Часть 28

Расслабившись в хамаме и проверив состояние Джихангира, кто еще отсыпался от накаленного дня, я решила тоже поспать. Да и ночь на дворе — чем еще заниматься в столь поздний час? Однако мой покой смогла неожиданно нарушить Айнур хатун. Зайдя вместе с Аманом пашой я была крайне удивлена их появлению. — Госпожа, — мужчина и женщина поклонились мне, стоя рядом с друг другом. Их смущенные лица смущали и меня, а я не думала, что увижу их в столь поздний час. Хорошо, что еще переодеться не успела. — Эм, добро пожаловать? — непонимающе смотрела я на них. — Что-то срочное? Что-то с Джихангиром? — Нет, госпожа, — Аман паша сразу же меня успокоил. — Я недавно навещал его: он все еще спит. Усилил охрану по вашей же просьбе. — Хорошо. Тогда что вы хотели? — Госпожа. Мы служим вам уже много лет, и… — впервые вижу Амана пашу таким смущенным. Да что же такое? — И для нас будет честью в такой знаменательный, хоть и одновременно с этим, грустный день, рассказать вам кое-что, что мы тщательно от вас и от шехзаде скрывали. — Так, — я скрестила руки, смотря то на Амана, то на Айнур. — И что же вы скрывали? — Дерья султан, — Айнур взяла слово. — Мы…мы бы хотели взять у вас согласие, а также согласие у шехзаде, как только он придет в себя. На никах и… — А, вот оно что? — я засмеялась, понимая, о чем идет речь. — Неужели вы… Это для меня весьма неожиданно! Айнур, почему ты не говорила о вас раньше? — Прости, госпожа, я боялась, что ты меня осудишь. — За что? За любовь? Странная ты. Сама же то и дело, что подталкивала меня на отношения с шехзаде, а когда у тебя появились собственные чувства, испугалась. Кто я такая, чтобы отказывать вам? Женитесь на здоровье! — Без вашего согласия мы бы не посмели, госпожа, — высказался Аман паша. — К тому же, ваше слово для нас очень важно, как и слово нашего шехзаде. — Он будет так же счастлив за вас, как и я, не сомневайтесь в этом, — я открыла сундук, что стоял рядом с кроватью, и вытащила оттуда три тяжелых мешочка. Подойдя к паше, положила их в его руку. — Это вам на свадьбу. А еще на дом хватит. Если нет, то я еще добавлю. Я очень за вас рада. То, что моя подруга, а так же преданный друг шехзаде влюблены друг в друга — это ли не чудо? — Госпожа! — парочка начала кланяться и садиться для того, чтобы поцеловать подол моего платья, но я тут же отступила на несколько шагов. — Так, прекратите немедленно! Встаньте! Я же просила вас этого не делать! Я за вас очень рада, друзья! Сегодняшний день просто наполнен эмоциями. Если бы не трагедия с шехзаде…кстати, Аман паша, есть ли какие-то известия касательно того лазутчика? Он признался в том, кто именно приказал ему убить Джихангира? — Вы…вы не знаете? — испуганно спросил паша. — Его тело нашли в темнице. Кто-то убил его после допроса, что не увенчался успехом. — Как убил? — мотнула я головой. — Кто убил? — Мы не знаем, госпожа. Так и не удалось найти того, кто это сделал. — Не кажется ли вам это подозрительным, господа? — с прищуром спросила я. — Значит есть тот, кто руководил этим процессом из дворца, я правильно мыслю? Айнур и Аман переглянулись. Первая вела себя уж очень подозрительно: ее лицо побледнело, а над верхней губой появились мокрые капли от пота. — Айнур? — заметив ее состояние, я сразу же обратилась к ней. — Ты хочешь что-то сказать? — Я не…мы же знаем, что это сделала Нурбану султан. — Знаете, не знаете, но конкретных доказательств нет. То, что ты видела, ничего не значит. — Но…но я просто уверена в том, что это она. И вы сказали, что отомстите ей за это. — Я не говорила, что буду мстить, а лишь сказала, что придумаю способ проучить ее, — состояние Айнур ухудшилось, а она стала дрожать как осиновый лист. — Ты…что ты сделала? — Я…я не хотела… — Айнур! — я наступила на нее, чуть ли не снося с пути. — Что.