17. Ничтожные

             Стоявшая в милом белом передничке Ноа видела перед собой нечто странное. Внутрь вошел Анте с мешком провизии. Такой же таскал за собой Войд, что уже настораживало. Однако, когда она посмотрела на лицо Анте, Войд стал интересовать ее меньше всего. Его щека была немного опухшей.             – Тебя кто-то ударил? – обеспокоенно спросила Ноа.             – Я упал, – ответил Анте. Войд прыснул.             – В смысле упал?!             – Ну вот так вот, – Анте стыдливо понурил голову, рассматривая узоры на полу.             – Кто так падает? Не ври. Кто тебя ударил?             – Да оставь ты его, – сказал Войд. – Ну может он правда упал, – Войд хихикнул.             – А ты видел?             – Кто знает.             – Никакой помощи от тебя… Анте, надо найти Лору, – сказала Ноа.             – Определенно надо, – сказала Лора, распахнувшая двери общежития. – …Подожди, Анте? Это ты что ли с ним подрался?             – С кем? – спросила Ноа.             – С Кахарой. У него вообще два зуба отпало. Отказывался мне говорить, что произошло. Я сразу подумала, что кто-то из вас учинил, но чтоб это сделал Анте…             – Я упал просто, – Анте почесал затылок.             – …Я закрою глаза в этот раз. Раз уж вы не сознаетесь, то предположу, что каким-то образом вы конфликт решили.             “Не решили”, – весело подумал Войд.             – Но чтоб больше таких падений не было! – сказала Лора, деформируя щеку Анте и вправляя ее обратно. Теперь он снова был собой.             – Да, учитель… – склоняя голову сказал Анте.             – Я пошла. Делааа, – протянула Лора. – Вернусь вечером!             – Удачи, Лора. Не забудь, – предупредила Ноа.             – Еще бы я забыла о дне рождения единственного нормального ученика в моем классе! Бывайте, дети.             Лора ушла.             – Вы, парни, те еще придурки, конечно… – сказала Ноа, но пытать Анте или Войда ради ответов – так и быть – не стала.             – Не хочу слышать подобное от девушки, – гордо сказал Войд.             – Да-да. Анте, у него бабы вообще во всем виноваты. Имей ввиду при общении со мной или Юноной, – сказала Ноа, весело улыбаясь.             – Да я уже понял как-то…             – Работайте давайте. А я пойду почитаю. Пока, – Войд, кривляясь, помахал Анте и Ноа, после чего скрылся наверху.             – Эх… Ну, всяко лучше, чем если бы он помогал на кухне. Он поджигает вообще все. Видать и впрямь черный цвет нравится.             – Он как Эш. Тот с готовкой тоже, ну… мягко скажем… не очень.             – Могу представить… Анте, ты не собираешься переодеваться? Ты запачкаешь новую водолазку.             – Я просто надену фартук, – сказал Анте, накидывая висящий неподалеку черный передник.             “Он выглядит слишком хорошо… Слишком…” – запаниковала Ноа.             – Анте, сними водолазку. И ты руки не мыл, иди мой! И водолазку сними! Да. Надень домашнее.             – Чего ты пристала? Руки я помою. Снимать я ничего не собираюсь, – не  понимая хода мыслей Ноа, Анте пошел к себе в комнату.             “И ведь не объяснишь же, что он меня отвлекает своим видом… Черт!” – Ноа думала в прострации.             – Постой… Эврика! – внезапно вслух воскликнула Ноа, после чего быстро поднялась к себе в комнату.             “Верно, если не можешь победить, примкни! Я буду смущать своим видом больше, чем он меня своим!”, – думала Ноа, заходя к себе. Она, правда, сама не совсем понимала, как это нивелирует ее смущение, но детали плана ее уже не волновали: видя цель, она больше не видела преград.             Ноа раскрыла шкаф. С собой в академию она зачем-то взяла экстремально короткие, по ее собственному мнению, шорты, думая, что выпадет возможность поносить их. Но познакомившись с Анте, она приняла решение убрать предмет позора в самый дальний угол шкафа. И сейчас эти шорты смотрели на нее, как проклятый артефакт смотрит на главного героя, которому любой ценой нужна была сила ради кровавой мести.             Ноа скинула с себя белое летнее платье, которое она любила носить в домашней обстановке. Взяла шорты. Надела их. Они были черные, слишком хорошо подчеркивали ее стройные ноги и при этом покрывали только примерно половину расстояния до ее колен. Для нее это было потрясение. Она смотрела на себя в зеркало, и ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Знала бы она, что в Ламенте такая длина считается довольно скромной… Впрочем, да, она знала. Журналы не обошли стороной и эту тему. Но даже эта мысль никак ее не утешала.             “Решения имеют последствия… Я готова взять ношу на себя, если того потребуют свыше. Вперед, Ноа. Только вперед…” – заряжала себя перед битвой Ноа.             Надев сверху белую футболку, она спустилась вниз, где ее уже ждал Анте. Эффект был незамедлительным – посмотрев на ноги Ноа сильно дольше положенного, Анте отвернулся. Ноа не сказала ничего. Ее острые уши начали гореть еще с того момента, как ей вообще пришла в голову эта идея, а сейчас казалось, что они стали даже еще краснее.             – Помой овощи… – сказала Ноа тихим и неуверенным голосом.             – Что? – Анте не расслышал.             – Помой овощи! – визгливо ответила Ноа, сама удивляясь своему тону.             – А, да.. Да, конечно.             Анте принялся тщательно мыть помидоры, огурцы и капусту, пока Ноа нарезала мясо. На протяжении десяти минут они старательно молчали, однако оба стыдливо (и беспардонно) бросали взгляды друг на друга. В головах им было совсем не до готовки, но никто не подавал виду.             – Скажи что-нибудь… – проскрежетала Ноа в такт мясу, шипевшему на газовой плите.             – …У тебя очень красивые ноги, – Анте не придумал ничего лучше, чем припомнить уроки пикапа своего отца. С его уст звучало мило, странно и совсем не круто, а именно на крутость Анте наивно рассчитывал, ведь так зачем-то учил папа.             – Не хватает перчинки, Анте. Надо было говорить сексуальные! Или что ты был бы не против, задуши она тебя ими! В таких делах надо включать фантазию! – весело говорил Курай.             – Ты не помогаешь… – отчаянно сказал в мыслях Анте.             И несмотря на это, эффект был достигнут.             – Н-не это надо было говорить… – Ноа втянула голову в плечи. Две эмоции довлели над нею: первая – желание исчезнуть, вторая – переполнявшее ее счастье от неуклюжего комплимента Анте.             – А что? – спросил Анте.             – Р-расскажи про Эша что-нибудь. У тебя же наверняка еще много историй с ним связанных…             Анте задумался.             – …Во время игры в футбол он как-то раз наступил в коровью лепеху, – Анте сказал, пожалуй, худшее, что он мог сказать наедине с девушкой. Тем не менее…             – Что?! Ха-ха-ха-ха-ха! К-как? – сквозь смех спросила Ноа. Ее смущение в миг было забыто, оставалось только желание услышать подробности этой замечательной истории.             – В общем, кто-то свое стадо вел через поле, на которым я, отец и Эш постоянно играли. Мы об этом не знали и, не ведая, пошли играть. Не прошло и тридцати секунд, как нога Эша оказалась в чем-то мягком и липком… Да, это была свежая, что делало ситуацию в несколько раз хуже. Надо ли говорить, что игры после этого не было? Эш потом еще долго бранился. Даже папа был шокирован его вокабуляром в тот момент…             Ноа звонко смеялась, хватаясь за живот. Вдвойне смешным ей казалось то, что Анте, рассказывая эту юмореску, звучал как летописец, зафиксировавший важнейший момент во всей истории, но при этом сам еле сдерживал себя от смеха – его губы то и дело подрагивали.             Успокоилась Ноа только через пару минут, благо мясо еще не сгорело.             – Ммм… Ха-ха, – были слышны ее остаточные смешки, пока она вытаскивала мясо на тарелку. – Это… очень любопытная история. Знаешь, там, где меня воспитывали, подобное ты никогда не услышишь. Это не камень в огород моей матери – она настоящее солнышко! – но как-то вот… Новые стороны жизни для меня твои истории открывают, вот что.             Ноа ярко улыбнулась. Сила ее улыбки была столь всеобъемлюща, что Анте и сам неловко, но радостно скривил лицо. Правда, через пару мгновений его взгляд скользнул ниже, и Ноа это не упустила. Она схватила Анте за подбородок, поднимая его взгляд обратно, после чего отрицательно покачала головой.             – Смотри только тогда, когда я не вижу. Понял? – с хитрой ухмылкой сказала Ноа. Лицо ее было красноватым.             – …Да, мэм? – неуверенно сказал Анте. В этот момент он обратил внимание, что она смотрела на его грудь. Теперь уже Анте качал головой из стороны в сторону.             – Ой… – сказала Ноа и поспешно отвернулась.             Дальнейшие события были не слишком примечательными. Анте и Ноа приготовили небольшой набор разных блюд из овощей и мяса, которого, правда, было недостаточно, поэтому пришлось докупить закусок в буфете. Само празднование проходило примерно так же, как проходил тот день, когда Лора предложила узнать о каждом немного больше.             