Глава 7. Трубка мира

      Новый день, новое испытание для всех. Новые комнаты, новые странные коридоры и бесконечные ступени. Неизменно только две вещи: смерть на каждом шагу и эта чёртова весёленькая музыка из детского мультика, на деле только вгонявшая в экзистенциальную тревогу.       Людей, как рогатый скот, согнали в незнакомый зал, напоминающий самое обыкновенное футбольное поле с белой разметкой. Только линий всего три: по центру и краям. И нет ни колец, ни ворот. — Что это? — удивился кто-то в толпе, — Игра с мячом? — Нет, скорее, будет эстафета. Или салки. Короче, придётся много бегать... — предположил тогда мужчина средних лет. То, что им вот так дали увидеть игровое поле – огромное преимущество. Вот только как им распорядиться… Ведь когда люди в масках приказали сформировать команды по девять человек, никакого общего стандарта идеального игрока не оказалось. Одни выбирали в товарищи маленьких и юрких, другие – длинноногих, третьи забирали тяжеловесов. Выпали из этой движухи те, в ком был хотя бы один намёк на слабость. Молодые девушки, пухлые ребята, старики… Они от безысходности сбивались в кучки. Очевидно, при таком составе победа им не светит...        Тринадцатый и не думал, что сам окажется в одной из таких групп. — Простите… У вас есть ещё место? — слышится откуда-то снизу тихий голос знакомой, — Вы говорили, что я могу к вам прийти в случае чего… Меня никуда не берут, и вот… Извините ещё раз.       Это была она. Медсестра, пришившая ему ухо... Казалось бы, свой человек, но всё-таки встал вопрос, моральная дилемма. Будет ли она им полезна? Сейчас – навряд ли, только лишний груз и обуза. А если потом... Вдруг кому-то потребуется медпомощь? Ему самому или Марье Семёновне... Нет, риск слишком высок.       Взять её — это не инвестиция в будущее. Это ставка.        И всё же он позволил ей остаться, потому как уже дал обещание и иначе поступить бы просто не смог... Хотя сомневался, планировал набиться в команду посильнее вместе с Марией Семёновной. К сожалению, он оказался человеком чести. Какая досада...        Две женщины, одна из которых меньше мыши, а другая страдает от боли в спине и коленях… Их никуда не возьмут. А значит придётся самим набирать участников. И стоит бы поторопиться, потому как часики тикают... Кто знает, что будет, когда таймер окажется на нуле? Возможно, тех, кто не успел сформировать команды, просто расстреляют... А может подсунутьнезнакомцев. Лучше бы, конечно, знать заранее, кому будешь доверять свою жизнь.        На эту роль был подходящий кандидат. И даже не один. — Дайте угадаю: вас никуда не берут, дядь Вась?        Двести тридцать четвёртый смотрит на него умоляюще и так жалобно, как ребёнок на взрослого, не дающего сладкого.       Его, конечно, тоже взяли. А что ещё делать? Зазывать амбалов бессмысленно – он уже себе сделал среди них хреновую репутацию... Остаётся только искать людей, которых более или менее хорошо знаешь...       Которым приходится доверить свою жизнь. — Надо найти ещё пятерых. Разделимся и приведём хотя бы по одному. Но постарайтесь завербовать как можно больше, говоря, что у нас много мест. — А почему именно так? — робко поинтересовалась медсестра. — Легче выбирать из ассортимента, — ухмыльнулся и подмигнул ей Тринадцатый. — Лгать – большой грех, — ворчит старик где-то позади, скрестив костлявые руки, — Нам это аукнется в следующей игре. — Значит, придётся согрешить, — развёл руками парень, — Иначе всех нас встретит Апостол Пётр у жемчужных врат. Или ты так торопишься к нему, дядь Вась?        Пусть и в грубой форме, он тут же переубедил 234-го, и вскоре все они разошлись по полю в разных направлениях. Тринадцатый знал, что, скорее всего, другим не удастся никого найти… Никто ведь не пойдёт за ходячей библией или какой-то бормочущей мямлей? Надежда была только на Марь Семёновну, да и она, если быть честным, не очень презентабельна, пусть и хорошо ладит с людьми.       Значит, основная работа лежит на нём..        Он подошёл к первому же попавшемуся парню-одиночке. Крепкий на вид, однако руки в карманах и распахнутая мастерка, под которой, почему-то, не было майки, казались признаком быдловатости.       Убедиться в этом пришлось в сомнительном разговоре: — Ты один? Если никого ещё не выбрал, можешь пойти со мной.        