15. Генезис

             – Анте, – фигура с длинными белыми волосами несколько раз щелкнула перед Анте пальцами. – Отлично. Вижу, что завладел твоим вниманием. Я тот еще скромник, знаешь. Если бы ты не отозвался на мои щелчки, то я бы сдался. – Фигура надолго замолчала.             – Я тебя не просто так сюда позвал, знаешь? У меня для тебя хорошие новости. Наконец-то, ну наконец-то я смогу стать полноправным членом совета в твоей головной котомочке! Теперь свои решения ты сможешь принимать не только на основе своих мыслей и чувств, но и на основе моих скромных наблюдений. Ну чудо же! Когда это произойдет? – фигура повторила вопрос, который Анте не озвучивал, – говорить в таких странных снах он по-прежнему не мог. – Очень скоро, мой друг. Завтра… может, даже и послезавтра. В общем, жди! Скоро мы встретимся, и я все-все тебе объясню! А пока… продолжай жить нашу с тобой жизнь. И помни, что наш план превыше всего. Развлекайся.             Очертания фигуры становились мыльными, и на миг Анте разглядел в ней что-то знакомое. Но миг этот исчез вместе с пробуждением Анте.             – …Опять, – вяло произнес Анте, осознавая, что ему таки снова снилась чушь. Правда в этот раз все немного отличалось: мало того, что он запомнил, так он еще и ретроактивно вспомнил все те случаи, когда сны с белой фигурой забывались.             “А почему сейчас? – думал он. – И что это такое вообще? Может, я и вправду псих… Надо все же сходить к доктору Холли. Лора уже несколько недель просит, кажется. Надо, надо…”             Анте чуть было снова не заснул, но тут же вспомнил, что ему так-то нужно на занятия. Он быстро умыл руки и лицо, оделся в привычную рубашку, брюки и пальто, после чего пронесся по ступеням, да так, что на первом этаже он чуть не сбил Юнону.             – Э, куда прешь, кобыла! – сказала Юнона, весело хихикая. – Чего торопишься? Сейчас только семь часов.             – А, да… – разочарованно сказал Анте. – По какой-то причине я думал, что опаздываю.             – Ты уже третий раз так. Кто тебя вечно торопит, Анте? – спросил Виктор, мывший за собой посуду. Судя по всему, они с Юноной уже чем-то позавтракали.             – Сны просто странные снятся. После них хочется… не знаю, жить, что ли. Лишь бы не снились.             – Звучит очень грустно! – обеспокоенно воскликнула Юнона, хватая Анте за обе руки. – Какие сны тебе снятся? Расскажи матушке Юно!             – …Юнона, у меня нет отца, а не матери.             – И что? Теперь у тебя две мамы, – Юнона улыбнулась во все зубы.             “…Это слишком мило. Ноа, тебе с этим никогда не сравниться”, – пронеслось в голове Анте.             – Не так важно, какие сны. Это не кошмары, право. Они просто странные. Тебе не нужно беспокоиться… Вам обоим, точнее, – Анте также указал на Виктора, который хоть и молчал, но думал то же, что и Юнона. Анте так и не мог понять, чем он заслужил столько заботы с их стороны.             – Не верь снам, Анте, – сказал Рейн, как всегда сидевший за газетой, – как говорил мой дед: “Сны – фикция, направленная не на решение проблем, а на их приумножение”. Балаболом он был тем еще, но что-то в его словах определенно есть. Сядешь?             – Не откажусь. Где Иона?             – Спит. Они вчера пол ночи с Юноной играли в эту игру, которую Ноа принесла. Я заметил, кстати, что она почаще с нами всеми разговаривать стала. А то весь сентябрь вокруг тебя ошивалась, да и только. Даже со мной парой слов перекидывалась. Честно говоря, было страшно…             – Да ты и Тору гладить стесняешься, что уж говорить про целую девушку. Еще и одноклассницу.             – Анте, не издевайся над Рейном! – произнесла недовольная Юнона.             – На правду, увы, не обижаются… – сказал Рейн и снова уткнулся в газету.             – Как давно ты читаешь “Мост Ламента”? Я думал, ты только анортские газеты котируешь, – заметил Анте.                       – Не только. Хотя читать ваши я стал недавно. Подумал, что эта академия – идеальный источник информации. Вдумайся: здесь продаются номера не только Анорты, но и Ламента, и их все может приобрести абсолютно любой ученик! Не могу оторваться с тех пор, как меня осенило. И ведь нет на планете больше ни одного места, где это возможно! В Хэвене так тем более ничего из Ламента нет. Туда наши-то газеты не всегда завозят.             – …Как-то даже и не задумывался. А что в нашей пишут? – поинтересовался Анте.             – О, я как раз на самой интересной статье. Читай.             Иерарх всея Ламента встретился с королем Анорты             На прошлой неделе, 12 октября, иераррх Адаст Вей встретился с королем Анорты Хроно I. Предметом обсуждения, конечно же, стал Аланим, совместный проект Ламента и Анорты. Академия уже успешно (хоть и не без эксцессов) проработала полтора месяца, а успехи учеников поражают: средняя оценка составила 3,9 балла, что по сути значит, что в среднем каждый ученик является хорошистом. По практическим занятиям средний балл даже еще выше – 4,1. Нашу редакцию это, впрочем, совсем не удивляет: вполне естественно, что энергия привлекает юношей и девушек куда больше теории.             Помимо Аланима представители двух стран обсудили проблемы торговли между странами, а также участившиеся случаи использования энергии в мошеннических целях. “Все-таки глаза наши слишком уникальны, на каждый случай закон не напишешь”, – цитата самого иерарха. Полный протокол разговора правителей можно приобрести в комплекте с особым изданием октябрьского “Моста Ламента”.             Иерархом Адастом Веем было объявлено, что он вместе с Хроно I посетит академию лично на новогодних праздниках. А пока этого не произошло, он пожелал студентам оставаться здоровыми, упорными и сильными, но также и не забывать про отдых. Хроно I особых комментариев не дал, говоря, что иерарх и так рассказал достаточно.             – Особое издание, ага, – сказав это, Рейн хмыкнул. – Сколько нынче способов людей обобрать… Кстати, Анте. У тебя же тоже фамилия Вей?             – Верно.             – …Ты же не бастард иерарха?             Анте аж поперхнулся.             – Как сказанешь, так хоть стой, хоть падай.             – Ты представь, сколько ты денег мог бы заработать, представляясь сыном Адаста и обманывая людей, – смеясь сказала подошедшая Ноа.             – Сама этим и промышляй… Нет, я не его сын. Просто однофамильцы, – сказал Анте, видя, что Юнона подозрительно на него смотрит.             – Интересно, что тут будет на новый год, – говорил Рейн, – раз уж оба правителя прибудут, то поди какое-то масштабное событие сделают.             – Елку! Большую зеленую елку! – восклицала Юнона, подпрыгивая на месте.             – Успокойся ты, – сказал Виктор.             – Под цвет твоих глаз… – сказала Юнона Виктору, после его весело смеясь убежала.             – Ну ты смотри, смотри! – Ноа тыкала Анте локтем. – У них точно что-то есть.             – Если тебе так интересно, то спроси у них лично, – ответил Анте.             – Ммм… нет. Давай ты!             – Еще чего.             Примерно так завтраки и проводились в их общежитии. Затем наступала пора занятий. На лекции Анте и Ноа прилежно записывали материал (Ноа – красивым почерком, Анте – ужасным); рядом сидевший Войд подпирал голову ладонью; Юнона постоянно переспрашивала Виктора, когда не успевала или плохо слышала слова Лоры; Гесс крайне активно вступала в дискуссию, успевая при этом и записывать; Кахара и Рита сидели неприметно и лишь тихонько скрипели ручками по тетради (правда Кахара порой беспричинно переставал писать); у Рейна же и Ионы все было примерно так же, как у Виктора и Юноны.             – У нас сегодня штука важная, дети, – начала Лора. – Будем изучать человеческое строение. А точнее систему, в которой человеческая энергия хранится и благодаря которой существует. Обратите внимание на доску.             Лора ткнула на схематичное изображение на доске желтой указкой из ее энергии. На рисунке была клякса, смутно напоминавшая по форме человеческое тело. Внутри кляксы было огромное множество проводов, а в центре располагался огромный густо закрашенный мелом шар.             – Кто-то из вас может сказать мне, что на рисунке?             Руку подняла только Гесс. Другие (хотя не все) в классе тоже знали ответ, но по различным причинам не хотели говорить.             – Эх… Да, госпожа Гесс? – Лора заметно ссутулилась.             Гесс встала из-за своего места и начала свою речь. Вставать ее, к слову, никто не просил.             – На доске, господа и дамы, схематичное изображение так называемой жизненной энергии, – что также называется ядром жизненной энергии или просто ядром, – а также энергетические цепи, от этого ядра идущие. Энергетические цепи идут по всему телу, заканчиваясь на глазах, руках и ногах. Кстати говоря, извлекать энергию возможно из любой точки тела, где проведены энергетические цепи, однако, разумеется, люди преимущественно пользуются руками. Ногами чуть реже, а самое редкое – ртом.             – Эй, Анте, – Войд тыкал Анте локтем, – смотри.             Войд раскрыл рот, после чего из него вылезло несколько небольших черных искр. Закончив свое представление, Войд криво улыбнулся.             – …Почему-то меня это не удивляет.             – Это еще не самое худшее, Анте, – не отрываясь от тетради сказала Ноа.             – …Это, конечно, замечательно, госпожа Гесс, что вы столько знаете… Мне даже сказать нечего, по правде говоря. Позор!.. – Лора глубже укуталась в белый халат. – Ладно, неважно. Спасибо, госпожа Гесс!             – Вы можете называть меня просто Гесс. Остальных же вы по именам зовете.             – Да, я… не могу! Прошу меня простить – не могу! КХМ! Возвращаемся к лекции. Госпожа Гесс хорошо рассказала об энергетических цепях, но сегодня я больше хотела поговорить про ядро жизненной энергии. И в целом про жизненную энергию как таковую. Мисс Тирз!             – Я?! – испуганно спросила Рита.             – Вы. Почему жизненная энергия называется именно жизненной энергией?             – А… Ну, наверное…             Повисло длительное молчание.             – Мистер Вей… спасите положение.             – А почему вы нас во время уроков называете мистерами и мисс? – спросила Юнона.             – Потому что, – не требующим возражений тоном сказала Лора.             – Я же говорю, – шепотом сказал Войд, – шляпа с бумажками. Шляпа. С бумажками, – затем он нелепо улыбнулся. Разумеется, про эту шутку он уже успел рассказать Анте несколько раз.             – Порой кажется, что и правда шляпа, – ответил Анте, после чего обратился к Лоре: – Жизненная энергия называется так потому, что в ней, собственно, и заключена наша жизнь. Мало того, что она диктует нам наши характеры и строения тел, так к тому же если ее каким-то образом вынуть, то человеческая жизнь оборвется.             – Это хороший ответ, Анте. А каким образом ее можно вынуть?             – Э… не знаю, – быстро сдался Анте.             – В теории, – начала Гесс, – если сделать достаточно широкий надрез в ложбинке меж двух грудей и разверзнуть его, то до ядра жизненной энергии будет рукой подать. Можно спокойно вытащить. Правда, для этого необходимо уметь применять энергию в качестве обезболивающего, что подвластно далеко не каждому. Ну и, разумеется, быть готовым к смерти, ведь без жизненной энергии человек функционировать не может, – Гесс чему-то радостно улыбнулась. В этот момент Анте обратил внимание, что когда Гесс излишне жестикулировала, то с ее стороны будто доносился звук каких-то цепей. Вспоминая, Анте осознал, что этот тихий звук он слышал все время, но почему-то только сейчас заметил.             Все молча смотрели на нее, как на самое страшное существо ими виданное. Гесс немного оробела.             – Что вы на меня так смотрите?             – Госпожа Гесс, у вас… все хорошо? – скромно поинтересовалась Лора.             – Все просто замечательно! Бродяжничество просто располагает к такого рода знаниям.             – Слушай, – обратился Войд к Анте, – а она же еще хуже, чем я! Не, я серьезно, ты пожалеешь, если не начнешь ухаживать за ней.             – Ты хуже. И подобные девушки могут понравиться только тебе. Не перекладывай с больной на здоровую.             – Вы так жестоки, иерарх.             – Хватит его так называть, – вмешалась Ноа. – Какие ж вы противные.             – Я-то тут причем?!             – Мистер Вей. Мисс Солар. Мистер Ревери. Будьте потише, хорошо? – снисходительно обратилась к ученикам Лора.             – Я не при делах, – сказала Ноа, тыкая пальцем в парней.             – Я тоже, – Анте указывал на Войда.             – И как всегда, один я виноватый.             – …Продолжим. Как вы, возможно, знаете, энергетические цепи работают примерно как мышцы. То есть чем больше ты энергию используешь, тем ее больше будет храниться в теле и тем больше можно будет ее извлечь за один раз. Для примера: ребенок может сделать шарик из энергии вот такого размера, – Лора сделала форму очень маленького шарика двумя пальцами, – и сделать таких он может, ну, допустим, штук пять; в это же время мастер владения энергией способен сделать шар такого размера, – Лора вспомнила, что у нее есть доска, и нарисовала окружность, в которую полностью бы поместилась ладонь, не задевая границы, – и таких шаров он может сделать сотни… О, кстати. О строении магических цепей. Рассмотрим подробнее.             Лора нарисовала небольшую вертикальную палочку, после чего добавила две горизонтальные поверх нее.             – Вот это – строение примерно одного сантиметра магической цепи ребенка, у которого цепи только сформировались. Чем-то похоже на шов.             Лора добавила еще три горизонтальные палочки.             – Теперь это – строение магической цепи кого-то вроде Анте. В общем, несильно далеко от ребенка ушел. Но признаю, в начале его обучения все было еще хуже.             Ноа и Войд синхронно засмеялись.             – Не издевайтесь над Анте, учитель! – крикнул Иона. Рейн шикнул на него.             – …Прошу простить, – не особо раскаиваясь сказала Лора. – Ну а теперь последний пример, – Лора добавила несколько десятков горизонтальных черточек, создавая из своего чертежа кашу, – вот так выглядит часть магической цепи мастера. Как вы могли понять, с развитием способности появляются эти черточки. В них и хранится новая энергия, производимая ядром… Ах, да. Непосредственно производит всю энергию ядро. Совсем забыла упомянуть. На этот счет у меня есть довольно любопытный рассказ.             Все подняли глаза. Даже Кахара, который весь урок то писал, то толком ничего не делал, удостоил преподавателя взглядом.             – Есть у ядра одна особенность. Ученые называют это “чудом сохранения”, что бы это ни значило. Название какой-то поэт впервые в своей работе использовал, с тех пор прижилось. Суть заключается вот в чем. Хотя на протяжении всей жизни ядро вырабатывает энергии столько, сколько нужно, никогда не тратя себя полностью и восстанавливаясь в состоянии покоя, есть все же способ это ограничение обойти. Точные условия не знает никто. Самая популярная версия гласит, что для этого нужно в один момент испытать сильнейшие эмоции, эдакий катарсис, чтобы это сработало. Суть самого явления заключается в том, что ядро, чувствуя, что человек его носящий пребывает в крайне неординарном состоянии духа, снимает все возможные с себя ограничения и начинает штамповать энергии столько, сколько человек в жизни не производит. Это дает по истине безграничные возможности! Если глаза человека позволяют ему, например, искажать реальность по своей воле, то “чудом сохранения” он сможет щелчком пальца превратить всю пустыню в огромный оазис или полностью стереть с лица земли какое-нибудь небольшое государство! Но, как вы уже поняли, у этого есть своя цена. Чуть ранее я сказала, что ядро всегда вырабатывает только достаточное количество энергии, чтобы заполнить магические цепи. Истощить ядро жизненной энергии невозможно! Но если снять ограничения, что получится? Это, к сожалению, необратимый процесс. Так что ядро будет тратить себя до тех пор, пока не исчезнет. А что случается с человеком, когда жизненная энергия исчезает? – случается смерть. Но по этой причине случаев чего-то подобного зафиксировано экстремально мало. И, должно быть, потому у этой штуки такое дурацкое название. Ученые любят называть вещи тупо, если знают, что ими интересоваться будут два человека во всем мире помимо них… Фух… Воды. Надо воды.             Лора принялась жадно глотать из своей кружки, припасенной как раз на этот случай.             – …Вопросы? – спросила Лора, допив воду. Несколько капель стекло по ее подбородку на ее свитер.             – А как именно человек умирает? Он просто падает без сознания? – спросил Виктор.             – Неа. Он начинает буквально рассыпаться на частицы цвета своей энергии. Юнона, например, растворилась бы розовым, а ты, Виктор, – зеленым. Еще вопросы?             – Получается, что не остается даже тела? – поинтересовался Рейн.             – Верно. Тело исчезает насовсем.             – А кому-то удавалось вызвать этот процесс искусственно? – спросила Гесс.             – Кажется, нет. Хотя попытки были. Увы, энергия слишком индивидуальна, чтобы такие эксперименты успешно вытворять. Да и упомянутые мною ограничения никто никогда не находил. Совсем уж заблудшие философы даже утверждали, что у ядра, возможно, есть сознание – по крайней мере в некоторой степени. Я им не верю, но иначе пока что действительно невозможно объяснить, как ядро самостоятельно решает в один момент произвести суицидальное чудо, стоит только носителю почувствовать что-то необычное. Каких-то физических клапанов или переключателей в теле так и не нашли.             – Так, ладно, – сказала Лора в конце занятия, – по глазам вижу – устали. Попрактикуем сейчас что-нибудь. На улицу.             На улице Лора заставила всех построиться по росту. Впереди всех был долговязый Рейн, за ним стоял Кахара. После шли Войд (которому пришлось выпрямить спину), Виктор и Анте. За ними: Гесс, Ноа, Юнона и Рита. Замыкал строй Иона, чувствовавший себя как шишка посреди хвойного леса.             – Для сегодняшнего занятия мне в голову пришла просто гениальнейшая идея. Класс ведь маленький, а значит на уроках можно применить более уникальный и специализированный подход. Обучать вас, к примеру, вокруг ваших же способностей! А? Как вам?             Особого энтузиазма слышно не было.             – Учитель, – обратился Виктор, – а разве не для этого и был создан наш класс? Чтобы развивать наши уникальные способности?             – З-заткнись… – Лора была подавлена.             – Никогда не поздно, Лора, – сказала Ноа. – Хорошо, что ты поняла это в октябре этого года, а не следующего.             – Какие вы все умные, а! Если вы так много понимаете, то что ж мне до этого никто не говорил? М?!             – Стеснялись, Лора. Стеснялись, – хихикая сказал Войд.             – …Бог с вами. В общем, сегодня проведем необычное занятие. Вокруг ваших же глаз. Как много из вас, кстати, знают, что делают глаза Риты?             – Я. Знаю благодаря независящим от меня обстоятельствам, – холодно проговорил Войд.             – Кто-то еще?             Все молчали. Слышно было только то, как Юнона играла носком своей ноги с маленьким камушком.             – Ясно все с вами. Рита! Выходи к центру площадки.             – Н-н… – что-то проговорила Рита, заикаясь.             – Выходи. Ты прекрасно знаешь, что я не отстану.             Понурив голову, Рита таки пошла к центру.             – Войд, ты будешь ее напарником. Выходи тоже.             – Почему я?! Пусть это Анте будет! – Войд паниковал.             – Не-не, тут важен символизм. Ты идеально (было сделано значительное ударение на слово “идеально”) подходишь под эту задачу!             – Н-ноа? Сможешь пожертвовать собой? Я подарю тебе что-нибудь! Цветы, кольца… что хочешь!             – Нет, дружок, – на лице Ноа появилась садистская улыбка, – так дешево ты меня не купишь. Топай отсюда.             Кроме Анте и Ноа Войду обратиться было не к кому, так что пришлось идти.             – Так, отлично, – одобряюще закивала Лора. – Рита. Твой черед. Вселяйся в Войда, так сказать.             В синих глазах Риты появилось что-то черное. Это было похоже на червя, который кольцом обвивал границы ее зрачков. И сразу после этого Рита куда-то исчезла, оставляя за собой остаточное синее свечение, – быстро, впрочем, исчезнувшее.             Зато теперь в черных глазах Войда можно было увидеть слабые синие блики, что самого Войда ничуть не ободряло.             – Учитель, куда она исчезла? С нами будет то же самое, если мы будем получать плохие оценки? – спросила Юнона с мрачным выражением лица. Иона стоял рядом и держал ее за руку, тоже выглядя испуганно.             – Хватит тут детский сад устраивать. Это глаза Риты. Она может вселяться в тела других людей.             – Проще говоря, она паразит, – не церемонясь сказал Войд.             – Рита! – воскликнула Лора. – Сделай что-нибудь. Молнию пусти, не знаю.             Войд стоял с руками в карманах. Он не делал абсолютно ничего. И тем не менее, со стороны его тела в сторону конца площадки ударила яркая синяя молния.             – Даа, Рита вам внятно не объяснит, так что давайте объясню я. – Лора повернулась в сторону оставшихся учеников. – Пользуясь своими глазами, Рита может вселяться в любого человека. По ее словам, после ассимилирования с другим человеком она наследует все его чувства: сейчас она видит то же, что и Войд, слышит то же, что и Войд, – вы поняли. Однако в ней также просыпается некое шестое чувство, которое позволяет ей пользоваться энергией будто бы извне. Все, что она делает, – думает о том, что она хочет создать из энергии и как применить, после чего это воплощается в жизнь. Правда, ничего сильнее того, на что она уже способна, она сделать не может. С ней мог бы, к слову, получиться идеальный тандем. Пока один концентрируется на защите, второй нападает. Анте, – внезапно Лора обратилась к нему.             – А?             – Выходи в центр.             Пожав плечами, Анте подошел к Войду.             – Войд, твоя задача – стоять и ничего не делать. Рита –  отражать атаки Анте. Анте – бить. Не со всей силы, разумеется. Бить так, чтобы пробить защиту Риты. Все всё поняли?             – А остальные будут стоять и раздавать советы, полагаю? – с кисловатой миной спросил Войд.             – У остальных свои задания будут потом.             Анте стоял немного поодаль. В последнее время Ноа, удовлетворившись его навыками во владении мечом, решила поднатаскать его в дальнем бою, так что сейчас Анте хотел опробовать навыки на практике.             – Бей со всей силы, Анте, – Войд улыбнулся левой половиной рта.             – Г-господин Войд, может, не нужно? Вы пострадаете, если я не справлюсь… – в голове Войда прозвучал слабый дрожащий голос Риты.             – Заткнись.             Анте не тратил время на сомнения. В его ладони появился шар фиолетовой энергии, искры от него шли вплоть до его локтя – было видно по интенсивности цвета, что чему-то он таки научился за полтора месяца обучения в академии. Продержав шар таким образом еще несколько секунд, Анте резко махнул рукой в сторону Войда, превращая сгусток в яркую фиолетовую молнию. Войд четко следовал инструкции, поэтому с места никуда не отходил, только поправил челку, когда осознал, что заряд вот-вот полетит в него. Тем не менее, заряд не долетел. Он ударился об возникший перед Войдом синий полупрозрачный барьер в виде полусферы, который тут же обрушился после атаки, – свидетельство того, что Рите еле хватило сил, чтобы остановить Анте.             – Посмотрите, какой актер, – сказала Лора. – Ни единого движения! Анте, попробуй еще. Войд, продолжай стоять смирно.             – Пытка… – промычал про себя Войд.             В этот раз Анте, прежде чем выстрелить молнией, подал часть энергии в ноги, чтобы ускориться, после чего резко оказался сбоку от Войда. Рита, разумеется, не успела сообщить Войду о том, что тот должен повернуть голову; к счастью для нее, он догадался это сделать сам, думая про себя, что делает непосильное одолжение. Рита все же смогла отразить атаку, но ее щит в очередной раз мгновенно распался на части.             Лора после этого еще много чего опробовала. После защиты Рита атаковала, пока Войд двигался за Анте, но ничего более не делал; иногда Лора просила Войда и Риту скомбинировать свои атаки, но получалось крайне нескладно; даже убедила Анте, что будет прекрасной идеей поместить Риту в Анте и позволить им вдвоем отражать атаки Войда, – Анте это не понравилось, но он согласился. Результат этого был достаточно неплохим: кое-как Анте и Рита, объединяя силы своих глаз и выстраивая общий фиолетово-синий барьер, смогли отразить одну крайне мощную атаку Войда, который, разумеется, никак не стеснялся лишний раз показывать свое превосходство. Под конец практики Анте и вылезшая из него Рита были полностью выжаты.             – Спасибо за сотрудничество… полагаю, – сказал тяжело дышавший Анте.             – Это вам спасибо, господин Анте… – дыхание Риты было не менее прерывистым, – за ваше терпение.             – Можешь звать меня просто Анте.             Рита, правда, уже убежала к Войду.             “Только подумал, что с ней получится пообщаться…” – мелькнуло в голове Анте.             – Господин Войд, к-как вам? Я же хорошо справилась?..             – На кой, простите, черт вы спрашиваете меня, госпожа Рита? Нормально ты справилась! Пойди вон.             Риту это, кажется, не оскорбило. Она вернулась в строй со слабой улыбкой.             – И как тебе, Анте? – спросила Ноа с укоризной. – В тебе побывала другая девушка. Ощущения?             – Я почти ничего не почувствовал.             – Даа?             – Ты ревнуешь, что ли?             – Нет, – как-то резко ответила Ноа, после чего отвернулась.             – Ладно, дети. Уже поздно. Валите по своим делам. Я понимаю, что никто из остальных не успел потренироваться, но я женщина, знаете ли, занятая.             – Пить ликер не значит быть занятой, Лора, – сказала Ноа.             – Это если там еще ликер, – подметил Войд. – В прошлый раз вы были мною пойманы с пивом.             – Дети, не слушайте этих сплетников. Вот мораль нашего сегодняшнего занятия. Удачи! – Лора махнула рукой, после чего скрылась по направлению к зданию, где жили учителя.             Класс быстро рассосался. Большинство пошло прямиком в общежитие. Только Войд, Виктор и Юнона ушли куда-то по своим делам. Анте же сел на скамейку рядом с площадкой, чтобы перевести дух. Становилось холодно, так что скоро вот так сидеть на скамье и наслаждаться видом будет проблематично. Даже пальто Анте было полностью застегнуто в этот момент.             – Хаах… – Анте тяжело вздохнул.             В жизни Анте, в частности после смерти отца, часто бывали моменты, когда ему казалось, что он обязан сделать что-то. Что он обязан пойти свернуть горы, прочесть сотни страниц важного материала или на крайний случай просто потренироваться, но ничего из перечисленного он не делал – не хотел. “Отца уже нет, так для чего стараться дальше?” – такие мысли часто его преследовали. Но каждый раз, когда он бездействовал в такие моменты, с живота к груди поднималась тревога. Своими черными руками она сжимала его сердце, заставляя то двигаться быстрее, лишь бы выбраться, лишь бы никто не трогал. В таких случаях он заглушал тревогу работой по дому, иногда ходил проверить куриц или коров. Когда становилось невыносимо, он все же садился за книги по энергии, которые читал больше по инерции: раньше была цель – спасти отца, а потому он и поглощал их раз за разом в детстве. Цель исчезла, но привычка читать осталась, хоть и делал он это значительно реже.             И вот, снова чувствуя странного рода движения в своей груди, он… не стал что-либо делать. Странным ему это казалось: он и тренируется, и обучается, и делает те вещи, которыми его отец бы, наверное, гордился, но тревога все равно не утихала.             “Видимо, – думал он, – пора смириться с тем, что эти ощущения не исчезают даже когда я делаю что-то полезное. Ну, наверное, полезное. Эх…”             Ему хотелось домой. Не так сильно, ибо тут уже появилось много друзей, но все равно хотелось. Даже несмотря на понимание, что там он почти ничего делать не будет. Не хотелось ему становиться сильнее. И становиться слабее тоже не хотелось. А середины меж двух огней он не видел, да ее и не было.             Что-то странное затем произошло рядом с Анте. Он все еще был погружен в свои мысли, когда слева от себя он заметил какое-то движение. Повернув голову, он увидел перед собой парня. Красивого. С волосами до шеи, два локона которых окаймляли его лицо, свисая спереди. Один локон был нежно-фиолетового цвета, а второй – белого. Все остальные волосы были таких же цветов и распределены были случайно на его голове. Глаза были цветом похожи на цвет глаз Анте, но значительно мягче, приветливее. Лицо его, правда, не выражало никакой эмоции, только легкое любопытство. На нем было белое пальто, которое очень ему шло.             А как он тут вообще оказался? Анте не увидел, чтобы к нему кто-то подошел.             Обернувшись, Анте тут же вздрогнул от испуга.             – Спокойнее, – мягко, но как-то холодно говорил парень, – я не хотел напугать. Извини.             – …Я не видел, чтобы ты подходил сюда, – недоверчиво сказал Анте.             – Верно. Я не подходил. Я просто оказался здесь.             – Как… оказался?             Парень не ответил. Вместо этого он всмотрелся в глаза Анте.             – …Как я и подозревал, – заключил парень. – В тебе есть что-то странное. Ты, кажется, не единственный житель своей головы, да?             – О чем ты? – Анте был сбит с толку.             – Как о чем? – парень удивился так, будто слова Анте были более необычными, чем его собственные. – Внутри тебя два источника энергии. И один упорно сидит в твоей голове. Ты знаешь что-то об этом?             – …Ч-что? Я прошу прощения за грубость, но что ты несешь?             – …Я и мой язык. Совсем мы что-то не ладим с ним в последнее время.             Парень не стал давить дальше, ибо заметил какое-то беспорядочное шевеление внутри головы Анте. Что бы там ни сидело, оно было напугано наблюдениями незнакомца.             – Я наговорил нелепостей. Не бери в голову.             Парень принялся уходить. Анте обратил внимание, что он был среднего размера между Эшем и Анте. Так, по крайней мере, ему показалось.             – Стой! – Анте побежал за парнем. Но тот в один момент взял и исчез, оставляя за собой следы из нежно-фиолетовой энергии.             “…Решено. Завтра мы идем к доктору Холли”, – подумал Анте. Слова этого парня заставили его только больше забеспокоиться за его и без того расшатанный разум.             …А сегодня он хотел посвятить поиску этого парня.             Но об этом позже. У Войда тоже произошла необычная и очень интересная встреча. Дело было в том, что Войда уже какое-то время кто-то преследует. Под дверью у себя он периодически находил записки; чаще всего в них были стихи разного содержания, но всегда адресованные лично Войду – понимал он это из-за того, что автор подозрительно много знает о нем. Стих, который он обнаружил на прошлой неделе, например, был таковым:

