Визерис I

Визерис с тоской смотрел на удаляющиеся за горизонт высокие башни Красного Замка. Он уже бывал на Драконьем Камне — мрачном и устрашающем замке его предков, но в тот раз он был счастлив своему маленькому путешествию. Тогда Рейгар и Рейлла пригласили его погостить у них и познакомиться с их маленькой дочерью, его племянницей, и отец, на удивление, разрешил ему поехать. Визерис был очень рад возможности провести время со своими племянниками вдали от двора, и ему даже понравилось гостить у брата с сестрой. Сейчас же он плыл на Драконий Камень со своей беременной матерью, а Дейенерис и Деймон остались в Красном Замке. Даже в обществе своей матери, сира Виллема и нескольких служанок принц чувствовал себя одиноко. Ему не хватало Рейгара, Рейллы и их детей, ведь только с ними он чувствовал себя так хорошо, спокойно и уютно. В Красном Замке Визерис с самого раннего детства жил отдельно от матери, недалеко от покоев отца. Так приказал король, и никто не был в праве ему противоречить. Их с отцом покои находились в самой дальней части Твердыни Мейгора, хорошо охраняемой день и ночь. Даже слуг здесь было мало, и все они были верны только исключительно королю. Как объяснял Визерису отец, это было необходимостью, ведь предатели могли напасть на них и убить в любой момент, тем более тогда, когда они меньше всего этого ожидали. Визерису иногда становилось дурно после таких речей о том, что с ними могут сделать изменники и предатели и как Эйрис хотел бы их всех наказать. По ночам он иногда плакал в подушку от страха и не мог заснуть после этого. Поначалу он даже пытался сбежать обратно в покои матери, и пару раз ему это даже удавалось сделать, но слуги вновь и вновь возвращали беглеца в его покои, и после отец ругал его, говорил, что он дракон и почти взрослый и не может вечно сидеть возле юбки матери. Со временем принц привык к такой жизни, и ему даже понравилось быть одному, без правил и обязательств. Он мог делать всё, что желал, и никто не мог ему помешать, а король, в свою очередь, даже поощрял сына за его выходки. В свои шесть лет Визерис своим поведением наводил ужас на всех служанок и придворных фрейлин. Быть послушным мальчиком приходилось только с матерью, Рейгаром и Рейллой, но, с другой стороны, они тоже были драконами, как и он, так что только они могли его ругать или что-либо запрещать. Визерису нравилось проводить время со своей семьёй. Он очень любил и уважал свою мать, королеву Вейллу — добрую, тихую и заботливую женщину. Ему было очень грустно из-за того, что он мог прийти к ней только в назначенное время, и то не каждый день, а иногда из-за плохого самочувствия королевы он мог долгое время не видеться с ней. Визерис не мог признаться даже себе в том, что иногда Эйрис его пугал своим поведеньем и внезапными вспышками ярости. Всё-таки он был его любимым отцом, и у того всегда было время для Визериса. Иногда мальчик смотрел на Деймона и Дени и завидовал той свободе, которая у них была. Они могли ходить и играться, где захотят, часто путешествовали с Драконьего Камня в Красный Замок и обратно. Ещё находясь с семьёй своего брата, он всегда испытывал странное, неизвестное ему доселе и приятное чувство. Вечером, когда они засыпали на Драконьем Камне, слушая шум моря, Рейгар Таргариен приходил к своим детям и Визерису, играл на арфе и пел колыбельные. Рейлла всегда сидела возле него, нежно улыбалась и гладила детей по волосам, а когда Визерис засыпал, то чувствовал, как она с любовью целует его в лоб. Визерис, наверное, впервые тогда чувствовал себя по-настоящему любимым. Принц видел, как они были счастливы, как и должно быть в семье. Его родители никогда себя не вели подобным образом. Визерис даже не мог вспомнить, когда последний раз видел Эйриса и Вейллу вместе, а может, и не видел никогда. Вечером накануне их с матерью отъезда Эйрис Таргариен пришёл к сыну в спальню. Визерис уже лежал в своей постели, готовился отойти ко сну и не