Как в старые добрые времена...

      Что можно чувствовать в тот момент, когда всё пошло по одному месту?.. Когда даже попытка сбежать оказалась провальной в самый последний момент? Невозможно точно описать те эмоции, которые захлестнули лиса в момент осознания, что последний их шанс…       Просто-напросто разорвало в его собственной руке. Последний шанс сбежать отсюда сейчас торчал в его плече, пронизывая нервы. Осколок изумруда уничтожил устройство. Технологии не справились с перегрузкой системы и просто сдетонировало в самый важный момент в их жизни.       И теперь ничего не осталось. Просто ничего. Тейлз смотрел на свое окровавленное плечо, а Крим еще сильнее прижималась к нему, осознавая, что это их конец. Конец, который невозможно отодвинуть, невозможно избежать. Он просто наступил, и никакое чудо их не спасет.       И победитель здесь смеялся. Не Тейлз, не Крим, а Эггман. Он смеялся. По-настоящему, будто победил, будто сделал то, что в прошлом не мог. Он загнал последних героев, оставшихся в живых, в этом подвале. В этой недееспособной лаборатории, которая станет его очередным пристанищем.

— И что ты хотел сделать, Тейлз? — Эггман продолжал смеяться. — Серьезно, что в твоей голове должно было произойти? О-хо-хо-хо-хо!!! Может, это не я спятил, а ты перед смертью.

      Мутировавшие друзья стояли за Эггманом: Наклз, выжигающий своим взглядом страх в душе остальных, Эми с щупальцами вместо розовых волос, Биг, чье тело было живой кислотной ямой, а затем подошли Руж с Майти и Реем. Их дыхание, смесь шипения и бульканья, заполнило помещение.       Когти, шипы, разверзшиеся пасти — всё было направлено на выживших. Одна команда отделяла их от момента, когда они накинутся на своих бывших друзей. Крим вжалась в Тейлза, её дрожь он чувствовал сквозь тёмную ткань платья. Надежды не было. Только конец.       И лис не мог с этим ничего поделать… Тонкий, едва слышный звук от нажатия хвостом на что-то слился со смехом Роботника. Но затем что-то вспыхнуло позади них, из-за чего Айво удивленно посмотрел. Что только что сделал лис? Неужели еще был шанс спастись из этого места?

— Что ты… — Эггман не успел договорить.

      Сирена самоуничтожения, которую Тейлз встроил на случай полного захвата, взревела, заглушая всё. Красный свет замигал, заливая подвал. Где-то глубоко в недрах лаборатории, в сердце реакторов и хранилищ украденной с других Мобиусов нестабильной энергии, сработал триггер.

— АХ ТЫ МАЛЕНЬКАЯ КРЫСА! — Эггман двинулся вперед.

      Взрыв. Волна огня и сверхзвуковой ударной силы, рожденная в эпицентре, ринулась вверх, сминая перекрытия, пожирая металл, бетон, плоть. Стены подвала вспучились, как бумага, и рухнули. Тейлз рванулся на Крим, сбив ее с ног, накрыв своим телом, спиной к несущемуся апокалипсису. Его руки сжали ее так, что кости затрещали, а лицо уткнулось в ее шею под респиратором.

— Закрой глаза! — его крик потонул в грохоте.

