Глава 4. Семья

      Тор стоял в своей новой опочивальне и тихо повторял слова грядущей церемонии:       — О великая Матерь, о Мать всех Матерей, сегодня я становлюсь проводником между тобой и твоей юной дочерью Террой… Пусть это чистое дитя будет светом в нашей жизни… Клянусь перед лицом… клянусь… стать проводимым отцом…       Церемориальные слова, который Тор знал с детства, забывались. Широкие стены давили, высокий потолок казался небосводом, угрожающим упасть вниз. Тор ещё не привык к покоям, которые теперь считались его. Стены были сделаны из жёлтого камня, на них висели масляные лампы, наполняющие комнату мягким, тёплым светом. Пол устилали нежные ковры. Окна имели деревянные ставни, украшенные фресками с животными. У стены был столик, стулья и тахта для отдыха. В центре комнаты, у окна, у колышущих тонких занавесок возвышалась кровать — роскошное ложе, заваленное подушками и одеялами. В первый день Тор не осмелился даже сесть на него и предпочёл спать на небольшой тахте. На второй день он всё-таки смог прилечь на кровать, но уснуть получилось не сразу: Тор не мог поверить, что он лежит на настоящей кровати и укрывается настоящим мягким одеялом. К комнате примыкала дверь, за которой была собственная умывальня.       — Ты теперь проводимый отец моей дочери, — сказал кенгуру Рик, когда провёл закованного в цепи Тора к его новой комнате. — Покои у тебя будут соответствующие твоему новому статусу.       Рик выделил Тору личного мальчика-слугу. Но Тор скромно отказывался от помощи мальчика. Он лишь молчаливо наблюдал, как мальчик приносит ему еду и убирает комнату. Даже со своим маленьким слугой Тор боялся разговаривать, не хватало смелости, чтобы спросить его имя. Свою комнату он покинул только рано утром в первый день своего заключения, когда отец с односельчанами отправились домой. Тор крепко обнялся с отцом и сказал:       — Прощай, отец. Передай маме, тёте и девочкам, что я всегда их любил.       — Ты ещё жив, мой сын, — ответил отец.       «Вряд ли я долго проживу с этими чудовищами», — при Рике и его стражниках Тор побоялся высказать свои мысли вслух.       — Я тебя люблю, — снова повторил отец и отвернулся, чтобы скрыть слёзы. — Помни, твои земные родители будет далеко от тебя. Но истинная Мать всегда будет рядом с тобой.       «Это всё розыгрыш… Это всё розыгрыш», — пытался понять Тор, когда осматривал себя в зеркале. Первый раз в его комнате было зеркало. Белый хитон, железные браслеты, сандалии… Всё было чужим, надетым на него, как маска.       На второй день к Тору пришёл жрец, чтобы повторить с ним клятвенные слова церемонии.       — О великая Мать, о Мать всех Матерей…       Тор когда-то знал этот текст наизусть. Мог бы прочесть его во сне, в бреду, в последнем вздохе. Но сейчас язык прилип к нёбу, горло сжалось. Даже в пустой комнате слова не шли. Жрец удалился, не выразив ни одобрения, ни упрёка. Мальчик-слуга тоже исчез, будто его и не было.       Тор остался один. Тишина гудела в ушах.       — О великая Матерь…       Вдруг пронёсся лёгкий скрип. Тор вздрогнул. Входная дверь немного приоткрылась. Но никто не заходил.       — К-кто там? Мальчик… — он не знал имени своего слуги. — Мальчик… ты?       — Я девочка.       В комнату вскочила маленькая серая фигурка и запрыгала возле Тора. Она была в лёгком красном платье, на длинном хвосте были заплетены красные цветочки. Кенгурёнок скакал, поджав ноги.       — Я Терра, — зазвенел детский голосок. — А ты мой проводимый папа?       Тор оглянулся по сторонам. Кто ещё зайдёт к нему за этим… зверем? Но, кажется, никого не было. Он присел на одно колено. Девочка прискакала к нему и положила мягкую пушистую руку на щеку Тора. Пять пальцев как у человека…       — Вы дочь принцессы Сары и Светлейшего Рика? — спросил Тор.       — Да, это мои мама и папа, — девочка улыбнулась. — Теперь ты будешь моим вторым папой?       — Да, — сказал Тор. — Завтра ваше таинство сближения в Матерью. Первое таинство в вашей жизни.       «Ей три года. Первое таинство происходит в три года. Какая она маленькая». Терра отдёрнула ручку и опять заскакала возле Тора.       — А у тебя нет хвоста. Ты не можешь прыгать как я. Вот смотри, папа Тор!       Девочка лихо подпрыгнула и приземлилась на хвост. Пожав ноги, она ещё раз подпрыгнула и несколько раз оттолкнулась от пола хвостом.       — Я прыгаю и бегаю быстрее моих братьев и сестёр.       — У вас есть братья и сёстры? — удивился Тор.       Терра остановилась возле него.       — Не родные. Они дети моего дяди Захира. Но я их очень люблю. Их у дяди семь, а скоро будет восемь! Папа Тор, хочешь я покажу тебе моего неродившегося братца?       Терра взяла его за руку и повела за собой.       — Подождите, принцесса, а где ваша мама или ваша няня? Мне нельзя с вами гулять по дворцу!       Терра, улыбаясь, обернулась.       — А я сбежала от няни! Я хотела тебя увидеть, но мама мне запрещает. Я сбежала!       — Стойте, принцесса! — Тор остановился, когда вышел из комнаты и оказалась в широком коридоре. — Мне с вами нельзя!       — Ты мой папа Тор!       — Но ваша мама…       — Она не узнает.       Кенгурёнок поскакал по коридору. Тор посмотрел на свою комнату. Если он оставит ребёнка одного в коридоре, во дворце, не разгневает ли он этим царскую семью? Любого другого ребёнка он бы насильно остановил и не дал бы ему и шага ступить дальше, пока не найдётся его мать. Но принцесса Терра… Вряд ли он имеет право её даже касаться, хоть и скоро она станет его направленницей.       Терра, напевая песенку, поскакала по коридору. Вдоль его стен тянулись комнаты. Как уже знал от жреца Тор, это была часть дворца, в котором жили приближённые к царю люди. Высокие колонны держали потолок, сквозь распахнутые огромные окна проникал дневной тёплый свет. Жители дворца здоровались с Террой и кланялись. Кенгуру, но внучка Владыки, дочь принцессы, царская кровь. Они недоумённо переглядывались и перешептывались, почему Терра без няни, но никто не смел остановить принцессу. Всё же она не одна, а с будущим проводником.       — Тор, у нас похожие имена! — нежно прочирикала Терра.       — Да. Меня назвал Тором мой отец… Это одно из имён Матери.       — И меня в честь Матери назвали! Нам повезло! — Терра засмеялась.       Коридор не скончался. Тор слышал через открытые окна журчание фонтанов и смехи играющих на улице детей.       — Я люблю нашу Мать, — сказала Терра. — Когда я вырасту, я стану жрицей Матери. Я так хочу.       «Ты хоть знаешь участь жриц Матери?» — вздохнул Тор. Жрицы, в отличие от жрецов, ещё в юном возрасте принимали обет безбрачия и целомудрия. Вся их жизнь сводилась к служению Матери. Мать была их семьёй, их возлюбленной, их госпожой. Жрицы отрекались от родного дома, от друзей и прошлой жизни. Мужчина-жрец имел право создавать семью и продолжать династию жрецов. Но женщина, вступая на путь служение Матери, должна была навеки раствориться в ней.       — Ваша мама знает, что вы хотите стать жрицей?       — Она сказала, что я ещё ничего не понимаю. А я всё понимаю! — насупилась Терра. — Я хочу быть жрицей! Они самые красивые! Я хочу быть самой красивой! Так что я стану жрицей Матери!       «Тебя не отдадут в жрицы. Только бедные девушки, лишённые всего, идут в жрицы, чтобы выбраться из нищеты».       — Вы и так очень красивая, принцесса, — соврал Тор. Терра была самым страшным, самым странным ребёнком, которое он видел. Терра была зверёнышем.       — Зови меня Терра, папа Тор, — Терра подпрыгнула к нему и поцеловала в щёку.       Тор смущённо отвернулся. «Во что я влез?» Терра скакала туда-сюда. В отличие от отца Рика, она ни разу не встала ровно на ноги. Тор хотел было улыбнуться, даже у чудовищ детёныши похожи на шаловливых беззаботных малышей, но руки дрожали. Одно лишнее слово этой девочке, и его казнят.       — Откройте! Я племянница дяди Захира! — Терра остановилась перед широкими каменными дверями, у которых стояли два вооружённых стражника.       — Принцесса Терра, где ваши родители? Где ваша няня? — спросил стражник.       — Вот мой папа Тор, — Терра счастливо представила Тора стражникам.       — Простите, принцесса, без вашей няни или без ваших родителей мы не можем вас пропустить к комнатам великого наследника.       — Он мой дядя! Он разрешил мне гулять у него! — обиделась Терра.       Стражники хмуро смотрели на Тора.       — Простите, принцесса. Мы выполняем приказ.       Тор взял девочку за руку.       — Пойдёмте, принцесса.       Терра недовольно нахмурилась и тонкой мохнатой ручкой сжала ладонь Тора. «Какая она тёплая и нежная», — вдруг пронеслось у него.       — Пойдёмте, пожалуйста. Мы можем… поиграть в моей комнате.       — Пойдём, — хныча сказала Терра и мигом переменилась в лицо, улыбнулась и спросила: — Посади меня на спину, папа Тор! Мой папа любит меня катать на плечах!       — Принцесса, в следующий раз… Давайте в следующий раз.       — Обещаешь?       — Да, принцесса. Обещаю…       — Отойди от неё, чудовище!       Женский громкий голос пронёсся по всему коридору. Тор, вздрогнув, выпустил руку Терры и повернулся назад. Он не успел ничего понять, как вдруг сильно и больно его оттолкнула чья-то фигура. Через секунду она схватила Терру на руки и заслонила собой. Придя в себя, Тор увидел женщину.       — Отойди от моей дочери!       На вид женщине было тридцать лет или больше. Чёрные волосы, переплетённые с красными украшениями, спадали со спины густыми локонами. Лёгкое красное платье обрамляло тонкое тело, шаль золотого цвета укрывала плечи. Лицо было острым, нос крючковатым и длинным, карие, пронзительно-злые глаза пожирали Тора.       — На колени! — велела женщина.       И Тор опомнился. Он упал вниз и склонил лицо в пол.       — Простите, принцесса! Ваша дочь хотела погулять со мной. Я не мог перечить маленькой принцессе!       — Не ври мне, чудовище! — шикнула принцесса Сара. — Я знаю, кто ты! Я знаю, что ты замышляешь! Рыжий Тор, спаситель Лорая… Я знаю, кому ты служишь. К сожалению, нашему Владыке это не доказать. Воля Владыки решает всё. Ты будешь проводником Терры, но не смей даже подходить к ней!       — Да, принцесса… — пробормотал Тор.       — Тор мой проводимый папа! — приковав взгляд к полу, он услышал возмущения Терры.       — Твой отец — Рик. И другого отца у тебя нет, — недовольно сказала Сара. — Твоим проводником должен был стать дядя Захир, а не он. Терра, я запрещаю тебе подходить к Тору.       — Но, мама…       — Запрещаю.       Девочка затихла.       — Подними голову, Тор, — приказала Сарра.       Тор поднял. Сара передала дочь на руки одной из своих служанок, которая стояла за её спиной, и присела перед ним. Лицо Сары почти касалось лица Торы. «Нос как у Казира», — сразу и невовремя подумал он. Сара хмыкнула, будто прочитала его мысли.       — Ты ещё не проводник моей дочери. Не надейся, что завтрашняя церемония изменит твоё место. Она может даже не состоятся. Если я захочу, тебя заколют в этом коридоре или отравят вином. Не подходи к моей дочери.       Сара поднялась, поправила подол платья и пошла. По топоту Тор услышал, что служанки последовали за своей госпожой. Он не знал, можно ли ему уже вставать или дождаться, пока шаги стихнут. Но другие шаги, мягкие, похожие на женские, приближались к нему.       — Тор, встань, — услышал он приятный голос.       Он встал.       Перед ним стояла женщина. Тор сразу поразился её красоте: волнистые русые волосы, голубые яркие глаза, светлое ровное лицо, прямой красивый нос. Женщина была в голубом платье, дополненном прозрачной вуалью. Тонкие руки покрывали кольца и браслеты. Женщина приятно улыбнулась уголком алых губ.       — Ты Тор, будущий проводник Терры. Значит, мы родня. Меня зовут Мира, я супруга великого наследника, будущая царица Кьяруса.       — Принцесса…       Тор снова чуть не упал на пол, но Мира кротким жестом руки его остановила.       — Не нужно. Завтра ты станешь проводником моей племянницы. Смысл от этих лишних движений?       Тор смотрел в пол и не знал, о чём заговорить с принцессой. Но она начала первой.       — Тор, зачем Терра повела тебя на нашу с Захариром территорию?       — Принцесса хотела показать мне вашего… нерождённого сына, — виновато ответил Тор.       — Упорства как у матери и отца, — засмеялась Мира. В её смехе не было ни крошки насмешки. — Тор, раз уж ты стоишь у моей двери, покажу. Терра не остановится, пока не познакомит тебя со всей роднёй. Стража, отворите двери!       Тор кивнул и пошёл на принцессой. Но скоро расстояния между ними исчезло, Мира замедлила шаг и поравнялась с Тором. Сзади них шли только три служанки принцессы. От Миры приятно благоухало ароматами.       — Тор, не обижайся на Сару. На самом деле она не желает тебе зла. Она злится, но не на тебя. Всё так закрутилось… Мой муж должен был стать проводником Терры. Сара очень дорожит братом. Она проводимая мать наших семерых детей и, конечно, она ждала… — Сара вздохнула. — Она так ждала, что Захарир станет проводником Терры. Но Владыка повелел сделать иначе.       — Понимаю, — соврал Тор.       — У Сары с Владыкой тяжёлые отношения. Когда Владыка сказал, что ты будешь проводником её дочери, она восприняла на свой счёт. Но это не так. Владыка… — Сара замолчала, не зная, как подобрать слова, — он слишком зависим от пророчеств. А ты был единственным хамом у Рика на том приёме.       — Я виноват.       — Мне сообщили, что между вами произошло. Тор, ты очень похож на принцессу Сару. Ты не боишься говорить и защищать свою правду. Наверное, мне нетактично рассказывать историю Сары, я расскажу. Ты ведь будешь проводимым отцом её дочери. Наш Владыка насильно выдал Сару за Рику. Ты, может быть, обратил внимание, что Терра только первая её дочь, а Сара уже не юна. Она никогда не хотела замуж, она хотела быть правой рукой своего брата, моего мужа. Но Владыка против её воли выдал Сару замуж за Высокого Жреца. Сара много лет прожила в бездетном браке, пока супруг не скончался. После его смерти Сара вернулась во дворец к брату, но недолго она радовалась вдовей судьбе. Владыка предпочтёл выдать Сару за принца из другой страны. Сара не хотела покидать дворец, она хотела помогать брату… Она поссорилась с отцом. Сара заявил, что выйдет замуж за кого угодно, хоть за пленного кенгуру с каменоломен, но не за избранника отца. И Владыка выдал её за пленного кенгуру. Тор, ты оказался в нашем дворце по такой же глупой случайности как Рик. Не тебя Сара считает врагом, а нашего Владыку.       Тору не нашлось ничего, что ответить. Про себя он только подумал: «Я ещё одна игрушка в руках полубога. Ложного полубога».       — Хуже всего, что Сара полюбила Рика, и у них родилась дочь. Владыка был зол, он хотел, чтобы его дочь страдала в невольном браке, а не любила. Странная эта любовь… Любовь никогда не подчиняется Владыке.       Тор и Сара остановились у мощных стальных дверей. Белая сталь выделялась на фоне белого камня и редкого красного дерева во дворце.       — Тор, правдивы ли сведения, что ты в юном возрасте спас Лорая, сына принца Казира?       — Да, принцесса. Я спас Лорая, когда на наш посёлок напали хонны.       Он почувствовал, что Мира смотрит ему прямо в глаза.       — Вы с отцом остановились на день в Нипе. В тот день в этом городе был Казир. Городская стража видела, что ты куда-то убегал ночью с постоялого двора, а возвратился с неизвестными людьми.       Тор ощутил, как холодеют у него руки.       — Я хотел взглянуть на корабль иалана, — сказал он. — Я не видел никогда иалана. Я очень сильно хотел посмотреть на него. Но корабль с иаланом улетел, я отправился на его поиски и заблудился. Я плутал по Нипе почти всю ночь, пока местные жители не вывели меня к постоялому двору. Я не встречался с Казиром, клянусь, принцесса! Я не видел Казира! Я искал иалана, но и его не нашёл.       — Не нашёл иалана в Нипе и потом в Атуме пристал к иалану Санипиону и иалану Джеймсу — думаю, так и было, — Мира кивнула. — Но Сара тебе не верит.       — Я предан семье Рогоса Рамона. Я спас сына Казира, но это было давно, больше я не встречался с Казиром. Я предан Рогосу, полубогу, которая избрала наша Мать.       Мира продолжала рассматривать Тора, но он не поднимал на неё глаза и больше всего боялся, что она заставит его поклясться Матерью.       — Принцесса, — Тор перехватил разговор, — как вы узнали, что мы с отцом останавливались в Нипе? Прошло всего три дня, гонцы бы не доплыли и не доехали до Нипы.       — Технологии иаланов, — усмехнулась Мира. — Мы тоже ими пользуемся.       Мира прикоснулась к двери. Внезапно тяжёлая дверь, в которой даже не было ручки, задрожала и с глухим звуком отворилась. Тор и Сара вошли в светлую маленькую комнату. Повсюду были провода, яркие огни, кнопки как на небоходе у Джеймса. В центре комнаты, на столе было странное большое яйцо розового цвета.       — Там мой сын Замон, — сказала Мира.       Тор подошёл и пригляделся. В мутном розоватом яйце находился младенец, он тихонько двигал ручками и дрыгал ножками. Глаза были закрыты, младенец даже не слышал, что в комнату вошли люди. Его сморщенное лицо казалось синим цветом, на тонких руках были видны вены. У младенца была пуповина, которая соединялась со стенками яйца.       — Наша семья ждёт рождения сына, — сказала Мира.       — Как это возможно?! — Тор испуганно отошёл назад, чтобы случайно не задеть яйцо.       Мира нежно дотронулась до яйца и погладила его стенки.       — Иаланы не рожают детей. И я тоже отказалась от естественного чадородия. У меня были только одни роды. Мой первенец… Я едва не умерла… После Адамира все мои дети вынашиваются в яйце. Вот что тебе хотела показать Терра. Согласись, зрелище не для детских глаз.       — Зачем вы мне показали… вашего сына? — спросил изумлённый Тор.       — Ты теперь член нашей царской семьи. Привыкай не удивляться. Кенгуру-полукровка, нерождённый младенец в колбе, это ещё не самое странное.       «Что может быть ещё страннее?» — Тор с отвращением взглянул на скользкого кровяного младенца, нежащегося в искусственном противоестественном Матери яйце.

