Часть 44 «Их окончательный бой»

***

Она направлялась к границе, прорываясь сквозь заснеженный лес, цепляя плечами ветки. В голове уже складывалась картина — она примерно понимала, где они могут быть. Будто нутром чувствовала: там, впереди, всё и решится. Несколько часов пути вымотали её, но холод наконец отступил, и дышать стало легче. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, и тепло приятно согревало руки и плечи. Но в душе всё звенело и полыхало. «Как же далеко ты зашёл, Саске… Как?..» — думала она, сжимая кулаки. И вдруг, когда до границы оставалось всего пару километров, раздался резкий грохот. Вдалеке трещало дерево, земля дрожала от мощных ударов. «Вот бы не опоздать…» Она сорвалась с места, ориентируясь на грохот боя, но, когда добралась до переправы, тишина уже вернулась. Всё стихло, только в воздухе ещё висел запах пыли. И картина, что предстала перед ней, когда она появилась прямо на краю самого моста, в ту секунду заставила её замереть. Карин лежала на камнях в полубессознательном состоянии, еле дыша. Её взгляд был мутным, а рука слабо дёрнулась, в попытке дотянуться до чего-то. Саске стоял чуть дальше — с поднятой рукой, пальцы уже искрились молниями Чидори. Его лицо было холодным и жестоким, а в глазах горел красный Мангекё. Он держал технику, направленную прямо на Сакуру, стоявшую в паре шагов спиной к нему и даже не осознававшую, что вот-вот произойдёт. Всё это заняло лишь секунду. И Амайя не стала даже раздумывать. Её тело само рвануло вперёд. Взрыв чакры под ногами сорвал с моста мелкие камешки, шум ветра заглушил всё вокруг. Саске даже не успел полностью повернуться — слишком поздно. Её нога врезалась ему в живот так резко и так сильно, что он отлетел назад, ударился о перила моста и рухнул на колени. В следующий момент она успела подхватить Сакуру, которая едва не сорвалась вниз. Та даже не сразу поняла, что произошло, — только испуганно посмотрела на неё, не в силах заговорить. Воздух всё ещё дрожал от чакры Саске — тяжёлой и липкой, как сама тьма. Он уже медленно поднимался на ноги, опершись рукой о колено. Его тёмные глаза сквозь занавесь чёрных прядей смотрели на неё исподлобья. Амайя чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Она повернула голову в сторону Карин. Та лежала на земле неподвижно, и теперь, когда она пригляделась, стало понятно: тело пробито насквозь Чидори. Края раны были обуглены, и кровь уже начала темнеть на её плаще. На лице Амайи появилась тень жалости, а в голосе прозвучала горечь: — Карин… мне жаль… Карин с трудом открыла глаза, посмотрела на неё… И едва улыбнулась, устало, но как-то тепло. Потом отвела взгляд в сторону, к мосту. Её голос был хриплым и слабым: — Он… стал другим, Амайя… Его чакра… такая страшная… — она закашлялась, и кровь выступила у неё на губах. — Пожалуйста… будь осторожна… — Карин еле слышно выдохнула последние слова, и её глаза снова закрылись. Амайя ничего не ответила и отвела взгляд. В груди неприятно сдавило, но показывать это она не собиралась. В следующее мгновение её глаза вновь вспыхнули, и она резко посмотрела на Сакуру — та всё ещё стояла растерянная и бледная. — Сакура, о чём ты думала?! — произнесла она жёстче, чем сама ожидала. — Как ты собиралась с ним справиться?! Сакура стояла, сбитая с толку, глядя то на неё, то на Саске. — Я… я не знаю… — пробормотала она, сжав руки у груди. Амайя перевела взгляд на Саске. Внутри всё кипело, слова вырвались сами собой: — Что ты творишь?! Саске всё ещё стоял, тяжело дыша после удара, и смотрел на неё. В его глазах мелькнуло нечто странное: смесь злости и непонимания. Он никак не мог поверить, что она здесь, что она появилась именно сейчас. Медленно выпрямляясь, он с каждым движением вновь обретал холодную уверенность. На лице проступила странная ухмылка, от которой её передёрнуло. Его глаза пылали чем-то пугающим, а голос прозвучал низко и язвительно: — Убираю всех, кто мне мешает. — Ты совсем с ума сошёл?! — Амайя шагнула вперёд. Он чуть склонил голову набок, на губах появилась кривоватая злая усмешка. Его взгляд был колючим и презрительным. — Скажи спасибо мне, — протянул он тихо, но отчётливо, — за то, что я наконец убил этого конченного старика. Теперь он будет гнить в земле. Она резко вскинула руку, почти ткнув в него пальцем, и голос её прозвучал звонко, срываясь на крик: — Саске, перестань!! Ты сходишь с ума! Саске прищурился, шагнул вперёд, и ухмылка постепенно сползла с его лица, уступив место злобной ледяной серьёзности. В глазах полыхнула ярость. — Кажется, это