      Он увидел мельком, как фигура Роботника, когда-то друзей самого лиса, заглатывала тот свет взрыва, который приближался к ним. Это был конец. Если они не смогли сбежать, то хотя бы уничтожат того, что должен был быть мертв давно. Они уничтожат того, кто всё это начал, даже ценой жизни.       Потом огонь накрыл их. Боль была невыносимой. Боль в плече от осколка Хаоса слилась с невыносимым жаром взрыва, опаляющим спину. Казалось, его шерсть, кожа, мышцы испаряются. Он чувствовал, как Крим кричит под ним, но звука не было — только оглушительный рёв распадающегося мира. Лаборатория превращалась в пылающую пыль.       Тейлз вжался в Крим сильнее, пытаясь стать щитом, последним барьером между ней и всепожирающим хаосом. Его сознание уплывало, уносимое волной боли и оглушительного грохота. Последнее, что он ощутил, прежде чем тьма накрыла с головой, — это биение ее сердца под своей грудью.       А затем настала тишина… Там, где возвышалась секретная лаборатория, где лис годами боролся, воровал, надеялся и отчаивался, где он подарил возлюбленной вторую жизнь лишь для того, чтобы вместе встретить конец — осталась лишь разрушенные обугленные остатки и обломки, раскаленные добела и быстро остывающие в мертвом воздухе.       Тейлз лежал на раскаленном пепле, прижимая к себе Крим. Его спина горела адской болью, спина обуглена полностью, но они дышали. Маленький осколок изумруда хаоса, впившийся в плечо, тускло светился, его энергия, израсходованная на создание хрупкого защитного поля, угасала.       Оно рассыпалось, как стеклянный шар, оставив их на милость выжженной пустоши. Боль. Она ударила в правую сторону лица Тейлза с такой силой, что он застонал. Он поднял дрожащую руку, коснулся… и почувствовал под пальцами не шерсть и кожу, а мокрое, пульсирующее мясо и холодную, гладкую кость челюсти.       Осколок спас жизнь, но взрывная волна сорвала кожу и шерсть с правой скулы, обнажив челюстную кость и зубы. Каждое движение мышц лица отдавалось невыносимой, рвущей нервы агонией. Крим зашевелилась под ним. Она жива! И она без каких-либо ран благодаря тому, что он взял удар на себя.

— Т-Тейлз, твое лицо!!! — она с ужасом произнесла.

      Он хотел ответить, сказать, что жив, но из перекошенного рта вырвался только вопль от невыносимой боли. И в этот миг он увидел. Из-под горы еще дымящихся обломков, из самой воронки выползло нечто. Нет. Невозможно. Мутанты не могли выжить! Они должны были погибнуть!.. Но…       Сначала показался Биг. Его уродливое тело было покрыто свежими ожогами и ссадинами, из ран сочилась кислота. Он тяжело дышал, его расплывчатые глаза бессмысленно блуждали. За ним, с грохотом отбросив обломок бетона, поднялся Наклз. Он что-то тащил, а нет… кого-то…       У Эггмана почти не было ран. Его укрыли его же животные, чтобы принять удар по своему телу, он использовал их как простой щит, которым можно пожертвовать и всегда найти новый. Он опирался на Бига, а Наклз волок его за собой, как мешок с мусором. За ними копошились, вылезая из-под земли, другие мутировавшие друзья.

— О-хо… Хо-хо… — смех Роботника резал тишину. — И вы выжили! А я уже надеялся… Но ничего, наверстаем упущенное.

      Его единственный целый глаз нашел Тейлза и Крим. Лис не был в состоянии ничего сделать. Боль парализовало тело полностью, но… Крим вскочила. Ужас на ее лице сменился яростью. Она увидела Эггмана — источник всех их бед, причину мук Тейлза, виновника гибели их мира.

— РАЗОРВУ НА КУСКИ, УЁБОК! — зарычала Крим.

      Нечего больше поделать. Лис не сможет сражаться. Они их убьют, но даже если так. Она хотя бы должна забрать одного из них с собой. Она метнулась вперед, не думая. Ее рука схватила один из энергетических мечей Тейлза, валявшийся в пепле. Эггман только успел повернуть голову, его ухмылка застыла.

— С-стой… К-Крим, не!.. — Тейлз не мог даже нормально произнести.

      Крим была быстрой. Обезумев от гнева и отчаяния, она вонзила меч в правое плечо Эггмана, прожгла то, что осталось от плоти, на меч попала кислота, а вместе с этим гной. Плечо гения чуть ли не упало на землю. Она рванула меч на себя, а затем стала целиться в шею, в голову…       Но Эггман был готов. Его оставшееся щупальце метнулось в ее сторону. Его кончик пронзил левое плечо Крим насквозь, вынырнув с другой стороны с каплями крови. Она вскрикнула, выпустив меч. Энергетический клинок погас, упав в пепел, а на него тут же наступил Наклз. Послышался треск оружия.       Крим схватилась за плечо, кровь хлестала сквозь пальцы. Эггман дернул щупальце на себя, притягивая Крим. Она вскрикнула от невыносимой боли, упав на колени перед ним. Майти и Рей окружили ее, а Руж уже нависала над крольчихой, чтобы выплеснуть яд из своего горла.

— М-Мерзость! — прошипел Эггман. — Видишь, Тейлз? Видишь, к чему приводит глупая отвага? Она хотела меня убить… Ха! Как мило… как… по-старинке!