***

      Утром в комнатах Тора суетились слуги. Его одели в новый белый хитон, подали новые сандалии, покрыли плечи жёлтой накидкой, умаслили благовониями, подравняли волосы и сбрили щетину. Тор сам себя не узнавал в зеркале. В родном посёлке всё было проще: проводники накануне мылись, стирали одежду и чистые, выспавшиеся ждали, когда родители ребёнка зайдут за ними и пригласят на церемонию сближения. Тор был голоден. Несмотря на хорошо поданный слугами завтрак, в рот, кроме стакана молока, ничего не лезло.       В дверь постучались и, не дожидаясь, пока Тор отворит, сами открыли. За порогом стояли принцесса Сара, облаченная в белое платье, и светлейший сановник Рик в белом как у Тора хитоне. Украшений и излишеств на них не было: Сара и Рик как бы отрывали от себя частицу сердца, родную дочь, и передавали её под хранение Тору. Сзади них стоял принц Санипион в красном хитоне, его рот был растянут в привычной глупой улыбке.       — Приветствую светлейших…       Тор захотел упасть на пол, чтобы поздороваться с принцессой и её мужем. Но Рик схватил его за плечо и сказал:       — Не нужно. Мне твои поклоны не нужны.       Сара молчала. Тор не знал, что делать. Традиции обязывали мать ребёнка пригласить будущего проводника пойти с ними в храм, родная мать должна позвать за собой проводника к Матери всего сущего. Казалось, молчание длится вечность. Даже Санипион немного стянул рот.       — Достойный Тор, — заговорила Сара, выдавливая из себя через силу слова. — Прошу тебя пойти за нами и занять место проводимого отца между нашей дочерью Террой и Богиней Матерью.       — Сочту за честь, Ваше Высочество, — Тор низко опустил голову.       Сара стремительно развернулась и пошла, почти побежала, по коридору.       — Извини, что не навестил тебя, — грустно сказал Рик. — Владыка запретил.       Кенгуру на прямых ногах побежал за Сарой. Догнав жену, он её остановил, что-то шепнул, обнял и поцеловал своими мохнатыми звериными губами.       — Эх! — принц Санипион хлопнул Тора по спине. — Ты веришь в любовь с первого взгляда?       — Нет, Ваше Высочество, — ответил Тор.       Сара и Рик, взявшись под руки, удалялись.       — И я не верю. А вот в ненависть с первого взгляда верю.       — В ненависть? — переспросил Тор.       — В ненависть, — кивнул Санипион. — Поздравляю, Тор! Принцесса Сара возненавидела тебя, когда только увидела! — и, засмеявшись, он поспешил за сестрой. — Идём, Тор, неприлично всех задерживать!       Пройдя несколько шагов и поравнявшись с Санипионом, Тор спросил:       — Ваше Высочество, зачем вы это сделали… Зачем вы пригласили меня к Светлейшему Рику на потеху иаланам?       — Я помочь тебе решил! — возмутился Санипион. — Я устроил тебе встречу с одним из первых лиц государства! Ну, не сказал, что он кенгуру, — Санипион широко улыбнулся. — Что ж, так захотел. У вас, дикарей, уж очень забавная реакция на подобные моменты.       — Ты тоже дикарь! — раздалось шипение Сары.       Санипион стёр улыбку.       — Я иалан.       Немного отстав от Сары и Рика, Санипион шепнул Тору:       — Главное правило этого дворца — не зли принцессу Сару. Если она захочет, то сожрёт живьём.       — Я не хочу становиться проводимым отцом принцессы Терры. Это не моё место, — тихо молвил Тор.       — Никто этого не хочет, даже наш отец Владыка. Уж как я не хочу, поверь мне, Тор. Но с решениями Владыки не спорят. Пророчество ведь явилось! — в голосе Санни скользнула брезгливость.       Они вышли из жилой царской части дворца и очутились в коридоре, полном высоких позолоченных колонн. Казалось, их тысячи, и лампы с маслом, вставленные в колонны освещали коридор.       — Дикарь, — сказал Санипион, — отец приставил меня к тебе и приказал всё показать да рассказать, познакомить с членами нашей семьи. Не волнуйся, скоро я улечу на Иаланр, не долго ты промучаешься со мной. А пока я здесь, слушай меня и вникай. Сегодня никаких поклонов и раболепных речей. Даже перед самим Владыкой. Сегодня церемония, ты входишь в лоно нашей семьи. Но завтра не забывай про своё место, дикарь.       Что немного успокаивало Тора, так то обстоятельство, что церемония сближения с Матерью — домашняя церемония, не то что свадьба или похороны, на которых собираются сёлами. На церемонии сближения присутствуют только члены семьи и самые близкие друзья. Тор бы не выдержал, если бы ему пришлось предстать перед жрецами, писцами и военачальниками всего Кьяруса.       Царская семья вместе со слугами и стражниками собралась в просторном зале, заставленном подушками и скамейками. Едва Тор зашёл, он первым делом увидел Владыку. Рогос, облаченный в красные ткани, сидел на высоком кресле в углу и смотрел куда-то в пустоту мёртвым взглядом. Он даже не моргнул, когда в зал вошли его сын и дочь, зять и Тор. Возле Рогоса суетились дети. Шесть, семь? Тор не смог даже сразу их сосчитать. Мальчики и девочки бегали друг за дружкой и смеялись. Тор сразу узнал серую мохнатую Терру в белом платьице, которая скакала за черноволосой девочкой чуть старше её. Царь Рогос задумчиво смотрел в стену, смех и игры детей его не трогали. За царём стоял такой же хмурый, такой же недовольный воин с грубым квадратным лицом и короткими тёмными волосами, он был в металлических чешуйчатых доспехах, за поясом висел клинок. Воин осматривал присутствующих настороженным недоверчивым взглядом.       