Хрупкое равновесие

      Первый щелчок новых генераторов озарил построенную электростанцию в деревне. Свет, столь нужный для продолжения существования в этом богом забытом Мобиусе, должен потечь через эти линии прямо в администрацию, в дома, в фермы. Перебои, что окружали их, должны исчезнуть.       Первая колонка зажглась на экране. За ней последовало жужжание новых микросхем в моделях. Лампы, что были отключены, стали медленно мерцать, будто все еще не привыкли, что вновь придется работать на электричестве. Еще несколько мгновений, как свет озарил всю электростанцию.       Следующее, что случилось, так это звук запущенных генераторов. У неподготовленных мобианцев заложило уши от этого резкого визга механизмов, но как только вся станция заработала, как только показалось, будто свет и вовсе не был чем-то раритетным, то все вздохнули с облегчением.       Инженеры, скрепившие несколько минут назад конструкцию, смотрели на то, как электричество заработало, поглощая как можно больше энергии из генераторов. Некоторые мобианцы уже приготовились к перегрузке из-за такой мощности, что придется аварийно всё выключать, но…       Но ничего не случилось. Генераторы работали в штатном режиме, будто такая мощь, такая ответственность и сила, снабжающая всю деревню, пустяк для новых моделей. И тут же раздался вздох облегчения. Мобианцы улыбнулись, смотря на то, как электричество включается в соседних домах.       И на этот раз не на один или два часа, как было, а на все оставшееся время. Раздались радостные возгласы, некоторые от счастья стали пританцовывать, ведь теперь не придется страдать из-за того, что еда может протухнуть, если не находится в холодильнике, или же фермы не могут поддерживать комфорт скота.       За этим наблюдала Эми. Наконец-то. Жить станет чуть спокойнее, даже легче, если генераторы не сломаются через несколько дней, и, что самое главное, лис сможет отдохнуть от своей работы. Роуз уже хотела похвалить главного механика деревни, повернулась к нему и увидела, что он сидит на стуле.       Он наблюдал за работой генератора? Он смотрел на радость других? Нет. Он спал. Его рука на автомате держала правую щеку, а его глаза закрыты. Он не был здесь, он был где-то там, далеко, где никто не мешает, где только покой, только отдых после столь невыносимой работы.       Он смог. У него получилось наладить жизнь в деревне, настоящий герой, которому ничего не нужно от других, лишь бы заслуженный отдых просочился в его расписание. Видел ли он какой-нибудь сон? Нет. Только пустота, так как мозг настолько устал, что ничего не показывал в голове.       Будить ли Тейлза в такой важный момент? Сказать ли ему, что именно его изобретения сейчас работали без перебоев? Эми только подошла к нему, чтобы разбудить. Она не хотела, чтобы он спал именно здесь, пусть лучше дойдет до своей кровати и именно там насладится долгожданным отдыхом.       — Тейлз, — сошло ласково с ее уст. — Вставай, лежебока, у тебя получилось.       Эми прошлась своей правой ладонью по его левой щеке, слегка сжав, чтобы он ощутил прикосновение. Пустота, такая сладкая пустота, когда ничего не надо делать, только наслаждаться покоем, испарилась под натиском ее ласковых слов, ее нежных прикосновений к щеке.       — А… Что… Где… — Тейлз медленно открывал свои сонные глаза, моргая, чтобы быстрее проснуться.       — Генераторы работают, электричество восстановлено в деревне, и это всё благодаря тебе, — Роуз улыбалась, как и другие мобианцы, которые смотрели на генератор.       Тейлз посмотрел чуть правее и увидел, как генераторы, поставленные в созданной электростанции, шумели, а электричество везде загорелось с новой силой, питая даже самые отдаленные уголки помещения. Лампы работали, шум деревни, исчезнувший после отключения от города, возродился.       — Слава Хаосу… — Тейлз вздохнул устало. — Наконец-то.       — А теперь иди отдыхай, ты и так больше всех натерпелся, — Эми кивнула в сторону выхода. — А я скажу другим, что все получилось.       — Д-да… Да… Наконец-то… спать… — Тейлз неуклюже встал со стула. — Но… Что Крим? Как она?.. Все хорошо?..       Эми застыла на месте. Она отчетливо помнила тот момент, когда лис заявился в госпиталь, вытащил нескольких врачей вместе с самой Эми лишь для того, чтобы они смогли определить Крим в одну из палат на лечение. Лис выглядел так, будто и слышать не хотел отказа.       Но стало ли лучше крольчихе? Нет. И говорить ему сейчас эту неприятную новость Роуз просто не могла, ведь тогда вместо отдыха, вместо того, чтобы поспать нормально хотя бы один день за этот нескончаемый второй месяц, он будет беспокоиться, не спать, опять работать…       А это не вариант. Он убьет себя работой, он сто процентов, если услышит плохие вести, попробует найти лекарство, создать его, но в его состоянии сейчас… Нет. Нет. Нужно придержать информацию до того момента, когда Тейлз восстановится хотя бы на половину от прежнего себя.       — Проходит реабилитацию, — сошло с уст Эми. — Мы думали, будет хуже, но нет, она медленно восстанавливается. У нас хватило лекарств на нее, так что не стоит беспокоиться.       — Ох, отлично… — Тейлз слабо улыбнулся. — Значит, сдержу свое обещание в скором времени…       — А какое такое общение? — Эми уже хотела пошутить.       — Неважно, — Тейлз подошел к выходу. — Так… Скажи, что все работает, а я отдыхаю… Н-но если что-нибудь случится…       Тейлз хотел уже сказать, чтобы сразу его будили, как только что-то пойдет не так, но Эми тут же стала толкать его в спину, дабы лис уже вышел из электростанции и пошел к себе в лабораторию отдыхать. Нечего ему беспокоиться об этом. Нечего даже думать сейчас о предполагаемой работе!

