Временный слом

      Некоторые раны заживают со временем, а некоторые невозможно просто так восстановить или хотя бы на минуту заглушить. Походы в отмеченные места для Наклза и Тейлза заканчивались по-разному: когда-то хорошо, когда-то без результата, а когда-то приходилось уносить ноги.       Вот, например, случай позавчера. На карте был отмечен порт, в котором должны быть сохранены полезные металлы для создания брони. Но что они нашли там? Ничего, так еще и мутанты погнались за выжившими, чтобы уничтожить. А с учетом того, что патронов было мало, пришлось убегать.       Вчера хотя бы удача улыбнулась, и они смогли обнаружить консервы с медицинским спиртом. И теперь это необходимость каждый день ходить куда-то, чтобы забрать что-то полезное, ведь припасов становилось всё меньше и меньше в лаборатории, даже генераторам необходимо обслуживание…       Наклз держался, как мог. Находил силы помогать лису, ходить на разведку, отмечать новые места, где могли быть припасы. Он выживал, будто это его стихия. А вот с Тейлзом ситуация наоборот. Он всё больше видел в самом своем существовании какую-то пытку, которую нужно закончить.       Серый свет монитора падал на лицо некогда уважаемого лиса в обществе прошлого. Ему надо сделать механическую броню и энергетическое оружие для защиты, но всё, чем он сейчас занимался, так это сидел за компьютером, когда вместо него работал Наклз по инструкции.       Из-за ранения в плечи сейчас он мало что мог поделать без помощи со стороны, поэтому физической работой больше занимался ехидна, а Тейлз просто руководил им. Тейлз медленно клацал по клавиатуре, вводил данные с найденными припасами за эти несколько дней.       Несколько канистр с горючим, пара коробок с техническим спиртом, старые аккумуляторы, даже лекарства от гриппа, пару консерв. В общем, это было лучше, чем ничего, но до сих пор мало. Плечи все еще ныли от фантомных ощущений ножей в них, но даже это не особо его волновало.       Зашивать самого себя после того случая было тем еще испытанием, но сейчас дела обстоят куда лучше. Он хотя бы может поднять руки вверх, хотя несколько дней назад это было невозможно. Благо раны не были смертельными, ведь ножи прошлись сквозь мышцы, не задев ключицы и лопатки.       Но всё ещё больно. Перевязанные плечи вместе с верхней частью спины давали о себе знать. Обезболивающее работало, но с перебоями, ведь он не мог принимать их каждый раз, когда необходимо, из-за того, что их запас ограничен. Каждая таблетка на счету, так что иногда приходилось терпеть боль.       И в данный момент боль пронизывала тело. Любой другой хотя бы стиснул зубы от этого или попытался отвлечься, но для Тейлза она просто была, как всё остальное в этом новом мире. Неприятно? Неприятно, но плевать на это. Просто очередное напоминание, что всё катится в ад.       Рядом со вторым столом, где располагались инструменты, работал Наклз. Именно он сейчас занимался металлическими оболочками, которые должны были защищать их тела от ранений, от мутантов. Черт, этим должен заниматься Тейлз, а никак не ехидна, но в таком состоянии мало на что пригоден механик…       Ехидна сбрасывал в кучу обломки старого оборудования, найденные на станции, сортировал листы прочного сплава. Эмоции у ехидны все еще живые, поэтому он находил утешение в действиях. Он помогал не только себе, но и лису, и этого было достаточно, чтобы не сойти с ума.       