Но взгляд Тора привлёк не воин и даже не царь.       «Не может быть!» — ужаснулся он.       Рядом с креслом Владыкы стояла старая, морщинистая женщина, закутанная в чёрный плащ. На голове чёрный капюшон, на ногах чёрные сандалии. И по чёрному одеянию полз узор в виде золотой паутины. Только одни люди одевались так в Кьярусе — колдуны из ордена, или как говорила тётя Ласа, секты Чёрных пауков. На их руках были отнятые жизни, по их жилам текла выпитая чужая кровь, их сердца были чёрными из-за тьмы. Пауков уважали, но страшились их дара. К ним обращались лишь в минуты отчаяния и потерь, или же, когда ненависть окутывала сердца и требовалась помощь, дабы устранить источник тревоги.       — Папа, мама, Тор! Я готова! — радостно голос Терры отвлёк Тора.       Девочка поскакала к родителям, но Сара быстро взяла дочь на руки и отошла с ней подальше от Тора.       — Мы тоже готовы, дорогая. Ну, — она гневно шикнула. — Санни, познакомь почтенного Тора с нашей семьёй.       Принц Санипион неохотно вздохнул и подтолкнул Тора к семье.       — Наш святейший достопочтеннейший Владыка, повелитель мира, кровь и плоть Богини Матери — Его Святое Величество царь Рогос, — Санипион повернулся к отцу, но боялся поднимать на него своё лицо.       — Владыка… — Тор поклонился, несмотря на предупреждения Санипиона.       Рогос не шелохнулся. Он сидел, застыв, словно уже отдал душу Матери. Санипион облегчённо вздохнул и произнёс с раздражением:       — Мой старший брат, наш великий наследник и визирь Кьяруса — принц Захарир.       Наследник стоял в окружении своих детей, которые сбежались к отцу, когда Сара приказала Санипиону представить их перед Тором. Большой и мускулистый, Захарир обладал царственной осанкой. Его чёрные длинные волосы спускались тяжёлыми локонами. Высокие скулы, вытянутое лицо, широкие брови, карие пронзительные глаза, изогнутый горбатый нос, напоминающий клюв стервятника… «Он похож на Казира!» — осенило Тора.       «Убей Рогоса и Захарира», — внезапно в голове Тора раздались властные слова.       Захарир, нежно погладив по голове младших детей, шагнул к Тору.       Величия и царственности в походке Захарира было куда больше, чем в заледеневшем теле правящего отца. Он был одет в мужскую юбку шендит, сделанной из золотой парчи, длинная белая накидка ласкала плечи, золотое ожерелье с ликом солнца обрамляло грудь. Захарир был живым знаменем Кьяруса — золотым солнцем в белой бесконечности Матери. Перстни на широких пальцах имели форму змей, а на поясе покоился клинок в изогнутых ножнах.       — Дикарь, вот у кого ты отнял долг проводника, — Санипион издал язвительный смешок. — Ты занял место, полагающееся великому наследнику.       Принц Захарир легонько улыбнулся.       — Значит, ты Тор из Сира. Приятно познакомиться с храбрецом, который не побоялся выступить против светлейшего сановника Рика Рамона.       — К вашим услугам, великий наследник, — снова поклонился Тор.       — Светлейшая принцесса Мира Рамон, жена великого наследника и мать его детей, — Санипион представил невестку.       — Рада тебя видеть снова, Тор, — благодушно ответила Мира.       Тор улыбнулся принцессе и поприветствовал её.       — Адамир, наследный сын принца Захарира.       Черноволосый пятнадцатилетний юноша стоял подле отца и гордо, с отторжением взирал на Тора. На нём были такие же одежды отца, только вместо ткань более блеклая, не похожая на золото. На поясе тоже были ножны с мечом. Вместо приветствия Адамир пожал плечами и отвернулся. Санипион хмыкнул и повёл Тора к детям.       — Младшие сыновья принца Захарира: Хайдир и Рэн, — представил он мальчиков одиннадцати и семи лет. — Дочери принца Захарира: Пехата, Хора, Шенмина и Ирри, — назвал он имена девочек. Ещё по дороге Санипион рассказал, что девочкам было по тринадцать, двенадцать, девять и пять лет.       Младшие дети вежливо поздоровались с Тором, разглядели его и, поняв, что они больше не нужны, пустились с догонялки. Заводилой была пятилетняя принцесса Ирри.       — Терра, догоняй меня! — завизжала она и побежала к углу, где стояли слуги.       Но Сара держала дочь на руках.       — Наша гостья, Санни, про неё ты забыл? — раздражённо спросила принцесса.       Санипион не забыл. Изменившись без того в мрачном лице, он подвёл Тора к чёрной паучихе.       — Близкая подруга нашего отца, почтенная госпожа Нуджина. Мать царского прорицателя.       Чёрная паучиха держала руку на подлокотнике кресла Владыки. Глаза зелёные, как болотная тина, смотрели на Тора с холодным высокомерием. В ушах покачивались тяжёлые серьги с золотыми камнями. Старческие сморщенные руки украшали золотые кольца и браслеты. Женщина как будто хотела вырваться из цепей черноты и предаться изыску и красоте.       — Ирри, осторожно!       Тор услышал старый ворчливый голос. Невольно он обернулся в сторону детей. Принцесса Ирри, подражая Терре, поскакала и случайно задела пожилую служанку.       «И она тоже?»       Та старуха, как и Нуджина, была спрятана в чёрной широкой мантии. Но паутина на её одежде была белая, широкая, как настоящая паутина подземных хищных пауков. Никакого блеска, никакого золота, только чёрные доспехи из плотной ткани и белые колдовские нити на ней, пронзающие плащ. Полы одеяния тянулись за женщиной, как тени, а высокий воротник полностью скрывал шею. Эта старуха была ещё старше Нуджины. Её кожа, как пергамент, покрылась сетью глубоких морщин. Седые волосы, похожие на паутину, спускались до груди. Казалось, женщине не меньше двухсот лет, она была сгорбленная и сморщенная, в левой руке держала палку.       — Колдунья, ты не ушиблась?! — Захарир бросился на помощь к паучихе.       