Часть 35

***

Амайя сидела в промёрзшей пещере. Казалось, прошла вечность — в её голове всё смешалось, и она уже не могла вспомнить, двое ли суток здесь сидит, трое или целую неделю. Стылый воздух давно вытянул из неё тепло. Пальцы онемели, колени ныли от неподвижности, спину ломило, но она не двигалась. Не хотела. Тишина пещеры давила, и только где-то снаружи редкий вой ветра и еле слышный звук падающей воды нарушали это страшное молчание. Она сидела, уткнувшись в колени, шепча в темноту. Шептала одни те же слова со слезами на глазах: — Прости меня, Саске… пожалуйста, прости… — голос срывался, дрожал и ломался. — Прости меня, Итачи… Я не смогла уберечь его… Ничего не смогла… Она не знала, что теперь. Не знала, успел ли тот гад уже рассказать всё Саске. И не знала, поверил ли он. Не знала, что делать дальше. Сердце разрывалось от чувства вины, от презрения к себе, от бессилия. «А если бы я осталась? — думала она. — Если бы попробовала? Может, всё-таки смогла бы убить его?» Но чем больше она повторяла это про себя, тем яснее понимала: нет. Если он вместе с Итачи вырезал весь клан, столько лет скрывался и всё планировал… он не был обычным участником Акацуки. «Если даже Итачи… даже он не смог… Что уж говорить обо мне?» Она никак не могла вообразить, как тот человек мог быть Учиха. Зачем ему нужно было убивать своих соклановцев? Что это вообще значит? Кто такой Мадара Учиха?.. Может, это враньё? В любом случае, кем бы он ни был, она отчётливо чувствовала: этот мужчина был не так прост. В нём было что-то другое. Опасное. Ужасное. И то, что он задумал… было куда масштабнее, чем она могла представить. Остановить его было бы невозможно. Она это понимала, но легче от этого не становилось. И всё равно её мысли снова возвращались к Саске. «А вдруг этот гад солгал? А вдруг он хотел убить Саске? А я ему поверила и убежала от страха?» Она закрыла глаза и опустила голову на колени. Осознание того, что она даже не успела проститься с Итачи… не забрала его тело… оставила там, на холодных камнях, больно кололо её. И Амайя ненавидела себя за это. И за то, кем она родилась. И за то, в каком мире жила. Казалось, стоит только протянуть руку, взять кунай — и перерезать себе горло, чтобы всё это наконец закончилось. Чтобы не чувствовать больше ничего. Она сидела, прижимая ладони к вискам, и тихо шептала сама себе: — Пусть кто-нибудь уже убьёт меня. Пусть кто-нибудь придёт и положит конец этому. Я не могу больше это нести. Не могу…

***

После того как Саске очнулся и Мадара рассказал ему правду. Саске лежал неподвижно в тёмном, пахнущем сырым камнем помещении. Тело ломило после боя с Итачи, из-за чего каждый вдох отзывался резью в рёбрах, но физическая боль уже не имела значения. То, что он узнал, разрывало голову изнутри. Гнев, ненависть, горе и отчаяние — всё смешалось в нём в один пульсирующий комок, который не давал дышать и уж тем более думать. Он был готов убить любого, кто осмелится сейчас появиться перед ним. И всё равно этого было бы мало. Боль в груди была такой сильной, что казалось, она сжигает изнутри. Ничто не помогало её унять. Он забыл обо всём, что раньше считал важным, и даже о том, зачем шёл к Итачи. Теперь в голове оставалась только одна мысль — уничтожить. Каждого, кто заставил страдать его клан, каждого, кто довёл до такого его брата. Абсолютно всех. И плевать на остальных… Вывернуть к чертям эту лицемерную, жалкую, грязную систему, которая живёт как ни в чём не бывало — спокойно и безмятежно, превращая других в убийц, заставляя их страдать и прикрываясь ими. И вдруг, из глубины затуманенного разума, к нему вернулся её образ. Первый раз со вчерашнего дня. До этого он даже не позволял