После случившегося, после того как он увидел, как легко Тейлз мог расправиться с кем-то без эмоций, даже без каких-либо внутренних смятений… Это страшнее мутантов, поэтому он должен был вывести лиса из такого состояния, ведь что может произойти дальше, если оставить лиса в таком положении? Ничего хорошего.       — Этого должно хватить и на тебя, и на меня, — Наклз смахнул пот со своего лба. — Металл вроде крепкий, поэтому можно будет пройти сквозь мутантов и даже мародеров…       Он посмотрел на Тейлза, чтобы убедиться, что его слышит. Лис только кивнул, не оборачиваясь, все еще смотря в экран компьютера и сверяя какие-то данные. Похоже, опять информация про лекарство, которое должно помочь Крим. Но все мы знаем, что это очередной провал.       Раздался шум работы Наклза. Скрежет металла, который вообще не достигал сознания Тейлза. Лис смотрел на экран, где мерцали цифры готовности лекарства для Крим. Очередная надежда, которая разобьется при повторном отчистке тела от гноя и язв. Но это хоть что-то, что он продолжает делать, несмотря ни на что.       Взгляд лиса метнулся в левую сторону, где рядом лежал этиловый спирт для обработки некоторых ран или ссадин. Он немного использовал его на своих плечах, что порой помогало. Где-то девяносто шесть процентов спирта, очищен, вот только для технического использования…       Пить его в любом случае нельзя… Тейлз взял эту колбу, слегка понюхав. Лицо чуть ли не скривилось в гримасе отвращения. Но что он собрался делать? Мгновение, как он начал пить из колбы. Раз глоток, два глоток. Спит стал обжигать горло, чтобы он прекратил это делать.       Еще пару мгновений, как он закрыл глаза. Еще один глоток, как он отставил колбу, вытирая губы. Жгло внутри всё. Но как будто этого недостаточно. Лязг железа вновь раздался позади, но теперь это затмевалось внутренним шумом в голове лиса. Может, не стоило пить?..       — Тейлз? Ты что там пьешь? — спросил Наклз, заметив краем глаза движение руки лиса.       — Спирт, — легко ответил лис. — Хорошо горит так… — он сделал еще один глоток, слегка сморщился, но проглотил.       — Ты с ума сошел окончательно?! — Наклз тут же отложил металл и стал подходить к лису. — Он не предназначен для того, чтобы его пить! Ты отравишься, черт возьми! — он стоял возле Тейлза. — Если ты не забыл, то раны не так обрабатываются!       Тейлз медленно повернул к нему голову. Если честно, Наклз слишком беспокоится о том, кому стало плевать на себя после всего случившегося. Лис просто вздохнул, пытаясь подобрать слова. Он помнил момент, когда приходилось обрабатывать раны, и это были худшие моменты для нервных окончаний.       — Я знаю, как обрабатывать раны, не тупой… — Тейлз усмехнулся. — Отравлюсь… Сильно сказано… Как будто в нынешних реалиях это что-то плохое.       — Если тебе так хочется что-то сделать, то помоги тогда с металлом. Это твоя идея вообще-то, чего я это делаю? — спросил Наклз, сложив руки на грудь.       — Броня… энергетическое оружие ближнего боя… — Тейлз вздохнул нервно. — Это все… Да, хорошая идея, логичная… Но я не думаю, что это хоть как-то нам поможет.       — Что с тобой случилось? — спросил ехидна. — Это поможет. Это твоя идея, тем более лучше уже ничего не придумать.       — Что со мной случилось? — Тейлз посмотрел на Наклза. — Ох, сейчас я скажу, что со мной случилось…       Тейлз стал вставать со стула. В его правой руке колба со спиртом. Он распахнул руки, слегка посмотрев в потолок. Впервые за долгое время его голос повысился не от боли, не от каких-то еще факторов извне, а от самого себя, от собственной души, истерзанной в этом мире.