ожидал, что отец придёт к нему так поздно. Слуги, собиравшие вещи принца, немедленно поклонились и вышли, как только увидели короля, а сам Эйрис направился к большой кровати мальчика и, присев на край, взял сына за руку. — Визерис, — хриплым голосом начал король, — ты знаешь, что твой брат умер? Он не знал. Принц весь съёжился под одеялом. Сердце неприятно сжалось, и ему хотелось заплакать, но он прекрасно понимал, что не может, ведь отец начнёт его ругать и кричать, что драконы не плачут. — Как? — только и смог выдавить из себя тоненьким голосом Визерис. — Как Рейгар мог погибнуть? — Его убил этот предатель Баратеон. На Трезубце Дракон и Олень сошлись в битве, и повстанец пробил своим боевым молотом нагрудник твоего брата, — пока Эйрис говорил, его рука сильно сжалась, и Визерису стало больно. — Говорят, что рубины с его панциря рассыпались по земле вокруг, и солдаты побросали оружие, чтобы их собрать. Зрелище, наверное, было великолепное! Визерису хотелось закричать, чтобы отец замолчал. Он не понимал, зачем Эйрис это рассказывает. Не понимал, почему в его детском воображении так отчётливо вырисовывалась сцена битвы, словно он её видел собственными глазами. Не понимал, как мог Баратеон убить его брата, ведь Рейгар был превосходным и непобедимым бойцом. — Твой брат мёртв, — ещё раз мрачно объявил Эйрис. — Знаешь ли ты, что это означает? Визерис отрицательно помотал головой. — Это означает, что ты теперь становишься моим наследником! — с гордостью и некой радостью объявил король. — Я? — Визерису стало страшно, и он снова съёжился под одеялом. — Конечно ты! — взвизгнул Эйрис. — Кто же ещё, как не ты, достоин занять трон после моей смерти? — Я не знаю, отец, — пробормотал Визерис. У его отца зеницы всегда были расширены, из-за чего глаза казались не фиолетовыми, а чёрными. После его ответа они игриво заблестели от безумия, и Визерис испугался. — Сын мой, именно ты был рождён для этого! Ни твой слабак брат, ни один из его выводка не достоин сесть на престол и править Вестеросом. Я понимаю, что ты привык к обществу этих изменников и их щенков, и я не должен был позволять им отравлять твой разум всяким вздором. Боги ведают, если бы я позволил им тебя воспитывать, как они просили, они бы сделали из тебя такого же болвана, слабака и предателя. Мы заставим их всех гореть или покроем позором, какого они заслуживают! Помни, Визерис: если сын идёт против своего же отца, он не заслуживает никакой пощады. Твой изменник брат, к сожалению, уже умер, но поговаривают, что его труп до сих пор поедает вороньё на Трезубце. Достойная смерть для предателя! Ещё у нас в руках осталась его семья, и никто больше не сможет нам помешать сделать с ними всё, что мы пожелаем. Мы скормим собакам младшего выродка на глазах твоей сестры, старшего сожжём заживо, а саму её продадим в рабство куда-нибудь в бордель. Её соплячку женим на тебе, чтобы бесполезная девка исправно рожала тебе сыновей чистой драконьей крови! Будем надеяться, что здоровьем она хотя бы пошла не в свою мать. А если девка умрёт при родах, то возьмёшь себе другую жену или сразу семь — с каждого королевства по девице, ведь, помни, дракон берёт и делает всё, что пожелает. Эйрис зашёлся в безумном хохоте, а Визерис всё-таки не смог сдержать слёз. Отец никогда ещё не пугал его настолько сильно, как в тот момент. Мальчик понятия не имел, сколько ещё слушал смех своего отца, но ему казалось, что это длится бесконечно. — Сын мой, — хрипло проскрежетал Эйрис, когда всё-таки закончил смеяться. — Завтра ты со своей никчёмной матерью отправишься в свой замок — Драконий Камень, и как взрослый мужчина, мой наследник и настоящий дракон ты должен присматривать за этой шлюхой, ведь знают боги, что она, конечно же, воспользуется свободой, которую я ей дал, и, даже будучи брюхатой, раздвинет ноги перед каким-нибудь первым попавшимся рыцарем. Мужайся, Визерис, будь смелым и сильным, как твой отец! Эйрис Таргариен вышел из