Парень поднял с глаз козырёк кепки, цокнул языком: — С таким дрыщом, как ты… пф-ф… неа. — Как знаешь, — стараясь вежливо улыбаться, — Но если надумаешь, мы будем возле той стены, где нарисовано солнце.        — Смотрите не обгорите там.        Не обращая внимание на его специфичный и глуповатый смешок вслед, Тринадцатый удалился в свою сторону. Нет времени на уговоры. Проще подходить к каждому встречному и предлагать присоединиться – так охват больше. А те, может, кому-то потом тоже расскажут, посоветуют к ним прийти... Это и называется информационным масляным пятном. Слух расползётся, как нефть в воде.       Так он забрался в самое сердце толпы: люди тут ругались, кричали, почему-то дёргали друг друга, словно не могли поделить игрушку. Тринадцатый поздно понял, что лезет в берлогу к медведю, а остановиться теперь было попросту нельзя... На него вся надежда. Хотя бы одного сильного игрока... Он должен привести к ним того, кто сможет подстраховать других!       Со всех сторон творились вакханалия и хаос. Без контроля толпа превратилась в голодного зверя, рвущего и мечущего тех, кто оказался на его пути... Особенно не сладко пришлось одной молодой девушке. За её ситуацией он в ужасе наблюдал со стороны: бедняжку буквально растянули за руки... В какой-то момент она закричала. Кожа на её теле покраснела и стала расходиться трещинами.       Тринадцатого пробрало до костей: если ничего не сделать, её реально разорвут пополам две отупевшие от страха группы. Разорвут при нём! На его глазах! Если... А кто что-то сделает? От людей вокруг веяло холодным равнодушием. Может, придёт и поможет тот азиат? Тринадцатый оглянулся по сторонам... Никто не приходил.       Никто не придёт.       Зажмурившись, он сам ломонулся в толпу, пытаясь выдрать из лап стоглавой воши её жертву: — Эй! Эй! Вы что, решили её прямо тут располовинить?!        Он мог бы легко попасть под раздачу. Пострадать или погибнуть таким глупейшим образом... Однако каким-то чудом ему удалось заставить их ослабить хватку. Или просто шайки поняли, что в споре сломали красивую куклу... Теперь с нею было не интересно играть.       И тогда девушка без сил, с болезненным стоном рухнула на искусственную траву комнаты. — Не двигайся. У тебя может быть растяжение или даже переломы… Вот же козлы! Чего они собирались добиться?        Тринадцатый хотел бы отправиться дальше на поиски, но... Теперь он не мог оставить здесь эту раненную девушку. Нет, девочку… Это была грёбанная школьница с розово-жёлтыми волосами, ленточками и прочими атрибутами потерянного современного поколения... Номер сто. — Вы… Вы же не бросите меня? — спросила она сначала тихо и робко, а потом внезапно закричала в слезах: — Прошу, не бросайте! — и впилась в него длинными разноцветными ногтями. — Да успокойся ты! Отцепись, бога ради, — он попытался снять её со своей шеи, но та так крепко свила пальцы, что попытка с треском провалилась, доставив только больше боли, — Ау, ау... Ладно! Слушай, давай я отнесу тебя вон к той стенке. Там меня будут ждать мои товарищи, они о тебе позаботятся… — Х-хорошо… — только тогда она успокоилась и разжала хват.       Сотая оказалась сильнее и тяжелее, чем он думал. Может быть даже спортом каким-нибудь занимается. Гимнастика там, бег, лёгкая атлетика... Или хоть фитнесс. Хоть что-то, что даст ей шанс на выживание... И им тоже, потому что, похоже, теперь девчонка с ними в одной лодке.        Но даже будь эта малявка олимпийской чемпионкой, они: А) не знают, какая именно будет игра Б) не смогут полностью на неё рассчитывать, потому что она не в лучшем состоянии…        Привёл, называется, сильного человека... Он подводит своих. И это, возможно, будет стоить им всем жизней.       Но он шёл, таща на спине сопливую девку, стараясь не попадаться большим ребятам на глаза. Тихо, как ассасин, прятался в тенях стен. Лишние столкновения сейчас будут фатальны... Одно неверное, лишнее слово – конец всему... Теперь от его поведения и поступков зависят ещё и другие.        Но совершенно неожиданно по пути к потрескавшемуся и облупившемуся солнцу за ним увязался тот самый парень в кепке, к которому он подходил в начале: — Мужик, я с вами короче, — нервно шмыгнув ноздрёй, пробубнил он. — Да? Ну, хорошо...— чёрт знает, почему он передумал, но вспугнуть его вопросами не хотелось… Тринадцатый повёл и его, и девушку до места встречи.

