Деймон I

Пламя свечи ровно горело, отбрасывая на стены из бледно-бежевого камня причудливые блики. Лёжа в своей комнате в удобной постели, закутавшись в одеяло, Деймон наблюдал за ним, не отрываясь, замечая даже самые мелкие подёргивания тонкой ниточки дыма, исчезающий фитилёк и то, как по белой свече стекают на стол капли воска, образуя извилистую лужицу. Наблюдение за спокойным огоньком немного рассеивало тревогу мальчика и не позволяло провалиться в сон, чего ему очень не хотелось. Вечером у Рейллы начались роды. Детей отвели по комнатам, чтобы они не мешали, а мать Деймона вместе со служанками, кормилицей Дейнис и найденным в Браавосе лекарем удалились в дальнюю комнату, чтобы помочь появиться на свет новому принцу или принцессе, а также позаботиться о самой Рейлле. Деймон не хотел никого беспокоить, путаясь под ногами, поэтому без возражений пошёл в комнату, хоть и считал, что он был уже достаточно взрослым для того, чтобы поддержать Рейллу. Деймон сначала пытался отвлечься, рисуя кусочком уголька небольшой двор с фонтаном, который был виден из его окна, потом по памяти решил нарисовать свой корабль «Морская Звезда», рассекающий волны у берега Драконьего Камня. Получалось очень даже неплохо и довольно реалистично, но, закончив, Деймон почувствовал грусть и тоску по родному дому, как было всегда, когда он о нём вспоминал. Мальчик лёг в постель, оставив одинокую свечу догорать на столе, погружаясь в глубины своих мыслей, тревог и воспоминаний. Сердце Деймона начинало больно сжиматься, когда он думал о матери, о том, что с ней происходит и какие последствия может принести эта ночь. Каждая новость о беременности и родах Рейллы приводила его в ужас, ведь он сам слышал, как мейстеры говорили, что здоровье принцессы было весьма слабым, а вынашивание и рождение ребёнка и вовсе были смертельно опасными. Деймон очень сильно любил свою приёмную мать и понимал, что не выдержит, случись с ней что-нибудь. Как бы эгоистично это ни звучало, жизнь и благополучие матери были для него намного важнее жизни очередного ребёнка. В глубине души мальчик иногда задумывался, ради чего его родители продолжают рисковать, тем более что у них уже есть наследник. В такие моменты Деймон вспоминал рассказы о своей родной матери, Шейне Таргариен, которая умерла, рожая его на свет. Конечно, никто из близких не рассказывал ему об этом, но благодаря своей скрытности и проницательности мальчик узнал от слуг, что из-за него принцесса умирала в страшных муках. Ни мудрый мейстер, ни опытные повитухи не могли ничем ей помочь, потому что, по словам присутствовавших там служанок, ребёнок буквально разорвал свою мать. Мучаясь от родильной горячки, Шейна кричала, что выбрала бы смерть сына, лишь бы это всё прекратилось и она могла жить дальше. Когда Деймон узнал об этом, он возненавидел себя за смерть матери и постоянно чувствовал вину за то, что с ней случилось. Деймон также вспомнил, что его бабушка недавно умерла, рожая дочь. Визерис иной раз обвинял сестру, за что всегда получал порцию нравоучений, а иногда и просто в ухо от взрослых, которые это слышали. С одной стороны, он был согласен с Визерисом и тоже обвинял девочку так же, как и себя, но, с другой стороны, когда он брал Дейнис на руки и её аметистовые глазки с любопытством смотрели на него, а позже, узнав его, девочка начинала улыбаться и звонко смеяться, Деймон ни за что не смог бы назвать её чудовищем, убившем свою мать. Это был всего лишь милый и беззащитный младенец, не причинивший никому вреда. Тем более что никто, кроме Визериса, не злился на девочку. Деймон порой начинал задумываться, не напрасно ли он обвинял себя всю жизнь. Деймон с раннего детства знал, что Рейлла забрала его к себе после смерти первенца Эйгона. Принцесса вырастила мальчика как своего