Он приобнял её, взял за руку и усадил на свободный стул. Захарир смотрел на старуху со странной сыновьей любовью и привязанностью. Захарир загнул у женщины рукав плаща и осмотрел руку.       — Лекарь нужен?       — Что ты, мой мальчик, — старуха широко улыбнулась и обнажила почти беззубый чёрный рот. — Не переживай обо мне.       — Женщину зовут Колдунья, — сказал Санипион. — Он няня детей Захарира.       Тор поражённо смотрел на древнюю паучиху, пьющую чужую кровь и питающуюся чужой плотью, и на великого наследника, воркующего перед старухой. «Няня детей. Она… няня?»       «Убей Рогоса и Захарира».       — Выдвигаемся? — нетерпеливо спросил Адамир.       — Нет, — Владыка Рогос подал признаки жизни и заставил содрогнуться всех членов семьи и слуг. — Я жду Донела. Где мой Донел? Церемония не начнётся без Донела. Где Донел?       И, будто в ответ на его слова, дверь отворилась. Четверо стражников ввели в зал золотоволосого юношу. Он, как кенгуру из каменоломен, был закован в кандалы. На ногах короткие цепи, не позволяющие сделать большой шаг, руки скованы в наручниках, на шее ошейник и цепь. Юноша был одет в голубой дорогой хитон, перехваченный красным поясом, но на благородной ткани ярко выделялись пятна грязи и засохшей еды. Волосы, спускавшиеся до плеч, были спутаны, казалось, их никогда не касалась расчёска. Его спина была согнута, иссохшие губы потрескались, глаза, голубые и красивые, потухли. Юноша плёлся следом за стражниками. Даже в железных рабах иаланов было больше движения, больше жизни, чем в этом юноше. Стражники встали, и юноша, как по команде, остановился тоже. Он смотрел в пол и тяжело дышал.       — Главный пленник Владыки, — зло сказал Санипион.       Рогос резко обернулся к Санипиону и бросил на него пристальный, полный раздражения взгляд. Санипион съёжился и пробурчал:       — Младший сын Владыки — принц Донел Рамон. Тот, который выбрал волков.       Рогос поднялся с кресла и довольно произнёс:       — Теперь, когда все мои дети и внуки собрались, мы пойдём.       Он вышел первым. За ним шёл визирь Захарир с женой, детьми и Колдуньей, потом Рик, Сара с Террой, за ними следовали Тор, Санни и госпожа Нуджина. В конце шествия, за всеми слугами, стражники вели измученного безрадостного Донела. Веселились только дети.       — Бабушка Колдунья, тебе помочь, тебе дать руку? — наперебой кричали они, когда стали спускаться по лестнице во двор.       Но руку Колдунье подал сам великий принц Захарир.       Храм Матери, семейный храм Рамонов, располагался в пышном саду. Это было узкое, но высокое здание из жёлтого камня. Стены обвивал плющ, вход охраняли две колонны, украшенные лианами. Храм утопал в зелени и благоухании цветов. Плотный, грузный старый жрец, одетый в белую чистую ткань, с голубым кулоном, уже ждал царя и его семью. Его звали Сиан, и, как объяснил Санипион, он был самый главным, Высоким жрецом Кьяруса.       — Воды и солнца, Владыка, — жрец низко склонился перед царём.       — Воды и солнца, Сиан, — Рогос слегка нагнулся.       Царь был верховным правителем Кьяруса, плотью и кровью Матери, но только должность высокого жреца могла заставить его опустить голову.       Внутри храма десять колонн поддерживали свод и казались похожими на священный лес, в воздухе витал аромат благовоний, факелы разливали томный свет, эхо отражалось от каменных стен. В центре стояла Мать: высокая женщина в зелёном платье. В её тёмные волосы были вплетены яркие цветы, голубая лента, как река, струилась вниз. На руках такое же голубое сердце, но Мать смотрела не на него, а, улыбаясь, устремляла нежный и кроткий взгляд на людей.       — Начинай, — повелел Владыка.       Сара и Рик, взяв Терру за руки, подошли к Сиану и преклонили колени. Жрец полил головы родителей пахучим маслом и громко спросил:       — Принцесса Сара, Светлейший Рик, отдаёте вы свою дочь Терру в ряды детей Матери?       — Да, — одновременно ответила женщина и кенгуру, опустили руки Терры и отошли назад.       Маленькая Терра, одетая в белое платье, осталась одна со жрецом. Она волнительно дышала, но улыбалась и встала на две ровные ноги. Сиан облил её водой. Из-за колонн вышли юные послушницы, не старше двадцати лет, худенькие, в прозрачных или белых накидках, и усыпали Терру разноцветными лепестками.       — Терра, веришь ли ты в Мать? — спросил жрец.       — Верю, — ответила маленькая девочка.       Он снова полил, а послушницы усеяли цветочными лепестками. Жрец дал Терре напиток — воду, добытую из священных скважин.       — За новое дитя Матери! За возрождение Матери! За Мать! — говорил жрец при каждом глотке Терры.       Хвост Терры подрагивал, она то и дело хотелось согнуть ноги, но изо всех сил стояла с ровной спиной как обычный человеческий ребёнок. Шерсть Терры намокла из-за воды, которой её обливал жрец, лепестки прилипли к серым волоскам. Тор взирал на церемонию со странным чувством непонимания и ужаса. В ряды Матери приводят маленького зверька, не иначе. Он наблюдал как-то похожее зрелище. Его сестра Ригнес, когда ей было около пяти лет, с подружками взялась привести к Матери котёнка. Девочки одели его в тряпки, полили грязной водой из колодца и посыпали сушёными травами. Ригнес играла священника, она повторяла умные слова молитвы, а её подружка вместо котёнка отвечала ей.       Когда девочки с Матерью играли в таинство с котёнком, Тору было смешно. Сейчас, когда таинство проводили с кенгурёнышем, ему было грустно. Но вида нельзя было подавать.       — Кто поможет Терре познать Мать? Кто направит её на путь возвращения к Матери? — голос жреца эхом отразился от каменных стен.       — Я, — выступил Тор.       