Девичья

      С момента той занимательной статьи прошло чуть больше недели. Моззи вернулся в Америку пару дней назад, предварительно еще раз попытавшись отговорить меня от разрастающегося в моей голове безумия, но в итоге сдавшись и согласившись собирать для меня информацию по творящимся в тамошнем кружке психов событиям.       Так, я убедилась, что Абеля Гидеона действительно убили при попытке побега из клиники Чилтона. Судя по тому, что было известно, один из охранников не до конца застегнул наручники лжепотрошителя, тот освободился, убил свой конвой и попытался покинуть территорию клиники. И в итоге был застрелен охранниками. История была… мягко говоря странной. Почему вообще произошла такая глупая ошибка? Почему Гидеона застрелили насмерть, а не попытались обезвредить? Отчего-то веяло некой… недосказанностью. Словно все это было неслучайно. Словно была некая причина, переменная, которая так резко изменила ход событий. И она была мне неведома. Пока.       Коротышка также доложил, что Уилла выписали из больницы, и он выглядит… довольно удовлетворительно. А так же, что… Ганнибал действительно завел роман с Аланой Блум. Не знаю, и почему эта новость меня так… неприятно удивила. Может, я до их пор недолюбливала доктора Блум…       Так или иначе, без Гидеона доктор Каннибал, похоже, остался без ужина, что вероятно не добавило ему настроения.       И, тем не менее… Мириам Ласс вскоре нашли. Живой. И с обеими руками. Правда, без памяти. Новость была… приятной. Но передо мной встала острая задача – не дать Потрошителю разыграться и устроить всю эту подставу с Чилтоном, и вообще… немного осадить его. Так что… вскоре по тому же адресу, что и первый букет, отправился второй, на этот раз без записки, но… цветы были говорящие. Наперстянки и олеандры, украшенные более мелкими цветками желтого рододендрона.       А после, в более приподнятом состоянии духа, я вернулась к другому своему проекту – поиску всей возможной информации по Арнольду Спиваку. Он все еще был где-то там, скрывался и вероятно желал моей смерти больше прежнего. Я не верила, что все его убежища и жертвы оканчивались тем, что нашли агенты ФБР. В конце концов, он говорил о том, что убивал «целых двенадцать лет». Вероятно то, что было раскопано – лишь верхушка айсберга. Я же собиралась найти все остальное. И заодно – самого Спивака. И… ну, что ж, поскольку мы стали своеобразными «заклятыми врагами», если я хотела как-то жить дальше, мне нужно было… избавиться от него.       Пока что удалось раскопать не так уж и много: Арнольд Спивак родился в 60-м году, изначально работал врачом в приемном отделении крупной больницы в Вашингтоне, а чуть позже стал психиатром. В Порт-Хейвен проработал только последние 4 года. Был женат, но затем развелся, где-то в 2007 году, а вот куда делась его жена – пока было не ясно. За тех его жертв, которых он выставлял напоказ, получил прозвище Птицелов. Первую жертву, которую с ним изначально связало ФБР, обнаружили в 2011 году, после к этому подшили еще двадцать семь дел. Но это были только те девушки, которых он выставил напоказ, и ФБР связало все это воедино одними лишь догадками, не имея ни единой улики. Впрочем, очевидно, что когда за дело взялась команда Кроуфорда, им все же удалось что-то найти. Они ведь обнаружили его тайную «полянку смерти», и даже смогли выйти на самого Спивака. Значит… он допускал ошибки. Не был так уж хорош, а тем паче идеален, сравнивая с Ганнибалом.       Я помотала головой – не время было думать о нем. О них. Что еще мне было известно? Сейчас у меня было больше вопросов, чем ответов…       Я уставилась на свою собственную «доску доказательств». На ней в основном были расклеены распечатки различных статей о Спиваке, по датам, отчеты о вскрытии его «свежих» жертв, которые мне добыл Моззи. Фото с мест преступлений. И отдельной колонкой были приколоты более… обычные, прижизненные фото девушек, которых он убил. Тех, которых удалось опознать. Среди них была та самая, упомянутая самим Спиваком Адриана Залески.       