Часть 6

Абдулла недоверчиво смотрел на красную жидкость в большом медном котелке. Я мешала ее поварешкой, принюхиваясь и удовлетворительно улыбаясь. — Борщ! — сказал он новое для себя слово. Оно ему понравилось, отчего он то и дело, что повторял его снова и снова. — Борщ! Борщ! Это новшество! А я уж думал, что делать с этим овощем. Как ее? Свекла? — Верно, — улыбнулась я. — Смотри мне: если этот суп понравится повелителю и его хасеки, напишешь мне подробный рецепт. Они же будут просить его приготовить, а я же не стану постоянно звать тебя сюда! — Попробуй лучше! — подув на суп в ложке, протянула ее Абдулле. Он, хлебнув, закрыл глаза, пытаясь понять, нравится ему или нет. — Не торопись. Насладись вкусом. Ага открыл глаза, посмотрев на меня, а я замерла, слушая вердикт. — Василиса! Это очень вкусно! Мне нравится. — Я очень рада, что тебе понравилось. — Ай, чувствую, повелителю тоже по душе будет этот русский суп. Налей в тарелки и накрой поднос полотном с печатью. Я попрошу слугу проводить тебя! — Хорошо! Для того, чтобы попасть в покои Сулеймана, нужно было пройти по конкретному коридору, ведущему в другую часть дворца. Только по нему можно попасть в покои династии и в их личные хаммамы. По факту, дворец был просто огромным - некоторые из наложниц рассказывали, что здесь было аж триста всевозможных комнат! Пока шла, боялась думать о том, что меня ждет. Ну, во — первых, встреча с самим султаном. Во — вторых, опять эти переглядки с Хюррем. Вот за что она меня так невзлюбила, а? Но все это ничто, потому что рядом будет шехзаде. Я знала это, а парень внушал мне доверие. Мы стали, вроде как, хорошими друзьями, и при виде его мне становится немножечко спокойно. Меня с подносом остановили у главных покоев, а один из слуг зашел внутрь, чтобы оповестить о моем приходе. Когда я услышала мужской голос со словами «Пусть заходит», мурашки пробежались по всему телу. Ну, вздрогнули! Стараясь не уронить поднос, я захожу внутрь. Покои повелителя были еще прекрасней, чем покои Хюррем султан - бордовые ковры, расстеленные на мраморном полу, широкие окна с выходом на балкон, мягкие оттенки плитки на стенах, с узорами на мозаике на высоком потолке. Покои бли размером с наш гарем. На секунду, на данный момент в гареме дворца насчитывалось больше ста девушек, котором нужно место как для сна, так и для принятия пищи. У Сулеймана комната делилась на две части - первая часть предназначалась, видимо, для каких-то важных дел (я обратила внимание на письменный стол с бумагами, на шкаф с книгами и несколько мягких диванов по сторонам), когда другая часть являлась местом для отдыха, где стояла большая кровать с тумбами. Сейчас же посредине комнаты стоял длинный деревянный стол, за котором сидели Михримах, Хюррем, Джихангир и, собственно, сам Сулейман. Он был ко мне спиной, но когда я присела, а за мной закрылись двери, он обернулся. Мужчина уже был в возрасте. У него были черные густые усы, орлиный нос, длинная шея и тяжелый, властный взгляд победителя. На его пальцах красовались перстни, а сам он был в красивой темно — бордовой накидке. — Господа, — все, что смогла сказать. Руки тряслись, но я держалась достойно, как мне кажется. — Проходи, — Сулейман жестом указал на стол, где было свободное место как раз для подноса. Я быстренько оказалась на месте, раскрывая ткань и показывая всем то, что приготовила. — Расскажи мне, что это? — Это борщ, повелитель, — голос предательски дрогнул, но я продолжила: — Блюдо, сделанное из говядины, картофеля, моркови, лука, капусты и свеклы. — Хм, — Сулейман внимательно вглядывается в жидкость, а я украдкой смотрю на Джихангира. От его улыбки мне становится легче. — Что же, давай попробуем. Я разложила тарелки по местам, взяв пустой поднос в руки и отойдя на метр от стола. Сразу никто есть не начал, все еще изучая блюдо и даже принюхиваясь. — Пахнет весьма приятно! — Джихангир решил подбодрить меня этим. — Да и состав вполне себе впечатляющий. Отец, ты давно хотел попробовать свеклу, что не так давно ввез в страну. — Знаю, Джихангир. Что же, не будем медлить. В покоях воцарилась тишина. Все начали молча хлебать из тарелок, причмокивая. Я не шевелилась, превратившись в статую. Первой нарушив тишину была Михримах султан. Она, опустив