Он встал перед Террой и взял её за тёплую руку. Подняв глаза на статую, Тор заговорил:       — О великая Матерь, о Мать всех Матерей, сегодня я становлюсь проводником между тобой и твоей юной дочерью Террой. Пусть это чистое дитя будет светом в нашей жизни. Клянусь перед лицом святого отца Сиана стать проводимым отцом Терры и своей любовью, своими знаниями и опытом направлять её к тебе. Перед всеми присутствующими объявляю, что с сего мига Терра — моя направленная дочь в царство Матери, а я её проводимый отец. Тот, кто познакомит с Матерью, тот, кто защитит и убережёт её.       Жрец поднял голубой кулон и возвышенно прокричал:       — Пред Богиней Матерью объявляю Терру дочерью Матери. Отныне Тор её проводимый отец и защитник.       В зале раздались аплодисменты. Хлопал даже Рогос. Тор обнял Терру. Она улыбнулась и тихо сказала:       — Не дрожи, Тор, — и затем громко и радостно прокричала: — А я тоже стану жрицей!       Церемония закончилась. Сара поспешила утереться от масла, а Терра подбежала к послушницам и снова повторила:       — Я буду жрицей. Я тоже буду сыпать лепестки!       Она смеялась и веселилась, чего нельзя было сказать про её семью. Всем хотелось разойтись по своим покоям, но после церемонии должен быть семейный обед. Проводник, родители ребёнка и родственники — сближение с Матерью нужно отметить праздным столом. Сара проворчала, что у неё болит голова и ей бы полежать в тишине, но Рик что-то шепнул жене, украдкой показал на отца и Сара больше не спорила.       В большом трапезном зале их ждали столы. Всего их было два: стол для взрослых членов семьи, во главе которого стояло высокое кресло Владыки, и стол для детей. Вкусный аромат блюд сразу впился в нос Тора. Он увидел жареного быка в медовом соусе, рыбу, запечённую с пряностями, виноград и сочные плоды из садов Зелёного Кьяруса. На столе для взрослых стояла чаша из чистого золота, которая отдавала запахом тёплого вина.       Все стояли, пока за трон не сел Рогос и знаком опущенной ладони разрешил домочадцам присоединиться за стол. Принц Захарир сел по правую руку от отца, возле него села жена Мира и за ней сын Адамир. Принцесса Сара села по левую руку, рядом сидел Рик. «Я должен сесть рядом с Риком», — знал Тор. Но, как только он подошёл к стулу возле кенгуру, Сара подскочила:       — Он не сядет с нами!       — Сара, — Рик взял её за руку. — Он теперь третий родитель Терры, Тор должен сидеть за мной.       — Он не будет здесь сидеть! — не унялась Сара. — Он уйдёт! Или уйду я!       — Вы останетесь оба, — разгневанно произнёс Рогос. — Не порти мне настроение, Сара.       Сара развернулась на отца.       — Я не хочу сидеть рядом с Тором!       — Не зли меня, дочь, — на сухом лбу Рогоса задрожала жилка.       Принц Захарир подбежал к Саре и обнял сестру за плечи.       — Пожалуйста, не надо. Выполни его приказ, это только сегодня. Возле твоего мужа сядет Санни, Тор будет рядом с ним, в конце стола.       Сара зафыркала как разъярённый бык.       — Будь так, брат.       Тору пришлось усесться на край, рядом с Санипионом. Но он даже был рад, что находится не в центре, можно хотя бы не привлекать к себе внимания. Если получится, конечно… Младшие дети Захарира и Терра весёлой гурьбой разместились за вторым столом и смеялись. Из взрослых с ними была только чёрная дряхлая Колдунья, следящая, чтобы дети вели себя прилично.       — Я не хочу, чтобы он сидел со мной! — вдруг возмутился принц Адамир.       Стражники подвели к свободному возле него стулу принца Донела. Они сняли кандалы, открепили ошейник, освободили от цепей. Донел тяжёлой тушей плюхнулся на стул.       — Я не хочу, чтобы он сидел со мной!       Пока рядом с отстранённым Донелом важно усаживалась госпожа Нуджина, Адамир обиженно встал:       — Отец, это насмешка надо мной?       — Он твой дядя, — сказал Захарир. — И мой младший брат.       — Но он животное!       Донел грустно смотрел в тарелки, полные еды, и даже не моргнул на оскорбление.       — Отец, ты унижаешь меня. Пусть он садится к детям, им не хватает какого-нибудь щенка под столом, или же пусть обедает отдельно.       Маленькие дети завизжали.       — Да, мы хотим, чтобы дядя Маугли сидел с нами!       Захарир подошёл к сыну и силой посадил его на стул.       — Мой сын не оскорбляет людей. Если ты ещё раз оскорбишь моего младшего брата, ты перестанешь называться моим сыном.       Семья приступила к обеду. Вышли красивые девушки-танцовщицы и пустились в пляс, музыканты играли на арфе и дудках. Но за столом для взрослых веселья не было. Тор не сводил глаз с Донела, который сидел ровно напротив него. Принц, если по виду его можно было назвать принца, скрючился, опустил голову вниз, руки лежали на коленях, он не притронулся к еде, не взял ложку. Донел немного пошатывался, ноздри раздувались, Донел жадно впитывал воздух и думал о чём-то своём.       — Почему его держат в цепях? — Тор шёпотом спросил у Санипиона.       — К волкам может сбежать, — принц обтёр липкие губы от вина.       Тор ещё раз внимательно посмотрел на Донела. Он в самом ли деле сын царя? Как Тор уже понял, в роду Рамонов все люди были черноволосыми и кареглазыми. Выделяющийся птичий нос был и у Рогоса, и у Захарира, и у Сары, даже у некоторых детей великого наследника. Но Донел был из другой породы. Светловолосый, голубоглазый, с нежными чертами лица и ровным носом. Ни единого сходства с отцом или братьями и сестрой. «Он приёмный сын?» — подумал Тор.       Стараясь не забивать голову лишним, Тор взялся за сочное мясо быка, но он не мог перестать думать про Донела, который был мёртвой тенью на празднике живых людей. За соседним столом Тору махала Терра. Он чувствовал, как в это время Сара, сидящая за Санипионом и Риком, косо смотрит на него. За детским столом звучал хриплый смех Колдуньи. «Её место в подземельях среди скелетов и ведьмовских снадобий». Если Колдунья смеялась с детьми, то чёрная паучиха Нуджина, сморщив нос, тщательно изучала еду. Ей не нравился вкус мёда, не нравился запах фазана и вид граната.       — Ещё вина! — сказал Захарир.       