опочивальни сына, а Визерис всю ночь плакал, трясся под одеялом, вспоминая слова отца, и так и не смог сомкнуть глаз. На следующий день на рассвете они в спешке покинули Красный Замок, и, к счастью Визериса, отца он больше не видел. Зато, глядя на свою любимую сестру Рейллу и её детей, с которыми он так любил проводить время, он думал только о тех ужасных словах, что сказал Эйрис, и ему снова стало плохо. До Драконьего Камня они добрались без происшествий. Слуги начали потихоньку заполнять древнюю твердыню, обустраивать комнаты и раскладывать вещи. Дни в замки были длинными и скучными. Визерис проводил их в основном в одиночестве, ведь его ровесников, которые могли составить ему компанию, на острове не было. Мальчик пытался как-то развлечься. Пробовал читать книжки, хоть и не любил этого, обследовал замок — Палату Расписного стола, Великий Чертог, кухню — или ходил по Саду Эйгона. Когда королева хорошо себя чувствовала, она звала сына к себе в красивые просторные покои, и тогда мальчик проводил время в обществе матери, её септ, служанок и компаньонок. С ними было немного веселей, ведь они часто молились, вышивали, пили чай и разговаривали на интересные темы, рассказывали разные истории, пели, играли на музыкальных инструментах и всячески пытались отвлечь королеву от грустных мыслей. Все сходились во мнении, что присутствие принца лучше всего поднимает ей настроение, так что Визерис появлялся в покоях матери всё чаще и чаще. Ему нравилось, что он мог хоть чем-то заняться, а не сидеть целыми днями в полном одиночестве. — Мама, а когда ребёночек родится? — спросил Визерис, приложив свои маленькие ладошки к животу Вейллы. Выглядел он до того мило и невинно, что даже чёрствые септы начали улыбаться, глядя на него. — Мейстер говорит, что примерно через четыре луны малыш появится на свет, — ласково ответила сыну Вейлла. — А можно узнать, кто родится? — Нет, мой милый, этого узнать нельзя, — со смехом сказала королева. — Жаль, — с неким разочарованием сказал мальчик, убирая руки с живота матери. — Я бы хотел, чтобы родился мальчик, потому что девочки бесполезные. Так отец сказал. Все находившиеся в комнате умолкли и начали нервно переглядываться после слов мальчика. Королева Вейлла даже немного побледнела. — Визерис, мальчик мой, — прогнав испуг, ласково начала королева. — Ты не можешь так говорить. Каждый ребёнок — это дар Матери, и мы, люди, должны радоваться и быть благодарны за её благословение. Тем более что я тоже девочка. Разве ты считаешь, что я тоже бесполезная? — наклонив голову, с печальной улыбкой спросила Вейлла. — Нет, мама. Я так не считаю, — чуть пристыженно сказал мальчик. Он даже не задумывался над тем, что своими словами может как-то задеть мать. — А твоя старшая сестра и её маленькая дочь? Разве они тоже бесполезные? — Нет, матушка. — Мой маленький принц говорит вещи, с которыми сам же не согласен? Визерис не ответил, лишь пристыженно опустил голову. — Милый мой мальчик, — с нежностью проговорила Вейлла, погладив щеку сына. Визерис посмотрел в её красивые и печальные фиолетовые глаза, на уставшее лицо, и ему сделалось ещё неприятнее от собственных слов. — Если родится девочка, то ты будешь её старшим братом, и поверь мне, ты будешь любить её, несмотря ни на что. Ты будешь её опорой и защитой, как и полагается брату. А если будет мальчик, то, подрастая, он будет брать с тебя пример, так же как ты берёшь пример со своего покойного брата, поэтому ты должен быть сильным, мальчик мой. — Как я могу быть сильным и защитить всех, если я даже себя защитить не могу? — Не беда, милый. Ты ещё довольно мал и с лёгкостью наверстаешь упущенное. Станешь отважным рыцарем и прославленным воином, мой милый Визерис. — Прости меня, мама. Я не хотел тебя обидеть и совсем не считаю, что то, что я сказал, было правильным. Вейлла обняла своего сына. — Ничего, Визерис. Главное, что ты понимаешь, что был неправ, и нашёл в себе силы попросить прощения, — королева