родного сына, любила и защищала от всех нападок. Однажды Деймон подслушал, что в замке говорили, будто принцесса видела в нём своего умершего сына и выходила его вместо него, чтобы не сойти с ума от такой огромной потери. Он никогда не задумывался об этом, потому что знал, что всё это чушь, которую выдумывают служанки, когда нечем заняться. К Рейлле он питал нежные и светлые чувства. Она всегда была добра к Деймону и никогда ни в чем ему не отказывала. Именно с ней он проводил много времени, с ней сделал свои первые шаги и ей сказал свои первые слова. Мальчик был благодарен за ту жизнь, которую она ему подарила и о которой он даже мечтать бы не смел при других обстоятельствах, а Деймон, в свою очередь, самим своим существованием дарил ей утешение, не давал провалиться в пучину отчаяния и грусти. Когда умер второй ребёнок Рейгара и Рейллы, Деймону было всего два года. Конечно, он мало что помнил из того времени, но в память ему отчётливо врезались моменты, когда Рейлла была абсолютно разбита и не оставляла Деймона ни на мгновенье. Ни муж, ни мать, ни друзья не могли дать ей то спокойствие, в котором она так нуждалась после смерти дочери. Всю свою материнскую любовь она всецело отдавала ему одному. Рейлла сама не единожды утверждала, что только Деймон и забота о нём помогали ей жить и быстро справляться с потерями. Хоть сердце Деймона тянулось больше к матери, он также уважал Рейгара. Принц всегда был по-отцовски строг с мальчиком, старался воспитать его как достойного человека и научить всему, что знал сам. Тем не менее, Деймон никогда не мог сказать, что по-настоящему любил его. Деймону казалось, что принц проводит с ним время только потому, что должен, и в нём всегда чувствовалась какая-то холодность. Его отношение к Деймону кардинально менялось в присутствии других людей, особенно Рейллы. Он никогда не говорил ни с кем на эту тему, чтобы никого не обидеть, но Деймону было очень неприятно такое поведение. Чаще он начал это замечать, когда родилась Дейенерис, а потом Джейхейрис. Если Рейлла любила и заботилась обо всех одинаково, то Рейгар открыто отдавал предпочтение сначала Дени, а позже и вовсе обращал внимание только на сына. Огонёк свечи погас в лужице воска, и воздух приятно запах дымом. За окном начало светать. Деймон повернулся на спину и посмотрел на резных деревянных зверей на стропилах. В его комнате в Красном Замке тоже такие были, только намного красивее. После рождения Джейхейриса должна была состояться церемония представления нового принца, на которой Деймон обязан был присутствовать. Служанки приодели его в лучшие искусно вышитые одёжки, причесали назад волосы цвета тёмного серебра с золотыми жилками, и в свои пять лет Деймон чувствовал себя почти взрослым. Настоящий принц, достойный своего имени. Чтобы не смущать мальчика, было решено, что он будет стоять в толпе на отведённом ему почётном месте. Тогда Деймона до глубины души поразило убранство и великолепие замка. Сколько лордов и леди собралось, чтобы посмотреть на его младшего брата и поздравить наследника престола! Гости съезжались в столицу со всех королевств — от холодного Севера до пустынного Дорна. Каждый присутствующий хотел перещеголять другого и показать своё богатство и достоинство. Когда помпезная процессия, состоящая из кронпринца во главе, идущего под руку с Рейллой, держащей новорождённого сына, рыцарей Королевской Гвардии в белоснежных доспехах и роскошно разодетых фрейлин принцессы, прошла через весь Тронный Зал, все склонили колено в знак уважения. Король оглядел внука, сказал только то, что от него требовал обычай, хоть Деймон и не разобрал, что именно, и, поздравив сына и дочь, быстро удалился. Никто не был удивлён пренебрежительным отношением его деда ко всему происходящему. Рейлла вскоре тоже