Глава 5. Выбирающий

      Ночью Тору плохо спалось. Он видел один повторяющийся сон, в котором принц Донел превращался в чудовище с ликом волка и сжирал всех, кого видел на своём пути, а Владыка Рогос равнодушно и отрешённо смотрел на учинённую сыном резню. Тор просыпался, но рыжая клыкастая морда стояла перед его глазами как живая.       Он с облегчением вздохнул, когда восходящее солнце показалось на горизонте и облило светом небо, дворец и комнату. И только на рассвете Тор смог спокойно и крепко заснуть.       Проснувшись, Тор принял ванну, надел хитон и позавтракал варёными бобами с рыбой и мясом в кисловатом соусе, запил трапезу молоком с мёдом. Он уже попривык к новой вкусной еде. Но что делать дальше, Тор не представлял. Церемония сближения вчера закончилась. Наверное, и маскарад с его участием тоже подошёл к концу? Теперь отошлют его домой? Или по желанию принцессы Сары его тайно отравят и смерть спишут на болезнь?       Когда в дверь тяжело постучались, Тор уже был готов выслушать запоздалый приговор. Но слуга сказал, что ему велели отвести Тора в учебную комнату.       Дворцовая школа располагалась возле храма Матери. В небольшом помещении, на мягких ковриках сидело двадцать детей, в руках у них были тонкие тростниковые палочки и черепки посуды. У стен расположились ящики для хранения папируса и кистей, используемых для письма. По середине комнаты, возле повешенного на стену папируса стоял толстый пожилой писец с седыми висками.       — Ваши Высочества! — Тор поклонился: он сразу узнал маленьких принцессу Шенмину и принца Рэна.       Дети в комнате зашептались, поглядывая на Тора.       — Садись на свободный коврик, — улыбнулся полный писец. — Меня зовут Сакмер. Я учитель письменности.       Тор уселся сбоку от детей. Ребятишки, которым было на вид от семи до девяти лет, интересовались друг у друга «что он делает?».       — Тор! — спросил принц Рэн. — А тётя Сара разве не отправила тебя домой? Мне сказали, что ты уже уехал.       Тор пожал плечами.       — Ты не слишком большой для занятий? — спросила принцесса Шенмина.       Сакмер постучал палочкой по стене.       — Тор плохо знает письменность. Он будет учится с вами, дети.       Дети разразились смехом. Сакмер снова постучал.       — Но! Но! Вспомните, что пару лет назад вы сами не знали значений иероглифов, а письмо из-под ваших палочек выходило неуклюжим и грубым.       Тор старался сидеть с непроницаемым лицом. Что это? Как играть в эту игру? Рамоны решили заняться его образованием, они протягивают руку помощи? Или это насмешка? Кто-то захотел позабавить детей присутствием крестьянина на царском уроке. Кто посадил его в комнату для занятий — вежливый Рик или насмехающийся Санипион?       Он украдкой посмотрел на черепок мальчика, сидящего рядом. На глиняной табличке мальчик описывал свой завтрак. Хлеб, каша… волна песка? Он ел песок? Мальчик не в ту сторону завернул чёрточку, и получилось, что завтрак он запил песком, а должен был молоком.       — Тор, — сказал Сакмер, — покажи нам, что ты можешь. Выйди к папирусу и опиши свой завтрак.       Тор ждал, что дети сейчас засмеются, но они опустили свои палочки и внимательно стали следить за ним. Тор взял в руки тонкую, красивую палочку и подошёл к жёлтому, гладкому папирусу. Второй раз в жизни, после аудиенции у Светлейшего Рика материалом для письма ему служил папирус. Даже портить было жалко! Тор старательно начал выводить иероглиф за иероглифом. Знак хлеба был похож на хлеб, труда не составило его написать. Но блюдо с бобами и рыбой писалось иначе. Если бы Тор захотел показать живую рыбу, он бы просто её нарисовал. Пришлось изобразить овал, который был тарелкой, и волнистыми чертами с точками выдать иероглифы бобов, рыбы и мяса, затем добавил молоко — перекрученную влево линию.       — Письмо ровное. Хм, как аккуратно, — Сакмер с интересом взглянул на папирус. — Хм, Тор, зачем ты изобразил еду точечными и линейными знаками? Проще написать обычные рисунки рыбы и мяса.       — Да. Но в высокой письменности следует избегать прямых рисунков.       — Как хорошо ты знаешь высокую письменность? — дружелюбно, по-отечески спросил Сакмер.       Тор растерялся, поняв, что загнал себя в тупик.       — Пожалуй… только на описании еды. Моя тётя, которая меня обучала, сама не в совершенстве владеет письменностью.       — Не волнуйся! — Сакмер одобрительно положил Тору руку на плечо. — Нужны годы, чтобы выучить все тонкости письма. Иероглифы как звёзды в ночном небе — не сосчитать и не запомнить!       С позволения писца Тор сел на своё место. Дети опять зашептались.       — А ты молодец! — с уважением воскликнул принц Рэн.       Сакмер задумчиво обнял свой подбородок и произнёс:       — Тор, подойти к папирусу и напиши, как можешь, святое изречение: «Кто чист сердцем и помышлением, тот узрит лик Матери в час восхода. Слова твои да будут правдивы, деяния твои да будут праведны, ибо Мать видит тайное и записывает явное».       Тор, снова взяв тростниковую палочку, застыл в раздумье. Фраза была так знакома, он всегда её слышал в сельском храме. Но не представлял, как её написать. Религиозная письменность имела свои иероглифы. Тех же жрецов сперва обучали обычному письму, затем высокому, затем духовному. Но даже в обычных символах Тор затруднялся, как же правильно написать. На него смотрели двадцать любопытных детей и ждали результата. Сакмер не торопил.       И Тор, вспомнив всё, что знал, видел и слышал, принялся за письмо. Он аккуратно выводил иероглиф за иероглифом. К несчастью, ошибки не удалось избежать, но папирус, в отличие от черепка, нельзя было замазать, и Тор снизу принялся писать правильно. Он исписал иероглифами четыре строчки.       — Неплохо, неплохо! — Сакмер похлопал в ладоши.       — Покажите, пожалуйста, как фраза пишется правильно, — попросил Тор.       — Охотно, — ответил Сакмер.       Фраза под рукой писца вышла в две строчки. Изящные закруглённые иероглифы гладко легли на папирус.       — Так фраза выглядит в высоком письменности. Сейчас покажу духовное письмо.       На языке жрецов фраза заняла всего одну строчку. Она состояла из резких символом с четкими линиями и углами. Тор знал только одно слово — круг, означающий Мать.       — Наравне с духовной письменностью идёт письменность иаланов, — отметил Сакмер.       — Вы и её знаете? — глаза Тора заиграли.       — Разумеется, — улыбнулся Сакмер.       Он быстро начертил на папирусе странные знаки. Их было очень много, они держались близко друг к другу.       — У иаланов символы даются звукам, а звуки составляют слова. Символы иаланов называются буквами.       Сакмер положил тростниковую палочку на сундук и сел на стул.       — Все присутствующие в этой комнате дети учат обычное и высокое письмо. Здесь ты видишь будущих жрецов, градоначальников, военачальников, сановников и писцов. Позже я научу их письму иаланов, а будущих жрецов ещё и духовному. Тебе выпала честь разделить с ними бремя обучения.       При его последних словах Тор вдруг смутился. Ощущение, что обманывают, вновь охватило его.       — Сакмер, кто велел отправить меня на обучение письму?       — Светлейший Рик, — ответил писец.       Тору полегчало. Вроде как кенгуру не желал ему зла. Хотя его жена…       — Что я могу ещё сделать? — спросил он.       — Почитай нам! — воскликнула принцесса Шенмина. — Ты, наверное, хорошо читаешь!       — Да, почитай! — завизжали дети. — Тор, почитай нам!       — Сможешь? — спросил Сакмер.       — Если это будет обычное письмо — смогу, — согласился Тор.       Писец протянул свиток.       — Басня о мудрости и лености.       