Пережить

      Джорджию Мэдхем поймали, и теперь она проходила лечение в этой же больнице, несколькими этажами выше. Уилл частенько ходил навещать ее, чем вызывал недовольство Кроуфорда, но, кажется, Ганнибалу было все равно. Что было хорошо для самой Мэдхем.       Когда произошло то, чего я так опасалась – побег ЛжеПотрошителя, Абеля Гидеона, об этом знали даже все слепые и глухие, так как объявления транслировались по всем телеканалам, радио, и публиковались во всех возможных газетах уже к вечеру того же дня.       Уилл порывался выписаться досрочно и поучаствовать в его поимке, чего хотел и Кроуфорд, но вот врачи были категорически против, и наплевали на все их хотелки, объявив, что Уилл «еще не способен принимать собственные решения», то есть недееспособен, и просто заперли его в палате. У меня же в голове был другой вопрос – как уберечь своего текущего и бывшего терапевтов, Докторов Блум и Чилтона. И я решила не тратить время на размышления, тем более что его осталось довольно мало.       Алану насколько мне было известно возьмут под защиту в ФБР, вероятно еще более тщательную, чем должно было быть, а вот Чилтона…       И что также вызывало вопросы: в этот раз обошлось без руки Мириам Ласс в обсерватории. Во всяком случае, Фредди Лаундс ничего об этом не написала, хотя должна была. Значит, руки вероятнее всего не было. А это значит, что все снова шло не по сценарию.       Домашний адрес Чилтона мне был известен еще с той пары раз, когда он отвозил меня на свое первое по важности рабочее место – Балтиморскую клинику для душевнобольных преступников, от которой мне было также не по себе, как и Уиллу…       У нас было в ее стенах лишь пару сеансов, так как там он постоянно отвлекался на другие вопросы, и в дальнейшем мы беседовали уже в Порт-Хэйвен, но пока я была там, то нашла несколько полезных визиток и счетов за оплату электричества и прочей бытовой ерунды, на которых был указан адрес. Во всяком случае, я надеялась, что это адрес психиатра.       Что я собиралась говорить и делать на месте, я пока понятия не имела. Почему меня вдруг потянуло на такую глупость – тоже.       Был уже вечер, пусть и не поздний, но я понадеялась, что мой уход останется незамеченным, и вскоре такси уже везло меня к нужному адресу.       Выйдя из такси и попав под плотный снегопад, я едва смогла разглядеть дом перед собой, но все же узнала его – тот самый, где Ганнибал в будущем, по очень большой иронии, не иначе, бросит полусъеденный труп Гидеона.       Когда после трех серий стука подряд дверь, наконец, открылась, в щели показался Чилтон, и выглядел он весьма… непривычно. Весь белый и слегка подрагивающий. У меня закралось дерьмовое предчувствие, но отступать было уже поздно.       – Эбигейл?       –Доктор Чилтон. Простите, что так поздно, но… это не подождет.       – Ох… эм… разве ты не должна быть в больнице? Тебе… тебе нужно…, – мужчина крупно вздрогнул и на секунду, на секунду, обернулся головой назад, словно глядя на кого-то. ОХ, БЛ*. – Но, впрочем, знаешь… проходи, да…       Итак, два варианта: либо Чилтон там с любовницей, и она сейчас прячется в шкафу, либо там Абель Гидеон с заряженным и взведенным пистолетом. Побегу или отступлю – получу выстрел в спину с вероятностью 99% (наверное…). Зайду внутрь – умру как-либо с вероятностью 99%. Что то… х****, что это…       Ладно, с Богом. По крайней мере, надеюсь, Лектер за меня отомстит, хаха.       Я только успела войти внутрь, и попыталась взглядом найти ЛжеПотрошителя, когда ощутила острую колющую боль в шее, и сознание помахало мне ручкой.

