Почему?..

      Перемещение по разным версиям Мобиуса для Тейлза далось нелегко. Если кто и мог подумать, что смотреть на альтернативные версии самого себя и своих друзей, у которых всё прекрасно, может привести к рефлексии, то так оно и есть. К сожалению, чем больше ресурсов лис крал…       Тем больше он смотрел на эти вселенные, в которых все пошло иначе. Где Соник жив. Где Наклз жив. Где Эми жива, а Крим не находится в состоянии коме. Все больше Мобиусов становились в ряд, показывая ему, что именно там ничего не случилось, что там Эггман не сошел с ума.       И он видел это: лаборатории или мастерские разных Тейлзов. Эггман, который даже роботизирует нехотя, а чисто играется в злодея. Где геройства даются легко, даже самым маленьким версиям самих себя. Мобиусы… Мобиусы, в которых хочется жить, а не существовать.       Но его Мобиус не такой. Его Мобиус мертв. Его жизнь — это ожидать голодной смерти, когда уже все ресурсы исчерпаются. Его геройства — это вставать каждый день, чтобы сделать невозможное. А где-то там всё хорошо. Где-то там можно расслабиться и посмотреть на счастье других.       Те вселенные, в которых он побыл, конечно, не одинаковы. В каждой были свои отличительные черты: где-то Соник не еж, а другой вид мобианца, где-то вовсе гендеры поменяли свои роли, где-то даже сами виды разнятся… Но в основном всё стабильно. Без апокалипсисов.       И всё вокруг живое: природа, мобианцы, иногда и люди, порой и Эггман не само зло воплоти. Благодаря перемещениям Тейлз смог восстановить полностью свою лабораторию, даже фильтровать кровь Крим методами, о которых мечтал бы, если продолжать существовать только в своем Мобиусе.       Но из-за этого появилось одно очень неприятное чувство. Смотреть на разные события других вселенных, смотреть на счастье в глазах тех версий, что не испытали на себе того ужаса, что он… Смотреть на живые Мобиусы, где царил порядок, свобода… А все друзья ведут беззаботный образ жизни…

Он испытывал лишь одно чувство: ненависть к тому, что у него не так.

      Ненависть, что где-то там, да почти везде, Мобиус жив, а ядерный арсенал никогда не был использован. Где-то там даже злодеев нет. Где-то там Крим жива. Где-то там у героев уже пары, возможно, семьи. Где-то там победа героев или злодеев, но точно не уничтожение всего живого.

Но почему у него не так?..

      Почему? Почему он должен выживать, чтобы продлить на еще один день, неделю, месяц, возможно, год мучений, когда в других местах о таком даже не мечтают, даже в страшном сне не могут представить? Несправедливо. И с этим невозможно ничего поделать.       Конечно, были и планеты, где всё было не совсем радужно. Где-то Соник был злодеем, который хотел захватить весь Мобиус, чтобы прославить свое имя. Где-то были Мобиусы, захваченные демонами или же другими созданиями. Но даже там было одно «но»: планету не уничтожал ядерный взрыв.       Даже в самых худших интерпретациях Мобиусов, где все подчинены одной сущности, где демоны правят миром, где Боги не слушают живых, где все стоит вверх ногами, даже там есть жизнь, а не существование. Нет радиации. Нет мутаций. Нет флоры и фауны, которая желает убивать…

Даже там лучше, чем у него.