отпустила сына из объятий. — Я каждый день молюсь о том, чтобы ты вырос хорошим человеком, сыночек. Поверь, для меня это самое главное. Визерис до конца не мог понять смысл слов матери, ведь он знал, что быть хорошим значит быть слабым, а слабость — это плохо. Возможно, он действительно был ещё слишком мал и нечего не смыслил в этой жизни. — Дамы, мне как-то нехорошо, — сказала Вейлла. — Отведите меня в мои покои и позовите мейстера. Ты, Визерис, иди поиграйся пока что в своей комнате, а я попытаюсь найти, чем тебе заняться, как полагается мальчику твоего возраста, чтобы ты не сидел всё время в женском обществе. На следующий день с самого утра сир Виллем пожаловал в его покои и пригласил во двор. Он никогда не вставал так рано и всё время спал сколько хотел. Никто из слуг не смел будить своего принца. Визерис не привык к такому обращению, но, на удивление, не жаловался и не противился. Оделся он сам, и вместе со старым рыцарем они побрели на улицу. По дороге сир Виллем объяснил, что так Визерис приучится к порядку и дисциплине и что даже самые прославленные и умелые воины начинали так же, как он. Полдня мастер над оружием учил Визериса, как правильно держать меч, нападать и отбивать атаки, а также показывал, как стрелять из лука. В конце сир Виллем даже похвалил мальчика и сказал, что если он и дальше будет усердно тренироваться, то из него будет толк. Король Эйрис был против тренировок сына, ведь он мог пораниться или, ещё хуже, остаться калекой. К тому же во всём Вестеросе не было подходящего мальчика, достойного того, чтобы даже нечаянно ударить принца крови. У Визериса был маленький деревянный меч, но пользоваться им он не умел, лишь размахивал им словно дубинкой, и все рыцари при дворе, бывшие жертвами игр принца, должны были поддаваться, притворяться побеждёнными и хвалить мальчишку, чтобы не расстроить королевское чадо. Однажды он хотел также поиграться с Деймоном, который был на два года старше, и упражняться с мечом по-настоящему, со всеми во дворе, начал, как только дорос до того, чтобы крепко держать свой тренировочный меч. Мальчик даже не шевельнулся, когда Визерис начал махать своим мечом во все стороны, лишь одним лёгким движением выбил оружие из рук принца и повалил его на пол. Он даже не посчитал нужным порадоваться своей победе, словно ему было стыдно за эти смехотворные попытки дяди что-то сделать. После этого Визерис больше никогда так ни с кем не игрался. Вторую половину дня мальчик провёл в Башне Морского Дракона, где находились покои мейстера. Сначала он упражнялся в письме и чтении, а позже они перешли к истории, арифметике, геометрии, языкам и географии. Старый мейстер хотел проверить, что умеет принц, но немного разочаровался в знаниях мальчика. Король Эйрис не считал нужным, чтобы его сын регулярно ходил на занятия и учился. В конце их урока мейстер отметил, что мальчик на удивление усидчивый и очень любопытный, каждая наука была ему интересна, и видно было, что способности у него были, так что если они будут заниматься каждый день и если характером он больше пошёл в старших брата и сестру, то в будущем Визерис мог бы стать умнее самого мейстера. Наконец-то Визерису не было больше так одиноко и скучно. Целыми днями он учился орудовать мечом, стрелять из лука, ездить верхом, а также прилежно учился. Много времени он проводил с матерью, хвалился всеми маленькими достижениями, и Вейлла, как и любая мать, была рада и счастлива за своего сына. Визерису начало казаться, что их жизнь налаживается, и он уже не мог дождаться, когда закончится восстание и он сможет вернуться домой в Красный Замок и похвалиться отцу, сестре и племянникам, как много он достиг. К сожалению, Визерис понял, что ничто не вечно, когда ворон принёс вести из Королевской Гавани. Вечером, когда королева игралась со своим сыном, к ним пришёл мейстер и дрожащими руками передал письмо Вейлле. Визерис никогда не видел такого испуга на чьём-либо