Зверь в клетке

…Глубокие катакомбы Чара, выжженные миллионами лет вулканической ярости, простираются бесконечным лабиринтом из обсидиановых туннелей и пещер, пропитанных жаром магмы. Тусклый багровый свет от подземных потоков лавы бросает дрожащие тени на стены, создавая иллюзию движения. В этом аду, среди едкого запаха серы и пепла, бредёт Королева Клинков, некогда повелительница Роя, а ныне сломленная и израненная беглянка. Её зёрговская броня, обугленная и потрескавшаяся после взрыва, висит кусками, обнажая кровоточащие раны. Кусок арматуры, торчащий из её живота, покрыт запекшейся кровью, а сломанные крылья волочатся по камням, оставляя за собой темный след. Регенерация зергов, всегда спасавшая её, не работает. Кровь медленно, но неумолимо вытекает из ран, и Керриган чувствует, как силы покидают её. Она подозревает, что Стуков предусмотрел это: во время взрыва в её тело, вероятно, попало вещество, подавляющее её регенерацию - ещё одна ловушка, рассчитанная на то, чтобы она истекла кровью в этих катакомбах. Он хочет взять её измором, загнать, как дикого зверя. Эта мысль разжигает в ней ярость, но даже она угасает под тяжестью боли и пустоты. Найдя узкий разлом, из которого сочится магма, Керриган, стиснув зубы, решает прижечь раны. Она вырывает кусок арматуры из живота, подавляя крик, и подносит ее к раскаленному потоку. Метал быстро нагрелся и Королева поднесла арматуру к ране. Запах горелой плоти заполняет воздух, а её истошный вопль эхом разносится по туннелям. Она повторяет это для каждой раны, её когти впиваются в камень, а тело дрожит от боли. Каждый ожог - как удар, но она продолжает, её желтые глаза горят упрямством. -Стуков... ты не сломаешь меня... не так… Кровотечение останавливается, но слабость не отступает. Она продолжает брести, опираясь на стену, её шаги тяжёлые и неровные. В её голове, где когда-то гудел хор Роя - миллионы голосов, подчинённых её воле, - теперь царит гнетущая пустота. Эта тишина убивает её изнутри. Она была сердцем Роя, его душой, а теперь осталась одна, отрезанная от своей силы. Пустота в её разуме - как зеркало её поражения, и каждый шаг в катакомбах напоминает ей о том, кем она была и кем стала. Скитания приводят Керриган в широкую пещеру, где потолок усеян сталактитами, а пол покрыт окаменевшими остатками зёрговских коконов. Она замирает, её взгляд цепляется за знакомые очертания. Это место - пещера, где родилась Королева Клинков. Воспоминания всплывают непрошеные, яркие и болезненные. Она видит себя, пробивающую оболочку кокона, её новое тело, пропитанное мощью зергов, ее первые шаги под взглядом Сверхразума. Она вспоминает, как её Рой разорвал терран, пришедших спасти её - жалкую человеческую Сару, ведомых Джимом Рейнором. Тогда она манипулировала им, используя образ той девушки, которую он любил, и наслаждалась своей властью. Это был её первый триумф, за которым последовали бы другие: победа над ОЗД, подчинение протоссов, контроль над сектором Копрулу. Теперь всё это - пепел. Она разбита, лишена власти, её Рой уничтожен, а Стуков переиграл её на каждом шагу. Керриган опускается на колено, её когти царапают пол, а взгляд устремлён в пустоту. В её груди зарождается новая цель, рожденная из отчаяния и ярости: если ей суждено умереть, она умрёт, оставив кровавый след. Она хочет убить как можно больше терран, утопить их в их собственной крови, чтобы её имя стало легендой, а не историей загнанного зверя. -Если я паду... вы запомните меня. Я заставлю вас истекать кровью, Стуков. Всех вас. Внезапно Керриган чувствует слабое псионическое присутствие, как искру в темноте. Она напрягается, её когти инстинктивно поднимаются, несмотря на слабость. Искра разгорается, становясь знакомой, но неуловимой. Вокруг начинают двигаться тени, скользя по стенам пещеры, словно кто-то играет с её разумом. Она пытается сосредоточиться, её псионические чувства ищут источник, но он ускользает. Тени сгущаются, их движения становятся резкими, почти насмешливыми. Керриган рычит, её голос дрожит от боли и ярости. -Покажись! Хватит игр! Внезапно она чувствует мощный псионический удар, как молот, обрушивающийся на её разум. Её тело отшатывается, когти бессильно царапают воздух. Пещера исчезает, и Керриган проваливается в бесконечную тьму, где нет ни звука, ни света. Её сознание цепляется за последнюю мысль: это не конец, не может быть концом. Но пустота поглощает её, и её желтые глаза тускнеют, растворяясь во мраке… …Тьма. Бесконечная пустота, в которой нет ни верха, ни низа, ни света, ни звука. Это подсознанание - пространство, где Сара Керриган и Королева Клинков сталкиваются в последней битве за контроль над телом. Псионический удар, сбросивший Керриган в эту бездну, оказался не внешней атакой, а внутренним восстанием: её человеческая сторона, долго копившая силы в тени, выбрала момент слабости, чтобы вырваться и одолеть зёрговскую сущность. Пространство вокруг начинает формироваться, словно