***

      Мария Семёновна и 55-я не стали разделяться, как им было велено. Всё потому, что первой очень не хотелось оставлять одной эту девушку в огромной комнате казней. Слова Тринадцатого ударили по ней, заставили беспокоиться... Хоть в разговоре она и пыталась спорить с ним, на деле всё же существует риск.       Эта девушка нуждается хотя бы в её поддержке. — У нас мало времени... Не думаю, что мы сумеем уговаривать каждого встречного, — задумчиво огляделась учительница, — Но надо с чего-то начать... — С чего же? — стараясь поспевать за ней, отвечала медсестра. — Здесь есть один человек... Мой бывший ученик. Полицейский, — с какой-то гордостью проговорила она, — Он очень хороший – на него точно можно рассчитывать... — Считаете, что он согласится пойти с нами? — со скептицизмом в голосе, — Сильные ищут сильных... А слабые, как мы, сбиваются в стадо маленьких барашков. На которое затем и нападают волки... — Значит, нам нужно заиметь в нашем стаде хотя бы одного волка, — в той же манере рассудила женщина.       Долго искать того человека им не пришлось: Влад шумел и дебоширил, пытаясь поднять боевой дух других ребят... Он скандировал «победа будет за нами!» снова и снова, так что даже не замечал две маленькие фигурки, пытавшийся до него докричаться.       Наконец, его взгляд случайно упал на учительницу: — О, Марь Семёновна! Вы как? Уже нашли команду? — Да, милый, нашла... И я думала... — она споткнулась, неуверенно оглядывая его с ног до головы, будто пытаясь предугадать ответ, — Я надеялась, что ты не откажешься быть с нами. Вместе. — Он уже наш, — какой-то парень положил свою руку на плечи Влада, — Мы ведь договорились, да, 310-й? — Ох... Ну тогда... Ничего... — сжала губы женщина, — Ничего, мы найдём ещё кого-нибудь. — Погодите! Марь Семёновна, а давайте к нам! У нас вся команда только из сильных парней – за нами, как за каменной стеной... — Влад показал большим пальцем себе за спину, как бы приглашая, — И нам не хватает буквально одного человека. Ничего страшного, что это будете вы. — Прости, милый, не могу... — она посмотрела на 55-ю и с печальной улыбкой перевела взгляд вновь на Влада, — Я не оставлю её. И Сашу. Мы ни за что не разделимся... — А она что, тоже ваша ученица? — Нет, мы познакомились вчера... — Марь Семёновна, стоит ли губить себя ради того, с кем знаешься всего сутки? Подумайте хорошенько... Я смогу вам помочь. Я могу вас защитить. — Извини, но я уже всё решила. Эти люди теперь для меня всё... И я нужна им. Вместе до конца... Даже если придётся проиграть, — учительница пристально посмотрела ему в глаза, на секунду даже напугав его, — Зато моя совесть будет чиста. Разве можно жить с мыслью, что оставил своих близких на произвол судьбы ?       И после этих слов она с 55-й стали уходить. — Погодите! — Влад поднял руку, как за партой, а затем оглянулся на свою команду, — Ребят, ну я не могу так... — Чё? Ты серьёзно? — загалдели они, — Ты выбираешь этих клюшек? Подохнешь ведь! — Ещё увидим, — серьёзно сказал он и медленно развернулся.       В спину ему кричали недовольно: — Стоять! Мы же договорились! Где мы ещё одного должны искать?!       Но он шёл дальше и только невозмутимо отвечал: — Уверен, вы что-нибудь придумаете. — Предатель грёбаный. Проклятые мусора! Все вы одинаковые, все вы продажные твари, понял?! Мы тебя прикончим! Грохнем тебя при первой возможности, слышишь?!       Он продолжал идти, не оглядываясь.

***

      Они встретились у нарисованного солнца, как и договаривались... Тринадцатый, увидев Влада, тут же процедил: — А это ещё что, нахрен, такое? Вы зачем его притащили?! — Эй, нас, если не забыл, играть в смертельную игру заставляют. Так что давай не будем... Ворошить прошлое? — попытался договориться Влад, — Закурим трубку мира!... Хотя бы на это время... — Да? Так это называется теперь? «Ворошить прошлое»... Как литературно стал выражаться. Люди, оправдывая себя, очень красноречивы... И про трубку мира ты тоже так красиво сказал... — Хватит, — появляется между ними двумя учительница, — Саш, я позвала Влада, потому что он нам точно не чужой человек... — Вот именно, — поддакнул тот, — Мы знали друг друга ещё до всего этого... С самого детства...       Но Тринадцатый перебил: — Я больше этой девчонке верю, чем тебе, — указывая на 55-ю, — Да, тут, кстати говоря, новый пациент у тебя, милая... Принимай.       Он кивает в сторону раненой девушки, которую осторожно облокотил к стенке и наказал не шевелиться, ожидая помощи... Та не возражала и не сопротивлялась.       И помощи она действительно дождалась, как было обещано. Пятьдесят пятая мигом принялась её внимательно осматривать, как самого важного в своей жизни пациента. — Что... Что у меня? Я ведь не умру? — глядя на сосредоточенное лицо своего персонального доктора, спросила Сотая. — Растяжение связок и сухожилий. Больше всего пострадали трапецевидные мышцы... Но кровотечения нет. — Правда? А как же... Как же эти трещины?! — Они зарастут... Даже шрамов не останется. Ничего.       Стоило ей выдохнуть с облегчением, как громкоговоритель мёртвым голосом обьявил:       До конца распределения осталось пять минут. Игроки, не сформировавшие команды из девяти человек, буду удалены с площадки.