Огни, укутанные дымом,

Врата, ведущие в твой дом.

Вернись к себе, привратник лимба,

Оставь навек пустотный трон.

            Про пустотный трон еще куда бы ни шло – прозвище “Пустота” уже давно закрепилось за Войдом. Интереснее было то, что спустя несколько дней он получил от отца письмо, в котором была любопытная информация:             “…Ах, да. Совсем забыл. Тут произошел курьезный случай. Наш особняк кто-то поджег. Не беспокойся, последствия огня незначительные. Но вот, что необычно: ни одной зацепки! Чудное, по-настоящему чудное происшествие! Но не беспокойся слишком сильно, Войд. Знаю, что не будешь, – мальчик ты у меня серьезный, за своего старика беспокоиться не станешь. И не надо! Сосредоточься на учебе и на наших с тобой изысканиях по возможности…”             После этого письма Войд не мог уже игнорировать эти странности. Он принялся искать анонимного автора.             Большинство людей его побаивались и на его вопросы не отвечали, но некоторые все же дали важную информацию. Судя по стилю написания, с их слов, это был некий Вейн из класса В-1 – печально известный своими эксцентричными выходками поэт, который очень любил декламировать свои стихи кому попало.             И почему-то поиски заняли целую неделю. По какой-то причине Вейн все не появлялся. Войд знал то, как он выглядит: длинные блондинистые волосы, белая маска лисы с голубыми узорами на ней, которую по неизвестной причине ему позволяли носить, неряшливые коричневые брюки, порванные в нескольких местах, а также какая-то салатовая мантия с высоким воротом, которую он носил нараспашку. Такого невозможно упустить, но Войд не мог его найти. Всякий раз, когда он хотел настигнуть его в общежитии класса В-1 или на занятиях, он каким-то чудом исчезал. “Только что был здесь!” – каждый раз говорили Войду. Даже ночью “какая-то неведомая сила, не иначе!” не позволяла ему подкараулить Вейна.             Но сегодня он нашел. Когда Войд уже хотел сдаться, Вейн появился прямо перед ним. Войд случайно обнаружил себя стоящим на тренировочной площадке в диаметрально противоположном от собственного корпуса конце Аланима. Ближайшие корпусы были далековато, так что людей здесь особо не было. Войду на миг почудилось, что сама эта площадка существует только для того, чтобы с глазу на глаз переговорить с Вейном, который стоял прямо тут, перед ним. Но прежде чем Войд успел заговорить, Вейн начал декламировать:

За доводом – довод,

За болью – прогресс.

И нет здесь ни дола,

Ни поля чудес.

Нас знания тащат!

Наука грядет!

Ехидный мой пращур

Плюет вам в лицо.