Ты.Сделала? — Я лишь хотела показать Нурбану султан, что мы знаем о ее злодеяние. Прости меня. Я спрятала в ее покоях безобидного ужа, чтобы она… — Змею? — напряглась я. — Ты принесла ей в покои змею? Откуда ты ее вообще нашла? — Я прогуливалась по саду и наткнулась на нее. Я знала, что она безобидная, вот и взяла… — Айнур, что ты наделала? — теперь пришел черед Амана паши повышать на нее голос. — Зачем? — Я была так зла на нее, видела как ты, Дерья султан, была опечалена этим, — пыталась оправдать свой поступок Айнур хатун. — Я лишь хотела как лучше! — А получилось как всегда! — зашипела я, словно сама стала змеей. — Быстро идем в покои Нурбану! Если уже не поздно! Мы поспешили на выход, а стоило нам приблизиться к ее покоям, как раздался душераздирающий крик за дверью. Твою ж… Мы опоздали. — Госпожа! — жалобно пискнула Айнур. — Что делать? — Молчи и не высовывайся! — я вышла вперед, когда Нурбану султан вылетела из покоев, крича на стражников. — Там! Там змея! Кто-нибудь, убейте ее! Стража тут же побежала внутрь, когда султанша обратила на меня свой взор. Я выглядела спокойно, когда в глубине переживала за последствия. — Не стоит шуметь в такое время суток, — говорю я, натягивая улыбку. — Все уже давно спят. — Ты! Это…это ты сделала! — но Нурбану султан не унималась. Она полетела на меня с явным намерением ударить, но ей дорогу перегородили Айнур хатун и Аман паша, схватив ее за хлипкие ручки. — Да как ты посмела? Знаешь, что с тобой будет после этого? — Во — первых, тебе никто не поверит. Я просто проходила мимо в компании друзей и была так же опечалена данными событиями. Змея и во дворце? Как это так, откуда она здесь взялась? — похлопав ресницами, наигранно спросила я. — А во -вторых, ты не расскажешь об этом. — С чего ты это решила? — девушка то и дело, что пыталась вырваться, но Аман паша не давал ей этого делать. — А с того, что я знаю о твоем плане. О том, как ты подговорила одного из стражников убить Джихангира. Как наконечник стрелы смазали ядом скорпиона, чтобы наверняка избавиться от шехзаде. Скорпиона я не нашла, но хоть змея тебя напугала. — Я…я не понимаю, о чем ты! — о, какая реакция! Нурбану сразу же состроила из себя невинную, забыв о том, что только что хотела меня избить. — Не смей говорить о том, чего не сможешь доказать. — От чего же не смогу. У меня есть одна служанка, что видела вас вместе. Она не будет врать, в особенности мне, — я стояла перед ней, игнорируя всячески все эти выпады в мой адрес. — Да и цель твоя понятна: ты хочешь, чтобы вместо Джихангира твой шехзаде Селим был первым на очереди после смерти нашего повелителя. Когда я еще не была женой Джихангира, ты как-то просила меня выбрать, чью сторону я хочу принять. Это ли не доказательство твоего поступка? Поняв, что повелитель выбирает младшего шехзаде и всем видом показывает это, ты не смогла смириться. Еще я знаю, что вы были здесь не так давно, а ты пыталась убедить своего мужа поговорить с падишахом, чтобы тот, все же, смилостивился и отправил его в Манису как главного наследника. Столько хитросплетений, тайн, так еще и попытка убийства! Мне кажется, что неядовитая змея ничто по сравнению с тем, что ты могла бы совершить. Стража вернулась из покоев, а один из них ушел с держащей мертвой змеей в руках. Мы все проводили его взглядом, а Нурбану после вновь обернулась ко мне. В ее глазах читалась ненависть ко мне — это ли не было мне понятно раньше? — Я по — хорошему тебя предупреждаю, Нурбану: не смей стоять у нас перед ногами. Если что-то будет не так, а на жизнь шехзаде