Горло сжалось, ком в нем застыл словно цемент, во рту стало горько. Нужно было быть слепцом, чтобы не заметить, что объединяло их всех. Да, когда мы с Моззи только изучали Птицелова, я уже читала об этом, но видеть это так явно было… иначе.       Темно-каштановые волосы средней длины, яркие живые голубые глаза, светлая, бледноватая кожа. Немного веснушек и сухие губы. Средний, не высокий рост, худощавые. От 18 до 25 лет.       Чтобы отвлечься от горького жгучего чувства в груди, я стала думать дальше.       Почему именно такой типаж? В случае Гаррета Джейкоба Хоббса все было ясно как день, но здесь? Нет.       Почему сначала он убивал скрытно, тщательно пряча трупы в глуши, а после стал выставлять напоказ? Хотя мы с коротышкой уже отметили, что его «закопанные» жертвы, по большей части, были его пациентками, в то время как те, которых он выставил, были «случайными», подцепленными на улице, без очевидной связи.       Отчеты о вскрытии изобиловали мерзкими подробностями, которые прекрасно визуализировались благодаря образу той мертвой девушки, которую Спивак оставил со мной в доме Хоббсов, и чье лицо словно было выжжено у меня под веками. Жертв долго держали практически без движения, едва кормили, и, несмотря на то, что тела были тщательно вычищены, по многочисленным опрелостям, фурункулам и язвам становилось ясно полное отсутствие гигиены. Многочисленные гематомы, волосы были рвано обрезаны практически до кожи головы. Ногти сломаны и частично отсутствовали. Следы удушения, утопления, и многочисленных физических издевательств. Следы сексуального насилия. Полиорганная недостаточность.       Все эти девушки были фактически… замучены до смерти.       Я снова ощутила непреодолимую тошноту – на сегодня хватит. Я и так проводила довольно много времени, бесконечно пролистывая новостные сайты, электронные порталы медицинских журналов, электронные архивы. Все, где можно было бы найти хотя бы крупицу информации.       Но я делала не только это.       За все время моей «новой жизни» я успела немного поправиться, перестав выглядеть как истощавший подросток. Щеки приобрели здоровый румянец, несмотря на бледность кожи, а фигура стала более… округлой. Так, более здоровый вид позволил мне уговорить Стефано немного поучить меня вроде как… «базовой самообороне». Фактически это включало отработку базовых «защитных ударов», чаще всего превращавшуюся в избиение младенца (то бишь меня). А также обучение владением холодным и огнестрельным оружием. Несмотря на мою косорукость, у Эбигейл, казалось, сохранилась довольно неплохая мышечная память, что облегчало мне обучение стрельбе. Более того… мы со Стефаном обнаружили, что у меня это выходит довольно таки… точно.       Ну, что ж, несмотря на слабость в изучении всяких «кунг фу», теперь, по крайней мере, я могла пристрелить кого-нибудь, если понадобится. А я была уверена, что понадобится.       Тем временем на Мехико снова опустилась тьма. Весь свет в своей комнате я уже погасила. Легла в постель, уставившись в потолок. Несмотря на усталость, сон не шел. Мысли, зудящие, издающие противный гул, не успокаивались. Горло сжималось, глаза щипало, челюсть сводило от напряжения. Я перевернулась на бок, свернувшись клубочком, не издав ни звука. Не было криков или стонов, но слезы текли не переставая. А внутренности затапливало чувство бессмысленности. И одиночество, всеподавляющее, необъяснимое. Рассудок не мог его заглушить. Все вращалось по кругу – отвращение, вина, сожаление, печаль, скорбь, гнев, одиночество и всепоглощающая пустота, зовущие закрыть глаза и больше никогда не открывать.