была вынуждена их оставить и заняться сыном и маленькой дочерью. Деймона же никто уходить не заставлял. Мальчик блуждал по Тронному залу, рассматривал гостей и слушал, кто о чём разговаривает. Он никогда ещё не видел такого скопления людей, и ему было очень интересно за всеми наблюдать. — А ну иди сюда, проказник! — сказал ему знакомый голос. Деймон очутился на руках Рейгара и был крайне недоволен, ведь это означало, что его веселью пришёл конец. Принц стоял сам, без своей компании, и скорее всего перед тем, как поймал мальчика, говорил с новыми лордами, прибывшими в столицу. — Тебе разве не было велено вернуться в покои? — Но я хотел посмотреть на Тронный Зал, — попытался защититься Деймон. — Это не означает, что ты можешь оставлять стражу, слуг и не слушаться свою мать, — осадил его Рейгар, однако, тяжело вздохнув, проговорил: — Но раз уж ты здесь, думаю, можешь ещё немного остаться. Медленно пробираясь сквозь толпу, они побрели к подножию пустующего Железного Трона. — Расскажи мне историю этого трона, Деймон, — сказал Рейгар, желая проверить знания мальчика. Задачи легче и быть не могло. Он уже собирался рассказать всё, что прочитал в книгах, чтобы сразить принца своими знаниями и заставить собой гордиться. — Конечно, — с готовностью ответил Деймон. — Эйгон Завоеватель после каждого сражения приказывал собирать мечи поверженных врагов и привозить сюда, на место, где позже построили столицу и Красный Замок. Потом новый король велел сделать из тысячи мечей, расплавленных в пламени его дракона Балериона, последнего существа, которое видело величие Старой Валирии, огромный трон в назидание всем врагам нашего дома. — Молодец, парень. Видно, что хорошо учишься, — с гордостью сказал Рейгар. — Таргариены занимают этот трон уже семнадцать поколений. Однако в своём рассказе ты упустил важную деталь. Железный Трон должен внушать страх не только нашим врагам, но и королям, которые на нём сидят. Это жуткое, неудобное и опасное сооружение. Король Мейгор Жестокий даже умер на этих мечах. Трон вместе с короной и всеми королевствами переходит от отца к старшему сыну или же внуку, или племяннику — в зависимости от ситуации. Деймон слушал кронпринца с благоговейным трепетом, будто это были какие-то сакральные знания, а не обычные известные истории из хроник мейстеров, которые мальчик и так слышал уже кучу раз. — И когда-то он станет моим? — не отрывая взгляда от трона, спросил Деймон. — Что? — единственное слово слетело с уст принца с таким удивлением и даже с ноткой возмущения, что Деймону стало не по себе. — Но ведь ты сам сказал, что трон переходит к старшему сыну. Дейенерис девочка и не может занять его, а Джейхейрис… Слова застревали в горле. Он не мог выговорить проклятое второй сын, потому что его словно молнией прошибло осознание всего происходящего. — Деймон, всё немного сложнее, чем ты думаешь, и, когда ты подрастёшь, мы обязательно поговорим об этом, — хоть Рейгар и пытался говорить ласково, в голосе его отчётливо слышались металлические нотки. — Сейчас я хочу, чтобы ты помнил только одно: ты мой сын, и ничто этого не изменит. Мой сын. Деймон задыхался той ночью от несправедливости мира, глядя на вырезанные в виде животных стропила. Он был лишь названым сыном, но никогда не наследником. Всё это торжество было устроено только ради того, чтобы приветствовать нового принца, первого сына, будущего короля, наследника престола. Деймон был нужен, только когда у кронпринца не было собственных детей. И хоть он всем своим сердцем любил и приёмных родителей, и маленькую сестричку Дени, и долгожданного братика, ему было невыносимо больно от осознания того, что его попросту использовали и за ненадобностью отставили в сторону. Шёпоты за его плечами становились всё невыносимее. Запасной принц — так его