Ночёвка

В комнате Пайпер было уютно и тепло. На столе горела маленькая настольная лампа с оранжевым абажуром, отбрасывая мягкий свет на разбросанные подушки, пледы и коробку из-под пиццы, от которой уже почти ничего не осталось. На экране ноутбука, стоящего на тумбочке, замер какой-то романтичный фильм но его уже давно никто не смотрел. Амбер сидела на полу, оперевшись спиной о кровать, и крутила в руках пустую банку колы. Рядом с ней Джанет листала ленту в телефоне, иногда хихикая над мемами. Пайпер развалилась на кровати в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в разные стороны. Колетт сидела в кресле, поджав под себя ноги, и рассеянно смотрела в окно. За стеклом темнел вечерний город, где-то вдалеке мигали огни рекламы. — Колетт, — позвала Пайпер, приподнимаясь на локтях. — Ты какая-то задумчивая. Опять о нём думаешь? Колетт вздрогнула. — О ком? — спросила она, хотя прекрасно поняла, о ком речь. — О ком-о ком, — усмехнулась Пайпер. — О своём тёмном красавчике. — она подмигнула. — Не скрывай, я вижу))) Джанет подняла голову от телефона. — О, так вот почему ты сегодня такая мечтательная, — протянула она, откладывая телефон в сторону. — Понятненько...) — Я не... — попыталась возразить Колетт, но её щёки уже заалели. — Не ври, — перебила Пайпер. — Ты покраснела ещё до того, как я закончила фразу. Амбер отставила банку и сложила руки на груди. — А я всё думала, почему ты так переживала из-за его дня рождения, — сказала она, глядя на Колетт с любопытством. — Шарф ему связала. Бело-фиолетовый. Сама. Это ж не просто так. — Ты знала?! — Колетт округлила глаза. — Догадалась, — Амбер пожала плечами. — Пайпер не умеет хранить секреты. — Эй! — возмутилась Пайпер, бросив в неё подушку. — Я умею! — Ага, как же, — усмехнулась Амбер, ловя подушку на лету. — Ты даже свой дневник в пятом классе не смогла спрятать. — Это было давно! — отбивалась Пайпер. Девушки засмеялись. Колетт улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Если серьёзно, — сказала Джанет, пододвигаясь ближе. — Что ты в нём нашла? Я имею в виду, Эдгар — он... ну... странный... — Не странный, — поправила Пайпер, взбивая подушку. — Загадочный. — Это одно и то же, — отрезала Амбер. — Только «загадочный» звучит красивее. Но суть не меняется. — Он не странный, — тихо сказала Колетт. — Он просто... другой. — Вот именно: «другой» — Амбер поджала губы. — Я его не понимаю. Он всегда смотрит так, будто знает что-то, чего не знаем мы. Это... пугает. — Тебя всё пугает, — фыркнула Пайпер. — Меня не всё пугает, — Амбер повысила голос. — Меня пугает то, от чего у меня мурашки по коже. А от Эдгара у меня мурашки по коже. — она поёжилась. — В нём есть что-то... нечеловеческое. — Потому что он крутой? — вставила Джанет с улыбкой. — Потому что в нём есть что-то неладное, — твёрдо сказала Амбер. — Я чувствую. У меня интуиция никогда не подводила. — Да и кто у тебя тут крутой? Я думала ты по Фенгу. — Аэ, ну я... Остань! — Смущённо воскликнула Джанет. — Сама то там с... кем-нибудь! Колетт опустила взгляд. Ей хотелось возразить, сказать, что Амбер ошибается, что Эдгар просто сложный человек, что она чувствует его душу и знает, что он хороший. Но слова застряли в горле. — Ладно, девочки, — Пайпер подняла руку, призывая к миру. — Хватит спорить. Колетт он нравится — и это её дело. Если она видит в нём что-то хорошее, значит, оно там есть. — она посмотрела на Колетт. — Ты же у нас не глупая. — Спасибо, Пайп, — тихо сказала Колетт. — Не за что, — Пайпер улыбнулась. — Просто будь осторожна, ладно? Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Я буду, — пообещала Колетт. *тук-тук-тук* Резкий, требовательный стук в дверь заставил всех обернуться. Девушки замерли. — Вы кого-то ждёте? — спросила Амбер, глядя на Пайпер. — Нет, — та покачала головой. Её лицо стало напряжённым. — Родителей нет до утра. Я никого не звала. *тук-тук-тук* Стук повторился — громче, настойчивее. — Я открою, — Пайпер сползла с кровати и вышла в коридор. Её босые ноги тихо ступали по паркету. Колетт сидела на кресле и ждала, пока Пайпер откроет дверь незнакомцу. Она услышала, как открылась дверь. Потом — голос Пайпер, удивлённый и напряжённый: — Эдгар? Что ты здесь делаешь? Колетт вскочила с кресла. — Ну... — ответил спокойный голос с той стороны. — Мне нужно с Колетт поговорить. — Сейчас? — Пайпер говорила с вызовом. — Она с подругами. Нельзя было написать? Или позвонить? — Это важно, — отрезал Эдгар. — И срочно. Она здесь? Колетт вышла в коридор. Эдгар стоял на пороге. Уставший, с красными глазами, в той же жилетке, что и днём. Волосы растрёпаны, под глазами залегли тёмные тени. На его лице застыло выражение — не злость, не отчаяние, а что-то среднее между усталостью и решимостью. — Колетт, — сказал он, заметив её. — Мне нужно... — Ты за ней следишь? — перебила Пайпер, загораживая проход. — Ты пришёл без приглашения, в одиннадцать вечера, и говоришь, что тебе нужно с ней поговорить? — она скрестила руки. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит? — Понимаю, — спокойно ответил Эдгар. Он даже не пытался оправдываться. — Но это не то, что ты думаешь. — А что это? — спросила Амбер, выходя в коридор. За ней, чуть помедлив, показалась Джанет. — Что за срочность? — добавила Джанет, рассматривая Эдгара с любопытством. Эдгар посмотрел на них всех по очереди. Потом перевёл взгляд на Колетт. — Нам нужно поговорить, — сказал он. — Наедине. Это важно. Это... секрет. — Секрет? — переспросила Амбер с усмешкой. — Какой ещё секрет? Ты что, шпион? — Лучше, — тихо сказал Эдгар. — И хуже одновременно. — А почему мы должны тебе верить? — спросила Пайпер, не опуская рук. — Потому что у меня нет причин вам врать, — сказал Эдгар. — И потому что Колетт знает — я не желаю ей зла. — он помолчал. — Если бы я хотел ей навредить, я бы не стоял здесь и не просил разрешения. Сука, ну, пожалуйста, дайте поговорить. Колетт смотрела на него. В его глазах не было лжи. Только усталость и... страх? Она не видела его испуганным никогда. Даже когда он выпрыгивал из окна. — Пайп, — сказала она тихо. — Пусти его. — Колетт! — возмутилась Амбер. — Ты серьёзно? — Это... — Колетт замялась, подбирая слова. — Это важно. Правда, я чувствую. — Но мы не можем его одного с тобой оставить! — воскликнула Пайпер. — Мы даже не знаем, что у него на уме. — Тогда оставайтесь, — неожиданно сказал Эдгар. Девушки удивлённо посмотрели на него. — Что? — переспросила Джанет. — Оставайтесь в комнате, — повторил Эдгар. Он говорил ровно, в голосе чувствовался холод. — Закройте дверь. Я расскажу всё при вас. Но вы должны пообещать, что никому не расскажете. Никому. — Почему? — спросила Амбер, прищурившись. — Потому что это вопрос жизни и смерти, — жёстко сказал Эдгар. — Даже, блять, не моей — вашей. *пауза* В коридоре стало тихо. Так тихо, что было слышно, как за стеной шумит холодильник. Пайпер переглянулась с Амбер. Джанет уставилась на Эдгара, приоткрыв рот. — Хорошо, — сказала Джанет первой. — Я согласна. — Джанет? — Пайпер не верила своим ушам. — Он не выглядит как маньяк, — пожала плечами та, кивая на Эдгара. — И если Колетт ему доверяет — я доверяю ей. — она посмотрела на подруг. — Мы же не чужие люди. Тем более там какие-то смерти. — Ладно, я тоже хочу знать, — твёрдо сказала Пайпер. — Но если ты сделаешь что-то не так — я вызову полицию. И папу. Он в полиции работает. — Договорились, — кивнул Эдгар без тени улыбки. Амбер вздохнула, но не стала спорить. — Ладно, — сказала она. — Идём. Но я буду наблюдать. Они вернулись в комнату. Девушки расселись кто куда: Пайпер на кровати, поджав ноги; Амбер на стуле, скрестив руки на груди; Джанет на полу, обхватив колени руками. Колетт села рядом с Эдгаром — он остался стоять, прислонившись к стене, на расстоянии вытянутой руки от двери. Лампа горела, отбрасывая длинные тени. — Итак, — сказала Амбер, первой нарушая молчание. — Рассказывай. И не тяни. Эдгар глубоко вдохнул. Помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. — Начну с начала, — сказал он. — Неделю назад пропал мой отец. Официально — умер. Но я видел странных людей в чёрной форме, которые забрали его тело. В крематорий, которого в нашем городе нет. — Твой отец... умер? — тихо спросила Джанет. — Мы не были близки, — сухо ответил Эдгар. — Но дело не в этом. В тот же день пропал мой лучший друг и по совместительству ваш одноклассник Честер. Он вернулся, пришёл ко мне домой. Но с камерами в глазах. — С камерами? — Пайпер побледнела. — В прямом смысле? — В прямом, — кивнул Эдгар. — Его заставили работать на организацию, которая за мной охотится. — Кто? — спросила Амбер. — Кто за тобой охотится? Эдгар посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Колетт. — Твоя мама, — сказал он. — И Байрон. Они работают на неизвестную организацию, о которой мы ничего не знаем. Я предполагаю, что они охотятся за особенными людьми, но это лишь теория... — Моя мама? — Колетт выпрямилась. — Ты говорил... но я думала... — Я знаю, что ты думала, — перебил Эдгар мягко. — Но это правда. Она не просто психолог. Сегодня она с твоего телефона писала, чтобы я пришёл ночью к тебе в квартиру. Жучок указал нам, что ты не дома. А охотятся за мной из-за того, что я особенный. — Это какой-то пиздец... — неожиданно для всех сказала Колетт. — Эдгар, ты сказал о какой-то особенности...доказательства есть? — спросила Амбер. — Есть, — Эдгар кивнул. — Я могу доказать. — И зачем ты им? — спросила Джанет. — Потому что я — аномален, — просто сказал Эдгар. Девушки переглянулись. — А в каком смысле — аномален? — медленно спросила Колетт. — В прямом, — ответил Эдгар. — Я умею делать то, чего не умеют обычные люди. Я могу предугадывать будущее. Перемещаться в параллельную реальность. Выбирать лучший исход. — Это... — Амбер сглотнула. — Это звучит как бред. — Знаю, — кивнул Эдгар. — Поэтому я докажу, как и сказал изначально. Он отлепился от стены, сделал шаг в центр комнаты. — Загадайте слова. Каждая. Скажете через десять секунд. Я угадаю. — А если не угадаешь? — спросила Пайпер. — Тогда я уйду, — ответил Эдгар. — И больше не побеспокою. Честно. Девушки переглянулись. — Идёт, — сказала Амбер, первая кивнув.