себе думать об этом — сознание застыло в оглушающем шоке, не в силах сразу принять услышанное. Он едва справлялся с самим собой. Мысли обрывались, а реальность казалась ломаной и чужой, будто всё происходило не с ним. Некоторое время внутри была только пустота. А потом эта пустота начала медленно наполняться. Сначала — тяжёлой, давящей болью. Затем — злостью и яростью. И вот теперь среди этого пепла снова возникла она. И её лицо всплыло перед глазами. Она была единственной, кто остался из клана. Единственной, кто по-настоящему был для него важен и кто мог его понять. «Что с ней? Где она сейчас?» «Рассказал ли ей Мадара всё? Может… она тоже не выдержала? Может, сейчас она, как и я, сгорает и задыхается от этой правды?» Эти вопросы не отпускали. Но он уже знал, что должен сделать первым делом: найти её. И как можно быстрее. Саске осторожно приподнялся — мышцы сводило от перенапряжения. Казалось, что даже просто сесть прямо уже почти невозможно, но он не собирался терять время. Учиха упёрся ладонью в стену, глубоко вдохнул и собрался с силами. И вдруг он почувствовал — он снова здесь. Холодная чакра наполнила воздух, пробравшись под кожу. Саске поднял голову и увидел, как в проёме входа из тьмы появился он. Мадара. Он сделал шаг ближе. — Ну что, лучше стало? — осведомился Мадара, глядя на него из-под маски. — Что ты снова здесь делаешь? — хрипло спросил Саске. — Решил зайти… посмотреть, как ты выдержал правду, — в голосе звучала лёгкая насмешка. Саске не ответил. Этот человек выводил его из себя одним своим присутствием, но сейчас злость на него отходила на второй план. — Где она? — резко спросил он. Мадара усмехнулся. В его расчётливом сознании тут же сложился вывод: «Интересно… Первый вопрос — о ней. Не о мести. Не о деревне. Даже в таком состоянии. Значит, я не ошибся. Всё-таки она его уязвимость». — Она? Ты про нашу соклановицу? — уточнил он с нарочитой медлительностью. — Да… — Саске с трудом подавил кашель. — Ты… ты ей рассказал всё? — А ты, Саске, не такой уж догадливый, каким хочешь казаться, — протянул он почти издевательски. — О чём ты? — парень раздражённо посмотрел на него. — О твоей… подружке. — Причём тут она вообще?! — в голосе уже начал закипать гнев. — Хм, думаешь, она просто так пришла к тебе помогать? — голос Мадары оставался ленивым, но слова резали, как нож. — Что ты хочешь сказать?! — Забавно. Как бы ты ни пытался быть хладнокровным и умным, ты всё равно поддался чувствам, — уже серьезнее сказал он, скрестив руки на груди. — Хватит болтать. То, что между нами, тебя не касается. Говори по делу или заткнись, — глухо произнёс Саске, явно теряя терпение. Мадара выдохнул и нарочно выдержал паузу. Тишина повисла густой и гнетущей. И только потом он наконец произнёс: — Я хочу сказать, что та, кого ты считал своей… всё это время знала правду. И молчала. Амайя Учиха знала обо всём. Знала, что на самом деле произошло с кланом. Саске замер. Пальцы его судорожно сжались, а взгляд на миг потускнел — услышанное просто казалось невозможным. — Что ты несёшь?! — вырвалось из него почти рыком. — Подумай глубже, — произнёс Мадара. — Зачем она пошла с тобой, но так и не попыталась вмешаться в бой? — Он сделал паузу. — Похоже, Итачи всё ей рассказал перед смертью. — Ты врёшь! — Саске вскинул взгляд, всё ещё отказываясь верить в это. — Не ври мне!! — Я думал, ты уже пришёл в себя, чтобы, наконец, начать думать, — спокойно ответил он. — Не зли меня… Или я убью тебя. Мне плевать, кто ты. — Можешь мне не верить, — Мадара качнул головой. — Мне нет смысла врать, ты это знаешь. Вспомни свои собственные шаги, Учиха. Вспомни, что она делала рядом с тобой, пока ты шёл убить брата. Может, тогда пазл