***

      В конце концов, сон все же настиг меня, но покоя в нем не было. По большей части сейчас мне уже ничего не снилось. Либо что-то эфемерное. Но иногда приходили… темные образы. Дом Хоббсов. Девушки, насаженные на рога. Та бедняжка, чье тело я оставила сгорать в доме Хоббсов. Огонь повсюду вокруг меня. Какой-то подвал. Спивак. Кухня в доме Ганнибала, залитая моей кровью. Бесконечная череда тьмы.       Из вязкого мрака меня вырвали гудки телефона, который я забыла выключить. Я еле нащупала его рядом с подушкой. Глаза опухли и слиплись от долгого плача накануне. Я ответила и прохрипела в трубку: «Да?»       «Эби? Ты не представляешь, что я нашел. Ты спала? Я не мог ждать, думаю это то, что мы искали»       «Мозз? Что такое? Что ты нашел?»       Я села в постели, потирая глаза и пытаясь избавиться от остаточного марева сна.       «Ты помнишь, что я начал усиленно раскапывать информацию про бывшую Доктора Зло? Так вот… я нашел золотую жилу. Оказалось бедняжка лежит в психушке в Питтсбурге уже как семь лет. Почему? Ну, судя по официальной информации, у нее случился сильнейший психоз, и она попыталась убить своего мужа, и так и не оправилась, пребывая все эти годы в бреду о том, что ее муж насильник и убийца. Смешно, правда? Но это еще цветочки. Так я выяснил две вещи – до Порт-Хейвен Спивак вел частную практику в Пенсильвании, а также то, что… никакой он не Спивак. Развелся с сумасшедшей женой, но оставил ее фамилию. В общем, я выяснил, что «по-девичьи» он – Арнольд Палмер. И из этого вытекло то, что я нашел университет в Сент-Луисе, где он обучался. Но на этом ягодки только начинаются»       Я нахмурилась внезапной «драматической» паузе и раздраженно простонала.       «Нууу? И что там?? Мозз, не томи!»       «Ладно, ладно. Я покопался в местном архиве и выяснил, что… оказывается Миранда, его «поехавшая жена», не была первой. Первой была некая… Виктория Фогт, дочь какого-то местного мелкого чиновника, или типа того. Она и наш Доктор Зло поженились еще в 86-ом и прожили вместе целых три года, почти»       Я потерла глаза, и мысли уже начали кипеть.       «А потом?»       «А потом… Виктория просто таинственно исчезла. Вот так. Не попрощавшись, без единого следа. Местная полиция, конечно, подозревала нашего Спивака-Палмера, но никаких улик не нашлось, так что… в этом же году он закончил свое обучение и просто уехал в Вашингтон, строить карьеру. Правда, перед этим произошло еще кое-что… нехило так потрясшее местных зевак»       «Что?»       «Там с этими Фогтами вообще какая-то история в стиле мелкой Санта-Барбары. Их патриарх был женат, завел себе трех детишек – нашу Викторию, сына Неда и младшую дочь Маргарет, его жена как раз умерла при родах последней. А спустя время вновь женился на… вроде как местной замарашке – Мариан Тревейн, у которой у самой было двое детей. Точнее, по словам местных сплетниц, сначала было известно только про ее дочь – Лауру, писаную красавицу, настоящую образцовую «леди». А потом, в общем, оказалось у нее есть еще и сын, калека или вроде того, которого они в итоге тоже взяли к себе. Так вот… после пропажи Виктории, через какое-то время пропала и эта Лаура. Но потом… в отличие от Виктории, ее нашли. Ее тело, замотанное в пленку, выбросило на берег водохранилища Карлайл. Я почитал отчеты о вскрытии и это…»       «Точно подчерк Спивака», - я закончила мрачным голосом.       «Именно. Те же следы издевательств и насилия. Только… в меньшей степени»       «Его подозревали?»       «Уже нет. Официально никого так и не обвинили, но семья Фогтов всю вину приписала младшему сыну Мариан. Сдала парня в приют»       «С кем-нибудь из них еще можно поговорить?» «Ну, Говард Фогт и Мариан уже скончались, вроде как от естественных причин. Виктория и Лаура убиты нашим Доктором. Младшая дочь Маргарет повторила судьбу матери – умерла при родах, а сын Говарда Нед разбился в аварии, сев пьяный за руль»       Ну, супер! Разквадрат твою матрицу по замкнутому кругу!       «А тот… тот парень, сын Мариан. Что с ним?»       «О! А вот это зацепка. Похоже, он был тоже… немного психом, мучил животных или вроде того. В итоге в 17 лет отправился из приюта прямиком в армию. Но записей о смерти я так и не нашел»       «Это может быть наш шанс. Один из. Как его имя? И что насчет имущества Спивака в этом… Сент-Луисе?»       «О да, кажется, что-то есть. Я еще уточняю информацию. А парень… он остался с девичьей фамилией матери… так... кажется... вот. Долархайд. Фрэнсис Долархайд»       Моззи еще что-то говорил, спрашивал в трубку, вроде как: где это я потерялась, тогда как у меня в ушах все звенело, а меня конкретно так замутило, рука с телефоном обмякла. Вот же… эбонит твою мать.