Параллельная реальность

*щелчок* — Один, два, три... — начала считать Пайпер, поочерёдно показывая на подруг и на себя. — ...восемь, девять, десять, — закончила Пайпер. — Фенг! — сказала Джанет, покраснев. — Песок, — сказала Амбер. — Тортик, — сказала Пайпер. — Шарф, — сказала Колетт. Эдгар открыл глаза. *щелчок*

Реальность

— Один, два... — Не надо считать, — перебил Эдгар. — Я скажу сейчас. Он повернулся к Джанет. — Эм... Фенг К Амбер. — Песок... прямо как у Сэнди К Пайпер. — Тортик К Колетт. — Шарф Тишина повисла в комнате. Джанет выронила телефон. Он глухо стукнулся об пол. Амбер прижала руку ко рту. Её глаза расширились, зрачки сузились. Пайпер побледнела — так, что веснушки на её лице стали ярче. Колетт... Колетт смотрела на Эдгара с открытым ртом. Это было что-то за гранью. Что-то из фильмов, из книг, из страшных сказок. — Как... — прошептала Пайпер. — Как ты... — Я же сказал, — устало ответил Эдгар. — У меня есть способность. — Это невозможно, — выдохнула Амбер. — Такого не бывает. — Бывает, — сказал Эдгар. — Со мной бывает. Теперь вы верите? Он вернулся к стене, прислонился к ней. Казалось, доказательство отняло у него последние силы. Колетт смотрела на него. В её голове смешалось всё — его слова про маму, про способность, про организацию. Она чувствовала, как мир под ногами идёт трещинами. — Ты правда... можешь предугадывать будущее? — спросила она тихо. — Да, — ответил Эдгар. — Но не всегда. И не везде. Там, где твоя мама установила глушилку — я не могу. Я теряю сознание. Ну, скорее всего твоя мама. — Глушилку? — переспросила Колетт. — Устройство, которое подавляет мою способность, — объяснил Эдгар. — Оно у тебя дома. Поэтому я не смог использовать свою силу, когда пришёл к тебе в первый раз. Колетт опустила взгляд. Она вспомнила, как он лежал без сознания у её двери. — Зачем ты им? — спросила Джанет. — Зачем они охотятся на тебя? — Чтобы изучать, наверное, — ответил Эдгар. — Чтобы контролировать. Чтобы использовать, если получится. Вполне вероятно, чтобы использовать в качестве оружия... Я не знаю, как они узнали о моих способносиях, но думаю, что я где-то очень сильно спалился... — Это же... бесчеловечно, — сказала Пайпер. *входящее уведомление* Телефон Эдгара завибрировал. Он достал его, мельком глянул на экран. Его лицо напряглось. — Что там? — спросила Колетт. — Честер, — сказал Эдгар, не поднимая глаз. — Пишет. Он прочитал сообщение. Сжал телефон в руке так, что побелели костяшки. — Завтра ночью, — сказал он. — Завод керамики. Меня там ждут. — Зачем? — спросила Амбер. — Честер должен привести меня туда, — ответил Эдгар. — Иначе убьют его семью. — Это же ловушка! — сказала Пайпер. — Знаю, — кивнул Эдгар. — И ты всё равно пойдёшь? — Да. — он поднял голову. — Он мой друг. Я не могу его бросить. — Но тебя могут убить, — сказала Джанет. — Могут, — согласился Эдгар. — Поэтому я прошу Колетт пойти со мной. Колетт подняла голову. — Я? — Не на завод, — быстро сказал Эдгар. — Нет. Я не потащу тебя в логово. — он шагнул к ней. — Я прошу тебя присоединиться к нашей компании. Ко мне, к Сэнди, к Фенгу. — он помолчал. — Мы собираемся у меня. Нужно придумать план. А ты... ты знаешь свою маму лучше всех. Ты можешь помочь понять, как она мыслит. Я уверен, что с Байроном она будет именно завтра. — Ты хочешь, чтобы я пошла против мамы? — тихо спросила Колетт. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — ответил Эдгар. — И чтобы мы могли действовать, зная, что ты с нами. — он провёл рукой по волосам. — Если ты останешься здесь, они могут использовать тебя, как Честера. Я не хочу этого. Колетт смотрела на него долгих десять секунд. Потом кивнула. — Я пойду с тобой, — сказала она. — Колетт! — воскликнула Амбер. — Я пойду, — повторила Колетт твёрдо. — Он прав. Если они охотятся на него, рано или поздно доберутся до меня. Я не хочу быть заложницей. — Ты уверена? — спросила Пайпер. — Уверена. Пайпер вздохнула. — Тогда мы идём с тобой, — сказала она. — Нет, — покачал головой Эдгар. — Вы остаётесь. — Но... — Это не ваша война, — перебил он. — Вы ничего не знаете об этом, о Байроне, о моём отце. Если вы ввяжетесь — вас тоже убьют. Или хуже — сделают такими, как Честер. Марионетками, которым угрожают. — А Колетт? — спросила Джанет. — Колетт уже в этом, — ответил Эдгар. — Хочет она того или нет. Её мама работает на них. Её втянули без спроса. — он помолчал. — А вы... вы пока чисты. Оставайтесь такими. Девушки замолчали. Пайпер кусала губу, Амбер смотрела в пол. — Если с ней что-то случится... — начала Пайпер. — Я умру первым, — перебил Эдгар. Он встал, одёрнул жилетку. — Нам пора. Колетт поднялась, накинула куртку, застегнула молнию. — Девочки... — начала она. — Мы поняли, — сказала Джанет. — Иди. Только будь осторожна. — И пиши, — добавила Пайпер. — Каждый час. — Я позвоню, как только смогу, — пообещала Колетт. Она крепко обняла Пайпер. Потом Амбер — та ответила не сразу, но всё же обняла в ответ. Потом Джанет. — Берегите себя, — сказала Колетт. — Ты тоже, — ответили девочки хором. Эдгар уже стоял в дверях. — Идём? — спросил он. Колетт кивнула. Они вышли в коридор. Пайпер закрыла за ними дверь. На улице было холодно. Низкие тучи закрывали луну, и свет от редких фонарей казался тусклым, болезненно-жёлтым. Ветер гонял по асфальту сухие листья, они шуршали под ногами, будто шёпот. Эдгар шёл чуть впереди, засунув руки глубоко в карманы жилетки. Плечи напряжены, взгляд устремлён вперёд. Он не оборачивался. Колетт смотрела на его спину. На то, как ветер треплет его чёрные волосы. На то, как он иногда вздрагивает от холода, но не ускоряет шаг. — Ну что, — сказал он, не оборачиваясь. Голос глухой, уставший. — Идём ко мне? Там Сэнди и Фенг. — Угу, — ответила Колетт, прибавляя шаг, чтобы поравняться с ним. — Они... они в курсе? Про твою способность? — Да, — кивнул Эдгар. Коротко, без лишних слов. — Я им рассказал. Они помогут. — А Честер? Эдгар замолчал. На несколько секунд. Так надолго, что Колетт уже подумала — он не ответит. — Честер... — наконец сказал он, и в его голосе проскользнуло что-то, чего она раньше не слышала. Оно было таким тяжёлым... — Честер сейчас не с нами. Даже когда он рядом. Колетт почувствовала, как сжалось сердце. Она хотела сказать что-то ободряющее, что-то правильное, но слова застряли в горле. Они шли молча. Ветер стих. Наступила странная тишина — будто весь город замер, прислушиваясь. Колетт смотрела на его руку. Правую. Которая безвольно висела вдоль тела, чуть раскачиваясь в такт шагам. Пальцы длинные, тонкие — она замечала их раньше, когда он писал на доске или листал телефон. Но никогда не рассматривала так близко. Она почувствовала, как её собственная рука тянется вперёд сама собой. Без команды и разрешения. Просто сама потянулась. Сначала она коснулась его пальцев кончиками своих. Легко, почти невесомо — как мотылёк садится на цветок. Эдгар дёрнулся. Он не отдёрнул руку, нет — он замер. Весь. Как будто внутри него что-то щёлкнуло и остановилось. Колетт замерла тоже. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавался в висках. Она подождала секунду. Другую. Никакой реакции. — Эдгар? — тихо спросила она. — Я... — он выдохнул, и в этом выдохе было что-то похожее на всхлип, хотя он не плакал. — Я не... — Ничего не говори, — перебила она. Она взяла его за руку. Полностью. Вложила свою ладонь в его — и сжала. Его пальцы были холодными. Ледяными. Как будто он шёл без перчаток по морозу несколько часов. Но при этом — сухими. Не вспотевшими от волнения, а просто… мёртвыми.А потом они дрогнули. Медленно, неуверенно, его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Сначала — указательный. Потом средний. Потом все остальные. Колетт почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — У тебя руки холодные, — сказала она шёпотом. — У тебя тёплые, — ответил Эдгар. Он не смотрел на неё. Смотрел прямо перед собой — на тёмную улицу, на редкие огни в окнах, на силуэты машин. Но его пальцы сжимали её ладонь так, будто она была единственной нитью, которая удерживала его на земле. Они пошли дальше — медленнее, чем раньше. Их руки висели между ними — не раскачиваясь, не касаясь бёдер. Просто существовали, сплетённые воедино. — Знаешь, — сказала Колетт, глядя на их отражение в тёмной витрине магазина. — Я никогда не думала, что буду держать за руку парня, который умеет переписывать реальность. — А я никогда не думал, — тихо ответил Эдгар, — что буду держать за руку девушку, чья мать хочет меня поймать, и... возможно убить. Колетт усмехнулась — невесело, но искренне. — Мы странная пара, да? — Мы странные люди, — поправил он. — Пара — это слишком громко. — А кто мы? Эдгар промолчал. Но его пальцы сжались чуть сильнее. Они прошли ещё полквартала. Колетт заметила, что её плечо почти касается его локтя. Что она чувствует тепло его тела сквозь куртку. Что он чуть наклонил голову в её сторону — будто прислушивается к её дыханию. — Эдгар, — сказала она. — М? — Ты боишься? — Чего? — Завтрашней ночи. Он задумался. — За Честера, — ответил он наконец. — За парней. За тебя, в конце концов. — А за себя? — А за себя нет... — он не повернул голову и продолжил идти. — Мне не особо важно это всё... В своих реальностях я сотни раз почувствовал боль, страдания и смерть. Хуже не будет. Колетт остановилась. — Не говори так, — сказала она жёстко. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы ты умирал. Нигде, ни в какой из реальностей! Она отпустила его руку — на секунду, чтобы развернуться к нему лицом. Потом взяла его ладонь снова, уже двумя руками. Сжала. Эдгар смотрел на неё сверху вниз. Его лицо было в тени — только подсвеченное далёким фонарём. Она не видела его глаз, но чувствовала их взгляд. Тяжёлый и цепкий. И в то же время — растерянный. — Ты странная, — сказал он. — Это ты странный, — ответила она. — Я знаю. Мне всё равно. — И я знаю, — Колетт улыбнулась. — И мне всё равно. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ — быстро, почти украдкой. Не в щёку, как в прошлый раз. А почти в губы. Эдгар замер. Его руки на секунду сжались. — Колетт... — начал он. — Не надо, — перебила она, опускаясь на полную стопу. — Не надо сейчас ничего говорить. Просто... идём. Она взяла его за руку — уже не за пальцы, а за всю ладонь. Сцепила их как в замок — большие пальцы переплелись, ладони прижались друг к другу. Эдгар выдохнул — и его дыхание стало теплее. — Идём, — повторил он. Они пошли дальше. К его дому, к свету в окне. Ожидая, что ближайшие моменты жизни останутся в памяти навсегда.