— Мы в пизде! — Тейлз чуть ли не засмеялся. — В полной, окончательной, беспросветной пизде!

      Он вновь сел на стул, смотря на ехидну. Да. Все эти месяцы, недели, дни, минуты, секунды, когда они выживают все катится в одно место. Продолжать существовать, продолжать бороться в этом мире… Невозможно. Все будет идти к одному: смерть. И она может принять любые формы.       Или от мутантов, что, наверное, всегда будет случаться здесь, или от радиации, что, конечно, уничтожило уже множество мобианцев, или от мародеров, которые вместо того, чтобы выживать с другими, строить что-то, чтобы продержаться, грабят, или от обезумевших мобианцев, или от старости, ЕСЛИ повезет.       — И по твоей логике мы должны сдаться и просто сложить руки, ожидая, когда прихлопнут? — Наклз нахмурился. — Ну, каждый выживает как может. И если это то, как ты хочешь закончить свои дни, то я не останавливаю, но знай, что лучше всего это умереть с осознанием, что чего-то достиг или хотя бы забрал пару тварей с собой.       — Но итог один. Смерть. И ты сам это знаешь, — Тейлз прижал ладонь к глазам. — Все наши друзья погибли или пропали без вести. Никого нет, кроме нас… И Крим… Спасения нет…       — Ты не представляешь, каким жалким сейчас выглядишь, — заявил Наклз. — Неужели это тот самый Тейлз, который мог сотворить из отвертки динамит, чтобы подорвать базу Эггмана?       — Это в прошлом… — произнес лис. — Это тогда, когда не было ни мутантов, ни радиации. Это тогда, когда ВСЕ были живы. А сейчас… Ты думаешь, у меня хватит материалов, чтобы создать хотя бы какой-нибудь генератор для улучшения лаборатории? Прошу, мы еле как находим пропитание.       Тейлз откинулся на спинку стула, поднял спирт и допивая его. Он зажмурился, лицо исказилось, а затем он тяжело задышал, смотря в потолок. Горло будет точно болеть завтра или послезавтра, но это будет напоминанием, что он все еще жив, все еще дышит на этом сломленном Мобиусе.       Наклз стоял как вкопанный. Он смотрел на раненого друга, который озвучил вслух то, что ехидна чувствовал, но отчаянно гнал прочь. Ту самую невыносимую правду. Броня, припасы, генераторы — всё это было попыткой построить невозможное, а Тейлз просто смахнул карты, понимая, что это бесполезно.       Ехидна хотел что-то сказать, но не решился. Лишь звук генераторов в подвале разрушал тишину, а лис смотрел себе под ноги. Всё бесполезно, а дальше только хуже. Наклз опустил глаза на свои руки, затем на куски металла, которые вдруг показались жалким хламом.

— Я не хочу продолжать… — заявил Тейлз. — Переубеди меня, если сможешь…

      Он сидел, уставившись в экран монитора, отражавший его же бледное, опустошенное лицо и Наклза, смотрящего на лиса так, будто придумал уже какой-то план. Лис не сожалел о своих словах, ведь это было правдой, которую невозможно пресечь никакой ложью.       Но нужно двигаться дальше. Нужно проверить фильтры в лаборатории, чтобы и дальше воздух не отравлял разум. Нужно ввести комбинации, хоть и мозг попал под воздействие спирта. Обычные действия, повторяющиеся каждый день в надежде на изменения, но… Какой смысл?.. В конце концов, всё идёт к одному.       Наклз развернулся в сторону помещения, где всегда находилась Металл Крим. Лис услышал, как ехидна открыл двери, но не обернулся. Пусть идет, пусть выпустит пар где-то в комнате лаборатории, все равно бесполезно. Когда смысл потерялся в этом мире, то лучше поддаться этой пустоте.       Раздался механический звук, вырывающий лиса из собственных нагнетающих мыслей. Что он там делает? Тейлз посмотрел и увидел, что дверь в комнату к Крим открыта, из-за чего он быстро вскочил со стула, чтобы посмотреть, что его друг собрался делать с механической оболочкой для нее.       Как только лис завернул за угол, то увидел, что Наклз стоял возле компьютера, к которому была подключена Металл Крим. Он смотрел на экран, читал слова и нажимал на клавиатуру. Перед ехидной возникла схема механической оболочки крольчихи. Он вызвал экран с функциями жизнеобеспечения робота.       — Ты че творишь? — у лиса даже глаз дернулся.       Наклз не ответил, даже не взглянул на Тейлза. Он сосредоточенно изучал схемы, находил нужные подменю. На экране замигало предупреждение, на что он просто-напросто подделал подпись лиса, выполняя вход в систему робота. Раздался механический голос помощника.

— ВЫПОЛНЕНИЕ ДАННОЙ КОМАНДЫ ПРИВЕДЕТ К НЕОБРАТИМОМУ ОТКЛЮЧЕНИЮ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. ПОДТВЕРДИТЕ?

