Совершенное оружие

      Эмоции — трудное состояние души, которое порой непонятно даже тем, кто профессионален в рассмотрении дефектов. Эмоции могут быть как положительные, так и отрицательные. На одну и ту же ситуацию всегда реагируют по-разному, и сейчас это было видно по Тейлзу.       Он убил Блейз… Это не первое убийство в его жизни, в этом чертовом апокалипсисе. Это далеко не последнее убийство. Он убивал. Убивал мародеров, которые хотели его ограбить, убивал мутировавших животных, убил… даже одного Эггмана из какого-то незначительного Мобиуса.       Но это было не то. Эмоции тогда были разные: отрешенность от всего в момент уничтожения мобианцев, бесчувственность в момент убийства животных и огонек ненависти, когда его мечи кромсали плоть Эггмана. Так почему же от этого убийства у него…       Кровь стынет в жилах? Он не ощущал это как победу, а как поражение. Он убил… Друга. Да, давно уже мертвую из-за мутации, да, давно подчиняющуюся Эггману, но друга… К сожалению, совесть, которая должна заткнуться уже давно, просыпалась в самые неожиданные моменты.       Но выбора не было. Нужно было убить ее, чтобы спасти Крим. Нужно было продолжать идти вперед, чтобы добраться до нее… И в конце концов получить зацепку… Загадка от Эггмана. Что она сейчас значила — неизвестно. Но раз Айво хочет, чтобы ее разгадали, то лис разгадает…       Не сейчас… Не тогда, когда ноги несут тело без мыслей, а только с сожалением. Нужно доложить о произошедшем, нужно помочь поселению, как он и обещал… Но это казалось чем-то отдаленным, чем-то, что он будет делать автоматически, лишь бы затем добраться до Крим.       Загадка… И какой на нее ответ? Он должен разобраться. Крим там, в этой самой загадке, в том месте, где ее запер Эггман. Она ждет, она хочет увидеть Тейлза невредимым, и он тоже хочет этого. Но не сейчас… Нужно продолжать идти в поселение, чтобы восстановиться и помочь…       Три дня. Ровно три дня Эггман дал на разгадку, а дальше Крим умрет. Да. Это последнее испытание для него, в котором наконец-то он сможет спасти свою возлюбленную. Всего три дня на разгадку. На то, чтобы найти ее. И он найдет. Непременно найдет.       Шаги давались сложнее после битвы. Эмоции били по голове, а вместе с этим тело казалось… неповоротливым. Тейлз миновал завалы, найдя еще одну тропу до поселения, но это далось с огромным трудом. Он будто терял свои силы с каждой новой секундой ходьбы после убийства Блейз.       К сожалению, действие обезболивающего кончилось. По виду, будто всё в полном порядке, но голова медленно начинала раскалываться, словно в неё что-то влетело, жужжало, но не пыталось вылететь через ухо. Правая щека, которая не должна страдать из-за отсутствия там нервных окончаний, дала о себе знать тоже.       Он инстинктивно дотронулся до правой щеки. Кожа вокруг раны была горячей. Края рваного отверстия, обычно просто влажные из-за вытекающих слюней, теперь были красными и опухшими. Из глубины сочился гной, которого там точно не должно быть. Это… что… язвы по краям образуются?!       Он ощущал, что вокруг пустоты теперь что-то, что можно потрогать. Липкий звук раздался от этого, а затем он почувствовал, как что-то мокрое скатилось по его щеке. Это был гной, настоящий. Но ведь он обработал, врачи ему помогли… Нет. Это не из-за ран, не из-за драки.       Это дальнейшая мутация. Про нее тоже не стоило забывать. Он попытался задышать, но из-за появившихся язв на месте щеки, которые словно покрылись собственными нервными окончаниями, пронесли по его телу мучительное жжение, отдающее в висок и в голову, заставляя раскалываться сознание.       Лис стиснул зубы и… Кажется, прокусил одну из язв, которые попытались проникнуть внутрь рта. Вкус воды, смешанной с чем-то гниющим, заставил того сразу же выплюнуть гной. От омерзения даже прошлись мурашки по спине, но, благо, он порвал пораженную часть внутри.       Он шел дальше… Нужно хирургическое вмешательство. Надо удалить наросты, образовывающиеся вокруг правой порванной щеки. Даже если они будут появляться вновь, необходимо их удалить, тем самым заставляя вирус тратить свои силы на возрождение своего влияния.       Он попытался бежать, чтобы добраться быстрее до поселения, вот только вместе с этим лис ощутил холод. Настоящий холод. Он не исходил от брошенных руин, не было даже ветра, который мог развеять его шерсть, нет. Холод изнутри, словно температура медленно стала подниматься до тридцати семи.       Нет. Он не должен тут свалиться с дальнейшими признаками заражения от мутантов третьей стадии. Нет. Он должен добраться и попытаться разорвать эту связь. Он должен успеть до Крим, до противоядия. Со лба стал капать пот на землю. Он устал… Почему он так быстро устал?       Бег не удался. Всего несколько шагов, как он ощутил на себе тяжесть, словно нес на своих плечах несколько домов. Появилась отдышка, а вместе с этим он стал стоять на месте и раздирать свою правую часть пасти, чтобы все волдыри, которые там появлялись, пожалели о своем выборе.       Кровь смешивалась с гноем, сходящим с его отсутствующей щеки. Он дышал, хватал воздух ртом, вместе с этим пытаясь разрывать эти ненужные куски, которые так мешали. Он ощутил слабость, она будто пыталась свалить его с ног, заставить упасть именно здесь, именно в данную секунду.       Вот и пот стал капать и со спины, из-за чего мелкие покалывания прошлись по сгоревшей шерсти. Он едва мог держать энергетическую косу, ведь пальцы дрожали. Но нужно идти… Нужно успеть до поселения, даже если тело сдается, даже если сознание гаснет.