лице. Служанки быстро отвели принца в его покои, где он просидел около двух дней. Сидел и слушал, как где-то в замке истошно кричит от боли его мать. Как ему объяснили, из-за новостей из столицы у его матери начались роды раньше, чем планировалось, и лекари пытались помочь королеве и её ребёнку. Когда Визерис спросил, что было в том письме, ему ответили, что Ланнистеры захватили столицу и убили всю его семью. Больше ему ничего не рассказывали: ни как конкретно это произошло, ни что теперь с ними будет. Визерису казалось, что его жизнь закончилась в тот момент, когда он это услышал. В один вечер крики прекратились, и измученный переживаниями Визерис смог уснуть, но его грубо вытряхнула из сна крепкая рука сира Виллема. Он сказал мальчику быстро одеться и пойти с ним. По лицу рыцаря было видно, что он и сам не совсем хочет это делать, но, по всей видимости, это был приказ. Визерис торопливо шёл за рыцарем по тёмным коридорам к покоям его матери. Когда он вошёл внутрь, первое, что он почувствовал, — это едкий запах крови. Было очень жарко, и глаза Визериса начали болеть от яркого света свечей. Служанки носились с водой, грязными от крови и чистыми тканями, старый мейстер, казалось, постарел ещё лет на десять и складывал какие-то инструменты и колбочки со снадобьями. Старшая дородная женщина качала на руках маленький свёрток. Всё выглядело как во сне, и Визерису показалось, что, может, он и не просыпался, а может, он и вовсе умер. Сир Виллем остановился возле дверей и рукой нежно подтолкнул мальчика вперёд. — Визерис, — услышал он тихий и хриплый голос матери. — Сын мой, подойди сюда. Принц подошёл к большой кровати, где лежала королева. Её тело было накрыто простынями, уже начавшими пропитываться тёмной алой кровью. Она была бледна, словно снег, глаза невидящие, и мальчик понял, что его мать умирает. — Покажите ему, — прошептала королева, и дородная женщина поняла, что обращаются к ней. Она повернулась к принцу и показала ему свёрток с маленьким ребёнком. Младенец был уродливым и красным, но сидел тихо. Вейлла сжала руку сына. — Её зовут Дейнис. Визерис, помни, что я тебе говорила. Ты должен любить её и защищать. Пожалуйста, сделай это для меня. Визерис заплакал. — Мама, я тебя очень люблю! Не оставляй меня! — начал кричать мальчик, пытаясь обнять мать, и Вейлла тоже заплакала. — Я тоже тебя очень люблю, мой мальчик, — прошептала Вейлла. — Будь добрым и заботься о сестре. Мейстер начал суетиться, перебирая и доставая разноцветные колбочки, а тем временем сир Виллем попытался забрать Визериса из этой комнаты. Мальчик почувствовал, как ослабла рука матери, слова её трудно было разобрать, по выражению лица было видно, как ей больно. Принц брыкался и кричал, но сир Виллем был сильнее и вытащил Визериса из комнаты, закрыв дверь. Женщина, державшая на руках его сестру, тоже вышла вместе с ними. Виллем Дарри повёл их в детскую комнату. Женщина уложила девочку в колыбель, а рыцарь напоил мальчика каким-то снадобьем мейстера, от которого Визерис почти сразу заснул. Следующие пару дней он совсем не помнил. Он только спал, просыпался от плача ребёнка и засыпал вновь. Ему ничего не хотелось. Дни пролетали быстро и незаметно, пока однажды его покой снова не потревожил грубый голос сира Виллема. — Мой принц, — быстро проговорил он, ворвавшись в детскую. — Мой принц, поднимайтесь. — Что случилось? — сонно проговорил Визерис. — Ваше высочество, я узнал, что флот Узурпатора направляется к Драконьему Камню. Они попытаются захватить замок, и у них, скорее всего, это получится, ведь гарнизон у нас небольшой. Изменники передадут вас и принцессу новому королю, и тогда ваши жизни будут в его руках. Визерис даже не имел уже сил, чтобы начать бояться. — И что же мы будем делать? — устало проговорил Визерис. — Я нашёл маленькое быстроходное судно. Оно довезёт нас до Браавоса. Мы должны отправиться сейчас, пока не поздно. Соберите все самые необходимые вещи. С нами поедет