Часы без стрелок

— Рада видеть вас всех вместе снова. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась усталость, которой нельзя было прорваться наружу. — Я подумала… и решила, что собрание сейчас необходимо нам как никогда. Она стояла на небольшом возвышении — несколько ступеней, стёртых сотнями сапог и годами. Вокруг неё, сомкнув круг, была её команда. Её семья. Самая большая каюта корабля едва вмещала всех: низкий потолок, балки, потемневшие от дыма ламп, запах соли, дерева и металла. Именно здесь они собирались каждый вечер — ужинали, спорили, смеялись, молчали. Это была традиция, которую не смывали даже штормы. За тяжёлым столом стояло ровно семнадцать стульев. Два из них оставались пустыми. Никто не сел на их места. Никто даже не смотрел туда дольше, чем на мгновение. — Возможно, сейчас у нас не лучшие времена, — продолжила она, медленно скользя взглядом по лицам. — Но когда это нас останавливало? Кто-то сжал кулаки, кто-то едва заметно усмехнулся. — Мы проходили каждый шторм с высоко поднятой головой. Всегда бывают приливы и отливы… но наша миссия — плыть дальше. Чего бы это нам ни стоило. Наступила тишина. Тяжёлая, как мокрый парус. — Наш корабль разрушен. Двоих наших — нет, — резко раздался голос из-за стола. Мужчина поднялся, опершись ладонями о дерево. — Мы в каком-то гадюшнике для каторжников. Что дальше, капитан? Половина команды поддерживающе кивнула. Остальные отвели взгляды. Кто-то скрежетнул зубами. Она молчала несколько секунд. Достаточно долго, чтобы все поняли: это молчание — не слабость. — У меня есть предложение. Она выпрямилась, словно снова стояла на палубе во время шторма. — Мы остаёмся здесь. Вариантов у нас немного. Сбережений хватит лишь на несколько недель. Она сделала шаг вперёд. — Значит, мы найдём здесь работу. Параллельно — будем чинить «Тихую Гавань». Шаг за шагом. День за днём. Короткая пауза. — Если есть дополнения — прошу. Ответом стала тишина. Лишь лампа над столом тихо потрескивала. — Голосуем, — подал голос Эдвард. Он стоял позади неё, почти вплотную, нависая тёмной тенью — словно безмолвная стража. Его тон не допускал возражений. Руки взметнулись вверх почти одновременно. Одна за другой. Все — кроме её. — Думаю, здесь мы точно найдём, чем заняться, — подал голос самый старший мужчина. Его голос был хриплым, но спокойным, словно старый компас. Заинтересованные взгляды мгновенно обратились к нему. Он медленно развернул на столе карту — пожелтевшую, с заломами и тёмными пятнами соли. На ней виднелись многочисленные метки, символы, записи, сделанные разными руками. — Ходят слухи, — он провёл пальцем по одной из отметок, — что именно здесь может находиться та самая… сабля Чёрной Темзы. В каюте снова стало тихо. Но на этот раз — это была уже другая тишина. Живая. Опасная. Полная возможностей

~*~

— Напомни, почему ты ошиваешься в моей каюте? Он опёрся плечом о дверной косяк, сложив руки на груди. Голос — ровный, но в глазах уже тлела знакомая ирония. — Потому что у меня, Эд, нет половины пола в комнате. Она даже не пошевелилась. Разлеглась на его кровати с таким видом, будто она принадлежала ей с самого начала. Руки сложены под головой, одна нога закинута на другую, сапог едва покачивался в воздухе. — При всём уважении, — он вздохнул, — но разве нет какого-нибудь лишнего гамака или… чего-нибудь ещё? Он посмотрел на неё с укором, но этот упрёк был скорее привычкой, чем настоящим возмущением. — Мне и здесь хорошо. — Она повернула голову в его сторону, чуть прищурившись. — Здесь лучше думается. Пауза. — Тем более ты слишком добрый и любишь меня, чтобы просто взять и выгнать. Она посмотрела на него с показной невинностью — так смотрят те, кто прекрасно осознаёт свою власть. — Манипуляция? — Нет. Констатация. Он лишь закатил глаза, провёл ладонью по лицу и отвернулся к столу. Они оба знали: он и правда её не выгонит. Не сегодня. И не по такой причине. — Так о чём ты думаешь? — спросил он уже спокойнее, садясь на край кровати, достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие, но не касаться. — О возвращении старых долгов. Она уставилась в потолок. –И о той сабле. — Думаешь, это не просто легенда для детишек, чтобы те не шастали далеко? — скептически хмыкнул он. — «Чёрная Темза»… звучит не слишком успокаивающе. — Всё равно нужно проверить. Она резко поднялась и села, свесив ноги с кровати, теперь глядя на него прямо. — Если это правда — мы сорвём крупный улов. Короткая пауза. — Что ты о ней знаешь? Он помолчал, словно прикидывая, с какой стороны начать. Потом медленно заговорил: — По легендам, это была женщина-пират. Его голос стал ниже. — Она правила морями. Всеми путями. Врагов у неё не было — не потому, что была доброй, а потому что никто не осмеливался с ней связываться. Он посмотрел в сторону, будто видел то, о чём говорил. — Говорят, именно этой саблей она убила капитана Сото. А потом… Он едва заметно пожал плечами. — Она исчезла. Как и сама сабля. Без следов. — Хорошо. Спасибо. — Она уже думала дальше, чем слушала. — Нужно всё обдумать… Она поднялась и направилась к выходу, шаги тихие, но уверенные. — Ты куда? — его тон мгновенно изменился. Он напрягся. — У меня есть несколько дел за пределами палубы. Он уже собирался встать, но она остановила его, не оборачиваясь: — Ты остаёшься здесь. Это приказ. — Я работаю не на тебя. Она обернулась лишь на мгновение. — Это личное. Между ними повисло молчание. Он выдохнул, смирившись. — Не нарвись на неприятности. — Не обещаю. Она улыбнулась — коротко, чуть дерзко — и вышла, оставив за собой тихий скрип двери и ощущение, что спокойствие на корабле продлится недолго.

