще какой-то компонент по одной капле после каждой из них.       Само зелье при этом всякий раз немного меняло свой цвет, а его запах сперва стал более насыщенным, почти приторным, а затем довольно быстро пошел на спад, в итоге оставив совершенно нейтральное в этом отношении варево. Нарисовав в котле последнюю восьмерку, профессор вытащил ложку и слегка взмахнул ею.       - Ух ты… - против воли выдохнул Гарри.       Ему, конечно, доводилось наблюдать за приготовлением зелий, но все же действительно сложные в приготовлении снадобья они предпочитали покупать в аптеке. И это зелье относилось как раз к таким.       - В Хогвартсе это зелье учатся готовить на шестом курсе, – сообщил профессор. – Так что, да. Оно значительно сложнее вашей бурды, которую хорошо если треть первокурсников пристойно сварит.       Гарри покраснел, но не стал спорить с мужчиной, который сейчас казался гораздо более расслабленным и умиротворенным, чем в классе и даже в начале этой отработки.