ложку в суп, умиротворенно закатила глаза. — Ммм, довольно вкусно. Я еще не пробовала такое. Как вам? — Мне тоже нравится, — ответил Джихангир. — Василиса, как именно появился борщ у вас в стране? Эм, а по кой я знаю? Надо опять выдумывать небылицы? Ладно, постараюсь напрячь извилины. Борщ, по сути, был создан намного позже, да и делали его из борщевика и питались им исключительно на поминках. Такую правду я говорить не стану. Расскажу лучше про случай, благодаря которому, возможно, он появился. Об этом мне рассказывала мама, когда я так же впервые попробовала борщ. — Как-то раз, несколько десятков лет назад, казаки отправились в поход. Они долго бродили по земле, пока окончательно не устали и не проголодались. Но тот, кто отвечал за питание во время похода, оплошал, забыв мешок со всеми яствами, что они любили, дома. Казаки не отчаялись. Они смогли собрать то, что было в других мешках, и соединить это все в одно блюдо. Им понравился этот суп, и они придумали ему такое название. — Но почему именно борщ? — поинтересовалась Хюррем султан. Она продолжала есть и уже не коверкала это слово. — В первоначальном составе один из ингредиентов был борщевик. Еще, вместо картофеля, может использоваться редька. Борщ может готовиться по -разному, но то, что едите именно вы, считается одним из рецептов, что готовят большинство людей на Руси. — Что же. Ты весьма неплохо знаешь историю этого супа, — подытожил повелитель. — Именно поэтому он получился весьма вкусным. Хюррем, я смотрю, тебе тоже пришелся он по душе? И правда — пока все потихоньку ели суп, эта женщина уже успела умять половину. Поняв, что ее поймали с поличным, она едва заметно улыбнулась. — Да. Мне нравится. — А мне нравится, что, благодаря этой девушке, мы изучаем другую кухню, — вновь сказал Джихангир. — Василиса, какие еще блюда принято есть у вас в стране? — В основном мы варим разнообразные каши, печем лепешки, едим овощи и фрукты. Наша еда обыденная, ничего такого в ней нет. — Однако это блюдо, что ты нам подала, вызывает только восхищение, — улыбнулся Сулейман. Он и улыбнулся? Мне? Кому рассказать — не поверят! — Я и моя семья благодарим тебя за это! Он хотел вновь повернуться корпусом к столу, но что-то изменилось в его лице. Я заметила, что он поджал свои губы, после чего закрыл глаза, схватившись рукой за поясницу. —Что такое, Сулейман? — Хюррем, заметив это, подскочила с места, оказавшись в ногах у повелителя. — Опять спина? — Ничего, Хюррем, сейчас пройдет. — Быть может позвать лекаря? — обеспокоенно спросила Михримах. — Нет, не нужно. Они предупреждали меня о том, что мое тело будет ломить от боли в суставах. Ничего страшного, я привык. Стало жалко повелителя. То, как за него беспокоились его же родственники, как он мужественно принимал всю ту боль, что была внутри его тела. Я знаю, у Сулеймана была стандартная подагра, что погубит его, но чуть позднее. Ему бы помогли наши лекарства, лечение, но что сделаешь здесь, в этом веке? Надеяться на чудо и молиться всевышним? Лекари знают свое дело. Я не оспариваю их методы лечения, но и видеть то, как мучается этот человек, мне не хотелось. И, конечно же, я не буду стоять молча даже если эта рыжеволосая то и дело, что подозрительно смотрит на меня. — Повелитель! — все разом посмотрели на меня, забыв уже о том, что я еще здесь. — Простите, что вмешиваюсь, повелитель. Моя мама была лекарем, и у нас в деревне каждый второй сталкивался с такими же проблемами как и у вас. Она…она научила меня, куда нужно надавить, чтобы стало легче. — Надавить? — повысила голос Хюррем, крепко держа мужа за руку. — О чем ты? — Я имею в виду вашу спину. Есть некие точки на ней, где расположены клубки мышц, при нажатии на которых они расслабляются. Если вы позволите… — Ну, хватит, Василиса! Ты и так достаточно… — Хюррем! — строгий взгляд Сулеймана усмирил ее пыл. Она заткнулась, а Сулейман посмотрел на меня. — Ты уверена, что сможешь мне помочь? — Да. — Хорошо. Можешь подойти. Пришлось немного потеснить рыжеволосую. Та особо не сопротивлялась, лишь бы муженьку было лучше. Только она наверняка недовольна тем, что именно я взялась за дело, а не кто-то другой. — Сулейман, может все-таки лекаря? — тянула она за последние ниточки. — Пускай Василиса покажет