наконец сложится. Саске не нашёл слов. Что-то в нём оборвалось. И вдруг… это действительно стало возвращаться к нему. Один за другим, воспоминания всплывали в голове, складываясь в целую картину. Он вспомнил, как она появилась тогда — будто из ниоткуда, просто встала перед ним на той тропе, не задавая лишних вопросов. Вспомнил её взгляд — странный и непонятный, будто она смотрела на него не так, как раньше, словно уже зная что-то, чего не знал он. Вспомнил, как она вдруг спросила его, действительно ли он верит, что месть — единственное, что даёт смысл его жизни. Тогда он не придал этому значения, просто отвернулся. «Нет… — он мотнул головой. — Нет». «Не может быть. Она не могла так поступить. Не могла так сделать. Она не такая. Нет». Он стиснул зубы, и пальцы дрогнули. Но эта мысль уже засела внутри и растекалась, как яд. — Думаю, ты начал что-то вспоминать, — заметил Мадара. — Когда я пришёл забрать тебя… Она очень сильно оплакивала твоего брата. — Куда она ушла?! — Саске рывком поднялся на ноги, даже не обратив внимания на вспыхнувшую боль в рёбрах. — На север, недалеко отсюда. — Почему ты мне говоришь это только сейчас?! — крикнул Саске, шагнув к нему. — Потому что ты бы не выдержал. Ждал, пока ты хоть немного придёшь в себя, — невозмутимо произнёс он. — Что она тебе сказала? — выдавил он сквозь зубы, сжав кулаки. — Кажется… — Мадара помедлил. — Она всерьёз думала убить меня, чтобы я не рассказал тебе правду. Но… поняла, что не справится. И я ей сказал держаться подальше, чтобы ты не сорвался на неё слишком сильно. Поэтому она и ушла. Саске замолчал. Внутри всё пылало, будто лавой заполнило грудь. В его голове звенели мысли, одна страшнее другой. «Неужели она правда так со мной поступила? Как она могла?» «Я доверял ей больше, чем кому-либо. Она была единственным человеком, кто мог идти рядом со мной по этому пути… Почему даже она?» Мысли начали путаться, словно кто-то рвал и метал их в разные стороны. Он не мог больше сосредоточиться, но память сама, по кусочкам, вытаскивала всё, что он когда-то отбрасывал как незначительное. Он начал вспоминать всё, абсолютно всё, что она делала за последний месяц. «Поэтому она тогда ушла из деревни?! — мысль ударила, как пощечина. — Она знала. Знала, как они поступили. Но просто молча ушла?!» Он вспомнил, как тревожно она смотрела на него перед боем и долго молчала, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Тогда он решил, что она просто переживает за него — за исход этого боя. Вспомнил её срывы. Её злость. Как она напивалась и едва держалась на ногах. Как кричала — будто не на него, а на весь мир сразу. И те слова… «Хоть у нас и одно прошлое… Мы совсем разные, Саске…» «Так вот почему она сходила с ума?! Так вот почему пила?! Злилась?! Срывалась?! И всё это время нагло врала мне в глаза?!» Каждая деталь теперь казалась обжигающей. Всё сходилось. — Думаю, ты наконец всё понял, — тихо сказал Мадара, наблюдая за ним. — Заткнись… — голос Саске дрогнул, но не утратил резкость. — Где она? — Не стоит, Саске, — ответил тот. — в таком состоянии идти к ней. — Не твоё дело! — почти выкрикнул он, сделав шаг вперёд. В глазах полыхал огонь. Мадара чуть откинулся назад и равнодушно кивнул. — Хорошо. Решай сам, но я тебя предупредил, — он сделал паузу и сказал: — Она в пещере. По крайней мере, я видел, как она направилась туда. Саске сразу же сорвал свой плащ, накинул его на плечи и вышел из помещения. Тело всё ныло после боя, каждый шаг отдавался тупой ломотой. Но по сравнению с тем, что жгло изнутри, это было ничто. Гнев полыхал, не давая ни секунды покоя. Ему нужно было увидеть её. Самому. Посмотреть ей прямо в глаза… и понять. Правда это или нет.