Тор знал басню. Её часто рассказывали родители детям, когда те ленились и ничего не хотели делать. Но на папирусе, в виде иероглифов Тор её видел в первый раз. Однако басня была написала лёгким простым слогом. Он немного дрожащим голосом стал читать про двух друзей-строителей — трудолюбивого Мху и ленивого Бху. Однажды торговец нанял Мху и Бху для постройки хранилища для его зерна. Мху выбрал место, заготовил материалы и начал работу. Бху смеялся над другом: «Мху, зачем тебе столько усилий? Ведь можно можно попросить Мать, и она сделает за тебя хранилище!» «Бху, даже Мать любит тех, кто трудится. Посмотри на птиц — они строят свои гнёзда, хотя у них есть крылья», — отвечал Мху. Он закончил строительство и радовался своему новому дому. А ленивый Бху всё сидел без дела. Торговец, увидев усердие Мху, сказал: «Только трудолюбивый человек достоин награды». И одарил Мху золотом, а Бху прогнал палками со своей земли.       Тор трепетно держал свиток в руках, как будто он был золотым. Дети встретили его чтение восторженным криком.       — Ты хочешь продолжить обучение? — спросил Сакмер.       — Да! — воскликнул Тор.       «Я хочу выучить все письмена! Я хочу узнать знаки иаланов!» — хотел было закричать он, но вежливо сдержался перед почтенным писцом и маленькими царскими наследниками.       — Я смогу через письмо узнать наш мир? — спросил он.       — Ты сможешь познать этот мир, — кивнул Сакмер. — От первой капли, рождённой в его источнике, до последнего океана.

***

      Спустя пару часов уроки закончились. Дети Захарира вместе с придворными детьми с гвалтом и шумом выскочили во двор и побежали играть к фонтану.       Секмер, медленно выходя из комнаты для занятий, обратился к Тору:       — Мне нравится твоё рвение в учёбе. Я поговорю со Светлейшим Риком, чтобы он выделил тебе отдельные уроки. Я готов обучать тебя, Тор.       — Я буду очень вам признателен, — поклонился Тор.       Секмер потихоньку пошёл во дворец. Как только он скрылся в огромных белых стенах, тяжёлая сильная рука упала на плечо Тору.       — Принцесса Сара и Светлейший зовут тебя к себе, — сказал стражник. — Мне велено сопроводить тебя к их покоям.       Тора объял страх. «Принцесса Сара? Нет, только не она!». Больше ненависти Сары его пугал только бесчувственный, пребывающий в собственном мире Владыка Рогос. Стражник схватил Тора за руку и повёл в жилые царские комнаты дворца. Он был груб, хватка причиняла боль.       — Если что, меня зовут Рой, — ответил светловолосый стражник с овальным лицом. — Я вхожу в свиту принцессы Сары, — и для убедительности потрогал ножны на своём поясе.       Рой постучался и, услышав голос госпожи, открыл дверь и пихнул Тора в покои.       — Ваше Высочество, пришёл Тор, проводник вашей дочери, — сказал Рой.       В комнате, освещённой мягким светом масляных ламп, на низком диване сидели Сара в тёмно-синем платье и Рик в простом шендите. Принцесса недовольно повела бровью.       — Рой, я говорила при мне не называть его проводником Терры.       — Простите, Ваше Высочество, — проговорил Рой.       — Спасибо, что привёл его. Можешь идти, — Сара махнула рукой.       Рой оставил Тора наедине с Сарой и её мужем.       — Садись, угощайся! — по-звериному улыбнулся кенгуру.       Перед диваном с мягкими подушками из тонкого льна был стол, на котором стояли кубки с вином и тарелки, наполненные фруктами и орехами. Сара скривилась, когда Тор сел на стул рядом с ними.       — Ешь, не стесняйся, — сказал Рик.       — Он боится, что я отравлю его, — усмехнулась Сара.       — В таком случае ты и меня отравишь? — почти промурлыкал Рик, взял кусок спелый дыни и съел его.       Тор, немного подумав, взял самый маленький персик и быстро проглотил его. При кенгуру принцесса не отравит его, еду не нужно боятся, а вот сесть в неправильную позу, взять неправильно фрукт, неправильно его сжевать и вызвать очередной гнев Сары — вполне легко.       — Я уже отправил своих людей в Сир, — сказал Рик. — Будет проведено тщательное расследование, сколько зерна взял номарх Храс.       — Благодарю, — ответил Тор.       — Как прошли занятия с писцом? — спросил Рик.       — Очень хорошо! — с восторгом ответил Тор. — Я выучил несколько новых иероглифов.       — Раз ты стал проводником нашей дочери, — кенгуру сделал паузу и покосился на жену, которая маленьким ножичком очищала от кожуры грушу, — то твою грамотность необходимо подтянуть. Моё предложение, чтобы ты стал писцом, всё ещё в силе. Я могу взяться за твоё образование. Сам знаешь, писцу открыты все дороги в Кьярусе и за его пределами.       — Я почту за честь, — ответил Тор. Холодные костлявые руки Владыки Рогоса научили его, что возражать кенгуру не стоит.       — И у меня к тебе предложение, — сказала принцесса Сара.       Она отложила нож с фруктом и поудобнее уселась на мягком диване.       — Твоё место на вчерашней церемонии — одно большое недоразумение. Но с Владыкой не спорят. Церемония закончилась, ты выполнил его волю и стал проводником Терры. Больше ты не нужен. Владыка будет спокоен, если ты отправишься домой. Я предлагаю тебе по-доброму уехать домой. Тебе дадим сто сэ живыми деньгами, зерна на год вперёд, скотину, птицу, хорошую одежду для тебя и твоей семьи. Ты, щедро одаренный, покинешь наш дворец и больше никогда не вернёшься. Терра скоро забудет тебя. И наша семья будет жить в спокойствии, и твоя заживёт хорошо.       Тор, осмелившись, поднял глаза на принцессу. Она смотрела на него мрачно и зло. Пальцы Тора скользнули по гладкому чёрному столу. Если бы у него была воля выбирать…       — Ваше Высочество, как вам будет угодно, — покорно ответил он.       — Сара, — Рик приобнял жену. — Мы же разговаривали, надо дать юноше шанс.       — Так я даю его. Деньги, зерно, что ещё нужно крестьянину? Ты послал слуг проверить Храса, а я на прощание осыплю Тора деньгами. Он исчезнет из нашей жизни и всё будет как раньше.       — Но, может быть, помочь ему встать на ноги? Он же проводник Терры.       — Ни в нашем дворце! Ни возле нашей семьи! — Сара оттолкнула руку мужа.       — Почему ты так враждебно к нему настроена? Это обычный мальчишка!       — Он связан с Казиром!       «Только не выдай себя!» — взмолился Тор.       — Он лишь спас его сына. Это было очень давно. Тор, небось, сам не знал в тот миг, чьего сына он спасает.       — И что Казир скрылся в Нипе он тоже не знал? — кисло спросила Сара.       — Это совпадение, — спокойно проговорил Рик. — Сара, по-твоему нужно подозревать каждого жителя Нипы и каждого путника, который останавливался в городе в этот день.       — Но из всех путников только Тор ночью сбежал с постоялого двора. Только он оказался в районе, в котором заметили Казира.       «Вот почему она ненавидит меня!» — прояснилось у Тора.       — Я искал иалана, — произнёс он. — Я только искал иалана и заблудился. Я плутал по всему городу, пока нищие не подсказали мне как выбраться.       — У тебя нет оснований подозревать его, — подтвердил Рик.       Сара покачала головой и резко встала. Рик поднялся за женой и схватил её за руку.       — Я чувствую, он связан с Казиром! Я чувствую это! — огрызнулась она.       — Ш-шш, успокойся, дорогая, — Рик нежно прижал голову Сары к своему лохматому голому телу. — Ты же не чёрная паучиха, чтобы чувствовать невидимое? Ты слишком не справедлива к Тору. Давай дадим ему возможность доказать обратное. Вспомни, что и меня не должно быть в этом дворце, другой творец должен был стать твоим мужем и отцом твоих детей. Но ты меня полюбила, и у нас родилась Терра.       — Не сравнивай себя с ним! По нему всё видно — он ненавидит всю нашу семью!       — Про меня так же говорят. Я в глазах сановников, жрецов и писцов — инопланетное чудовище, которое польстилось богатством твоей семьи. У какого же кенгуру в наше время есть личные живые слуги? — усмехнулся Рик. — К тому же, если Тор связан с Казиром, то мы сможем выйти на него через Тора.       Сара глубоко вздохнула и как можно спокойнее произнесла:       — Хорошо. Тор, выбор за тобой: отправляешь домой или остаёшься в нашем дворце.       — Выбирай, — радушно сказал кенгуру.       — Ваше Высочество, Светлейший Рик, как вам будет угодно, — не смея задумываться, ответил Тор.       — Не заставляй меня дважды повторять, — сквозь зубы процедила Сара. — Я даю тебе выбор. Это не каждый день случается.       Тор легче было бы провалиться в яму к змеям. Утром казалось, что он стал самым счастливым человеком на земле: ему показали редкие иероглифы, объяснили правила их написания, познакомили с письменностью иаланов. Зря он радовался раньше времени. Его положение непрошенного гостя, его происхождение бедного крестьянина резали душу хуже ножа. Тор поднял голову: кенгуру улыбнулся, принцесса смотрела на Тора как та самая змея из ямы. Что ж, он уже в яме.       — Если вы позволите… Я бы хотел остаться… Я бы хотел стать образованным человеком.       — Вот и решено! — Рик задорно стукнул хвостом. — Тор остаётся во дворце и учится быть писцом.       — Ваше Высочество, я не подойду к принцессе Терре, — сказал Тор, обращаясь к Саре.       — Только попробуй! И лишишься головы. Я сама её отсеку.       Рик подошёл к Тору и по-отечески положил ему руку на плечо.       — Не бойся её. Иногда принцессу Сару сильно заносит. Но она не причинит вреда. Я беру тебя под свою защиту. Твоя семья тоже не останется забытой. Вы получите необходимое зерно. Если что-то твоей семье будет нужно, только скажи. Я готов взяться за образование твоих сестёр, собрать им приданое и найти подходящих мужей с высоким статусом.       — Да, Рик, хорошая идея!       Глаза Сары загорелись, лицо растянутой хищнической улыбкой.       — У Тора же три сестры. Две уже юные девушки, которым скоро нужно искать женихов. А где можно найти достойных мужем? Наверное, у нас в Атуме. Я сейчас распоряжусь, чтобы двоюродных сестёр Тора доставили в Атум. Они будут жить в хороших условиях и получать образование. Может быть, замуж выйдут за каких-нибудь придворных. А то что, старший брат купается в царской ванной, а его сестры роются в земле? Нет, они тоже будут жить в Атуме. На моих глазах.       — Вы хотите взять моих сестёр в заложники?! — закричал, не сдерживаясь, Тор.       Сара сорвала со спелой кисти винограда несколько ягод и положила себе в рот. Насытившись ягодами, она, вытерла губы и произнесла.       — Твой выбор лишил меня выбора. У тебя три сестры, которых ты любишь. А у меня три брата, которых я тоже люблю. Донел, мой маленький искалеченный братишка, младший меня на шестнадцать лет, твой ровесник, между прочим. Санипион, младший на год, он дурак, но всё же он дорог мне. И Захарир, мой самый любимый брат, мой лучший друг, мой будущий владыка. Он появился на свет спустя двадцать минут после моего рождения. Если бы не законы династии, великой наследницей стала бы я. Но я женщина, я не могу войти на престол, пока живы мои братья и их сыновья. И, пока они живы, я буду защищать их ценой всего, чего имею. Я даже иалану порву глотку, если он пойдёт на моих братьев. С тобой, мальчишка, я точно не буду возиться. Я старшая сестра, ты старший брат. Ты меня понимаешь. Если мои подозрения глупы, то твои сёстры получат хорошее образование и место в обществе. Если же ты посмеешь причинить вред моей семьи, они пострадают первыми.       — Сара, успокойся! — Рик впервые за день повысил голос.       — Даю слово Рамонов, что твои сёстры ни в чём не будут нуждаться. Личные покои, слуги, писцы, красивая одежда… Только не подведи их, Тор.       — Они ни в чём не виноваты! Это жестоко! — вскричал Тор.       Сара нервно дёрнулась и с быстротой стервятника схватила Тора за хитон.       — Ты меня обвиняешь в жестокости? Если бы не я, ты бы уже был убит самой жестокой смертью. Без моего согласия ты бы не стал проводником Терры. Родители выбирают проводника своему ребёнку, а не кто-то ещё. Владыка мне, как и тебе, предоставил выбор. Либо тебя пытают и убивают за оскорбление царской семьи, либо ты становишься проводником Терры. Я выбрала твою жизнь. Я забрала у своего любимого брата право стать проводимым отцом моей дочери. Ради тебя. Ты живёшь благодаря мне.       Сара отпихнула Тора от себя и громко открыла дверь.       — Позовите писца! — приказала она Рою, который стоял за дверью.       — Иногда её заносит, — вздохнул Рик и подтолкнул Тора к двери.       Он вышел сразу за Тором. В коридоре дворца текла жизнь. Стражники охраняли комнаты. Служанки ходили с вещами и едой для господ. «Они слышали нас?» — подумал Тор. Стены дворца были очень крепкими.       — Нрав у принцессы не простой, — сказал Рик. — Но за него я и полюбил её.       «После надсмотрщиков с каменоломен тебе даже Сара покажется голубкой».       — Я тебя понимаю. Не так давно, когда меня забрали с каменоломен, привели во дворец и заставили сыграть роль жениха, я сам был на твоём месте. Я тоже везде видел врагов. Проводи меня до двора, — приказал Рик.       Тор не мог ему возразить. Он пошёл за кенгуру, стараясь не наступить на кончик его хвоста, которым Рик махал как рассерженная кошка. Казалось, злые хищные глаза Сары смотрят Тору в спину. Он обернулся.       — Наконец-то меня заметили! — засмеялся Захарир.       Великий наследник, одетый в шендит, с золотыми браслетами на руках стоял за их спиной, без слуг и охраны.       — Принц, не заметил тебя! — обрадовался Рик.       Захарир распахнул руки и обнял кенгуру. Тор тут же поклонился.       — Великий наследник, воды и солнца…       — Воды и солнца, Тор, — приветливо ответил Захарир. — Тор, — он повторил имя, — Рик рассказал мне о ситуации в Сире. Нужные люди уже отправились в ном. Я буду лично следить за расследованием.       — Благодарю, — привычно ответил Тор, стараясь голосом и видом показать наследнику своё почтение.       Он шёл уже за спинами кенгуру и принца, которые хохотали и болтали как добрые друзья.       — Рик, сегодня рукопашная?       — Конечно, мой принц, но ты всё равно проиграешь. Тебе меня не победить. У тебя нет хвоста и таких же мощных ног как у меня.       — Но я не теряю надежды одержать победу, — смеялся наследник.       По сравнению с худым Тором мускулистый высокий Захарир был великаном. Сильный воин, могучий наследник… Слова Санипиона, что Захарир отрубит служанке руку… Правда это или жестокая шутка? Угроза, что он расправится с Тором, тоже шутка? Или правда? Тор не знал, кому верить. «Захарир — любимый брат Сары, они двойня. Душа у них так же схожа или нет?» Если в этом дворце люди превращаются в волков, за дерзость грозят пытками, а юных девушек превращают в заложниц, что же ждать за лучезарной улыбкой великого наследника?       — Намечается встреча с иаланами. Твой отец будет? — спросил Рик.       — Нет, конечно. Я уже не помню, когда он в тронном зале сам принимал собрания с сановниками и жрецами. На трон уже несколько лет никто не садился, он стоит сиротой. Перед иаланами я буду представлять Кьярус.       — Может быть, скоро решится судьба кенгуру, — с надеждой сказал Рик. — Их вернут домой. Почти как год закончилась война. Военнопленные люди вернулись назад, а кенгуру до сих пор в каменоломнях Кьяруса.       — Иаланр выиграл войну. Он победитель, и он решает, как распоряжаться пленниками. Я делаю всё возможное, чтобы убедить Иаланр освободить кенгуру. Но ты знаешь, иаланы охотнее бы слушали Кьярус, если мы бы выполнили их требование — отдали бы им Донела.       Рик остановился и склонился перед Захариром.       — Пожалуйста, верни моих соотечественников домой.       — Не кланяйся передо мной. Ты мой друг, а не слуга. — Захарир за локоть поднял Рика. — Я сделаю всё возможное. Это моя главная цель — освободить кенгуру.       «Не люди, не кьярусинцы, изнывающие на землях номархов словно рабы, а кенгуру твоя цель, — Тор ловил каждое слово Захарира. — Наследник выбрал кенгуру.».       Тор почувствовал слабое родное дыхание реки и мягкую горсть песка в руках. Сир, Фина, семья звали его домой. Не здесь его месте, не здесь. Он простой маленький человек из маленького, никому неизвестного посёлка. Пока ещё не поздно, сказать Рику, что он передумал? Ни его, ни сестёр не тронут.       Если бы на стенах дворца не было незнакомых манящих иероглифов, выбор сделать было бы проще.