      Очередной Мобиус, в котором он своровал необходимые медикаменты для Крим и устройства для работы лаборатории, тоже не особо отличался от остальных, кроме деталей. Где-то у Туилс, а не Тейлз. Где-то Саник, а не Соник. Черт, да везде что-то свое, но живое!       Нужно радоваться за эти Мобиусы, что в них не произошло ужасов. Но Тейлз не мог себя заставить этого сделать. Наоборот, он чем больше он видел места, в которых всё прекрасно, тем больше он ненавидел свой Мобиус и себя. И, что самое главное, Эггмана, который всё это и устроил.       И его понять можно. Кто бы еще, пережив апокалипсис, где потеряли всех друзей, переместившись в другую вселенную и увидев, что там всё прекрасно, не испытал сначала чувство облегчения, даже радости, а затем… А затем осознание, что такого у тебя больше НИКОГДА не будет.       И сам-то Тейлз не показывался на вид другим версиям своих друзей или даже самого себя. Чтобы следить за обстановкой и вовремя красть необходимое, он напяливал на себя найденную в своей лаборатории черную мантию, дабы скрыть свое тело и лицо, а затем только перемещался по вселенным.       С собой он носил подзаряженные энергетические мечи, которые служили защитой от того, что может ожидать, ведь не все Мобиусы дружелюбны… Но они хотя бы живые. И это раздражало внутри душу лиса. Конечно, выглядел он, как подобает тому, кто выживает, а не живет.       И неприятно — основной атрибут. Стоять возле деревьев, прятаться от глаз других, одевшись в черную мантию, будто он не лис, а какой-то вестник чумы или что-то в этом роде, тоже можно отнести к тому, что он не часть других Мобиусов, а просто странник, которому нужны припасы.       Иногда он ходил в толпе, когда это было необходимо. И, конечно же, мобианцы оглядывались, смотря на того чудика, который подумал, что в мантии в нормальном обществе можно выходить! Но это его не волновало, только одно важно: найти лекарства для Крим и припасы для себя и лаборатории.       И вот в очередной такой исследовательский день Тейлз вернулся в свою лабораторию. Металл Крим ожидала своего создателя, поэтому за столом возле компьютера его уже ожидала нормальная еда, а не консервы. Лаборатория работала идеально, и холодильник тоже вместе с плитой и другими необходимыми вещами.       Робот обратил внимание, что его создатель вернулся еще мрачнее, чем когда-либо. Тейлз вышел из подвала, смотря себе под ноги. Его мантия прикрывала взгляд, руки, хвосты и само тело. Он выглядел, будто задумался о чем-то, и эта мысль не покидала его голову уже долгое время.       — С возвращением, создатель, — произнесла Металл Крим. — Пюре с котлетами готово, и ваш чай тоже.       — Скажи… — Тейлз откинул капюшон в сторону, вновь показалось его лицо. — За что нам все это?..       Его взгляд говорил сам за себя. Он опять увидел Мобиус, где всё в порядке. Где все живы. Где всё идет так, как надо. И это задело еще сильнее искалеченную душу. Но ради Крим, ради ее лечения он все перемещается по разным вселенным, чтобы найти способ всё исправить…       Но чем дольше, тем хуже… Везде радость… Даже когда агония жертв демонов… Везде всё живое… Тейлз скинул с себя мантию на пол, а затем подошел к столу. Он взял энергетические мечи и сложил их на стену, где оставалась только нетронутая энергетическая коса.       — Как говорилось в писаниях древних ехидн: за грехи поколений… — хотела начать Металл Крим.       — Я не об этом, — Тейлз сел на стул. — Почему… Почему в других вселенных все хорошо, а у нас — нет?..       — Я не могу ответить на этот вопрос, — произнесла Металл Крим.       — Я тоже, Крим… Я тоже… — Тейлз взял вилку.       Смотря в тарелку, Тейлз вспомнил только то, как добыл еду… Украл у своей версии в какой-то там отдаленной части Мобиуса. Просто влез в холодильник и забрал всё, что там только было, словно крыса, нашедшая сыр… Горькая усмешка вырвалась из его рта, а затем он принялся есть.

Ну… Хоть еда была вкусной.