Молодая красивая служанка подошла к великому наследнику и зачерпнула в кувшин из чаши вино. Захарир подставил перед ней свой бокал, неожиданно рука девушки соскользнула вниз, она не удержала кувшин и выплеснула тёплый напиток на наследника.       — Простите, принц! — испуганно вскричала девушка.       Захарир спокойно ответил.       — Ничего страшного. Иди умойся.       Девушка, кивнув, выбежала из зала. Захарир скинул с себя испорченную накидку и позволил слугам обтереть мокрые руки.       Санипион, усмехнувшись, толкнул Тора и кивнул на брата.       — Бедная девушка, ей теперь отрубят руку.       Тор чуть не подавился.       — Но она не сделала ничего ужасного…       — Всё равно. Она доставила неудобства Захариру. Сегодня же он отрубит ей руку. Или ты думаешь, что мой старший братец добрее нашей сестрицы Сары? — Санипион разразился сильным смехом.       Приступ смеха напал на него. Санни уронил вилку.       — Сара и Захарир — одна плоть и кровь. Они даже в утробе матери были неразлучны. Захарир хотел стал проводником Терры, но ты нарушил его планы. Как ты думаешь, что будет с тобой в ближайшем будущем?       Захарир застучал пальцами по столу.       — Младший брат, зависть — плохое чувство.       — Кому я завидую, чёрт побери? — выругался Санни. — Тебе что ли? Да я счастлив, что я не живу в этом скотном дворе!       — Почему же ты здесь? — спросил Захарир.       — Прилетел на церемонию к племяннице, скоро улечу!       — Ты уже как месяц здесь.       — Я так захотел!       — Не кричи на Захарира! — взъелась принцесса Сара.       — А ты всегда будешь его защищать?       — Пожалуйста, — вдруг Донел выдавил из себя тонкий голос, — не ругайтесь…       Санипион буркнул некрасивые слова себе под нос и повернулся к Тору. Шёпотом, чтобы его никто не услышал, сказал:       — Сара и Захарир — дружные братик и сестричка. Я бы сказал слишком дружные. Как думаешь, чем они занимаются, когда остаются одни в комнате?       За столом воцарилась тишина, все перестали есть и обратили внимание на Санипиона. Принц поёжился, поняв, что его всё-таки услышали.       — Принц Санипион, — умышленно почтительным голосом спросила Сара. — Вы не ответили на вопрос великого наследника, почему вы здесь, во дворце? Что вас заставило покинуть безупречный Иаланр и спрятаться на нашем неприятном скотном дворе? Я слышала, у вас некие долги перед руктами…       — Это сплетни! — заорал Санни.       — Не ругайтесь… — снова жалостливо взмолился Донел.       Рогос закашлял.       — Кто такие рукты?       — Зеленокожие и четырёхглазые творцы планеты Рукт, — ответила Сара.       Рогос привстал.       — Ты задолжал каким-то чудовищам?       — Отец, не будьте так строги к Санипиону, — ухмыляясь, добавила Сара. — Он честно пытался избавиться от долга перед руктами и залез в долги перед какими-то мутными иаланами.       — Сара, — в разговор вмешалась Мира. — Сегодня у твоей дочери праздник. Пожалуйста, ради неё прояви вежливость.       — Не указывай, что мне делать! — рассвирепела Сара.       — Сара, не кричи на мою жену! — грозно предупредил Захарир.       — Пожалуйста… пожалуйста… — просил Донел. — Хватит ссор…       — О, братик угрожает любимой сестричке! — засмеялся Санипион.       — Как ты смеешь насмехаться над моим отцом?! — выступил принц Адамир.       — Могу и над тобой посмеяться, малыш.       — Стража, выведите Санипиона! — приказала Сара.       Царь Рогос встал и зло прищурился.       — Приказы только я могу отдавать, Сара.       — Так прикажите своим слугам, чтобы они выбросили Санипиона из трапезной!       — Пожалуйста… Хватит! Хватит! — принц Донел заревел нечеловеческим страшным голосом.       Он подскочил на ноги и снова пронзительно закричал. Донел ногтями вонзился в тяжёлую столешницу, внезапно его пальцы удлинились и шерсть покрыла руки.       — Замолчите! Хватит ругаться! — рычал Донел.       Лицо обросло жёсткой рыжей шерстью, челюсти раздались вширь, обнажив острые, как кинжалы, клыки. Лёгкая одежда затрещала под натиском растущего тела, превращаясь в лохмотья. Глаза вспыхнули огнем, отражая ярость и первобытную силу. Вздох Донела вышел с утробным рычанием. Последний спазм прошел по телу, и тело принца превратилось в волчью фигуру.       — Замолчите! Замолчите! — пронёсся хриплый голос.       Получеловек-полуволк взмахнул рукой и раскидал угощения и напитки.       — Замолчите! — ревело чудовище.       Он растолкал Адамира и старую Нуджину, схватил их стулья и кинул в стены, когтистой мощной лапой сорвал со стены ковры. Зверь лютовал. Он носился по залу, кидался едой, выл, рычал.       — Узей! Узей, снотворное! — истошно закричал Рогос.       Мира, Сара, Рик и Адамир бросились к детям и закрыли их своими телами.       — Пожалуйста, брат! Донел, услышь меня. Донел! — Захарир пошёл к обезумевшему зверю.       Великий наследник схватил брата за руку, но Донел вырвался и ударил принца по щеке. Из рваной раны Захарира потекла кровь.       «Казира нельзя ранить!» — вспыхнуло в сознании Тора, когда он прижался к стене.       Оттолкнув брата, Донел направился к отцу.       — Я вас ненавижу! — доносилось из его дрожащей груди. Рыжая шерсть стояла дыбом.       Царь попятился назад. Но хмурый воин по имени Узей, стоящий за его спиной, вынырнул вперёд. В руке был шприц. Он вонзил его в шею Донела. Полуволк швырнул воина через свою спину и схватился за шею. Он протяжно зарычал, рухнул на колени и, держась раненое место, стоная, потерял сознание.       — Отнесите Донела в его покои! — потребовал Рогос. — Праздник окончен.       Стражники взяли бессознательное тело полуволка-получеловека и поспешили выполнить приказ Владыки. Слуги бросились убирать зал. Сара, Мира и Колдунья успокаивали детей.       — Вот и посидели всей семьёй, — изрёк Санипион, очищая свою одежду от еды и вина.