Глава 18. После суда, часть 1

      Скримджер испытывал смешанные чувства, наблюдая за всем, что происходило в зале суда в процессе самих допросов и сейчас. Сперва обвиняемый обрушил на присутствующих информационную бомбу размером по меньшей мере с квоффл, потом свидетель лишился чувств прямо во время дачи показаний, после этого Наследник Поттеров едва не разнес зал магическим выбросом и привлек внимание Госпожи, а теперь еще и сам Блэк потерял сознание и не было понятно, выживет ли он или нет.       Скримджер следил за тем, как одиннадцатилетний мальчишка полоснул себя по ладони ножом и теперь держал окровавленную руку над рукой бывшего узника, вливая в того свою магию и, вероятно, саму жизнь, если его чутье о чем-то и говорило.       Будучи главой управления мракоборцев, Руфус по долгу службы не был полностью Светлым. Имея дело с действительно черной магией и теми, кто использует ее для наложения проклятий и прочей дряни, он также не раз и не два обращался за помощью к тем, чьи родовые Дары позволяли работать с подобным и бороться с этим.       И для него было достаточно очевидно, что герой Магической Британии в этот самый момент проводит явно выходящий за рамки привычных понятий о допустимой магии ритуал. Но в то же время он действительно использует его, чтобы спасти Сириусу Блэку жизнь. А это что-то да значило.       В этот момент в зал наконец вошли вызванные кем-то из его ребят целители из Мунго. Заметившая их Госпожа отвела в сторону руку уже совсем бледного мальчика и, запахнув вокруг него край своей мантии скрылась вместе с юным Поттером в неизвестном направлении, оставив двоих истекающих кровью мужчин на их ответственность.       Руфус опустился на свое место и устало потер глаза, сжимая в другой руке палочку, пока колдомедики пытались стабилизировать раненых, прежде чем отправить их в больницу. Он прекрасно понимал, что министр назначил его распорядителем этого слушания исключительно ради политических дивидентов, поскольку он имел достаточно надежную репутацию, чтобы исключить возможную судебную ошибку.       Теперь же ему предстояло разгребать весь этот бардак. А ведь был еще младший Блэк, выскочивший как боггарт из шкафа с месяц назад. И ведь его не загонишь обратно простеньким заклинанием.       Хотя, учитывая обстоятельства, может можно было бы обойтись без суда, просто побеседовать по душам и оформить амнистию за сотрудничество со следствием и предоставленную информацию? Вон, Каркарова же выпустили. И ничего, даже школой руководит, и никто не возмущается. Не говоря уже о том, что наворотить бывший мальчишка до своего исчезновения успел намного меньше, чем прочие пожиратели.       Кроме того, младший Блэк принес действительно любопытные сведения. И еще более любопытные остатки артефакта, которые, с учетом самых последних вестей из Хогвартса, могут оказаться весьма и весьма ценной уликой. И, если повезет, наконец передать Того самого Госпоже окончательно и бесповоротно.       - Руфус, мальчик мой, – голос Дамблдора вызвал у мракоборца огромное желание запустить в главу Визенгамота чем-нибудь из специального арсенала. – Полагаю, заседание следует перенести. Ведь пока мы можем только уповать на то, что мальчики останутся живы. А поспешные решения при неполной картине вредны.       - Иронично слышать это от вас, Дамблдор, – хмуро ответил Скримджер. – Учитывая тот факт, что ничего этого не было бы, если бы вы десять лет назад не выносили приговор, решив не тратить время даже на банальный допрос подозреваемого.       - Ну, тогда было тяжелое время, мальчик мой. Только закончилась война, – отмахнулся директор.       - И ее нет уже десять лет. Однако ни одно из тех поспешных дел не было рассмотрено в полной мере в спокойной обстановке, – парировал мракоборец и поднялся на ноги. – Что же касается Блэка, то, разумеется, я желаю ему здоровья и всего остального, как и свидетелю. А еще он отныне свободен от любого преследования, связанного с предательством Поттеров. Ибо сами законы Магии свидетельствуют о его невиновности.       - Ну, эти законы… Это лишь пережитки темного прошлого. Давайте жить будущим, мой мальчик, – улыбнулся Дамблдор.       - Да? – приподнял бровь Руфус – Пережитки? Действительно? Желаете проверить на себе, чтобы доказать свою точку зрения, Дамблдор? Это легко устроить. Дайте обет, и мы посмотрим, что будет, если вы его нарушите.       Мракоборец испытал истинное удовольствие от созерцания скривившегося лица директора. Тот слишком дорожил своей шкурой, чтобы экспериментировать на себе, а может в действительности все же отдавал себе отчет в результатах подобных опытов.       - Я представлю отчет министру. А вам, Дамблдор, всего хорошего. И в следующий раз лучше проверяйте то, кого вы принимаете на работу. Чтобы не выяснилось потом, что этот кто-то максимально тесно сожительствует с одним небезызвестным покойником.       С этими словами Руфус спустился с возвышения и направился на выход из зала, по пути переступив через лужу крови возле уже пустого кресла подсудимого. Блэк и свидетель уже были на пути в Мунго, где, он надеялся, им смогут помочь. Что же до младшего Блэка, то с ним у него будет отдельный разговор в стенах управления мракоборцев.