***

      Черная мантия Тейлза сливалась с очередной разрушенной площадью в другой версии Мобиуса. Здесь не было апокалипсиса, здесь была просто битва добра и зла, очередная, ничего не решающая битва, где герой всегда отпускает злодея, где все идет своим чередом, будто никакой войны не существует на самом деле.       Чистый воздух отчищал легкие Тейлза. Дышать этим… Дышать чистотой. Дышать, а не использовать фильтры. Это было блаженством для его легких. Но смотрел он отнюдь не на что-то приятное. Скрывшись за очередным разрушенным зданием, лис смотрел на очень знакомое… и такое болезненное представление.       Соник уничтожил последнего робота Эггмана. Как обычно. Как всегда герой делал с улыбкой на лице и дерзостью в голосе. И как всегда победа, которая ознаменовалась выпадением Эггмана из своего эгг-мобиля, а позади огромный робот упал, издав последний гудок.       И опять этот крик злодея, его постоянные угрозы, его послание, что в следующий раз всё будет иначе! До боли знакомо. И так раздражало. Соник что-то сказал. И лис знал что. Опять героическое и тупое одновременно. Опять то, за чем следует очередная победа и прощение…       Соник отпустил Эггмана. Просто развернулся и устремился прочь, оставляя поверженного врага дымиться от собственной злости, от того, что позади робот уже сверкал электричеством. Как всегда. Соник победил, но не добил. Герой во всем своем кредо.       Вот он — источник всех бед. Корень ядерного пепла, покрывающего его Мобиус. Тот, кто в его реальности нажал кнопку, обрекая миллиарды на мучительную смерть или уродливую мутацию. И этот… этот клоун в другом мире просто получал пощечину и возможность сбежать, чтобы построить нового робота, устроить новый хаос.       Ярость поднялась из глубин души Тейлза, сжигая первоначальную миссию в этом Мобиусе, а именно поиск припасов. Он не видел Соника, убегающего за горизонт. Не видел руин города. Видел только Эггмана. Эггмана, который должен был умереть. За всех. За Крим, застывшую в металлической коме. За Соника, Наклза, Эми — всех, кто умер.       Рука скользнула под мантию. Послышалось тихое жужжание, два энергетических меча полностью заряжены и готовы к сражению. Тейлз шагнул из разрушенного здания. Лицо, скрытое капюшоном, исказилось в ненависти, когда его глаза зацепились лишь за одного злодея, который не должен жить.       Эггман встал с тротуара, а затем стряхнул пыль со своих штанов. Он подправил свои очки, а затем развернулся в сторону поврежденного эгг-мобиля. Гений вновь проиграл, но это не конец! Он вернется, он вновь заставит ежа пожалеть о своей дерзости и недооценке мощи Империи Эггмана!       Но тут послышались шаги в его сторону. Эггман застыл на месте, понимая, что он здесь не один. Айво тут же стал поворачиваться, заметив фигуру в мантии. Он не видел лица, но видел кончик носа. Знакомый, но, черт, в этой одежде ни черта не разобрать. Гений тут же схватился за свой пистолет из эгг-мобиля.

— Кто?.. — Эггман направил пистолет в сторону Тейлза. — А ну-ка стоять! Ты или сумасшедший, или тупее, чем эта синяя крыса! Один шаг, и ты сдо-

      Тейлз не дал ему договорить. Левый меч мгновенно рассек пистолет в руке Эггмана. Ученому даже не дали среагировать на этот удар. Всего секунда, как оружие поделилось на две части. Айво вскрикнул и отшатнулся, попытавшись тут же залезть в свой эгг-мобиль для отступления.       Энергетический клинок прошел сквозь кость и плоть его предплечья с характерным звуком. Кисть и часть предплечья отлетели в сторону, брызнув кровью на эгг-мобиль. Раздался крик агонии со стороны ученого, лишившегося своей руки. Но лису было плевать на его вопль.       Тейлз не остановился. Второй меч описал короткую дугу снизу вверх. Энергетическое лезвие вспороло жилетку, рубашку, живот и грудную клетку. Ребра хрустнули и обуглились. Внутренности вывалились наружу, падая на асфальт. Эггман попытался сделать шаг назад, споткнулся о собственную кишку.       Тень в мантии нависла над ним. Капюшон склонился. Тейлз поднял оба меча над головой, скрестив их на мгновение, а затем… Лезвия сошлись где-то в области ключицы Эггмана, прошли сквозь тело, разрывая плоть, ломая кости, прожигая внутренности, и вышли где-то в районе таза, разрезав позвоночник.       Тело, которое когда-то было Айво Роботником, развалилось на несколько окровавленных, дымящихся частей. Голова откатилась в сторону, ударившись о колесо эгг-мобиля. Конец. Для Эггмана этого Мобиуса. Для планеты, где он никакой настоящей опасности не представлял.       Тейлз стоял посреди кровавой лужи, над растерзанными останками. Его черная мантия была забрызгана кровью подонка. Он посмотрел на кровавые обрывки. Это был не его Эггман. Это был просто… другой. Из другой линии. И убийство его ничего не изменило. Не вернуло мертвых. Не исцелило Крим. Не очистило его родной Мобиус от радиации…       Он не почувствовал облегчения… Просто ненависть, терзающая душу, исчезла, оставляя за собой лишь пустоту. Энергетические мечи, выполнившие свое предназначение, погасли, чтобы не тратить драгоценную зарядку. Он вложил рукояти за спину под мантию. Он не взглянул больше на труп.

Он просто развернулся и зашагал в сторону мастерской этой версии лиса, чтобы украсть полезные материалы для своей лаборатории и для своей Крим.