прозвали при дворе. Принц ничего, Покинутый принц… Деймон не выносил насмешек в свою сторону. Если раньше он много общался с мальчишками, обитающими в замке, на тренировочном дворе или на корабле, то после рождения Джейхейриса все начали избегать его, словно больного серой хворью. Он возненавидел свою жизнь и весь мир за несправедливость. Родственники со стороны отца лишили его законного наследства ради собственного возвышения и статуса, а родственники со стороны матери не могли дать ему никакого наследства. Потому что, как бы сильно они ни любили его и как бы сильно он ни любил их, Деймон не был родным сыном и никогда им не станет. Именно тогда он начал переосмыслять своё положение. Он перестал стремиться к любви и признанию других людей, потому что понял, что смысла в этом попросту нет. Поскольку Деймон не мог ничего наследовать, ему придётся добиваться всего самому и отобрать всё, что у него когда-то отняли. Самым страшным было то, что в глубине души Деймон затаил жуткое, низкое и предательское чувство, которое съедало его изнутри, заставляло бояться самого себя. Это была обида и ненависть. На своих родных родителей, которые породили его на свет, полного пороков и мрака, подарили жизнь, полную печалей и разочарований, а затем оставили совсем одного. И на Рейгара, который интересовался Деймоном, только когда он был нужен. Единственным человеком, не вызывающим у него отвращения, была Рейлла. В своём сердце она находила место для всех детей и любила их одинаково. Его мать никогда не давала повода усомниться в искренности своих чувств, что отличало её от мужа. Именно она делала всё ради того, чтобы Деймон любил брата и сестру и никогда их не ревновал. Солнце начало подниматься, и первые лучи уже пробивались сквозь тучи и густой туман, освещая комнату Деймона. Дом потихоньку начал оживать, и в соседних комнатах послышались шорохи, а после — приглушённые голоса, топот ног и детские крики. Мальчик понял, что недолго ему осталось наслаждаться тишиной и спокойствием, поэтому отвернулся лицом к стене и сунул голову под подушку. Дверь в его комнату тихо отворилась. — Деймон, — послышался голосок из дверного проёма. Мальчик не шелохнулся в надежде, что надоедливая девчонка, которая, похоже, решила начать изводить его с самого утра, просто уйдёт. — Деймон! — голос стал настойчивее, и на его кровать запрыгнуло маленькое создание, которое так сильно захотелось скинуть на пол. — Что тебе надо? — раздражённо бросил Деймон, садясь на кровать. Сейчас он заметил, что возле дверей стоял Визерис с уставшим видом, а за него держался Джейх, уже научившийся уверенно стоять и ходить. — Нам нужна твоя помощь, — смущённо проговорила Дейенерис. — Дейнис капризничает и не хочет успокаиваться, а все ещё заняты с мамой. В свои восемь лет мальчик уже успел нанянчиться со многими детьми и прекрасно умел с ними справляться, хоть и не совсем любил это делать. Через час его маленькая тётка уже сладко посапывала в своей колыбели, Деймон, всё также лёжа на своей кровати, пытался расслабиться, а Дейенерис и Визерис спорили о том, кого же всё-таки Рейлла носила под сердцем, в то время как Джейх, сидящий на полу, с интересом наблюдал за ними. — Я говорю, что родится мальчик! — крикнул Визерис — А я говорю — девочка! — так же громко ответила ему Дени. — У нас уже есть Дейнис, зачем нам ещё одна? — Потому что я хочу сестричку. — Твои желания никого не интересуют. Родится мальчик, а не ещё одна бестолковая девчонка, как ты! — Это ты бестолковый дурак! — Заткнитесь оба! — прошипел Деймон. Эта бессмысленная перепалка его уже изрядно начала раздражать. — Если разбудите Дейнис ещё раз, то будете укладывать её спать сами. Серьёзность и угроза в голосе Деймона всегда заставляли их успокаиваться, несмотря на то, что он не был сильно