«Нужно… Разгадать… Добраться… Ради Крим… — еле думал Тейлз. — Почему так… плохо?.. У меня должно быть еще время!.. Должно…»

      Дышать даже через респиратор сложно. Ноги ватные, но нужно продолжать следовать по пути. В поселение, где будет помощь, где он поможет всем. Стоп… А куда идти?.. В сознании точно был построен маршрут, но из-за возникшей слабости и боли всё плыло даже в голове.       Он с трудом вспомнил, куда идти. Мозг просто не давал этого сделать! Куда теперь сворачивать? На север? На запад?.. На юг?.. Очертания разрушенных холмов плыли перед глазами, сливаясь в серую массу. Он пошатнулся, чуть ли не падая с края платформы в лавовую бездну. Сердце бешено колотилось от испуга.       Он увидел спуск из Мраморной зоны. Нужно идти. Там где-то поселение, мозги пытались вспомнить, направляя дальше. Каждый шаг по этим острым ступеням отзывался болью во всем теле, ведь озноб ударил его так, что дышать труднее с каждой новой секундой.       Он спотыкался, цеплялся за стены когтями, оставляя на камне кровавые полосы, смешанные с гноем от сорванных волдырей с правой щеки. Респиратор натирал воспаленную кожу вокруг раны, усиливая боль. Но Тейлз шел вперед, несмотря на мутацию внутри тела.

— Неприятно вновь встретить старого друга? — произнес сам себе Тейлз.

— Ох, нет… Только ты снова… — Тейлз стиснул зубы.

      Не хватало ему начинающейся лихорадки, выжимающей все силы из его тела, так еще и галлюцинации, с которыми он справился недавно благодаря перемещениям по другим Мобиусом, возвращались. Смотреть на самого себя со стороны без маски, без ран, без ничего — отдельная пытка.

— Может, просто сдаться? — спросил сам у себя лис. — Твое тело уже не принадлежит тебе…

— Плевать… Я… Я справлюсь… Я дойду и… разгадаю загадку… — Тейлз спустился, а затем шагал дальше. — Я спасу Крим…

— Ты себя спасти не можешь… Это не перемещение по Мобиусам, это не помощь Крим, когда был хотя бы малейший шанс на спасение… Здесь смерть… Так почему ты продолжаешь?.. — спросил сам у себя Тейлз.

      Он зажал уши ладонями, но этот доставучий двойник из-за галлюцинаций продолжал говорить, раздражая каждую клетку тела. Тейлз прикрыл на секунду глаза, а затем открыл и… увидел вновь себя… Но нет… На этом теле, на этой пародии были сотни маленьких глаз, следящих за ним.

— Просто сдайся, и мы не будем больше страдать, — произнес сам себе Тейлз.