      Он кашлянул, выплюнув сгусток чего-то черного. Всего несколько секунд, как язвы на плече стали вновь вырастать, прикрывая порез. Он медленно зарастал, будто никакого ранения никогда не существовало. Как бы сейчас лис хотел, чтобы и его лицо восстановилось…

— Это… это навеяло мне кое-что… — голос Эггмана стал театрально-веселым. — Вспомнились старые добрые времена! Зоны… ловушки… твои жалкие попытки меня остановить! Скучно стало в этом… хаосе. Нужно… развлечение!

      Тейлз еле как поднялся, хватая ртом воздух через респиратор. Его правая щека пылала огнем, обнаженная челюсть мерзко блестела в тусклом свете. Он видел ранение Крим, видел… И знал, к чему это может привести. Но до последнего. До последнего не хотел даже думать об этом.       — От… отпусти ее… — прохрипел Тейлз.       — Отпустить?! — Эггман даже засмеялся. — Но это будет так скучно, — в его ум тчо-то пришло. — Ох, я кое-что придумал… Конечно, отпущу ее! И тебя тоже! Но… сперва нужно задать правила игры!..       Его щупальце, все еще пронзавшее плечо Крим, вдруг дернулось. Но не назад, чтобы вытащить. Оно развернулось внутри раны, расширяя ее. Крим закричала, ее тело затряслось в судорогах боли. Тейлз рванулся вперед. Было плевать на раны, было плевать на адскую боль прямо в челюсти.

— НЕТ! — он бросился к Эггману, не думая о последствиях.

      Но Эггман был быстрее. Его взгляд упал на оголенную челюсть Тейлза, на кровавую рану. Второе щупальце выскочило из его спины. Еще секунда, как оно метнулось прямо в оголенную плоть на лице Тейлза. Костяной шип вонзился в рану, в самое мясо, где не было никакой защиты.       Боль превзошла всё, что он когда-либо чувствовал. Щупальце проткнуло его и впрыснуло что-то. Осознание ударило по голове, но агония сбила его с ног, заставляя упасть и держаться за окровавленное лицо, из которого теперь капала не только кровь, но и что-то зеленое.

— Вот так! — завопил Эггман, извиваясь в экстазе. — Теперь гонка начинается по-настоящему! Ты заражен, Тейлз! Мутация уже пожирает тебя изнутри! О-хо-хо-хо-хо!!!

      Он выдернул щупальце из челюсти Тейлза. Из раны хлынуло что-то вязкое, с мерзким зеленоватым отливом. Тейлз рухнул, давясь криком и собственной кровью. Он чувствовал, как ледяной огонь расползается от раны по лицу, шее, в мозг. Зрение помутнело, окрасившись в зеленые пятна.

— И чтобы ты не думал, что это будет просто так, то… — Эггман сжал Крим в своей руке. — Она будет залогом нашей игры… В отличие от тебя, я ее просто-напросто ранил, но не заразил, — Эггман усмехнулся. — И у меня есть противоядие от мутаций… Так что… Найди меня, Тейлз! — он медленно стал отходить. — Пройди все те зоны, которые когда-то были живы, пройди сквозь моих мутантов! И доберись до Крим и лекарства, но учти… — Эггман сжал горло крольчихи. — Если я заскучаю, то она будет в моей коллекции.