***

      Просыпаться было тяжело, практически также как после комы. Голова превратилась в чугунок с котелком… тьфу, в котелок с чугуном. Глаза щипало, горло саднило. Рука ужасно болела и затекла, и только спустя пару минут я поняла, что это от того, что она зависла где-то у меня над головой. Зависла?       Я, наконец, продрала глаза и стала осматривать все, поняв, что зад мой тоже болит весьма сильно.       Яркий свет слепил и понадобилось время, прежде чем я поняла, что сижу на полу, прислонившись спиной к ржавой каталке, пристегнутая к ней за руку наручниками. Ну, по крайней мере, живая.       Где-то под ухом жужжал голос Гидеона, который увидев, что я очнулась, слегка подпнул меня, призывая встать.       Я со стоном подчинилась, вставая и увидев лежащего на столе Чилтона, который испуганно уставился на меня, явно почти ничего не соображая, а затем и стоявшую рядом Фредди, с мешком амбу в руках. Все вокруг было скрыто в темноте, но… это точно была не обсерватория. То ли какой-то склад, то ли еще что-то. Так или иначе… все было очень плохо.       – … вы ее знаете. Сегодня она будет ассистировать – мне или вам, вручную качая воздух, вдруг вы перестанете дышать, – бывший хирург закончил протирать руки спиртом и протянул руку ко мне. – А что касается вас… Слышал, дорогуша, вы весьма успешно помогали своему отцу. А сегодня будете помогать мне. Скальпель, будьте добры.       Я со всем жгущим изнутри сожалением взглянула на Фредерика, прежде чем взять скальпель со столика и дрожащей рукой протянуть Гидеону, и тот тут же схватился за него. И сделал надрез через весь живот.       Мои глаза расширились, руки задрожали, дыхание сперло, когда воздух наполнился металлическим запахом.       – Настоящий потрошитель собирает… хирургические трофеи. Мы оставим ему подарок… целую корзину подарков.       Гидеон вытащил что-то… похоже часть кишечника и откинул в миску, после чего вытащил… почку. Он явно наслаждался каждой секундой, по Фредди было сложно сказать, но ей словно особенно и не было до всего происходящего дела, или скорее... был этакий научный интерес.       А вот меня замутило, и ком встал в горле, но не от тошноты, а от… обиды. Сложно было сказать, в голове еще все звенело. Но… похоже все было так. Обида, злость… ярость. Я и сама не понимала, откуда все это взялось. Эти чувства зародились еще давно, наверное, с первых обвинений, высказанных в мою сторону. И все это постоянно подпитывалось: страхом, чувством спертости, постоянными препятствиями, обвинениями, нападками. Чилтон был не самым лучшим из людей, и за ним было много всего, но он… не заслужил этого. А этот… даже не психопат, просто садист с манией величия, и вспышками гнева, возомнил, что все может. Может лишить меня очередного шанса, и может причинять боль и страдания, просто так. Глаза защипало, все тело напряглось, и я поняла, что контроль ускользает. Точнее, его и вовсе не осталось. Голова опустела, и осталось лишь одно намерение, желание, потребность. Непреодолимые.       Мы находились неизвестно где, Чилтон скоро окажется при смерти, и что тогда? Мы с горе-журналисткой следующие? Кто придет, чтобы спасти нас? Где помощь? Грудь сжалась от осознания, что скорее всего никто не придет. Никто. Мы просто все здесь умрем и…       Абель поднес почку Чилтона под самый его нос, чтобы он мог все увидеть и учуять как можно сильнее. У психиатра закатились глаза и, очевидно, он почти потерял сознание.       – Поразительно… сколько органов можно вырезать из тела, прежде чем оно начнет страдать.       Левая моя рука была прикована наручниками, но это не помешало мне схватить скальпель, лежащий на груди Чилтона, правой рукой, и нанести резкий, со всей имевшейся силой и яростью, размашистый удар прямо в столь открытую и беззащитную шею Гидеона, склонившегося к своей жертве. Абель широко раскрыл глаза, забулькав ртом. Почка выпала из его рук, упав прямо в раскрытый разрез на животе Чилтона. Кровь из раны сильными толчками заливала все вокруг: мое лицо, Фредди, прожектор, прежде чем грузное тело маньяка упало назад. У него даже не оставалось сил зажать себе рану руками.       Меня всю трясло, но сознание вдруг стало кристально чистым, словно и без следа паники и ступора. Я схватила со стола, из общей кучи, ключи от наручников, и освободила себя. Взяла свой же шарф и обошла каталку, подойдя к вздрагивающему в конвульсиях на полу Гидеону, булькающему и уставившемуся в потолок. Это вот так я выглядела…? А, впрочем, неважно…       Я присела возле Гидеона, сковав его его же наручниками, а затем наложила повязку на шею, закрывавшую рану, и подвязанную через подмышку, чтобы обеспечить давление. Я все еще помнила, что существует «превышение самообороны». Впрочем, лучше бы гаденыш все-таки умер.       Когда я вернулась к каталке, то поняла, что Фредди застыла в шоке, глядя то на меня, то на валявшегося в стороне Абеля. А Чилтон немного пришел в себя, впрочем, все еще находясь в шоке, и явно не понимая, куда исчез его мучитель.       Я схватила свой телефон, который недопотрошитель даже не додумался забрать, скорее всего, просто не найдя его в скрытом внутреннем кармане пальто, который я сделала сама. Нужный номер уже был в контактах, и прозвучало всего два гудка, прежде чем я услышала обеспокоенный баритон с акцентом.       – Эбигейл? Где ты? Что случилось?       – Доктор Лектер… мне нужна ваша помощь. И не только мне… пожалуйста, спасите нас.