из кошмара: обсидиановые скалы, пропитанные биомассой, пульсируют, как сердце Роя, а багровое небо над головой озаряется вспышками псионической энергии. В центре арены стоит Королева Клинков, её фигура окутана мрачным сиянием, крылья расправлены, а жёлтые глаза пылают яростью. Напротив появляется человеческая Сара Керриган - хрупкая, но решительная, в коасическом комбинизоне "Призрака", с рыжими волосами, собранными в хвост. Её зелёные глаза горят не менее яростно, но в них - не злоба, а отчаяние и надежда. Она делает шаг вперёд, её голос твёрд, но полон укора. -Всё кончено, Королева. Ты проиграла. Стуков разбил твой Рой, загнал тебя в катакомбы, как зверя. Ты больше не повелительница - ты ничто. Королева Клинков рычит, её когти впиваются в биомассу под ногами, вызывая трещины в земле. Она бросается вперёд, её крылья рассекают воздух, а псионическая волна сотрясает пространство. -Я - Рой! Я - сила! Ты - слабость, жалкая тень, которую я давно должна была уничтожить! Сражение начинается. Пространство подсознания искажается под их псионической мощью: скалы рушатся, биомасса вздымается волнами, а молнии энергии сталкиваются в воздухе. Сара уклоняется от когтей Королевы, её движения точны, но каждый удар врага заставляет её отступать Королева Клинков все ещё очень сильна. Она использует слова, как оружие, продолжая подтачивать уверенность Королевы. -Ты думаешь, что сила в разрушениях? Ты потеряла всё! Менгска, Зератула, Рейнора... ты предала их, и теперь они отвернулись или убиты. Ты одна, потому что выбрала ненависть! Королева Клинков яростно сопротивляется, её псионические удары становятся всё сильнее. Она отражает атаки, её крылья создают вихрь, а когти оставляют глубокие борозды в биомассе. В один момент она ловит Сару в захват, её когти впиваются в её плечо, а другая рука сжимает горло. Королева наклоняется ближе, её голос дрожит от ненависти с ощутимым ядом: -Знаешь, что я ненавидела больше всего? Тебя. Твою слабость. Твои чувства к Рейнору, твои сомнения - они держали меня в цепях! Но теперь у меня есть цель. Я найду Рейнора и убью его первым, чтобы доказать, что ты больше не можешь мне помешать! Упоминание Джима Рейнора зажигает в Саре искру. Её глаза вспыхивают зелёным светом, и она выпускает мощный псионический импульс, отбрасывая Королеву Клинков назад. Пространство вокруг трещит. Она поднимается, её голос становится громче, наполненный решимостью. -Ты не тронешь Джима! Ты - не я! Ты - монстр, созданный Сверхразумом, и я запру тебя там, где ты не сможешь никому навредить! Сара бросается вперёд, её псионическая энергия концентрируется в ударах, разрывающих броню Королевы. Она формирует цепи, которые обвивают крылья врага, и с яростным усилием отрывает их, вызывая у истошный вопль. Королева Клинков сопротивляется, её когти разрывают оковы, а псионические волны сотрясают арену. Она наносит ответные удары, её ярость делает её почти неудержимой, но Сара, подпитываемая воспоминаниями о любви к Рейнору, продолжает наступать. Цепи множатся, опутывая Королеву, сковывая её руки и ноги. Сара подходит ближе, её удары выбивают последние силы из врага. Позади Королевы появляется массивная камера - мрачная, словно гроб, созданная из глубин подсознания Сары. Люк в ее стене с грохотом падает, открывая темную пустоту внутри. Сара, собрав остатки сил, ударом ноги толкает скованную Королеву Клинков к камере, но та яростно сопротивляется, её когти цепляются за края проёма, а глаза пылают отчаянием. Она шипит, её голос переходит в крик. -Нет! Прошу, не надо! Ты нужна мне! Без тебя я... я не могу… Сара замирает, её лицо на мгновение смягчается, но мысли о Рейноре - его голос, его взгляд - дают ей решимость. Она наносит серию отчаянных ударов, каждый из которых подкреплен ее любовью и болью. Последний удар, усиленный всей её волей, отбрасывает Королеву Клинков в глубину камеры. Королева падает, её когти скользят по стенам, а цепи затягиваются туже. Сара, тяжело дыша, с трудом поднимает массивные двери захлопывая их. Через узкое окно она видит, как Королева Клинков в последней попытке тянется к ней когтистой рукой, ее глаза полны ужаса и ярости. -Ты не можешь избавиться от меня! Я - часть тебя! Сара не отвечает. Она отворачивается и камера с гулом начинает погружаться в глубину подсознания, словно уносимая течением. Керриган стоит спиной, её плечи дрожат, а она слушает, как крики и проклятия Королевы Клинков становятся всё тише, растворяясь в пустоте. Наконец, наступает тишина. Сара закрывает глаза, делает глубокий вдох. Она чувствует, как её сознание возвращается в реальный мир впервые за долгое годы заточения. Открыв глаза, она смотрит на свои руки - они всё ещё покрыты зёрговской бронёй, но её глаза больше не светятся жёлтым. Они зелёные, человеческие, как раньше. Керриган взяла верх, заперев Королеву Клинков в глубине своего сознания. Она шепчет, её голос дрожит, но в нём - надежда. -Джим... Я иду…