себя в деле, — на помощь как всегда пришел Джихангир. — Василиса умна не по годам. Вот увидишь, у нее все получится! Его слова конечно весьма приятны, но от этого я только больше стала волноваться. А что если Сулейману только хуже станет? Ну, значит такова моя кара. Пойду вешаться, если меня саму не потащат и не положат на плаху. — Встаньте, повелитель, — мужчина послушно поднялся, хоть и с трудом. Я придержала его за локоть, видя, как ему тяжело. — Вот так вот. Стойте так, не выпрямляйтесь, если вам тяжело. Теперь пройдемте на кровать. Вам нужно лечь на живот, чтобы мышцы расслабились, а мне было проще работать. Все внимательно за нами наблюдали. Кое-как повелитель дошел до кровати, чуть ли не рухнув под оханье его женушки. Спина стала намного мягче и удобна при пальпации для обычных массажистов. Да, изучала как-то точечный массаж. Чисто для себя, для мамы, что мучилась с остеохондрозом. Вообще, массаж — вещь великая. Благодаря ему даже за один сеанс можно почувствовать легкость. Для хорошего лечения нужно несколько сеансов, но для экстренного достаточно лишь одного. Я размяла кисти рук, приговаривая: — Сейчас вам станет легче, повелитель. Но предупреждаю: первые несколько секунд будет немного неприятно. Зато потом вы сразу же сможете встать без боли в спине. — Сулейман, — тихонько проговорила имя Хюррем. Она отвернулась, потому что не хотела видеть страдания своего мужа. Впервые вижу такую султаншу — перед всеми она гроза района, когда рядом с мужем просто аленький цветочек. Что же, начнем-с. Стараясь не отвлекаться на взгляды со стороны, я продавила пальцами точки на спине. Стала чувствовать, как мужчина напрягся, звучно выдыхая, но продолжая терпеть. — Еще немного, повелитель, скоро все пройдет. Он терпел. Тот еще терпила, скажу я так. Но он же повелитель, ему негоже быть слабаком. Массаж занимал несколько минут. Было несколько точек, что были сильно зажаты, и даже под пальцами я ощущала, как сильно были они напряжены. Сулейман продолжал тихонько кряхтеть, но постепенно расслаблялся вновь, когда понимал, что ему становилось легче после давления на пучки мышц. — Вот так. Теперь попробуйте встать. Я подаю ему локоть, но мужчина не принимает помощь, вставая самостоятельно. Выпрямившись, он был очень удивлен. Смотря на такую же обескураженную семью, он перевел взгляд на меня, довольно улыбаясь. — Это очень странно, но…но я чувствую тепло в спине. Тебе достаточно было нажать на пару точек, а такое ощущение, словно была проработана вся спина. Мне делали массаж, но он был не так эффективен, как твой. Я поражен. Мне и правда стало намного легче. Я сама была в восторге от этого. Смогла не накосячить и сделать все правильно. Хвала мне! — Благодарю тебя, Василиса! Ты поистине хорошая девушка! Смогла не только спасти моих женщин от отравления, так еще и вылечить мою спину простыми жестами. Проси все что хочешь! Как же они достали! Раскидываются такими словами… Вот попрошу заменить его на посту повелителя, что он, согласится что ли? Слишком рано, подруга, слишком рано что-то просить. Я еще не достаточно готова, чтобы быть свободной, еще не достойна стать калфой. Вот спросил бы он меня об этом через пару месяцев… — Мне ничего не нужно, повелитель! Я рада тому, что вы чувствуете себя в здравии! Этого достаточно! Эх, а такой шанс тебе второй раз представился, между прочим! Будет ли третий? Однако видеть довольного повелителя и не просить ничего взамен весьма приятно. Зато шехзаде как доволен! Да он просто светится от счастья! — Еще раз благодарю тебя, Василиса! Ступай! Вот и все! Поматросили и бросили. Забрав пустые тарелки с подносом и поклонившись перед всеми, я покинула покои, после чего еще долго улыбалась. Первое время боялась туда идти, но теперь даже не хотелось уходить. Я вспомнила родителей, свою любимую семью. Я помню родительские обнимашки и запах свежих пирожков. Мама любила хозяйничать на кухне, а я уплетать ее творения за обе щеки. Папа постоянно смеялся надо мной, называл ласково хомячком. Что с ними теперь? Как они живут без меня? Счастливы ли они? К сожалению, этого мне не узнать. Также я не забыла о навыках врача. И ведь не зря я, помимо лекций о медицине, изучала хорошо историю, философию. Меня можно было назвать ботаном - мне нравилось учиться и получать за свои знания хорошие отметки. Абдулла просто так не отпустил меня. Расспросив все, он стал записывать рецепт, параллельно спрашивая, в каком количестве и что класть в этот суп. Я старалась все расписать, объяснить, ага еще раз пробовал борщ и внимательно меня слушал. Но отпускать не торопился до тех пор, пока все не понял окончательно. Возвращаясь в гарем уже ближе к ночи, я застала там Айнур калфу. Девушки уже ложились спать, когда она, заметив меня, пошла навстречу. — Василиса! Наконец-то ты вернулась! Как все прошло? — Как ни странно, но хорошо. Повелителю и его семье понравился мой суп. Пришлось долго объяснять Абдулле, как правильно его готовить. — Вот оно как? Что же, поздравляю тебя! Твои таланты да в хорошее русло! Ты смогла привлечь на себя внимание повелителя и его семьи. — Хорошо ли это? — задумчиво спросила я. — Все что мне хотелось, так это не лесть на рожон раньше времени. — Не переживай так напрасно. Ты смогла зарекомендовать себя в лучшем свете. Жди, быть может получишь вознаграждение за это. — Мне ничего не нужно. Хотя нет, нужно. — Дай догадаюсь - свобода? — Именно! — Такими темпами глядишь и получишь свою свободу. Только будет ли это для тебя лучшим вариантом? — О чем ты? — Будучи свободной, ты становишься сама себе хозяйка, — пояснила Айнур. — Ты должна работать, чтобы обеспечивать свою жизнь, где-то жить. Я, не долго думая, решила остаться здесь. А что выберешь ты? Будет ли для тебя место здесь, в этом дворце? — Я сейчас стараюсь не думать об этом. До свободы еще далеко. Быть может, если повезет, смогу выучиться на лекаря. А там судьба сама за меня все решит. Айнур довольно кивнула. — На все воля Аллаха, Василиса. Надеюсь, он проведет тебя туда, куда предначертан твой путь. А теперь ложись спать! — Я бы хотела сходить в хамам сперва. От меня пахнет травами и супом, и я не успела пойти туда вместе с остальными девушками сегодня. Калфа лишь пожала плечами. — Как знаешь. Только недолго — все остальные будут уже спать. — Хорошо. Мы разошлись. Я зашла в хамам и смыла с себя весь запах. Быстро вытерла волосы, оделась в другую одежду и поспешила к выходу. Только вот…только вот в коридоре, когда я заходила в хамам, горели факелы, когда теперь, стоило мне выйти, была беспросветная тьма. — Что за… — буркнула я на русском, пытаясь проморгаться, чтобы глаза могли привыкнуть к темноте. Для того чтобы попасть в гарем, нужно пройти этот длинный коридор и свернуть направо. Именно там, вдалеке и за углом, был виден едва заметный огонек факела, что горел в той части коридора. Так, ладно. Темноты я не боюсь, поэтому мне не составит труда дойти до нужного места. Только кто бы знал, что темнота в этом коридоре была сделана неспроста. Меня резко швырнули спиной в стенку, а я вскрикнула от неожиданности и внезапного удара. Кто-то схватил мои плечи, прижимая к стене, когда другие неизвестные мне личности стали бить меня по лицу, груди, животу. Удары были сильными, ненавистными, я толком не понимала кто меня бьет, но знала, что это был не один человек, а несколько. Послышались женские вздохи и ахи, и стало понятно, что меня бьют женщины. Я закричала, чувствуя кровь на лице, но женщин это не остановило - они как будто стали бить еще сильнее, чтобы я не орала. — Хватит! — строгий молодой голос заставил остальных остановиться. — Уходим! Мои плечи отпускают, а ноги предательски подкашиваются. Я сползаю по стене, стискивая зубы. Было не только больно, было обидно, досадно. Кто-то подкараулил меня у хамама и знал, что именно там я и буду. Но кто это сделал? За что? Так, спокойно! Нужно встать! Я должна доползти хоть до кого-то, кто сможет мне помочь! Из моего рта лишь раздавались хрипы. Я почувствовала влагу на своих пальцах, что до этого трогали лицо, пыталась ползти, но тело лишь отвечало болью. Неплохо так меня избили. Надеюсь ничего не сломано. Я смогла доползти до заветного огонька, что горел в соседнем коридоре. Первая комната, попавшаяся мне на пути — это личная комната Мухсине хатун. Не самое удачное место, но выхода не было. Бью кулаком по двери, не вставая с пола. Хриплю, стону, но продолжаю стучаться до тех пор, пока не слышу за дверью копошение. Расслабляюсь и, закрыв глаза, падаю в пустоту.