~*~

Фейгин шёл, постоянно оглядываясь. То ли боялся наткнуться на охрану, то ли — что было куда хуже — на Доукинза. Каждый шаг отдавался в голове слишком громко, хотя под ногами была обычная брусчатка. На улицах колонии царило спокойствие. Уже не вечер, но ещё и не ночь — тот самый опасный час, когда город будто затаивает дыхание. Окна кое-где светились тусклым жёлтым светом, где-то едва покачивались фонари, и даже ветер вёл себя осторожно. Минуя здания одно за другим, он уже собирался свернуть в переулок, когда впереди возникла фигура. Она стояла прямо на его пути. Фигура была небольшой, хрупкой. Не похожей на угрозу. Фейгин не остановился. Не отступил. Лишь замедлил шаг. Фигура двинулась ему навстречу. Когда между ними остались считаные шаги, он разглядел девушку. Она молча протянула руку, сжатую в кулак, а затем медленно разжала пальцы. На её ладони лежали карманные часы. Старые. Потёртые. Поцарапанные временем. Но ухоженные так, словно кто-то годами носил их у самого сердца. Фейгин замер. Он смотрел то на часы, то на неё, не понимая, что происходит. И вдруг его лицо резко побледнело. — Но… это невозможно… — прошептал он. — Эти часы… Ты?.. Он сделал шаг назад, напряжённо вглядываясь в её черты, будто боялся, что они исчезнут. — Я обещала их вернуть. Помнишь? — мягко сказала она. — Не люблю оставаться в долгу. Она улыбнулась — сдержанно, но уверенно. — Кэтти… — его голос дрогнул. — Я думал, мы больше никогда не встретимся. Он коротко хмыкнул, словно сам не верил своим словам. — Я не верю в удачу, но, похоже, она верит в меня. Фейгин внезапно бросился её обнимать. Поспешно, неловко, почти отчаянно. Она напряглась — было видно, что это не входило в её планы, — но не оттолкнула его. Лишь терпеливо позволила. — Что ты здесь делаешь? — быстро заговорил он, отступив. — Ты знала, что здесь и Доджер? Его взгляд заметался. — Я думал, отец навеки запер тебя в том страшном поместье. — Выход есть всегда. — её голос был спокойным, будто это истина, не требующая обсуждений. Она сделала шаг в сторону, уже собираясь уйти. — И я буду благодарна, если Джек не узнает о моём пребывании здесь. Короткая пауза. — Мне уже пора. Но я уверена — очень скоро мы ещё встретимся. Она пошла, но через несколько шагов остановилась и, не оборачиваясь полностью, бросила через плечо: — И теперь я Элисон. Фейгин остался стоять, сжимая часы в ладони, словно они были единственным доказательством реальности того, что только что произошло. Миновав несколько поворотов, она вдруг заговорила, не замедляя шага: — Подслушивать — некрасиво. — Зная тебя — необходимо, — раздалось из темноты. Из тени вышел Эдвард — спокойный, сосредоточенный, словно шёл рядом всё это время. — Думаю, — сказала она, глядя вперёд, — несколько козырей в рукаве у нас уже есть. Улица снова погрузилась в тишину. Но теперь она была наполнена именами, долгами и тайнами, которые уже невозможно будет скрыть.