Часть 2

Второй этаж дома в Косом переулке был пропитан запахом старого дерева, чернила и чего-то едва уловимо — маринованно-трагического. Рон постучал в дверь, ничего не происходило. — Она точно дома? — спросил Тео, наклонившись к двери, будто ожидал, что та сама признается. —Анджелина говорит, что Кэти третий день не выходит, — буркнул Рон. — Окна заперты, сов не пускает. Соседи жаловались на... ну, на пение. Очень плохое пение. И в этот момент дверь распахнулась. На пороге появилась Кэти Белл. Легенда Хогвартсской команды, ловец на взлёте, героиня битвы за Хогвартс, а теперь — с растрёпанными волосами, фланелевой пижамой с летающими коалами, и бутылкой огневиски, крепко прижатой к груди, как трофей. — О, вы… вы кто? — икнула она, пошатнулась и со всеми вытекающими последствиями рухнула вперёд. Тео шагнул в сторону и вздохнул: — А я-то думал, больше не увижу женщин в таком состоянии после того, как Дафна справляла развод, обливаясь шампанским и сжигая список свадебных подарков. — Хватай её, — добавил он к Рону. — Несём в квартиру. Пока она ещё дышит. — А Вингардиумом нельзя? — простонал Рон, подхватывая Кэти под руки. — Тяжеленная же, как тролль в доспехах. — Нельзя, — ответил Тео, кряхтя. — Если начнёт блевать в воздухе, можно задохнуться. Был у меня такой случай. Крайне малоприятный. Они вдвоём кое-как дотащили её до дивана, где Кэти тут же захрапела. Вокруг валялись пустые бутылки, смятые обёртки, разорванная квиддичная форма и, подозрительно, пара медалей, служащих подставкой под кружку. Тео, оглядевся, присвистнул: — Я, конечно, шутил, что она может выпивать с депрессии. Но у неё явно не депрессия, а какой-то Тьмой отмеченный запой. Рон пожал плечами: — Не знаю, что делать. Мы же не можем просто уйти. Это всё-таки Кэти. В этот момент входная дверь со скрипом снова отворилась, и внутрь вошла Алисия Спинет, настороженно держа палочку. — Стоять! — выдохнула она, прежде чем узнала лица. — А ну! Что вы с ней сделали? — Это чрезмерное употребление алкоголя, — невозмутимо сказал Тео. — Со своей стороны — ни капли насилия. Только гуманизм и крепкий хват. Алисия опустила палочку, закатив глаза: — И что вы тут забыли? Рон вскинул брови: — Хотели предложить Кэти место в команде "Пушки Педдл". Если, конечно, она… ну, жива. И свободна. Алисия выпрямилась, как будто в неё вселился дух Макгонагалл: — Кэти свободна. Везде. От всего. Даже от памяти о себе. Но... — она прищурилась. — А для меня место найдётся? Тео, скрывая явное ликование, медленно почесал затылок, в своей обычной манере: — Ммм. Ну, гм. Посмотреть можно. У нас нет, конечно, "свободной ячейки на Спинет", но охотники нынче в моде. Кэти на диване застонала и попыталась сдёрнуть с себя плед. Алисия махнула рукой: — Всё, выметайтесь. Я приведу её в норму. Сутки — и она снова сможет держать метлу. Или хотя бы кружку. Рон и Тео вышли на лестничную площадку. Тео прищурился, глядя вдаль: — Знаешь, Рон… Удача нам улыбается. Что необычайно. Особенно — для неудачников. Рон усмехнулся: — Или мы просто дошли до той стадии, где хуже некуда, и от любого шевеления кажется, что ветер перемен. Они спустились вниз, и впервые за долгое время шаг их был чуть увереннее.