      Теперь этот голос казался не другом, который всегда предлагал безумные варианты, а врагом. Мутировавшим… Мутировавшее подсознание, пытающееся раздавить последние попытки идти вперед. И этот голос, его собственный, но смешанный с чем-то хриплым, с чем-то знакомым…       Нет… Это не двойник… Или был когда-то им, но нет. Сейчас только враг, пытающийся сломить его. Он не слушал, продолжал идти до поселения, даже если мозг отказывался видеть в этом что-то хорошее. Галлюцинация испарилась, как только он покинул Мраморную зону.       Жар внутри тела нарастал. Озноб сменился не холодом, заставляющим встать и ожидать, когда станет теплее, а агонией, когда казалось, что кровь вот-вот вскипит. Сознание ускользало на секунду из-за резкого скачка температуры. Он шел, спотыкаясь о камни, которые казались ему мягкими, как подушки, на которых стоит… отдохнуть…       Поспать… Зачем спешить куда-то, когда вот можно прилечь, закрыть свои глаза, заснуть, представляя, как Крим уже спасена, а он излечился. Мир грёз так манил… Тейлз только прикусил свою правую часть пасти, чтобы от дикой боли смыть все мысли об отдыхе. Не сейчас. Нужно дойти до поселения.       Воспаление стало расползаться по телу, сжимая горло. Он ощутил, как вены сдулись по телу, даже нащупал одну из них, словно по ней протекала не кровь, а нечто другое. Или это очередная галлюцинация?.. Реальность или бред? В данный момент сознание не могло распознать ничего.       Нужно идти вперед, идти… Пока все еще не упал, пока все еще дышит. Первая стадия мутации давала о себе знать теперь по полной программе… Но дальше ведь хуже… Дальше идет вторая, но до нее есть время. До нее нужно успеть разгадать загадку. До нее нужно успеть спасти Крим…

Он не помнил, как миновал часть пути.

      Когда Тейлз осознал, что стоит в чём-то отвратительном, он более-менее пришёл в себя. Его стошнило? Кажется, да, ведь от такой встряски он даже смог открыть глаза. Он стоял в собственной рвоте, которая уже начала светиться радиоактивными элементами. Эта слизь точно не могла появиться из кусочков пищи, которые он когда-то съел.       Тейлз продолжал идти, вытирая рот тыльной стороной перчатки. Всё смешивалось: грязь, гной, кровь. Но он продолжал идти. Поселение нуждается в нем. Он нуждается в нем. Крим ждет его. Он прошел вдоль основания разрушенной скалы, за поворотом которой открылся вид на полуразрушенный склад.       Стены обрушились, крыша провалилась местами. Но не это привлекло внимание. Перед входом, на груде искореженного металла и обломков бетона, громоздилась куча. К сожалению, не строительного мусора, а трупов. Много трупов. Где-то десяток, возможно, сотен.       Сросшиеся конечности, лишние глаза на вспученных животах, костяные наросты, пробивающие кожу. Некоторые были обуглены, другие — разорваны когтями или взрывами. Запах гнили уже давно въелся в пейзаж. Они здесь давно. Неизвестно сколько, но точно давно.       Вокруг тишина. Возможно, все враги мертвы? Или здесь засада?.. Кто мог быть в этом складе? Мародеры, которые прикрывались такими трупами, или же мутанты, поджидающие ослабленного лиса с Мраморной зоны? Неизвестно, но Тейлз уже сжал энергетическую косу и шагнул вперед.       Он зашел в склад, благо солнце освещало это помещение. И тут Тейлз увидел знакомую фигуру. В дальнем углу разрушенного склада, в тени уцелевшей стены, сидел силуэт. Неподвижный. Сгорбленный над чем-то на земле. Знакомый очерк, несмотря на повреждения и слой копоти.       Он двинулся вперед, игнорируя протестующую спину, ватные ноги, боль в лице. Каждый шаг давался с трудом, но он точно видел знакомое лицо. Знакомого робота, которого не ожидал вообще встретить в этом апокалипсисе из-за того, что помнил, что Руж давно заражена.

Тейлз нашел Е-123 Омегу.

      Робот сидел на корточках, его мощная, коренастая фигура казалась еще массивнее в полумраке. Красные детекторы потухли, «голова» треснута, кажется, его окружили и пытались уничтожить числом, что доказывало то количество трупов, что было перед складом.       Его знаменитая кольцевая выхлопная труба вокруг талии была погнута, одна из массивных железок оторвана. Жёлтые кольцеобразные пластины на запястьях покрылись глубокими царапинами, шипы сломаны. Сквозь прозрачную панель на груди, обычно показывающую сложные внутренности, виднелись лишь обрывки проводов, исковерканные шестерни и тёмные пятна окислов.       Символы на плечах спереди слева едва угадывались под слоем грязи и сажи. Он не реагировал на приближение Тейлза. Его руки с лишним пальцем на каждой были опущены. Одна лежала на земле ладонью вверх. Другая… Другая была засунута внутрь вскрытой панели на боку другого робота — небольшого, незнакомой модели, лежащего перед Омегой.       К сожалению, и эта модель давно не функционировала, разбита вдребезги или мутантом, или мутировавшим мобианцем. Тейлз подошел вплотную, шатаясь из-за усталости. Он смотрел на гиганта, который когда-то был грозным оружием против Эггмана, а теперь выглядел как сломанная игрушка, брошенная на свалке апокалипсиса.       Тейлз опустился на колени рядом с Омегой. Боль в спине кричала, но он ее игнорировал. Его взгляд упал на груду инструментов, валявшихся рядом — видимо, Омега тащил их сюда: паяльник с оплавленной ручкой, перекрученные провода, сломанные кусачки, несколько потрепанных, но целых микросхем. Робот восстановить себя.       Тейлз протянул дрожащую руку не к Омеге, а к открытой панели на боку маленького робота. Его пальцы нащупали обрывки проводов, спаянные грубо и неверно, исковерканный процессор, рядом валялась целая, подходящая плата. Вытащенная, видимо, из другого механизма.