      Тейлз еле как мог соображать от дикой боли, пронизывающей всё её тело. Он видел только силуэты. Как мутировавшие друзья уходили за своим хозяином, как Крим извивалась в хватке Эггмана, но не могла даже ударить его по голове. Они забирали её… Как трофей…       Как очередного заложника, который будет тем самым призом для героя, если он доберётся до финального уровня. Это обычно делал Соник… Это обычно ложилось на плечи героя, а не лиса, который был на подхвате. И теперь это не просто спасение Крим, это было и само выживание лиса.       Противоядие… И Крим… Их нужно освободить, нужно забрать из рук мутировавшего тирана. Он хотел поиграть с лисом, хотел уничтожить медленно, наблюдая за страданиями. И Тейлзу придется подчиниться, ведь это единственный способ хотя бы понять, как против него сражаться.       Тейлз лежал, не пытаясь хоть как-то двинуться. Агония, слишком сильная, слишком сковывающая. Правая щека… Ее не было, но такое чувство, будто ее разъедают изнутри несколько сотен личинок. И… И самое страшное. Он ощущал яд внутри себя, вызывающий мутацию.       Боль от раны на лице сливалась с новым, страшным ощущением — чужим холодом, пожирающим его изнутри. Он смог только увидеть, как Крим утаскивают, и из-за этого его руки сжались в кулаки. Нужно забрать ее. Нужно… Нужно встать, несмотря на боль, ведь время на исходе…       Не только его время. Нет. На себя ему до сих пор плевать. Крим может пострадать. Хотя Эггман даже в прошлом с заложниками ничего не делал, вспомнить ту же Ваниллу или Эми. Значит, с крольчихой тоже ничего не произойдет. Да! На это была надежда. На это была последняя ставка.       И если он превратится, если он найдет ее, но не успеет спасти себя, то это стоит того. Эггман думал, что уничтожит его морально, но он не знал одного: лис уже давно уничтожен изнутри, а бить нужно только по Крим. И пока гений не поймет это, то игра будет простой.       Тейлз еле как поднимался на свои ноги. Боль смешивалась с холодом. Боль смешивалась с агонией, но он пытался подняться. Крим там. Крим в опасности. Крим нужно спасать, даже если не успеет спасти себя и вколоть антидот. Плевать. Нужно спасать крольчиху!       Он двинулся вперед, пытаясь идти по обломкам лаборатории, но затем вновь упал, кашляя прямо в респиратор. Он ощущал вкус крови, вкус гнили во рту, но даже не блевал. Будто желудку нормально, будто его чувствам нормально. Лис еле как посмотрел по сторонам, увидев…       Его оружие сломано. Энергетических мечей больше нет. Защиты на теле больше нет… И хоть со вторым уже было плевать — он заражён, поздно создавать броню, то с первым нужно разобраться немедленно. Он вновь поднялся на ноги, пытаясь сдержать крик из своего рта.

«Нет… Только не Крим… Я ее… Я ее только спас… — Мозг лиса бунтовал. — Нет. Нельзя сдаваться… Нельзя… Я заражен?.. Блять! Блять! Блять!!! Но нет. Нет времени… Нет времени паниковать. НЕТ ВРЕМЕНИ… Я должен… Спасти ее! Я должен найти его базы, я должен уничтожить этого пидораса любой ценой!!!»

      Тейлз еле как стоял на ногах, а шел так медленно, что казалось, что готов вновь свалиться. Он шел туда, где была оружейная. Она уничтожена, как и вся лаборатория. Да. И что с того? Если есть хотя бы шанс, что там что-либо сохранилось, то это нужно использовать для спасения Крим.       Она там. Она ждет. Он должен торопиться. Мозги не работали у лиса, но он шел инстинктивно. Боль все еще пожирала его изнутри, но он дошел до своей оружейной. Все огнестрельное оружие сломано, пули раздавлены, ничего, что могло ему помочь, не выжило, кроме…       Кроме невключенной косы. Она выжила только потому, что никогда не была активированной и напоминала маленькую палку, которая выжила под завалами из-за своих размеров. Тейлз еле как нагнулся за ней, сжав в своей правой руке. Она мгновенно загорелась…       Красным цветом. Осталось только накинуть на себя хоть что-то, чтобы не показывать мародерам или же другим выжившим, что он заражён, ведь вскоре и на теле появятся все признаки того, что времени у него не осталось вовсе. Лис посмотрел влево и увидел ткань под завалами.       Это его черная мантия. Сохранилась ли? Он должен был проверить. Он косой поддел камень, а затем разрезал его, освобождая свою одежду, в которой он скрывался на других Мобиусах, из-под завалов. И, к счастью, она была в идеальном состоянии, просто очень сильно помята.       Тейлз оделся в свою черную мантию. Спина тут же взбунтовала из-за того, что там и живого места не было. Лис завыл от боли, но чем дольше она прилипала к телу, тем меньше выживших нервных окончаний протестовали. Он прикрыл свое лицо капюшоном, скрывая разорванный рот с правой стороны.

— Я убью тебя, Эггман… — еле как произнес Тейлз. — И заберу Крим… Даже если сам подохну в результате… Я найду тебя… Я убью… Уничтожу… — боль прожгла остаток правой стороны челюсти, из-за чего он закричал, вперемешку с гневом. — ВСЕХ, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ!!!