Джихангира вновь будут покушаться, стрелки полетят в твою сторону. И то, что я знаю, но не буду пока что говорить, узнают все в этом дворце. Как думаешь, кому поверят больше: жене шехзаде, кто опечалена тем, что их выгнали из Манисы, или той кто ни раз спасал мужчин из династии, вытащив их из цепких лап смерти? Я победоносно улыбнулась, круто развернувшись под презренным взглядом Нурбану. Айнур и Аман паша шли за мной следом, зная, что больше эта женщина не будет нападать. Я смогла напугать ее своими словами, зная обо всем, что она делала. Стоило нам подойти в мои покои, как я почувствовала себя неладно. Накал страстей смог ослабить меня: подступила тошнота и закружилась голова. — Госпожа! — Аман паша вовремя ловит меня, держа аккуратно за руки. — Что с вами? — Все в порядке. Просто легкое недомогание. — Быть может позвать лекаря? — забеспокоилась Айнур хатун. — Не надо. Если будет хуже, я сама знаю, что делать, — да ничего я не знаю, потому что в акушерстве полный ноль. — Нужно поспать, тогда станет лучше. — Ты…ты могла сказать, что все это сделала я, но не сказала, — девушка виновато посмотрела на меня. — Спасибо! — Давай договоримся сразу же: если что-то захочешь сделать, чтобы якобы я была бы счастлива, успей уведомить об этом. Договорились? — Прости. Я сделаю все, что скажешь! Меня проводили в покои, а я поспешила переодеться и упасть головой на подушку. Уснула я быстро, как и проспала идеально. Теперь я надеялась, что дальше жизнь станет только лучше. Джихангир восстанавливался не по дням, а по часам. Уже на следующий день ему стало значительно лучше, а когда он увидел меня перед собой, так готов был вскочить на ноги, прижимая меня к себе. Но из-за ранения в живот это, все же, было проблематично. Весь остаток времени во дворце я не отходила от него ни на шаг. Мы радовались с ним тем, что в скором времени у нас появится ребенок, и никакие другие неприятности нам в это не мешали. Сулейман пообещал приехать как только я рожу. Он все еще был уверен, что сделал правильный выбор касательно своего главного наследника: он нередко захаживал в лечебницу, и когда я уходила к Камиле, они долго беседовали как и раньше. Я была рада знать то, что падишах был на нашей стороне, когда Хюррем султан и Нурбану поддерживали Селима, пытаясь тем самым переубедить султана. Однако мужчина был непрекословен и старался не обращать внимания на их доводы. Знаю, шехзаде Джихангир не хотел такой жизни. Он нередко говорил мне о том, что всегда будет на стороне отца, и решение повелителя — это и решение его младшего шехзаде. Однако парень делал то, что было ему не по душе, но не предавал отца, руководя Манисой хорошо, как подобает истинному наследнику. Время летело быстро, и я сама не заметила как закончился девятый месяц беременности. Из-за тяжести во всем теле и отеках на ногах я еле передвигалась и была похожа на огромную бочку. Смотреть в зеркало мне не хотелось, как и видеть вокруг себя целую кучу служанок, кому приказал Джихангир никогда не оставлять меня в одиночестве. Они следовали за мной повсюду, и я нередко срывалась на них, а после просила прощения, когда истерическая натура сходила на нет. Гормоны так и шалили, а мне не терпелось уже снять с себя груз в виде тяжелого живота. Лишь Джихангир был для меня как всегда прекрасен, в независимости от настроения: стоило мне его увидеть, как все невзгоды уходили на задний план, а я расцветала с ним как и в первые дни нашего знакомства. Он старался не только править Манисой, но и не обделял меня вниманием, помогая во всем. Как только в этом человеке смогло поместиться столько выносливости? Лишний раз убеждалась в том, что не зря тогда согласилась