Подарков Виктор особо не получил, ибо о его дне рождения всем остальным было сказано слишком поздно. Впрочем, он не унывал: он изначально не очень-то хотел праздновать, так что был рад одному тому, что ради него было совершено столько приготовлений. Разве что Анте и Войд догадались купить пару книг, пока ходили за продуктами. Анте подарил фантастику, которую Виктор, к сожалению самого Анте, уже читал, а Войд – новый трактат Карла Ревери, исследовавший энергию в ее прикладных областях.             Ближе к позднему вечеру Юнона позвала Виктора на улицу. Она была нехарактерно взволнованной, и даже ее розовые волосы были собраны в хвост, чего она обычно не делала, но припомнила, что Виктору так больше нравилось (“С собранными волосами ты выглядишь серьезнее. Есть в этом что-то”, – комментировал он, как всегда не особо задумываясь о том, какое влияние его слова могли оказать на девушку). На ней было короткое платьице цвета морской волны, которое, правда, пришлось частично скрыть за синей курточкой – все-таки на улице была осень.             – Вик, – тихо обратилась она.             – Да?             Виктор, как ему и полагалось, опять был в темно-зеленой рубашке. “На следующий день рождения я заставлю носить его что-то новое. Весь момент портит!” – думала Юнона.             – С днем рождения… – также тихо произнесла она, вручая Виктору перстень с малахитом. Тот, правда, не сразу понял, что оказалось у него в руках, поэтому подошел к фонарю, стоявшему неподалеку.             Увидев предмет во всей красе, Виктор ахнул, после чего поспешил надеть перстень на средний палец правой руки.             – С-спасибо, Юно! Выглядит просто замечательно! – причитал Виктор, рассматривая перстень на пальце со всех сторон. Его образ он дополнял идеально.             – Тебе правда нравится? – спросила ободренная Юнона.             – Конечно!             Виктор тут же крепко обнял свою подругу, немного приподнимая ее. От внезапности Юнона начала трясти ногами.             – Ааа!.. Ты меня задушииишь! – кричала она.             – Ха-ха-ха, прости! – сказал Виктор, отпуская ее. – Просто я очень рад. Даже не подозревал, что нуждаюсь именно в таком перстне. Кажется, ты знаешь меня слишком хорошо.             – Да брось… – Юнона была донельзя счастлива.             Юнона после этого предложила насладиться ночным воздухом, так что они оба сели на скамейку рядом с фонарем.             – Расскажи что-нибудь, – нежно попросила Юнона, смотря на лицо Виктора. Тот поморщился в размышлении, испытывая видимые трудности с тем, чтобы придумать тему для монолога. Спустя минуту он, однако, все же вспомнил что-то, о чем еще не общался с Юноной.             – …Тяжело придумать сравнение с чем-то, чтоб ты поняла… Тут ни кошки, ни пирожные не подойдут…             В Юноне, как и всегда в такие моменты, проснулась досада. Виктор как обычно даже не подозревал, что ей такие аналогии не нужны, – она поймет, если Виктор даст ей время и не станет притеснять. Взяв всю волю в кулак, она наконец-то решила сообщить ему об этом.             – Вик, – спокойно начала она, положив свою ручку на руку Виктора, – я пойму и без аналогий. Я очень рада, что ты всегда заботишься обо мне и стараешься ради того, чтобы я все осознала, но я вынуждена открыть тебе секрет… – Юнона сделала паузу. – Я не такая глупая!             – Что? Я не считаю тебя…             – Да, ты не считаешь. Я знаю. Возможно, ты лишь подразумеваешь это, что даже более оскорбительно! Я не хочу винить тебя, просто… я буду правда счастлива, если ты будешь общаться со мной, как с равной. Никаких больше зоопарков, кондитерских и ателье. Я разберусь, даже если сингулярности больше не будут помпонами, а кошечки и собачки вернутся в приют и перестанут быть твоими жертвами для объяснения сложных сюжетных перипетий. Хорошо?             – Х-хорошо, – отвечал растерянный Виктор. – А почему ты раньше об этом не говорила?             – …Не хотела расстраивать.             – Куда больше ты расстраиваешь тем, что молчишь. Честно, я просто не знал, как быть. Вот и все… Я понял. Тогда у меня как раз для тебя есть очень сложная история.             – Расскажи! – с широкой улыбкой попросила Юнона.             – Я расскажу тебе об одной очень интересной книге, – начал Виктор. – Фантасты уже много раз пытались представить мир, где энергии бы не существовало. Где у людей не было бы силы, которая буквально способна исполнять желания и в самых странных случаях искажать само пространство-время. Я прочитал много подобных книг, и везде это было что-то странное. Иногда это были миры, лишенные логики в принципе; такие, где земля непропорционально растет всюду и в никуда, где верх меняется местами с низом, где у людей есть рога, копыта и свиные пятачки. Обоснование таким мирам авторы дают следующее: “Раз в мире нет энергии – того, на чем весь наш свет стоит, – то лишаясь ее свет не может стоять без изменений; путем искажений он адаптируется к новым реалиям”. Понять такую логику можно, но, мне кажется, этот взгляд на вещи все-таки слишком экстремальный. Впрочем, винить авторов не могу: из энергии состоит все, так что ее отсутствие обязано проявляться непредсказуемо… Тебе все понятно? – обеспокоенно спросил Виктор, думая, что он заболтал бедную девушку.             – Да, – Юнона легонько кивнула. Понятно ей было лишь отчасти, но суть она улавливала.             – Хорошо. Другая популярная версия фокусируется на доминации животного мира над людским. В нашем мире нас от зверей отличает наличие особых глаз, а также возможность целенаправленно, не инстинктивно, развивать наши возможности. Именно поэтому человек здесь – вершина пищевой цепи. Но что случится, если уравнять силы и отобрать энергию у всех? Человек беспомощен против быстрых, сильных хищников со смертоносными клыками и когтями. У него остается только разум. А по версии авторов, сосредоточившихся на таких книгах, разума будет недостаточно. С чем я, к слову, категорически не согласен. Далеко не все в нашем обществе сделано при помощи энергии. Безусловно, она упрощает создание чего бы то ни было, но разве она нужна для того, чтобы привязать друг к другу палку и острый камень? Едва ли. И в таком мире прогресс неизбежен, просто он будет существенно замедленен. Рано или поздно человек все равно вскарабкается на вершину мира… Но что будет, если такой мир представить? Где нет искажений и где человек все еще доминирует над животным? Вот это-то как раз и описано в книге, про которую я хочу рассказать. Она называется “Ничтожные”. Книга за авторством Зеда. Ты, возможно, слышала.             Юнона вспомнила, что книгу от этого автора ей вчера показывал Анте, так что она энергично закивала.             – Вот. Там миром правит не энергия, а сложная машинерия. Представь себе повозку с огромной такой трубой, которая выпускает взрывающиеся снаряды. Ультимативная машина смерти, названная танком в книге Зеда. Танки движутся медленно, но именно с помощью них выигрываются войны, которых в этом мире еще больше, чем в нашем. А ведь это еще не все. Убить зверя одной лишь скоростью и энергетическим мечом они не могут, поэтому придумывают замысловатые ловушки, в которые животное попадает и кровоточит в агонии. А людей травят продвинутыми химикатами, расстреливают из луков, стреляющих металлом с огромной скоростью, казнят электричеством!.. Что ж, благо, что электричество есть и тут, и там. Мораль книги, как я понял, такова: если человек от природы не может убивать, он создаст что-то, что станет убивать за него. Кровопролитие никогда не закончится – закончиться могут только снаряды для танков и энергия. Мы жестоки вопреки энергии, а не из-за нее.             Повисло молчание. Несмотря на тяжелую тему, Юнона выглядела не подавленно, а даже воодушевленно: она всегда искала возможность обсудить с Виктором что-то по-настоящему серьезное.             – А… А если отобрать у человека и эти игрушки? Разве он продолжит убивать?             – Тогда он создаст обычные копья и будет закалывать ими.             – А если забрать копья?             – Тогда просто камнем.             – А если и камня не будет?             – Руками.             – Рук?             – Головой. Разве ты еще не поняла?             – Нет, я поняла, просто… я не хочу верить в такой мир. Знаю, что исторически люди и в нашем мире были жестокими. Порой даже пробуждали глаза, у которых убийство было единственной целью. Но я все равно хочу верить в лучшее. Ведь несмотря на разногласия союз с Анортой все-таки наступил, разве нет?             – Ты права. Остается только верить, что он продлится.             – …Лучше расскажи мне про те книги, где мир становится хаотичным из-за отсутствия энергии, – Юнона весело улыбалась, предвкушая ночь, полную интересных разговоров. Виктор погладил ее по голове, после чего снова начал рассуждать вместе с нею. До самой полночи.