Айзек Лэйхи

«Брат может не быть другом, но друг — всегда брат»

У Айзека не было друзей. Иногда он просто сидел в стороне и наблюдал за остальными, представляя, каково это — иметь кого-то, кому можно рассказать всё. Кому будет не всё равно, в порядке ты или нет. Кто заметит, если с тобой что-то не так — и не отведёт глаза. Он часто смотрел на Скотта, Стайлза и Ливию. Завидовал тому, как легко они общаются. Как шутят, подкалывают друг друга, как будто в этом всём нет ни капли сомнений. Как прикрывают друг друга на уроках — без слов, просто потому что свои. Айзек мечтал хоть раз почувствовать себя частью чего-то такого. Но эта мечта казалась несбыточной. До одного момента. До той самой пятницы, когда Ливия вдруг заговорила с ним. Просто так. Без причины. Они сидели в кафе и разговаривали. О школе. О жизни. Немного — о нём. Она слушала. И что-то в Айзеке перещёлкнуло. Это изменило его. Подарило ли надежду? Однозначно. А потом наступил вечер. Холодный, как всегда. Айзек сидел в морозилке, в наказание от отца за то, что сбежал со школы. Он размышлял. В голове крутилась одна мысль: она просто вежливая. Наверное, это было из жалости. Или из вежливости. Или, может, просто нечаянно. На следующий день всё вернётся на круги своя. Эта мысль его успокоила. Стало легче — не надеяться. Но на следующий день Ливия подошла. И заговорила. Спросила что-то про уроки. Про погоду. Неловко. Немного сбивчиво. Но — искренне. И в груди у Айзека что-то сжалось. Она помнит. Она не делает вид, что этого не было. Она пришла. На ланче она села с ним. Не со Скоттом и Стайлзом, а с ним. Это шокировало не только его, но и их самих. Парни сидели с новенькой, Лидией Мартин и придурком Джексоном. Они что-то обсуждали и смеялись, но когда в столовку зашла хмурая Ливия, замахали руками приглашая ее к себе. Айзек в это время отвернулся, будто не хотел видеть как она садиться с ними. Он не видел, что произошло дальше — уткнулся в тетради, стараясь отгородиться от шума. Пришел в себя когда услышал тихий вопрос: — Можно? Резко поднял голову и встретился с пронзительными зелеными глазами Эванс. — Да, — прошептал он. — Отлично. Ливия плюхнулась напротив него, достала книгу и сверток. Раскрыв сверток, Айзек увидел, что это сэндвичи. Не глядя на парня, впихнула ему половину. Он замешкался. Девушка взглянула на него поверх книги и вопросительно приподняла бровь. Спустя минуту он схватил сэндвич будто от этого зависела его жизнь. — Спасибо. Ливия хмыкнула и перевернула страницу. — Тебе тоже. Они переглянулись и усмехнулись. Начали есть. Айзеку показалось, что это самый вкусный обед в его жизни. Пусть это был лишь поджаренный хлеб с маслом и ветчиной, для него он был произведением кулинарии. — Что читаешь? Лэйхи чуть наклонился, бросив быстрый взгляд на её книгу — будто не был уверен, имеет ли право спрашивать. — «Человек в поисках смысла», Виктор Франкл. — ответила она и вновь перевернула страницу. Айзек застыл. — Это про… смерть? — настороженно спросил он. Ливия хмыкнула будто это было само собой разумеющееся, и Айзек подумал, что этой книги не было в списках необходимой для прочтения литературы. — Про выживание. — отвечает она, не поднимая взгляда от книги. И вновь переворачивает страницу. Айзек хмыкает и доедает сэндвич. Ливия ест медленно и отдает ему последний, третий, спрятанный в обёртке, сэндвич. Парень спрашивает: — А ты? — Отец всегда делает больше чем мне нужно. — просто отвечает она и смотрит прямо на него. Закрывает глаза, будто думает над чем-то важным, и достает термос. Наливает чай и подает сперва парню. — Спасибо. Ливия тихо рассмеялась. Он хотел сказать ей что-то. Что-то простое, вроде «ты добрая» или «спасибо за компанию». Но слова застряли в горле. Вместо этого он просто молчал и пил чай. Он был горячим. Слишком горячим — обжёг язык, но Айзек не моргнул. Было приятно — чувствовать. Хоть что-то. Ливия снова листала книгу. Её пальцы были тонкими, с обкусанными ногтями. Он заметил это и вдруг подумал: может, она тоже иногда нервничает. Может, у неё тоже не всё в порядке. — Тебе нравится эта книга? — спросил он, почти шепотом. Она кивнула. — Там есть одна мысль. — Ливия закрыла глаза, будто вспоминала. — «Когда у человека есть зачем — он может выдержать почти любое как». Это… помогает. Айзек задержал дыхание. Помогает… кому? Но не стал спрашивать. Вместо этого он просто кивнул. Как будто понял. Как будто принял. Она больше ничего не сказала. Просто сидела напротив, попивая чай, как будто это была их сотая встреча, а не первая. И в какой-то момент Айзек поймал себя на том, что больше не чувствует себя чужим. Он ест и думает, что Ливия слишком худая. Что ее гложет? Почему она мало ест и так много