ещё кормилица вашей сестры и пара служанок. — Вы тоже поедете? — спросил Визерис. — Я дал вашей матери клятву защищать вас и намерен её сдержать, ваше высочество. Визерис собрал свои самые важные вещи, служанки также собрали ценные вещи королевы Вейллы, и под покровом ночи принц со своей сестрой, двумя служанками, кормилицей и сиром Виллемом во главе отправились к кораблю, оставляя позади величественный замок Таргариенов. Море было спокойным, и доплыли они без проблем. Большую часть дороги Визерис не помнил, потому что постоянно спал. Браавос встретил путников густым туманом, холодом и слякотью. К дому сира Виллема они шли ночью, чтобы их заметило меньше людей. Дом был довольно большим и красивым, из бежевого камня, с красной крышей, дверьми и окнами. Он был обгорожен стенами, дававшими какое-то чувство безопасности. Внутри был даже небольшой двор с фонтаном и довольно бедный сад, где почти ничего не росло. Визериса поселили в комнату вместе с сестрой. Служанки и кормилица постоянно заботились о ребёнке, а принца они как будто немного боялись. После смерти матери он стал очень тихим и безразличным к тому, что происходило вокруг него. Они лишь молча приносили ему еду и свежую одежду, пытаясь не мешать принцу. Сира Виллема почти никогда не было дома. Как только они приехали, он начал уходить на рассвете и возвращался лишь поздно ночью. Визерису было интересно, что он делает целыми днями, но спросить у старого рыцаря не было возможности, а служанки ничего не знали. Понемногу принц начал приходить в себя, даже пару раз понянчился с сестрой, когда слуги спали, а ребёнок капризничал. Он начал меньше без дела лежать в своей постели и больше разговаривать с остальными жителями их нового дома. Мальчик понял, что теперь он отвечает за них всех. Он принц, их господин, дракон, в конце концов, а драконы не скулят беспомощно, когда им плохо. Но одно ему всё не давало покоя: куда же всё-таки ходит сир Виллем? Визерис уже даже забыл, когда видел его в последний раз, наверное, когда они только приехали в Браавос. Однажды ночью, когда они уже жили в новом доме около двух лун, его снова разбудил грубый голос сира Виллема. — Мой принц, проснитесь, — сказал рыцарь, и Визерису хотелось завыть. Он уже привык, что такие ночные визиты ничего хорошего не сулят. — Уйдите, сир, я не хочу вас видеть, поговорим утром. — Визерис, — прошептал до боли знакомый голос, который он даже не мечтал ещё раз услышать. Сон как рукой сняло, и мальчик подскочил на кровати. Перед ним стояла его старшая сестра. — Рейлла! — закричал мальчик и кинулся к ней. Сестра крепко обняла его, и Визерису казалось, что он самый счастливый человек в мире. — Как я скучала, мой милый братик, — нежно проговорила Рейлла, всматриваясь в его лицо и взъерошивая волосы. — Покажи мне нашу сестру, милый. Визерис потянул её за руку к колыбели, где лежал уже проснувшийся от криков и шума младенец. Девочка была полностью здорова, но почти никогда не плакала и не кричала. — Её зовут Дейнис, — сказал Визерис. — Из-за неё умерла наша мама. — Визерис, не говори так, — строго осадила мальчика сестра. — Нехорошо говорить так о сестре. Рейлла взяла девочку на руки и начала нежно укачивать её и что-то ворковать. Тем временем в дверях появился Деймон, Дени и семенивший за ними маленькими шажками Джейх. Они сразу же кинулись обниматься со своим дядей. — Я думал, я вас больше не увижу! — со слезами не глазах проговорил Визерис. — Мы смогли сбежать перед штурмом и спаслись, — ответил ему Деймон. — Я боялся, что остался совсем один с сестрой. — Теперь, мой милый, — ласково начала Рейлла приседая возле детей с улыбающейся Дейнис на руках, — ты не будешь больше один. Сир Виллем отыскал нас, и теперь мы будем жить у вас здесь все вместе. Рейлла обняла детей, и они тоже крепко обняли её в ответ. Всем казалось, словно груз последних событий немного спал с их плеч, и они снова были хотя бы немного счастливы, начиная новую жизнь.