— Я не смог починить его однажды… — Тейлз с диким стыдом вспоминал тот момент слабости и неопытности в детстве. — Хах… Мне было восемь лет тогда… Но сейчас… Смогу ли?.. Смогу… На этот раз я не оставлю его одного…

      Сквозь боль, сквозь жар, сквозь муть в голове его пальцы схватили паяльник. Не думая, лишь полагаясь на мышечную память, на знание, вбитое годами, он вырвал неверные провода, а затем поднес плату, прикидывая соединения. Глаза застилала пелена, пот капал на паяльник.       Он тыкал жалом, соединяя, спаивая, исправляя грубую работу Омеги. Он терял время. Он мог сейчас уже приближаться к поселению, но вместо этого чинит того, кого когда-то не смог починить. Сейчас он мог уже решать загадку ради спасения Крим, но тратит драгоценное время на… Робота.       Но ведь оставлять некогда товарища Руж и Шедоу… Он мог пригодиться, он мог помочь в выживании, особенно с тем арсеналом, что спрятан внутри него. Убойная сила, способная разорвать сотни мутантов, помочь добраться до базы. Да. Он чинил его не ради себя, а ради спасения крольчихи.       Он продолжал чинить Омегу, чтобы не думать больше ни о чем, отвлечься на секунду. Он чинил его, чтобы хоть что-то исправить в своей жизни, чтобы не думать о Блейз, о Крим, о загадке, о собственной мутации, которую не остановить. Послышался щелчок изнутри самого робота.       Он закончил, отшвырнул паяльник, а руки дрожали так, что он едва не порвал только что сделанные соединения. Он впился взглядом в Омегу. Робот оставался неподвижным, его рука все так же лежала внутри панели рядом с рукой Тейлза. Нужно активировать, вернуть к жизни…       Лис нажал на кнопку внутри самого робота, а затем отсоединил паяльник от другого, чтобы не тратить больше энергию. Он сделал что-то… Возможно, бессмысленно, возможно, потерял драгоценное время на бесполезную вещь. Но потратил, и вернуть назад ничего больше нельзя.       Омега не реагировал. Темные детекторы не активировались. Черт. Он вновь сделал что-то не так, но поздно что-либо исправлять. Он вытер лоб, смахивая пот от собственной температуры. Его взгляд упал на прозрачную панель на груди Омеги. Среди хаоса проводов и сломанных деталей он увидел то, что искал…       Крошечный, едва различимый резервный аккумулятор. И ручной выключатель рядом, маленький, красный, утопленный в корпус. Тейлз наклонился, спина, кажется, хрустнула, но он игнорировал это. Слишком сильно ослаб, что даже соли отошли. Он только стиснул зубы, а затем…       Его палец нащупал выключатель. Тейлз нажал на него и… К сожалению, ничего не случилось… Тишина, словно все попытки бессмысленны. Тейлз закрыл глаза, понимая, что вновь не смог спасти Омегу. И какой из него умник, если не может соединить микросхемы правильно?..

А затем раздался щелчок изнутри Омеги.

      Затем раздалось гудение механизмов. Через прозрачную панель слабо, но уверенно замигал крошечный зеленый светодиод, а потом и другой. Заскрежетали шестерни, пытаясь провернуться в застывших суставах. Наконец-то детекторы вспыхнули красным цветом, озаряя всё вокруг.       Омега медленно, с пронзительным скрипом металла по металлу, повернул свою массивную «голову». Алые огни прицельно уперлись в Тейлза. Механический голос, искаженный повреждениями внутренней оболочки, но даже в таком состоянии громкий наконец-то прозвучал:

— СУБЪЕКТ ОПОЗНАН. МОБИАНЕЦ. МАЙЛЗ ПРАУЭР.