думает? Ему захотелось узнать об этом, но как? Звонок на урок заставляет вздрогнуть и парень понимает что они одни в столовой. Эванс захлопывает книгу и смотрит на него. — У нас сейчас химия. Парень быстро прячет свои тетради и встает слишком резко. Ливия ухмыляется и говорит: — Контрольная. — Чееерт. Девушка смеется и следует за ним. Они бегом мчатся в класс, но перед самим входом она тянет его за рюкзак. — Садись за мной, дам списать. — Подмигивает и стучится в дверь. Айзек замирает, слушает как Ливия чуть ли неслезливо просит прощения учителя за опоздание. Он хочет войти следом, но Эванс машет рукой за своей спиной, словно прося подождать. Под смешки из класса она отвлекает учителя и тот смотрит в журнал. В это время она поворачивается к нему и губами приказывает: — Быстро садись. Он кивает и проскальзывает в класс, садясь прямо за ее партой. Остальные хмыкают и усмехаются, но молчат. Парень думает, что мало кто хочет писать сейчас тест и то, что вытворяет Эванс им на руку. Айзек замечает пристальный взгляд Скотта на себе, но не поворачивается. Спустя пару минут, учитель пускает Ливию на урок и раздает листочки с вопросами. Парень хмуриться когда читает вопросы и уже готовиться к наказанию от отца, как вдруг на его парту попадает записка. Лэйхи быстро разворачивает ее пока учитель не видит и видит ответы на все вопросы. Один вопрос: как? Он вопросительно и немного удивленно смотрит на натянутую, словно струна, спину перед собой. Переписывает быстро ответы, даже не сомневаясь в их правильности, и смотрит на Ливию. Та старательно делает вид, что делает задания до сих пор, но Айзек знает: она их уже давным-давно решила. Он улыбается. Впервые потому что хочет, а не потому что — надо. На перерыве он пытается отблагодарить Эванс, но она лишь отмахивается. Они выходят на улицу и идут к своим велосипедам. Парень мнется и сжимает свой рюкзак, Эванс садится на велосипед и пытается поехать, но не может. Девушка закатывает глаза и тихо матерится. — Опять что ли? — бурчит она. Он подходит ближе и смотрит на слетевшую цепь с ее старого велосипеда. Снимает рюкзак, бросает его к своему велику, закатывает рукава рубашки и дергает Лив за руку. — Давай, я помогу. Ливия хмурится и отрицательно качает головой. — Запачкаешься. — неуверенно говорит она и закусывает губу. Парень хмыкает и настойчиво забирает велосипед из ее рук, девушка недовольно цокает, но отступает, он переворачивает его верх колёсами и начинает молча чинить. Ему хочется сказать, что велосипед уже изжил себя и нужно его заменить на какой-то новый, но не решается. Ему кажется — она и так об этом знает, и не хочет давить на больное. Остальные с усмешкой обходят их и кидают красноречивые взгляды на Эванс. Та держит голову высоко и делает вид, что ей плевать. И в этот момент Айзеку вспоминается начальная школа. Маленькая Ливия — в поношенной одежде, со странными косичками и веснушками. Та, над кем жестоко издевались за бедность. Та, кто не ездил на экскурсии. Та, чью спину прикрыли Скотт и Стайлз. С тех самих пор они стали неразлучны. Айзек помнит, как уже тогда был влюблён в неё. Как не хватало смелости подойти. Как наблюдал издалека. Как запоминал её привычки, голос, движения. Он опускает глаза на ржавую цепь и неожиданно улыбается. — Готово. — он отряхивает руки и хмурится на солнце. Эванс дает ему салфетки и проверяет велосипед. Довольно улыбается и поворачивается к парню. — Спасибо! — девушка хлопает его по плечу. Айзеку стало тепло, но он лишь кивает. — Домой? — осторожно спрашивает Лэйхи поднимая свой рюкзак. Каждый вопрос это будто прощупывания граней их общения и он каждый раз замирает, словно перед ударом. Боится, что переступил ненароком выстроенную годами молчания, границу. — Нет, на смену. Работаю в больнице на пол ставки. Просто отвечает зеленоглазая и пожимает плечами. — А ты? — также осторожно спрашивает она. — На кладбище. Ливия удивленно смотрит на него, хочет что-то спросить, но закусывает губу. Ее руки нервно теребят рюкзак, детская привычка, думается Айзеку. — Тоже подрабатываю. Он неловко берется за руль своего велика. — И как тебе? Думаю, мрачновато? — Привык уже. Минутная тишина прерывается тихим голосом Лив: — Зато тихо. Айзек замирает, впервые обдумывает эту черту своей работы. Мысленно соглашается с девушкой, и в правду тихо. — Ты первая кто не смеется над этим. — вырывается у него. Ливия тихо смеется. Складка на ее лбу разглаживается. — Люблю искать плюсы во всем, что меня окружает. Лэйхи вновь улыбается. Они садятся на велосипеды и тихо едут рядом, изредка перекидываясь незначительными фразами. На развилке прощаются и едут на свои подработки. Впервые парень едет на работу не как на каторгу.