      Ехидна нажал подтверждение. Лис застыл на месте, как только он это сделал. Сердце застыло тоже, мозг вовсе отказывался работать. Наклз только сейчас посмотрел на своего друга, а затем жестом указал на Металл Крим, вернее, на крольчиху внутри. Если лис хотел, чтобы его отрезвили, ехидна это сделает.       — То, что должно было случиться давно, — наконец-то произнес Наклз. — Если мы сдались, Тейлз… Если ты прав, и это конец… Тогда зачем мучить ее? — Ехидна даже насторожился, готовый к тому, что лис на него набросится. — Крим вот там, не живая и не мертвая, а просто гниет без лекарств, — экран замигал. — Ты хочешь сдохнуть? Хорошо, но сначала избавим ее от страданий, это последнее, что мы можем для нее сделать как друзья.       Тейлз не мог ничего сказать. Непонимание, смешанное с шоком, пыталось пробиться сквозь его апатию, сквозь сложенные руки из-за того, что они многих потеряли. Его взгляд метнулся от Наклза до металлической оболочки, которая стала медленно гаснуть, выключая кислород Крим.       — Отошел от нее… — Тейлз тут же сжал кулак, подходя ближе.       — Почему? — спросил Наклз. — Ты же сам сказал: «Мы в пизде!» Все кончено. Значит, и ее мучениям конец. Это милосердие, Тейлз, большее, чем то, что ждет нас с тобой. Или… — он наклонил голову. — Или ты вдруг передумал умирать? Есть хоть одна причина, чтобы она дышала завтра? Хоть одна, кроме твоей трусости?..       Раздался щелчок внутри робота. Легкий, едва слышимый спад гула внутри. Светодиоды, показывающие подачу кислорода, погасли. Остался только монотонный звук, который замедлялся с каждой новой секундой. Тейлз вскочил, пытаясь наброситься на Наклза, но вот незадача.       Всего один удар ехидны отправил лиса в стену. Раздался треск, хоть Наклз и не старался навредить ему. Боль в плечах заставила лиса закричать. И тут он почувствовал эмоции внутри. Ужас. Настоящий ужас. Не за себя, ему до сих пор плевать, а только за Крим, за то, что ее сердце сейчас перестанет биться.

— НЕТ! — крик вырвался из его горла. — ОСТАНОВИ ЭТО, НАКЛЗ! СЕЙЧАС ЖЕ! ПРОШУ ТЕБЯ!!!

— ТАК ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ ИЛИ НЕТ?! — зарычал ехидна.

— БУДУ, ПРОСТО ОСТАНОВИ ЭТО, ПОЖАЛУЙСТА!!! — Тейлз еле поднялся на ноги.

      А затем всё закончилось. Наклз нажал на кнопку, отменяя команду. Аварийное отключение прекратилось, а звук сердца Крим вернулся к прежнему ритму. Светодиоды кислорода загорелись. Гул систем жизнеобеспечения набрал прежнюю мощность, возвращая поддержку тела крольчихи.       Лис ринулся к железной оболочке Крим. Он тут же прислонился лбом к ее груди, услышав через металл сердцебиение возлюбленной. Адреналин накатил с новой силой, из-за чего уже его пульс участился. Он не смотрел на Наклза, только на Металл Крим, пытаясь прийти в себя.

— Н-не трогай ее больше!.. — еле прошептал лис. — Я понял… Я все понял…

— Хорошо, — Наклз кивнул ему. — Значит, она дышит. Значит, ты еще не совсем труп. Значит, у нас есть причина на завтра, — он повернулся и пошел обратно в коридор. — Теперь иди и приведи себя в порядок, а затем ты поможешь мне с металлическими корпусами наших будущих костюмов, — он остановился. — И выбрось этот чертов спирт. Нам нужны твои руки и голова, чтобы найти способ вылезти из этого пиздеца, хотя бы ради нее, а не печень в отказе.

      Пустота внутри лиса была разбита вдребезги. На ее месте осталось только осознание того, что пока дышит Крим, пока она есть, сдаваться нельзя. Даже если весь мир — кромешный ад. Даже если внутри — только пепел. Сдаться — значит убить ее своими руками. А этого… этого он сделать не мог.

И, кажется, ему хотелось проблеваться от такого калейдоскопа эмоций за несколько секунд.