            – Не слышу аплодисментов, мой визави! – заговорил Вейн, когда закончил свой стих. – Впрочем, могу понять: этот стих очень старый и несовершенный. Видишь ли, я пытался передать всю слабость этого мнимого прогресса Анорты, всю его тщету и бесполезность, но, думается, мысль эта слишком большая для восьми строчек. Ревизия грядет! Вместо науки, ха-ха. Но не сегодня. Чего пришел? – что-то хитрое блеснуло за маской Вейна.             – Чего я пришел?! – Войд был в исступлении. – Это ты! Ты написал про пожар в моем доме. И он произошел! Не объяснишь? И чего ты вообще пристал? Я уже устал выбрасывать эти проклятые стихи!             – Ааа, это! – весело воскликнул Вейн. – Помню-помню. Да знаешь, ветерок напел, что в семействе Ревери не все гладко. Господин Карл, известнейший ученый, нажил себе врагов. Я лишь стремился предупредить тебя. И кстати, предупреждаю и сейчас, – улыбка вмиг спала с лица Вейна, – уходи немедленно. Если ты не хочешь обнаружить свою душу в руинах и зарослях, то поворачивай сейчас же. Забирай документы, вещи и позволь ветру унести себя обратно в столицу вашей богом оставленной страны.             Такой уровень эксцентричности был не по зубам Войду. Он был слегка напуган, а одна из магических цепей под его глазом видимо затряслась.             – …Извини, но язык придурков мне совершенно непонятен! – Войд напустил на свое лицо кривую улыбку, которой, правда, не хватало убеждения. – И откуда ты знаешь, кто мой отец?             – Любой, кто интересуется, поймет. Карл Ревери личность известная, а его газетные изображения неплохо совпадают с твоей внешностью. Диву даюсь, что кроме меня никто еще об этом не догадался! Но не переживай, я слухи не люблю. Распространять ничего не стану. Но за ветер отвечать не могу – ветер может донести до самых ненавистных тебе ушей.             Во всей веренице слов Войд уже совсем позабыл про свою цель докопаться до правды о пожаре. Как и говорил его отец, Войда это на самом деле не так уж сильно и заботило. Сейчас цель была другая – выяснение отношений с человеком, которого он впервые видит, но который уже раздражает больше всех в этой академии.             – …Хорошо. Хорошо! Бог с ним, с отцом. Дедукция у тебя определенно не хромает! Теперь меня больше интересует то пророчество, упомянутое тобой. Какие же руины меня ждут и почему? Я весь внимание!             – Не сомневался в тебе, Ревери! Какая красивая фамилия! И какой прекрасный упадок тебя ждет! Лики твоих предков с портретов смеются над тобой! Они тычут акварельными пальцами и шепчут, что ты не справишься! Свою миссию ты не то что провалишь, нет, самолично оставишь! Станешь дезертиром на поле собственной души! Твой разум вопиет, но твое сердце жаждет укрытия! Спокойствия! И желательно холода! Бог видит, какое же ты странное создание! Вот мое пророчество, Ревери: в самом конце своего пути ты сбежишь! И будешь счастлив, что сбежал!             У Войда начала болеть голова.             – Ты хоть, я не знаю… конкретику бы дал! А то как болтать, так мы все поэты и философы. А как отвечать за слова, то извините – метафора, ты не понял.             – Ха-ха-ха-ха-ха, – богато на сарказм и как-то даже официально засмеялся Вейн. – Ты упрекаешь меня в софизмах? Не ты ли заговариваешь людям зубы каждый раз ради собственного удовольствия? Я тебя насквозь вижу, Ревери. И знаю о тебе сильно больше, чем ты думаешь.             – Вот оно что. Похвальная контратака! – Войд захлопал в ладоши. – Но в том-то и дело, что я делаю это из прихоти. Потому что весело! Ты же говоришь так, будто знаешь обо мне какую-то страшную тайну, и готов раскрыть ее мне в виде замысловатого пророчества, которое я не пойму даже если впущу в свой организм рюмку чистейшего спирта! Что вас, творцов, прельщает в словесном недержании, за которым якобы сокрыт смысл?             – А то и прельщает, что люди и стихи ничем не отличаются! Безусловно, в стихах есть много метафор и аллегорий, за которыми так сразу можно и не уловить всей сути. Но опытный читатель найдет ту самую ниточку, потянув за которую стих раскрывается как подарочная коробка. Или как девушка в неглиже! Тебе же нравятся девушки, Ревери? Ветерок подул в колокольчики у моего дома, а колокольчики напели, что есть одна желтоволосая девочка с каре, которая тебе нравится, но которая сама бегает за неказистым мальчиком в пальто. Чем парируешь эту грязную сплетню?             У Войда в руке появился черный меч. Его лицо изображало невиданную прежде злобу.             – …Доиграешься ты, стихоплет. Ой как доиграешься.             – Что ж, на такой исход я рассчитывал. Давай же, Ревери. Показывай, чего ты стоишь. Но скажу тебе сразу: я не так прост, как кажется.             В руке Вейна появился светло-зеленый клинок, походивший своим изяществом на рапиру, – не чета тупому и кривому мечу Войда. Впрочем, в вопросе энергии изящество особой роли никогда не играло. Значение имеет только интенсивность энергии, заключенной в объект, и у Войда и Вейна обоих мечи были одинаковой силы.             Клинки скрестились, и Войд тут же обратил внимание, что движения соперника были невероятно отточенными и быстрыми.             “Ого, – думал Войд, пока отбивал атаки, – ламентская свинья умеет двигать своей задницей. Похвально! И правда чем-то ветер напоминает. Ничего… ветер пустоте не помеха. Ведь ни его, ни пустоты в материальном мире нету!”             Войд раскрыл свои полностью черные глаза и подчинил себе ближайшее дерево с еще не до конца опавшими желтыми листьями. Оно вырастило темные щупальца, с помощью которых на огромной скорости двинулось в сторону Вейна.             – Какой фарс! – воскликнул Вейн. – А твое трухлявое деревце сможет так?             Вейн не просто увернулся от атаки дерева, нет, – он взлетел настолько высоко, что дерево его уже не доставало. И поразительным было то, что каким-то чудом он держался на воздухе без видимых неудобств. Войд был крайне неприятно удивлен.             – Уверен, что ты, Ревери, знаешь – полет в искусстве энергии штука комплексная! Не каждый зевака ею владеет. Что делать будешь?             Впервые за все время своей жизни Войд почувствовал ползающий по спине страх. И нет, это не был страх перед сильным оппонентом – даже сильных оппонентов Войд всегда ломал до самого их основания. Нет, это был страх перед непониманием! Хуже всего был не соперник, изучивший сотни приемов, а тот, кто владеет одним тебе неизвестным. Войд всегда боялся того, что не способен познать. И сейчас перед ним маячила загадка, на которую он не мог дать мгновенный ответ.             В это время Анте находился достаточно далеко от стычки Войда и Вейна, так что как и большинство на территории кампуса даже не подозревал о происходящем. Анте искал Виктора и Юнону, которые наверняка знали, что за парень к нему пристал некоторое время назад, – одноклассники Анте были знамениты на всю академию тем, что много с кем знакомы. Нашел он их в самом неожиданном месте: у входа в главный учебный корпус, где ученикам А-0 класса обычно не было нужды находиться. Но пока он их не приметил, Анте засматривался на это величественное здание: черное, матовое покрытие возбуждало трепет и благоговение; высота здания впечатляла на фоне деревенских домиков у Анте в родном краю; а шпиль, высокий и тонкий шпиль, казалось, пронзал сами небеса. Опустив взгляд ниже, Анте и увидел своих друзей, которые уже подбегали к нему.             – Анте! – Юнона бросилась обниматься с Анте. Когда она закончила, Виктор пожал ему руку с добродушной, светлой улыбкой.             – Здравствуй, Анте. Какими судьбами? – спросил Виктор.             – Да вот, вас искал.             – Нас? – Юнона вопросительно склонила голову набок. – Зачем?             – Вы лучше скажите, что вы тут делали. Мне интересно.             – Помогали подруге, – начал объяснять Виктор. – Она цветы все это время на улице выращивала. Но сезон меняется, так что появилась нужда в укрытии для растений. Академия, к счастью, выделила ей помещение, так что мы с Юно помогли ей пересадить и перенести цветы внутрь.             – Там такие прекрасные цветочки, Анте! Все еще не понимаю, как она их тут вырастила. Тут семена вроде нигде не продаются…             – А вам она не рассказывала? – спросил Анте.             – Неа. – Юнона покачала головой.             – Ну, вы молодцы, что помогли. Порой кажется, что на вас обоих вся академия может рассчитывать.             – Ты нам льстишь, Анте, – со слегка смущенной улыбкой ответил Виктор.             – Вот-вот… Мы просто подруге помогли, да… – улыбка Юноны была точь-в-точь копией улыбки Виктора.             “Два сапога пара, ей богу”, – с улыбкой на лице подумал Анте.             – …По правда говоря, мне тоже кое в чем нужно на вас положиться, – сказал Анте.             – В чем? – спросил Виктор. У него и Юноны тут же появилось выражение любопытства на лице.             – Да вот, парня одного ищу. В каком-то белом пальто был. Волосы то фиолетовые, то белые. Глаза по цвету на мои похожи чутка. Вот такие приметы.             – А, это же Ёшуа! А зачем он тебе?             – Ёшуа?             Анте на миг задумался. Его имя уже несколько раз фигурировало в речи одноклассников. По их словам, это был странноватый, неразговорчивый парень, который, однако, обладал сверхъестественного уровня способностями. В его классе учитель, ведущий практику, часто проводил спарринги. Ёшуа не то что ни одного не проиграл, он почти в каждом одерживал победу всухую! В общем, парень был особенный.             – Это долгая история, – добавил Анте. – Я вам, возможно, в другой раз расскажу. А пока что мне кровь из носу нужно его найти. Не знаете, где он может быть?             – Он из класса А-1, так что, если вдруг, можешь спросить у них в общежитии. Занятия у них, по-моему, уже кончились, – сказал Виктор.             – А где их общежитие?             Виктор ладонью указал на здание слева от главного корпуса. Оно было заметно больше общежития класса А-0.             – Понял, – сказал Анте.             – Он часто бывает в библиотеке, – добавила Юнона. – Ты бывал там?             – Нет… – Анте ответил, к своему стыду.             – Н-ну, ничего страшного! – Юнона, видя смущение Анте, принялась его утешать. – Все-таки учитель Лора нас ничего переписывать из книжек не заставляет. Абсолютно все сама рассказывает! Я ей даже завидую. Она выглядит ненадежной, но столько знает…             – Юно, мне кажется, что учитель расстроилась бы, услышав твой комментарий.             – Ха-ха… Ну, в общем, Анте, можешь в библиотеке еще поискать. Библиотека на первом этаже главного учебного корпуса. При входе заворачиваешь направо, а затем идешь до упора. Не пропустишь.             – Спасибо, выручили, – Анте улыбнулся Виктору и Юноне. – Увидимся вечером.             – Увидимся!             Анте вошел в главный учебный корпус. Внутри сновали толпы студентов, одетых кто во что горазд, – спасибо отсутствию формы. Среди них бывали и люди постарше, которые, должно быть, здесь работали. Анте не стал особо заморачиваться с рассматриванием окрестностей, да и незачем было – внутри главный учебный корпус был похож на корпус класса А-0, разве что был больше.             Анте развернулся и пошел направо. Уже на середине пути его встретила большая надпись со стрелкой, указывавшей на библиотеку. Потеряться действительно было невозможно.             Обогнув с десяток кабинетов, Анте достиг двери в тупике, за которой и было царство знаний и историй. Когда Анте потянул дверь на себя, она издала протяжный неприятный скрип.             Внутри Анте обнаружил нечто странное. Во-первых, никого не было, что уже сеяло семена паники в голове Анте. Ибо даже такое тихое место, как библиотека, должно иметь хотя бы одного-двух людей в вестибюле. Во-вторых, Анте не мог разглядеть конца библиотеки. Мало того, что смотря вдаль Анте видел только бесконечные ряды книг на полках, так даже наверху было то же самое. Потолок казался буквально недосягаемым. У Анте закружилась голова. “Так точно не должно быть”, – подумал он в панике и попытался выбраться, но обнаружил, что дверь не отпирается. Он начал исступленно стучать в дверь, пинать ее и скрежетать ногтями по ее поверхности, но на помощь никто не приходил; прислонившись ухом к двери, Анте не услышал ничего. Обессиленный, он сполз на пол, спиной прижимаясь к двери.             Прошло несколько минут. Из глубин одного из книжных рядов вышел мужчина в, кажется, форменных синих штанах и такого же цвета рубашке. На нем был синий картуз, а под ним, – белоснежные волосы.             – Прошу меня простить, господин Вей! Зачитался вон там, в углу, – мужчина указал налево, вглубь, где угла не было видно совершенно. – Не представляете, как я люблю приключенческие романы! Этот дух исследования, героизма, ничто не сравнится! – мужчина поднял кулак вверх. После этого Анте обратил внимание на то, что по какой-то причине он не мог разглядеть цвет глаз его собеседника. Они будто были скрыты черной вуалью, хотя никакой лишней ткани на его картузе Анте не обнаружил. Прибавить еще тот факт, что мужчина откуда-то знал фамилию Анте, и получится невероятных масштабов испуг.             – К-кто… вы? – невероятно высоким для себя голосом спросил Анте.             – Ах, где же мои манеры! Еще раз прошу прощения, господин Вей. Давно вас жду, очень давно! От того и наивно стал полагать, что вы знаете мое имя. Ничего страшного, если не знаете. Меня зовут Курай. Курай Верт. Я рад наконец-то с вами познакомиться!             Курай протянул руку. Анте встал и очень слабо пожал ее, все еще находясь в паническом состоянии.             – Это же… библиотека, да? Что с ней? Она же не должна быть… такой огромной, – жевал слова Анте.             – Ну как не должна, господин Вей? Это же цитадель знаний! Никаких полумер не приемлю в мире книг! Если цитадель, так огромная! Вот поэтому она такая.             – Н-но… она же явно не помещается в главном учебном корпусе. Это невозможно! – слабо воскликнул Анте.             – Господин Анте, вы меня ра-за-ча-ро-вы-ва-е-те. Разочаровываете! В мире, которым правит энергия, разве есть что-то невозможное?! Есть только то, что тратит много сил! А невозможного у нас ничего нет, – Курай как-то чересчур размашисто жестикулировал.             Враждебности Анте в Курае не чувствовал, так что страх все же немного спал. Тем не менее, Анте оставался настороже.             – А людей почему нет?             – У меня перерыв. Заметил же, что дверь заперта?             – Но… она закрылась, когда я вошел.             – Странно, – Курай почесал подбородок. – Ну, так ли это важно? Пошли за мной! Я тебе покажу кое-что.             Курай быстро убежал в тот самый “угол”, который он показывал Анте до этого. Анте последовал за ним.             На каком-то месте Курай остановился. Измерить расстояние было трудно, ибо ряд не кончался, но, посмотрев назад, Анте уже с трудом разглядывал входную комнату.             Курай потянулся наверх и достал оттуда какую-то книжку. Она называлась “Снежинки”. Имени автора не было, по крайней мере на обложке.             – Правда, не уверен, что это можно прям назвать приключенческим романом… – засомневался Курай. – Однако “путешествия” там точно есть! Во времени. Ха-ха-ха-ха-ха! Но это определенно повесть о героизме. Читать мы ее не будем, сам почитай когда-нибудь. Я лишь хочу тебе показать одну из иллюстраций. Смотри, она вот, в самом начале!             Курай возбужденно тыкал на страницу с изображением, чуть ли не сминая ее. Анте принялся рассматривать.             Герой стоял посреди битком набитой улицы и смотрел вверх, протягивая руку к небесам. С небес падали снежинки, а вдали, на самом верху, сияла небольшая луна. Мальчик, тянувший ладонь вверх, был одет в какую-то теплую меховую куртку. Был он изображен со спины и снизу вверх, что придавало ощущение некоторой значимости героя. Картина была написана самым настоящим профессионалам. Она вселяла спокойствие, но в то же время и возбуждение, ведь это – отправная точка истории, которая наверняка будет захватывающей и полной сюрпризов. Анте не мог налюбоваться.             – Красивая, да? – спросил Курай. – Не поверишь, как тонко художник изобразил саму суть книжки. Но для этого ее придется прочитать. Потом, разумеется!             – …Я прочитаю, – сказал Анте. Он не особо любил художественную литературу, но в этот раз ему почему-то очень захотелось дать шанс.             – Хм… У тебя наверняка есть какой-то вопрос ко мне, да?             – Что?             – Ты же не просто так пришел сюда. Выкладывай.             – …Я ищу кое-кого. Ёшуа зовут. Говорят, частый гость библиотеки.             – …А! Ёшуа. Такой, с бело-фиолетовыми волосами, да?             – Да! Именно! – возбужденно воскликнул Анте. – Он мне очень нужен.             – Так и быть! Проведу тебя, Анте.             – …А почему не господин Вей? И откуда вы знаете мое имя?             – Не задумывайся о деталях, господин Анте Вей!             “Ну такое обращение уже совсем странное…” – подумал Анте.             – Пойдем за мной.             Они вернулись ко входу. Там, в углу, была лестница с деревянной крышкой сверху.             – Сам крышку сможешь открыть? Ты ее ударом вверх открой. Апперкотом. Вот так, – Курай показал свою версию какого-то неуклюжего апперкота, – на!             – Да уж, поди, справлюсь… Подождите, а почему он именно там? – Анте недоверчиво посмотрел на Курая.             – Потому что он там. Что за вопросы?             – Если он не там…             – Если он не там, то плачу купюрой в тысячу вир. А? Как тебе?             Курай достал купюру в тысячу вир и показал ее Анте. Это были достаточно хорошие деньги. Хотя Анте они сейчас нужны не были, по приходе обратно домой он мог бы прикупить себе что-то интересное в ближайшем городе. В деревне покупать особо нечего.             – Так и быть, – сказал Анте и полез вверх.             Войд тихо засмеялся. Выглядело до того странно, что даже Вейн был несколько озадачен. Он, к слову, продолжал висеть в воздухе, поддерживая себя будто силой мысли, – до того не была заметна энергия под его ногами.             – …Так и быть, – возбужденно проговорил Войд. – Должно быть, ты хочешь, чтобы я боролся со всей силы? Я буду бороться со всей силы…             Под ногами Войда образовалось шесть щупалец. Они постепенно росли и тянулись вверх, к солнцу, останавливаясь на уровне головы Войда. Они были большими, мерзко пульсировали и внушали страх. Даже Вейн, который уже неплохо понимал способности Войда, был встревожен.             – И что ты этими мерзкими щупальцами сделаешь, анортское чучело Ревери? Я все еще вне досягаемости.             – Ты так думаешь? – Войд засмеялся. В этот же момент его щупальце вытянулось вверх и вперед, хватая Вейна за ногу. Войд потянул щупальце на себя, но оно тут же было чем-то срезано. Войд заметил вокруг Вейна какие-то зеленые полупрозрачные вуали, своими немного хаотичными движениями напоминавшие ветер. “Должно быть, это и срезало”, – заключил Войд.             – Хорошая попытка! Но твои проклятые создания ни чета благородству ветра!             – Благородству! Ох уж эти писатели, придающие возвышенные качества предметам, у которых даже сознания нет! Ничего! Если однажды я твой ветер подчиню, то это благородство у него и впрямь появится! Вместе с разумом.             Войд продолжал бить щупальцами по Вейну. Но даже когда они били все разом, Вейн умудрялся разрезать их напополам. Благо, щупальца быстро восстанавливались благодаря обильной подаче энергии со стороны Войда. Даже черных магических цепей на лице стало видно значительно больше – настолько Войд старался.             Войд быстро заметил, что сильно высоко Вейн летать не мог. Он всегда держался примерно на высоте давно поваленного и разрезанного дерева, которое раннее подчинил Войд. “Выше у пташки поди начинается головокружение! Хи-хи-хи”, – мыслил Войд, продолжая свои неустанные атаки.             – Вы, твари из Анорты, все никак не поймете! – восклицал Вейн, обильно при этом жестикулируя, несмотря даже на то, что он все еще был в осаде. – Сила не в ваших стараниях! Не в вере, что если ты сделаешь какое-то дело тысячу раз, то обязательно станешь мастером. Нет! Сила в смекалке! В том, с каким подходом ты это дело раскрываешь! Один мой хорошо написанный стих в пять или шесть строф разрушит всю карьеру твоего отца! Потому что я пользовался своим мозгом! Я создавал что-то новое! А твой отец просто записывал наблюдения за самыми бесполезными вещами! Так ли важно, что цвет волос может зависеть от цвета энергии? Вы же все за практичность и эргономичность, так что ж у вас в “умных” книжках такая туфта?! Наша проблема даже не в лени, как вы все там у себя думаете. Наша проблема в том, что, делая одну вещь качественно, мы сильно устаем! И более не можем продолжать без здорового сна и хорошей еды!             – На кой черт ты мне-то это говоришь?! Я эти две богом забытые страны даже не обсуждаю ни с кем! – воскликнул Войд, особенно сильно ударяя всеми щупальцами разом. Вейн чуть не потерял равновесие, но все же сумел отбить серьезную атаку.             – Мой юный лицемер! Да ты существуешь только ради того, чтобы показать превосходство Анорты надо Ламентом. Поверь, я неплохо осведомлен о том, с какой целью твой отец тебя воспитывает.             – …Вот оно что. Ты и это знаешь… – Войд затих. Атаки с обоих сторон прекратились.             – Хорошо, – продолжал он. – Хочешь развести политическую дискуссию? Я дам тебе то, чего ты жаждешь. Знаешь, о чем на самом деле ресентимент, заложенный в глубины нашего государственного самосознания? О, он отнюдь не о стараниях. Не о качестве продукции или образования, неет! Он о лжи! Отношения между Ламентом и Анортой построены на лжи! И лжи не с нашей стороны, нет, лжи со стороны Ламента! Сколько мелких военных конфликтов произошло из-за того, что Ламент что-то утаивал? Две, две полномасштабные войны из-за того, что Ламент опять нас обманывал! У вас прекрасное чувство юмора, и я вам бесконечно завидую! Тем не менее, оно и является корнем зла. Даже ваш нынешний “иерарх” – как он помпезно себя называет! – везде изображен с этой хитрой, таинственной ухмылкой! Эта рожа, держащая лорнет, меня бесит больше, чем что-либо! Кроме тебя! Ты бесишь еще больше! Вот! Вот причина! Мы злые, потому что вы обманщики!             – А мы обманщики, потому что вы злые! – парировал Вейн. – Всему миру известна анортская ярость. То, с какой скоростью вы подчинили всю верхнюю часть континента, – уму непостижимо! И каждый раз ваша машина пропаганды сотнями печатала статьи, в которых написано, что ваш нынешний враг – худшее сборище людей во всем мире! Какие они скоты, сволочи и черти! И вы верите, потому что ваша злоба не имеет границ! И вам нужен, обязательно нужен враг, иначе придется истреблять самих себя! И так каждый раз! Чего удивляться, когда мы утаиваем важную информацию или обманываем тех, кто нас своей яростью может буквально испепелить!             – Ты точно путаешь причину и следствие. Мы злые, потому что нас злят! Никак не наоборот!             – Продолжай убеждать себя в этом.             “Нет ничего хуже, чем этот чертов союз! Кто вообще посчитал его хорошей идеей? Аланим прогниет изнутри, как и все то, что было создано совместными усилиями Ламента и Анорты. Так было всегда, и это не изменится!” – примерно одна и та же мысль пришла в голову как Войду, так и Вейну.             Бой продолжился. Войд начал высоко подпрыгивать, чтобы было больше возможностей наконец-то достать оппонента щупальцами или даже руками. Вейн был на пределе, и он чувствовал это. Но пока что он еще справлялся с защитой.             – А ты, – начал Вейн, немного задыхаясь, – ведь дружишь с Веем. И это при том, что он из Ламента! Как объяснишь?             – Я зол не на людей. Хотя, разумеется, люди в Ламенте такие же – все жулики. Я зол на вышестоящих. На менталитет. На вашу политику. Отдельные люди тут не причем! И я… нет, доверяю слишком сильное слово. Я никому не доверяю. Но я не против общаться. Да и Анте неплохой человек, – Войд был удивительно серьезен.             – Но ведь он, как житель Ламента, наверняка всадит тебе однажды нож в спину, – Вейн злобно ухмылялся.             – Я предпочитаю не думать об этом.             – Не думай! Вы все равно не умеете.             Еще какое-то время равное, слишком уж равное столкновение продолжалось. Никто не мог сделать прогресс. Однако энергия Вейна была на исходе. Он чувствовал. Помощь пришла, кажется, совсем из ниоткуда:             – Вейн! Что ты там делаешь? Спускайся! – снизу была какая-то низка кудрявая девушка с заколкой в виде ромашки.             – Что ты тут делаешь?! Я занят!             – Ага, занят. Тебя за твои драки скоро в карцер садить начнут. Давай слезай, пока не получил от меня.             – …Да, мэм.             Вейн неохотно спустился. Войд перестал что-либо делать.             – Прошу простить Вейна, – сказала девушка. – Он немного буйный, но он хороший человек! Творческий. Пошли, Вейн! – крикнула девушка, уходя в сторону. – Пока слухи о том, что ты подрался с господином Пустотой, не начали всплывать. Тебе тогда ой как несладко будет.             “Господином Пустотой?..” – подумал Войд и сморщил лицо.             – …Еще поквитаемся, Ревери. Это была продуктивная беседа, – Вейн устало поклонился, после чего ушел. Спустя пару минут Войд услышал, что, уходя, Вейн громко что-то декламировал, пока девушка записывала. “…Придурок”, – было последней мыслью Войда, после чего он захотел спать. Он пошел в общежитие.             Откинув крышку, Анте увидел что-то странное. Потолок помещения наверху был фиолетового цвета.             Он залез внутрь, после чего деревянная крышка и вовсе исчезла. Но ему было не до нее. Посреди комнаты действительно сидел Ёшуа, который, кажется, о чем-то думал, ибо не сразу заметил гостя.             – …Как ты сюда попал? – Ёшуа склонил голову набок. Выглядел он, впрочем, не очень удивленно.             – Библиотекарь провел, – сказал Анте, сам не веря в свои слова. Все это посещение библиотеки было для него одной сплошной фантасмагорией.             Место, посреди которого сидел Ёшуа, было странным: мебели не было, тепло отсутствовало, а само оно было все фиолетовым; разве что центр, где и сидел Ёшуа, был белым. Анте не мог понять, в чем предназначение этой комнаты.             – Библиотекарь? А она хоть кому-то помогает? – недоверчиво поинтересовался Ёшуа. – Она книгу-то нужную найти не может, с какой стати ей помогать кому-то в поисках человека?             – Она? Но он же мужчина.             – …Что?             Анте чувствовал, что что-то абсолютно неправильное крылось в его собственных воспоминаниях. Видимо, паниковал он в той огромной библиотеке не зря.             – …И как зовут этого мужчину? Я допущу, что в этом распухшем и одутловатом лице ты не сразу распознал женщину.             – Курай Верт. И нет, у него было не распухшее лицо. Кажется…             – Курай Верт? Я впервые слышу подобное имя. А в библиотеке я нахожусь постоянно, так что, думаю, мог бы и запомнить, будь там такой мужчина.             “Я шизофреник?..” – пронеслось в мыслях Анте.             – …Мне кажется, я знаю, в чем дело, – заключил Ёшуа.             – В чем? – Анте не мог не ухватиться за возможное объяснение своих странностей.             – Видишь ли, я человек слегка необычный. Хотя все люди рождаются с возможностью управлять энергией, не все ее способны одинаково чувствовать и воспринимать. Я же чувствую энергию на том уровне, до которого девяносто девять и девять процентов людей дойти не способны, даже если они будут тренироваться, – хотя не то чтобы нечто подобное можно натренировать… Обрати внимание на это место.             После слов Ёшуа Анте снова рассмотрел чудную комнату.             – Это место не существует. Не существует в привычном нам физическом мире. Нас всех учат, что энергия растворяется в воздухе. Бум, – Ёшуа хлопнул в ладони, после чего раскинул руки в стороны, – и ее нет. Но это не совсем там. Отживая свое, каждая частица энергии разрывает ткань реальности и попадает в некоторый лимб, если так можно выразиться. Честно, не знаю, как это назвать. Но в этой сети странных комнат и измерений хранится вся та энергия, что люди насоздавали за сотни лет своего существования. Куда-то же она должна была деться. Ничто не исчезает бесследно. И эта комната – лишь одна из многих. Не каждый может попасть сюда, но каждый, кто попал, сможет, – Ёшуа щелчком пальца заставил комнату расшириться примерно в два раза, – управлять ею. Ведь эта комната сделана из моей накопленной за жизнь энергии…             Анте потерял дар речи. Его мозг все еще не пресытился странностями, что уже с десяток раз за сегодня произошли. Но Ёшуа не перестал говорить:             – Но это было лишь небольшое введение. Я хотел тебя убедить, что об энергии я знаю даже больше, чем здешние учителя. Не в обиду им, конечно. Как уже было сказано, я особенный. Так вот, раз мы это установили, перейдем к тебе. В твоей голове помимо твоей собственной энергии обитает чья-то еще. Белая. И каждый раз, когда я что-то говорю, она трясется в панике. Кто бы там ни был, он не очень-то хочет, чтобы о нем знали… Опиши подробнее свое посещение библиотеки, – внезапно попросил Ёшуа.             – Когда я вошел, внутри никого не было. Вообще. И самое странное – у библиотеки не было конца. Я смотрел вперед и видел книги, смотрел наверх и тоже видел книги, они не заканчивались, ряды строились в бесконечность как по горизонтали, так и по вертикали. Я запаниковал. Но через какое-то время появился библиотекарь Курай с белыми волосами, у которого я почему-то не мог разглядеть глаза. Он успокоил меня и отвел сюда…             – О. Существо внутри тебя отчетливо реагирует на имя “Курай”. Вот мы и нашли преступника. Напудрили тебе мозги, в общем. Подумай сам: может ли библиотека внутри академии быть больше самой академии? Причем, бесконечно больше? А библиотекарь там совсем другой. Эта толстая рыжая женщина с бородавками и в очках. Лолита ее зовут. Ну и имя. Ей бы больше подошло Феб… Ладно, это мои проблемы. Она просто почему-то очень меня не любит. Да большинство читателей она не любит. Никому не помогает; все сами должны искать книги, которые она даже от пыли не протирает. Надеюсь, ее скоро уволят.             – …Получается, я видел галлюцинацию?             – Что-то вроде того. Я, правда, так и не могу понять, как ты сюда попал. Видимо, Курай обладает какими-то исключительными силами. Эй, Курай! – крикнул Ёшуа, смотря прямо в глаза Анте. – Если ты не покажешься доброму человеку на глаза и не расскажешь, что ты забыл в его разуме, то я лично найду способ с тобой расправиться. Уж мне можешь поверить, я ведь единственный, кто твое существование засек.             Ёшуа почувствовал, что угроза сработала, – энергия внутри Анте панически затряслась.             – …Как тебя зовут, кстати? – спросил Ёшуа.             – Анте.             – Я Ёшуа. Но ты, полагаю, уже знаешь.             – …Угу.             Оба помолчали с минуту.             – Мне, наверное, пора идти, – сказал Анте. – Спасибо. Утешил. А то уже довольно давно что-то странное со мной происходит.             – Да не за что. Поговорим еще как-нибудь. Ступай, – с мягкой улыбкой сказал Ёшуа.             Ёшуа открыл бело-фиолетовый портал, за которым виднелся вход в общежитие Анте.             – …Значит, вот как ты передо мной оказался? – спросил Анте.             – Да, именно так, – Ёшуа легонько засмеялся. – Удачи, Анте. Еще увидимся.             Анте прошел через портал, после чего и впрямь оказался перед общежитием.             “Чудеса…” – устало подумал Анте.             Войдя внутрь, он увидел лежащего на диванчике Войда.             – И что ты тут делаешь? – спросил Анте.             – Не поверишь. Устал. Ножки не могут двинуться ближе к комнате. Донесешь? – Войд мерзко улыбнулся.             – Ага, сейчас… И где ты так устал?             – …Это очень долгая и сомнительная история. Я ненавижу поэзию… и женщин. Женщин тоже недолюбливаю.             – Кто бы сомневался, что все прекрасное тебе чуждо.             – Как всегда острый язычок, иерарх.             – …Хватит меня так называть.             – Иди давай, – сказал Войд и широко зевнул. – Выглядишь паршиво. Тебе бы поспать.             – Тебе я могу сказать то же самое… Впрочем, ты всегда выглядишь паршиво.             – Да-да-да, давай, мне не до твоего сарказма сейчас.             – Удачи, – хмыкнув сказал Анте и пошел наверх, к себе в комнату.             Внутри он спешно разделся, лег в кровать и накрыл себя одеялом. Его беспокоил только один вопрос.             “…Кто такой Курай Верт?” – было последним, что в тревоге подумал Анте, прежде чем уснуть.             Проснулся он не у себя в кровати. И даже не в академии. В целом, в нем витало сомнение, что это вообще реальность. И тем не менее, он вполне мог шевелить конечностями и думать.             Анте огляделся вокруг. Везде, куда падал его взгляд, был широкий белый простор, идущий, кажется, в бесконечность. Но повернувшись на сто восемьдесят градусов, Анте увидел его. Того, из-за кого сегодня и произошли все странности. Курай Верт. Мужчина из его странных снов. Он был одет в какие-то белые атласные ткани, широкими линиями простиравшимися по его телу. Волосы у него были полностью белые и доходили до самого пола. Но самое главное, Анте наконец-то смог увидеть его глаза. Они были полностью белыми, и на них золотом были высечены символы бесконечности.             Он сидел на белом троне, который, впрочем, был лишен деталей. Куда больше это походило на два прямоугольных камня, приставленных друг к другу. Сидел он с крайне недовольным лицом. Сзади него стояло нечто неописуемо огромное, похожее на какую-то броню. Анте побоялся рассматривать это.             – Я возмущен! – воскликнул Курай. – Ёшуа слишком опасен. Ты должен устранить его, – заговорщически сказал Курай, выдержав долгую паузу. Затем он звонко рассмеялся. – Я шучу. Всегда хотел сказать подобную фразу. Но Ёшуа и впрямь парень необычный. Я хотел появиться пред тобой завтра или, может, еще позже даже. Но он вынудил меня сделать это сейчас. Честно говоря, я его побаиваюсь.             – …Кто ты? – хотя Анте был напуган, в этот раз он спросил твердо.             – …Курай Верт. Заключенный в твоем сознании индивид. Мы же будем друзьями, да? – с веселой улыбкой спросил Курай.             – Нет, ты подожди. Прежде чем быть друзьями, объясни мне: что ты такое и как ты оказался во мне заключен. Желательно с подробностями.             – Юнцы нынче слишком любопытные. Эх… ладно, расскажу. Я живу уже неприлично долго. Столько, сколько никому не пожелал бы жить. Еще когда у меня было физическое тело, у меня был злостный соперник. Имя не так важно, он все равно давно мертв и мемуаров не оставил. И этот соперник, скотина такая, запер меня в общественном самосознании. Все это время я созерцал жизнь через глаза других людей, впитывал их опыт и мудрость… Да это и неважно, на самом деле. Важно то, что со мной связались. Кто-то каким-то чудом прознал про мое существование. И меня попросили стать твоим, скажем, гидом. Ты, Анте, особенный. Твоими силами можно уничтожать энергию, которую веками никто уничтожить не мог! Не вся энергия растворяется, в конце концов. Если твоя способность – создавать непреодолимые барьеры бесконечной прочности, то твоя энергия подчинится, будет десятилетиями стоять! Я отвлекся. В общем, кое-кому потребовалось, чтобы я тебя вел вперед. Существует некоторый план, понимаешь ли. План, который только ты можешь довести до конца. Подробностей дать, увы, пока не могу. Сам все поймешь однажды.             – Да уж… я ничего не понял. И как ты ожидаешь, чтобы я вообще тебе доверял, если ты, будучи жителем моей же башки, скрываешь от меня информацию?             – Я понимаю твое возмущение, Анте, но у меня нет выбора. Не беспокойся, я заслужу твое доверие иными способами! Стану источником абсолютно любой другой информации, которая тебе нужна! Я могу тебе столько про энергию рассказать, что тебе и не снилось!             – Энергия мне не очень-то интересна… а я еще, видите ли, какой-то план должен исполнять. Почему никто не спрашивает меня, хочу ли я чего-то?             – Ну-ну, Анте. Будет интересно! Нас ждут приключения. Героизм! Ты разве этого не хочешь?             – …Не хочу.             Курай заметно взгрустнул.             – Что это сзади тебя? – поинтересовался Анте.             Анте решил подробнее изучить монстра. Это нечто выглядело как рыцарская броня, увеличенная в сотни, нет, тысячи раз. У брони была голова в шлеме, туловище, руки, но почему-то не было ног. Как и волосы Курая, рыцарь был полностью белым.             – Аа, это? – весело начал Курай. – Это мой колосс. Вершина энергетического искусства! Правда красивый?             – Что такое колосс?             – Символ высшего владения энергией. Только чрезвычайно натренированный человек способен воссоздать его. Разумеется, он очень силен. И слушает все мои команды. Смотри.             Колосс Курая протянул гигантскую правую руку Анте.             – Круто, а? Десница моего колосса хочет пожать десницу моего нового друга! Не против?             Анте неохотно схватился за палец десницы колосса.             – Это… считается рукопожатием?             – Вполне! – Курай заставил колосса убрать десницу обратно.             – …Я могу уйти? – спросил Анте.             – Да, конечно. Я пока что все рассказал тебе, что нужно. Сзади тебя дверь.             Анте повернул голову. Там и впрямь была дверь, которой раньше там не было.             – До встречи, Курай, – вежливо и немного холодно сказал Анте, проходя через дверь. Он очень надеялся, что эта встреча последняя. И прекрасно понимал, что эта встреча лишь одна из многих.             Анте проснулся. Было раннее утро.             – С добрым утром, Анте! – пропел голос в его голове. Это был Курай.             “…Я хочу домой”, – мучительно пронеслось в голове Анте.