***

      Ночь была холодной и ветреной. Пожалуй, слишком ветреной. Тор несколько раз закрывал ставни на щеколду, но её выбивало сильным порывом воздуха. Первый раз Тор радовался, что находится за вековыми неприступными стенами Белого дворца. Не только ветер, но и кровожадная буря неподвластна царской твердыне. Дворец господствовал над непогодой. Пока город окутывала пыль, придворные и слуги отдыхали в своих ваннах.       Ветер бил. Окна стучали. В дверь, казалось, тоже стучатся.       Или не кажется?       Тор прислушался. С другой стороны двери доносился слабый стук. Кто это может быть ночью? Стоит сделать вид, что ничего не замечаешь, но если это посыльный от царя или его детей… Любая оплошность стоит жизни, он уже понял.       Тор повернул ключ и приоткрыл дверь. Тень влетела в его комнату, вдавила в рот кляп, схватила за руки и заковала их в наручники. Мужчина с кинжалом за поясом быстро закрыл дверь на ключ и прижал Тора к стене.       — Говори, кто твой хозяин, — он приставил клинок к горлу Тора. — Говори, я всё знаю, — приказал стражник по имени Рой.       — Я ничего не знаю! — попытался вскричать Тор, но Рой пальцем сделать жест «тише».       Острое лезвие коснулось шеи.       — Я не знаю.       Тор понимал, за что его хотят убить. Как он мог надеяться, что его оставят в покое? Принцесса Сара, она сразу обо всём догадалась. Она намекала, что не будет долго терпеть его. Но он глупо понадеялся на лучшее.       — Ты виделся в Нипе с Казиром. Я всё знаю, — проговорил Рой. — Ты ушёл тайно с постоялого двора. Ты нашёл Казира. Ты с ним разговаривал. Он тебя благословил.       — Неправда. Я не видел Казира. Я искал иалана. Потом заблудился, плутал, искал постоялый двор.       Рой смотрел на Тора как хищник, сомкнувший зубы на шее жертвы, клинок ласкал тощую плоть. Значит, принцесса Сара всё узнала. Изобретения иаланов… Она каким-то образом заглянула в прошлое и узнала о встрече с Казиром.       — Ты видел его детей — сына и дочь.       Обвинение грозным рёвом извергалось изо рта Роя. «Я не могу предать полубога. Рой знает, но я не могу». Из глаз Тора потекли слёзы. «Я не могу».       — Я видел Казира один единственный раз в жизни — в свои двенадцать лет.       Рой снял с кинжала маленькую металлическую пластину.       — Этот предмет ловит воспоминания в виде разговоров. По приказу Сары я поставил его в твою комнату. Ты видел его сына Лорая. Ты видел его дочь Сехму. Не отпирайся, мальчишка, я считал ваш разговор. Я знаю о вашей встречи. Скажи, где Казир?       Тор в изумлении поглядел на него. Он знает, но не всё?       — Я не знаю, где твой Казир! Пожалуйста, убери клинок! Я не знаю, где Казир!       Рой тихо, чтоб его не услышали случайные прохожие в коридоре, захихикал.       — Мой клинок отрежет тебе палец за пальцем. Этот клинок вспорет тебе брюхо. Скажи всё, что знаешь про Казира. И тогда тебя пощадят.       — Я не знаю, где Казир.       — Он приказал тебе убить Рогоса и Захарира. Вот эта штука, — он перевёл взгляд на пластину, — передала ваш разговор. Последний раз спрашиваю, где Казир? В каком доме его тайное логово? Как давно ты ему служишь? Какие указания он тебе дал?       Тор скованными руками схватил Роя за запястье.       — Я не знаю, где Казир. Я служу Владыке Рогосу, потомку Матери, избранному ею править нами! Я предан Рамонам. Меня ничего не связывает с Казиром.       Рой усмехнулся и сильнее сжал в руке клинок. Тор пытался оттолкнуть его руку. Но Рой внезапно отскочил сам.       — Прошёл проверку, юноша.       Он убрал в ножны клинок и снял наручники.       — Тихо, только тихо! Не кричи, не делай лишних звуков, — Рой прижал палец к губам Тора — Тихо, юноша, не кричи. А покричать у тебя будет повод.       Тор не успел моргнуть, как на месте светловолосого стражника Роя оказался Лой. Тот самый друг Казира. Тор закрутил головой. Как? Где? Откуда он взялся? Где Рой?       — Не кричи, — улыбнулся Лой. — Я повторю фокус.       В эти несколько секунды Тор думал, он сходит с ума. Человек перед ним стоял неподвижно, но лицо менялся со скоростью, неподвластной взгляду. Да что лицо, даже кожа приобретала другой оттенок, глаза меняли цвет, одни родимые пятна исчезали и появлялись новые.       — Казир, он прошёл проверку, — сказал Лой в пластину клинка.       Молниеносно из пластины вылезла голограмма Казира. Беглый наследник как живой стоял во дворце. Блики света играли на его голом торсе.       — Здравствуй, Тор, — сказал Казир.       Тор, не раздумывая, опустился на одно колено. Прошедшие дни быстро учили его не размышлять о происхождении загадочного и действовать, как подсказывает чутьё.       — Вот уж не ожидал узнать, что ты поселишься в Белом камне. Да ещё проводником дочери Сары станешь! Тор, ты меня изумил до глубины души.       — Это нелепость, — честно сказал Тор.       — На всё воля Матери. Стало быть, она повелела, чтобы ты оказался во дворце.       — Я никому не скажу, что знаю про тебя.       — Я верю, — кивнул Казир.       Тор, не поднимая колена, смотрел в тёмные глаза Казира. Казир тоже смотрел на него и будто изучал тощую неприметную фигуру Тора.       — Теперь во дворце два человека, которых знают про меня.       — Лой… Рой… Кто он? — потрясённо спросил Тор.       — Я родился Лоем, — невозмутимо ответил Лой, — но сейчас живу Роем.       — Мать вникла моей мольбе и одарила моего лучшего друга свойством менять лик.       Казир протянул руку Тору.       — А сколько ещё людей во дворце преданы мне? Сколько ещё людей готовы мне служить?       Тор вспомнил отчий дом, старый, тесный, но уютный и родный. Запах хлеба и пива приятно защекотал нос. Вспомнил невообразимые красотой и величием корабли иаланов. Вспомнил свитки Секмера, которые так и тянулись в его руки. Ему раз за разом показывали иной мир и, как только он растворялся в восторге, то мимолётное маленькое счастье как ножом вырывали из его сердца.       Худая шея ощутила на себе холодные костлявые пальцы Рогоса.       Голос царского писца прочитал смертный мучительный приговор Тору и его семье.       Ненавистный взгляд Сары впился в душу.       Глумливый смех Санипиона прозвенел в ушах.       Инопланетные чудовища, разгуливающие по дворцу. Мерзкий младенец, зачатый безбожным путём. Старая ведьма из кровавой секты, нянчущая детей наследника. Человек, чья плоть становится волчьей.       Тор зажмурился.       «Я больше не могу терпеть, как издеваются над заветами Матери».       «Убей Рогоса и Захарира».       — Казир, клянусь Матерью, я буду служить тебе. Ты мой Владыка.