выйти за него замуж. И вот однажды я все-таки сумела сбежать от огромного количества служанок. Айнур мне в этом успешно помогла — отвлекая их своими заданиями, я быстро проскочила мимо (ну, как быстро? как смогла), направляясь в сторону сада. Погода распогодилась и наступили жаркие деньки, а я, сев на скамейку, зажмурила глаза, принимая на своем лице лучи солнца. Первые признаки того что я рожаю поступили еще утром, но я тогда не понимала их значения. Обычная тянущая боль внизу живота, к чему я уже привыкла, ведь в последние недели то и дело, что это беспокоило. Акушерка сказала, что это нормально, что это могут быть тренировочные схватки, а причин для паники нет. Вот я и не паниковала. До тех пор, пока резкая и неожиданная боль не заставила меня сложиться вдвое. Мне так хотелось побыть одной, но теперь я запаниковала, оставшись наедине с самой собой. Так еще и эта адская боль не давала возможности выпрямится. Постепенно мне стало лучше, и я встала, медленно идя в сторону дворца. Живот стал каменным, а каждое движение отзывалось неприятной болью. Первая на очереди мне попалась Айнур хатун. Заметив мое недовольное лицо, она сразу же ко мне подбежала. — Что? Началось, госпожа? — Да. Зови акушерку. Роды, как оказалось, были не такими быстрыми, как обычно показывают это в фильмах. На своем счету я могла привести пример лишь нескольких кинокартин, где показывали всю суть по - настоящему: долгие часы схваток, потом потуги, после чего уже и рождение ребенка. Но я все равно надеялась, что у меня все пройдет быстрее. Но это не так. Пришлось поднять всех на уши, крича от боли на протяжении пяти часов. Схватки лишь усиливались, а акушерка с Айнур хатун пытались лишь словесно поддержать меня, приговаривая, что вот-вот все закончится. Но от их слов становилось только хуже. Джихангир как раз кстати был на рынке, блуждая среди людей. Он вернулся лишь к ночи, услышав, как в лечебной комнате я вопила как сумасшедшая. Его так и не пустили ко мне, хоть он и ломился увидеть меня и попытаться успокоить. По истечению пяти часов я поняла, что ребенок готов выходить. Тут и акушерка начала суетиться, Айнур закрывала глаза, держа меня за руку. Пришлось неплохо так потужиться, выжимая из себя все соки, но когда я услышала долгожданный крик ребенка, громко выдохнула, понимая, что все закончилось. А Джихангир, между прочим, тоже плакал вместе со мной. Когда его пустили, он увидел младенца в пеленках, не сдерживаясь в эмоциях. Маленький мальчик сразу же успокоился, стоило ему опустить на его руки, а сам Джихангир еще долго держал его, не хотев отпускать. Благая весть разлетелась со скоростью света. Повелитель и его жена быстро прилетели к нам, радуясь появлению очередного внука. Мы дали возможность падишаху выбрать имя для нашего сына (а как иначе то?). По итогу он, не долго думая, три раза сказал: “ Твое имя Мехмед, твое имя Мехмед, твое имя Мехмед.» Мехмед — значит достойный похвалы. Хороший выбор. Мне понравилось. Вот такие пироги. Я была счастлива, Джихангир счастлив, все, вроде как, счастливы. Мы продолжали жить в Манисе, воспитывая наследника, я внимательно следила за Джихангиром, чтобы тот не попал в очередную передрягу. Но кто сказал, что на это наша история заканчивается? Примечание автора: да-да, по сути, на этой хорошей ноте можно было бы закончить данную историю, но я хочу еще немного развить её, дав возможность вам, прекрасным читателям, полностью окунуться в жизнь нашей главной героини. Эта девушка испытала все прелести и тяготы жизни, и мне бы хотелось показать вам, как она будет проживать в этом мире до самого конца. Так что пристегивайтесь и готовьтесь к небольшому, но продолжению! :)