их старше. Любой другой ребёнок в похожей ситуации решился бы воспротивиться попытке старшего им командовать, но Деймона они слушались беспрекословно. Стушевавшийся Визерис улёгся на пол и начал крутить деревянными игрушками перед носом Джейхейриса, который в свою очередь пытался их поймать своими пухлыми ручками, а неугомонная Дени залезла снова к Деймону в кровать. Когда Дейенерис только родилась, мальчик относился к ней с лёгкой неприязнью, потому что был уверен, что после рождения ребёнка Рейлла будет посвящать всё время ему, а про Деймона все забудут. Потом мальчик убедился, что ошибался в своих суждениях. Они проводили всё время вместе, втроём, и, по крайней мере, им не было больше скучно. Он любил Дейенерис так же сильно, как и она его, но после побега из Королевской Гавани в их отношениях образовалась трещина, и Деймон даже не знал почему. С одной стороны, её бесконечное веселье мозолило ему глаза, ведь сам он по понятным причинам радоваться не хотел. С другой стороны, Дени, казалось, разочаровалась в нём. Деймон всегда был её защитником, верным другом и компаньоном во всех детских играх, а во время Восстания он стал грустным, раздражительным и не хотел больше с ней играться. С тех пор как они поселились в доме сира Виллема, их отношения стали немного лучше, но ни один из них не мог забыть те тёмные времена, когда они были в заложниках в столице и вместе жили в маленькой каморке в их предыдущем доме. Место Деймона занял Визерис, больше подходящий по возрасту, проказливый и активный. Теперь уже они не давали покоя никому в их новом доме, пока не нарывались на взрослых, которые уже устали от их вечных забав. Самым страшным было то, что маленький Джейх уже начинал ходить за ними кругом, и все боялись даже представить, что станет с домом, если они начнут забавляться уже втроём. Дейенерис легла между ним и стеной, чтобы Деймон в конце концов был вынужден посмотреть на неё. В последнее время она перестала постоянно плакать и снова приобрела здоровый вид, в лиловых глазах искрилось счастье, а на щеках появился румянец. Деймону тоже становилось немного легче, когда он видел её счастливой. — Деймон, а ты кого больше хочешь - мальчика или девочку? — с любопытством спросила Дени. Признаться честно, он даже не думал об этом. — Для меня это не имеет значения. Главное, чтобы ребёнок был здоровым и с мамой всё было хорошо. Мальчик взъерошил Дени волосы, и девочка засмеялась. — А я очень хочу сестру. Мне с вами правда очень хорошо, но я хочу, чтобы у меня была младшая сестра, с которой мы будем неразлучны, вместе вышивать, петь, играться, заплетать волосы. С вами я, к сожалению, так не могу делать. А если будет ещё одна девочка, то нам не будет так одиноко. — Значит, пускай будет девочка, — сказал Деймон, прижимая сестру ближе к себе. В комнате наконец-то воцарилась тишина, было слышно только стук деревянных игрушек и лепет Джейхейриса. Деймон был вынужден признать, что сидеть в компании младших родственников было намного лучше, чем в одиночестве. Он снова начал думать о том, почему всё длится так долго и всё ли в порядке с его матерью, но мрачность его мыслей разгоняла уверенность в лучшем исходе и спокойствие Дени и Визериса. Спустя пару часов дверь в их комнату открылась, и на пороге показался измотанный и невыспавшийся Эртур. Деймон и не помнил, когда в последний раз видел рыцаря бодрым, но сейчас он выглядел на удивление радостным и воодушевлённым. — Всё закончилось, ребята. — С мамой всё в порядке? — спросил взволнованный Деймон. — Да, с ней всё хорошо, лекарь сказал, что бояться нечего. — А кто родился — мальчик или девочка? — наперебой начали спрашивать Дейенерис и Визерис, на что рыцарь только улыбнулся впервые за долгое время. — Родилась девочка, которую ваша мать нарекла Рейнис.