***

      Северус медленно погружался в блаженную темноту небытия. Он не испытывал страха, только облегчение. Наконец-то он свободен от всего этого гнета, которым его душил сначала Темный Лорд, а потом и Дамблдор. И Лили…       Мысль о старой возлюбленной и самом близком друге вызвала у зельевара мягкую улыбку, которую он уже много лет не подпускал к своему лицу. Они наконец встретятся и Северус сможет рассказать ей о ее сыне, который оказался гораздо больше похож на Регулуса, чем на Джеймса. И даже отчасти на него самого. А еще на нее.       Не только глазами, но и искренним восхищением и немного трепетным отношением к магии вообще и к зельеварению в частности. Настолько похожим, что, будь у мальчишки рыжие волосы, он бы полностью забылся во время их отработок, больше похожих на индивидуальные занятия по углубленной программе.       Северус усмехнулся про себя. Он не сожалел о сделанном выборе, хотя, о, великая ирония, он умирал, встав на защиту Блэка. Хотя, учитывая их отношения, если бы кто-то сказал, что он умрет, находясь в непосредственной близости от этой шавки, он был бы уверен, что они прикончили друг друга на дуэли. Но вот он здесь, тонет в этой темноте в ожидании того момента, когда за его жалкой истерзанной душой придет Госпожа и все наконец закончится для него.       Что-то теплое коснулось его руки и Северус озадаченно нахмурился, чувствуя, как внутри него течет магия. В последний раз он ощущал что-то подобное, когда принимал метку, которая оказалась не знаком вассалитета, а рабским клеймом. Но на сей раз все немного отличалось.       Это магия была горячей, почти огненной и Северусу было некомфортно контактировать с ней, словно он сам был водой. У него и неизвестного источника были слишком разные магические вектора, однако он не мог сделать ничего, чтобы прекратить это, чтобы разорвать этот контакт. Только ждать и надеяться, что это прекратится.       Однако случилось то, чего он не ожидал. Еще одна магия словно сплелась с огненной и ее направленность была Северусу намного ближе. Прохладная, обволакивающая, она несла в себе оттенок чего-то иного и словно потустороннего, но эта примесь не пугала, а скорее наоборот успокаивала на каком-то подсознательном уровне.       Северус не знал, сколько это длилось, но постепенно его ощущения сменились. Новая чужая магия перестала поступать откуда-то извне, а словно циркулировала внутри его магического ядра, смешиваясь с его собственной и становясь все более привычной и знакомой. Одновременно этот процесс словно позволял ему лучше прочувствовать свое тело в этой пустоте.       Северус моргнул и поморщился от внезапного света, который попал в его глаза. Где-то рядом он услышал шевеление и раздался голос, который он надеялся больше никогда не услышать.       - Очухался? – прохрипел Блэк.       - Уши бы мои тебя не слышали, – пробормотал Северус, морщась и ощущая сильную слабость.       - Поверь. Это полностью взаимно, – хмыкнул Блэк. – Но я рад, что ты не откинулся. Хотя это надо быть абсолютным придурком, чтобы попытаться суициднуться с помощью собственноручно созданного отката.       - Я нарушил обет молчания, – фыркнул Северус, раздраженный тем, что ему надо объяснять элементарные вещи. – Личность кое-кого была засекречена под непреложным. А я ее раскрыл. И я не намерен после смерти слушать нотации. Тем более от шавки вроде тебя.       - Лопух ты, Нюниус, – фыркнул Блэк. – Твоя непреложка кому была дана? Лорду? Так он труп по магии. И все обязательства тю-тю. Не действуют больше. По крайней мере пока его какой-нибудь тронутый не поднимет. А теперь и коли подымет, тебе фиолетово, обеты сняты. И я не для того тяжелейший ритуал поднимал после Азкабана и жизнью рисковал, чтобы ты все профукал. Так что будешь слушать, как миленький.       Северус фыркнул.       - Чтоб сам Блэк да ради меня? Такого ни на том свете, ни на этом не было, нет и не будет. Дружку своему рогатому лапшу на уши вешать будешь, а мне и без нее хорошо.       - Слушай, Нюниус, ты меня не беси, а то у меня руки так и чешутся врезать тебе, чтобы мозги на место встали. И я сделаю это, даже если потом придется объяснять крестнику, почему у его дорогого профессора, ради которого он чуть сам жизнь не отдал, разбит его крючковатый нос, – Блэк откровенно рычал. – Но пока я не могу исполнить эту свою мечту, у тебя есть шанс сохранить свое лицо и слушать то, что я говорю. Во-первых, хвала Госпоже, с Джеймсом я увижусь еще не скоро, хочется верить. Да и тебе свиданка с Лили не светит. Так что спешу тебя разочаровать, ты жив и я, как ни странно, тоже. Во-вторых, если ты еще не соизволил осмотреться, советую сделать это и убедиться в том, что мы оба в Мунго. А в-третьих, доказательства моих слов у тебя буквально на руке, так что изучай и не говори, что я не предупреждал.       Северус раздраженно закатил глаза. Должно быть, это было его личным адом за все прегрешения, что он застрял здесь с Блэком. Однако совета все же послушал, надо было понимать, что и кто тут еще есть, кроме шавки где-то под боком. К тому же его зрение вроде уже стабилизировалось.       Северус повернул голову и столкнулся взглядом с Блэком, который лежал на соседней койке. Тот выглядел еще более истощенным и бледным, чем до этого, а его кисть была перевязана. При этом на запястье он заметил свежий след обета, которого еще не было на суде.       Повинуясь отчасти интуиции, он осмотрел собственную руку. Та вся была в порезах, но из всех его обетов осталась только метка и парочка других. Деканский о защите учеников и о шпионаже в стане Лорда, данный Дамблдору еще десять лет назад.       Был также и новый обет, похожий на Долг Жизни, который словно составлял пару обету Блэка. Северус нахмурился и перевел взгляд на руку школьного недруга. Тот усмехнулся.       - Ага. Мы теперь взаимно повязаны, – подтвердил он. – Я тоже не в восторге, но такова воля Магии, а с ней не спорят. Что касается твоих собственных обетов, то Госпожа дозволила снять те, которые касаются мертвых или давались тем, кто уже мертв. Как видишь, твой Лорд, попал в их число. И так, для справки, будь твой обет молчания действующим, ты бы помер намного быстрее и никак не успел бы поведать всем душещипательную историю о карьерной лестнице пожирателей смерти.       Северус вновь закатил глаза в раздражении, но промолчал. Блэк тоже некоторое время молчал, но затем снова заговорил.       - Слушай, Нюниус. Я уже понял, что по части обетов и прочего ты полный профан. Но если ты не в курсе, то и тебе, и мне нужно назначить обоюдные условия для наших обетов. И лучше сделать это сейчас, по-быстрому, а то кто-то другой или сама Магия назначит их за нас. А я хочу иметь с этим дело еще меньше, чем с твоими прихотями. Так что давай, шевели извилинами, и будем договариваться.       Северус поморщился. Ему в принципе не хотелось иметь с Блэком что-то общее, но не похоже, что у него был выбор. Больше всего ему хотелось, чтобы тот исчез из его жизни, но, учитывая Поттера, едва ли это случится. Так что нужно было выбрать что-то другое. И, подумав, он решил заставить эту шавку проявлять к себе хоть каплю уважения.       - Не смей больше называть меня Нюниусом, – объявил он. – Ни в лицо, ни за глаза. У меня есть имя и фамилия. Имей совесть использовать их, как все воспитанные люди.       - Справедливо, – вздохнул Блэк. – Согласен. А ты тогда держи при себе свой желчный язык, когда слышишь о Джеймсе. Его твой яд уже не затронет, а Гарри имеет право знать о своем отце не только плохое. На мой счет можешь прохаживаться, если тебе так приспичит, но его не приплетай.       Северус около минуты размышлял над словами Блэка, рассматривая их то так, то эдак. Но в конце концов решил, что может счесть подобное требование с его стороны обоснованным и равноценным собственному.       - По рукам, – кивнул он наконец, и они на мгновение соединили руки, скрепляя магией взаимный договор.