— Иди. Отдыхать. Сейчас же! — Эми серьезно произнесла. — Или я тебя вырублю молотом! — это она уже произнесла с легкой усмешкой.

***

      Его тело упало на кровать в лаборатории. Наконец-то. Отдых. Настоящий отдых, который был так далек, будто этого слова, этого состояния покоя больше не существует в этом мире. Но нет. Оно здесь. Лис ощутил мягкое покрывало под собой, впервые за эти два месяца.       Каждая мышца, каждый сустав кричали от накопленного напряжения. Боль была глухой, всеобъемлющей — в висках, в спине, в сведенных судорогой пальцах. Голова гудела, как потревоженный улей. Он чувствовал себя разбитым, разобранным на винтики, которые кто-то бросил в кучу.       Он закрыл глаза. Темнота не принесла облегчения. Перед внутренним взором плыли схемы фильтров, цифры на генераторе, возгласы мобианцев и — ярче всего — бледное лицо Крим, капли крови на ее губах, ее беззвучные рыдания на койке медпункта. Горло сжалось от такого образа.       Слова Эми пробивались сквозь накопленные кошмарные образы, которые хотели поглотить его. Не дать ему расслабиться во сне, а заставить всё больше продолжать работать, желать только помогать остальным до изнеможения, до того момента, когда апокалипсис точно не побеспокоит их.       Дыхание выравнивалось медленно, с хрипами. Каждый вдох давался с усилием, будто легкие были заполнены ужасным воздухом. Его сознание начало отключаться фрагментами. Гул нового генератора даже в его лаборатории — работает, слава Хаосу, работает!       Звон нового изобретения превратился в далекий, монотонный гудок поезда, увозящего его прочь. Ощущение мягкой постели, ласкающей каждую частичку его тела своим холодом, стало размытым. Боль в теле притупилась, растворилась в тяжелой, темной массе, заливавшей его изнутри.       А затем он провалился в сон, как будто больше ничего его не волновало на этом свете. Ни Крим. Ни другие. Ни апокалипсис. Ни нависающие раз за разом новые проблемы. Не было сновидений — только бездонная чернота небытия, в которую он проваливался всё глубже и глубже.       Ни мыслей, ни страхов, ни боли. Только абсолютная пустота, перекрывающая любую мысль, которая могла потревожить его в эти самые мгновения. Его разум, месяцами работавший на пределе, как перегретый процессор, наконец отключился. Отказался от работы. Отказался от вечных страданий.       Рука бессильно соскользнула с груди и повисла над полом. Губы чуть приоткрылись. На лице, исчерченном сажей и тенями недосыпа, застыло выражение не мира, а полного истощения. Он не спал. Он отключился. Как его собственный генератор в редкие минуты профилактики.       В углу лаборатории тикали только часы, отсчитывая минуты его временного перемирия с миром. Генератор ровно гудел. Тейлз, создатель хрупкой надежды всей деревни, хранитель света в кромешной тьме, просто лежал, погребенный под грузом спасенных жизней и собственной немыслимой усталости.

Впервые за долгие недели его сон не прерывали крики, взрывы или жгучая тревога. Только тихий стук его изношенного сердца, замедлявшего свой бег в объятиях долгожданного отдыха.