***

Тео сидел в гостиной особняка Флинта, развалившись на кожаном диване, будто у себя дома, и вертел в руках бокал с тыквенным соком. Маркус Флинт стоял у камина, с бокалом вина, с видом человека, которому до безобразия надоели все вокруг, особенно те, кто просит его сыграть в квиддич. — Один сезон, Маркус. Не на всю жизнь. Просто один сезон, — сказал Тео, уставившись в потолок. — Тео, я сейчас наследник Рода. Это тебе не махание битой на поле. Мне нельзя. Не положено. — А помнишь, как я и Малфой прикрыли тебя перед Моникой? Когда ты зажигал с той брюнеткой из Когтеврана? Маркус фыркнул, но уголок губ дёрнулся. — Это когда вы сказали ей, что у меня отработка у Снейпа? — Именно. А она пошла это проверять. А Снейп сам тебя прикрыл, представляешь? — усмехнулся Тео. — Да-да. Он потом дал мне две настоящие отработки, — буркнул Флинт. — Но сказал, что капитан сборной не должен погибать по глупости. Или от рук ревнивой слизеринки. Тео отставил бокал и серьёзно посмотрел на него: — Один сезон, Маркус. Потом найдём других. Неудачники сами подтянутся — Ты только что назвал меня неудачником? — голос Флинта потяжелел. Тео на мгновение замер: — Нет, то есть... я... — он кашлянул. — Я говорил про будущих неудачников. Таких как... не знаю... Смит. — Ага. — Флинт скрестил руки. — А ты мне предлагаешь играть в одной команде с Уизли, Маклагеном, Спинет... — И ещё Белл, — вставил Тео как бы между прочим. Маркус скривился, как будто откусил лимон, наполовину политый уксусом. — Прекрасно. Осталось только пригласить Лавгуд — и можно назвать команду "Психи Британии". Тео встал. Медленно. Театрально. Положил руку на сердце, как будто прощается с чем-то дорогим, и направился к двери нарочито неторопливым шагом. Уже положив руку на дверную ручку, услышал за спиной: — Ладно. Один сезон. Он обернулся. — Один. Докажу отцу, что я не неудачник. — Ха! — Тео засмеялся. — Это и есть дух Слизерина, Флинт. Саморазрушение с гордо поднятой головой. — Пошёл ты, Нотт. — Ты тоже, Флинт. Они оба усмехнулись. Магия квиддича, или что-то очень на неё похожее, снова стягивало старых врагов, друзей и потерянных героев в одну безумную команду.

***

"Обезглавленный Василиск" вечером наполнялся запахами сырой древесины и старого эля, смешанными с магическими искрами напряжения. За длинным столом сидели будущие "Пушки Педдл" — команда, словно собранная из всех потерянных частей британского квиддича. Тибериус Маклагген, с лицом, на котором плясала вся гамма эмоций — от раздражения до скрытого удовольствия, окинул взглядом своих подопечных. Флинт сидел с презрением, будто каждая секунда здесь — личное оскорбление. Кэти Белл тихо пила холодную воду из кружки, которую нежно держала Алисия Спинет. Рон сидел рядом, ещё не осознавший, что теперь он не просто бывший мракоборец, а потенциальный капитан команды из аутсайдеров. Кормак бурчал, не отрываясь от мечты о первых матчах. Чжоу Чанг, которую Рон настойчиво попросил сыграть за ловца, казалась более спокойной, чем кто-либо из команды. Рядом сидели двое европейских игроков — парень и девушка, явно потерянные в этом клубе, не понимая, куда они вообще попали. Тибериус вздохнул и, глядя на всех, наконец сказал: — Добро пожаловать в семью. Все одновременно выдохнули. Как будто тяжёлый камень упал с души. — Мистер Нотт. Мистер Уизли. — Тибериус кивнул. — Молодцы. За сутки собрали команду. Рон чуть не ответил "Ну, мы это, алкоголиков знаем", но сдержался. — На следующей неделе заканчиваем ремонт базы. И — приступаем к тренировкам. Он отпил последний глоток вина, поднял бокал в воздух, как в древнем обряде, затем просто аппарировал, оставив лёгкий хлопок и запах гвоздики. Повисла пауза. — А сейчас можно пить? — немедленно спросил Кормак, всё это время терпеливо ждавший, как ребёнок торт. — Один стакан. Кто хочет, — разрешил Тео. Алисия встала: — Кэти пока не хочет. И мы уходим. — Я вас провожу, — быстро поднялся Тео. И ушёл за ними. Европейские игроки переглянулись и хором произнесли: — Мы тоже уходим. У нас режим. Они ушли — такие дисциплинированные, что Рону стало немного стыдно за свою кривую британскую спонтанность. — Я завязал, — сказал он и посмотрел на бар. Бар выглядел устало. Как будто он сам завязал. — У меня приём у главы Рода, — пробурчал Флинт. — Если увидит меня с огневиски, мне не только фамилию, но и лицо могут сменить. — Мне одному пить, значит, — надулся Маклаген, глядя на бокал как на предательство. Чжоу спокойно сказала: — Я выпью. Рон посмотрел на неё. Она взяла бокал, глотнула, не морщась. Потом повернулась к Маклагену: — Но играть с тобой будет тяжело. — Спасибо, я тоже рад, — пробормотал он. Рон усмехнулся. И вдруг понял — может, всё это и выглядит как фарс. Но ощущалось... почти как начало чего-то настоящего.