ты сошла с ума!! — выкрикнул он, сжимая кулаки. — Если всё ещё защищаешь эту деревню и всех этих жалких лицемеров!! На миг воздух между ними сгустился, и Амайя почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Его чакра давила, но её взгляд оставался твёрдым, не отступающим. — Ты ведёшь себя отвратительно! — её голос прозвучал резко, как лезвие по стеклу. — Всё это время я пыталась закрывать глаза на твой мерзкий характер! На то, как ты унижаешь и презираешь всех вокруг, прикрываясь ролью «бедного мальчишки, покалеченного жизнью»! — высказалась она. — Но то, что ты творишь сейчас — это уже дно! Это плевок в лицо нашему клану! — её голос дрогнул, но не стал слабее. — И в лицо Итачи! Саске даже не сразу осознал, что она осмелилась ему это сказать. Его лицо перекосило. — Нашему клану?! — сорвался он на яростный крик. — Тебе ли это говорить?! Ты встала на сторону этой поганой деревни!! Это ты предала наш клан!! Ты предала Итачи!!! — Твой брат был совсем не таким!! — не сдавалась она. — Запомни это! Если ты и правда думаешь, что я буду молча смотреть на это, ты глубоко ошибаешься! Не смей позорить имя своего брата! И не смей позорить клан!! Саске прищурился, и в его глазах вновь активировался Шаринган. Мышцы рук напряглись, он чуть пригнулся, будто готовясь к прыжку. — Амайя… Не стой у меня на пути, — сказал он уже тише, но с явной угрозой. — Я тебя предупреждаю. Если вмешаешься… я выполню то, о чём ты сама просила меня перед тем, как я ушёл. Амайя сглотнула и краем глаза снова взглянула на Карин, которая всё ещё лежала на холодном камне, едва шевелясь, цепляясь за жизнь из последних сил. Затем — на Сакуру, которая стояла чуть поодаль, всё так же прижимая руки к груди и уже не сдерживаясь. Щёки блестели от слёз. Её пальцы сжались. Во взгляде вспыхнула злость. Радужка проступила кровавым светом, и её Мангекё Шаринган раскрылся, переливаясь тёмным узором. Она резко вскинула голову и посмотрела на него так, что вокруг словно повисло давление. — Мне плевать на твои предупреждения. Даже если я умру от твоих рук. В тот же момент она подняла руку — быстро и резко. И, не медля, первой сложила печати: — Суйтон: Суйдан но Дзюцу! Резкая плотная волна воды с рёвом рванулась вперёд, накрыв мост. Саске в последний миг оттолкнулся, уйдя вбок, и поток только разметал камни, забив в трещины. Она не останавливалась — снова печати, и вторая волна, сильнее первой, накрыла его, но он снова успел уйти, оттолкнувшись и заскользив по мокрому камню. Их чакра встретилась в центре моста. Начался рукопашный бой — быстрый и жёсткий. Саске ударил её по рёбрам открытой ладонью, намеренно выбивая воздух, затем резким рывком влетел коленом ей в живот. Амайя согнулась, но не успела вдохнуть — он тут же врезал ногой ей в грудь. От удара её отбросило назад, и из горла вырвался стон. Она попыталась перейти в атаку, но он не дал ей возможности — внезапно схватил одной рукой её за шею и вжал так сильно, что у неё перед глазами потемнело. Амайя закашлялась, обеими руками ухватилась за его запястье, вырвалась из хватки и, вывернув его руку в сторону, собрала остаток воздуха в лёгких и врезала кулаком ему в корпус. Саске отскочил назад, и его взгляд стал ещё злее. Он сложил печати молниеносно: — Катон: Го́ккаку но Дзюцу! Стена пламени вырвалась из его лёгких, и Амайя мгновенно ответила: — Катон: Го́ккаку но Дзюцу! Две огненные волны столкнулись в центре моста, воздух завизжал от жара, а камень под ногами треснул от температуры. Пламя ещё не рассеялось, когда Амайя шагнула вперёд, готовая броситься на него снова. Но вдруг замерла, почувствовав, как что-то изменилось. Саске выпрямился, его глаза сверкнули алым, и в тот же миг фиолетовый свет накрыл его целиком. Сусаноо. Она только сжала кулаки и яростно крикнула: — Думаешь, только у тебя одного есть эта сила?!! И её чакра разлилась холодным, ярким светом. Красная оболочка накрыла девушку целиком, покрыв тело плотным каркасом энергии. Костяные пластины складывались одна за другой, пока вокруг не вырисовалась величественная фигура её собственного Сусаноо. Два гиганта столкнулись друг с другом над мостом — их удары заставили воздух задрожать, а камни под ногами трескаться. Мост гудел от исходящей силы, их Сусаноо сцепились, обрушивая удары и блоки. Бой был яростным, до последней капли сил. Оба едва держались — дыхание рваное, чакра на исходе. Карин с еле приоткрытыми глазами смотрела на происходящее — на её лице читался ужас. Она с трудом следила за всем и не верила тому, что видит. Сакура стояла рядом с ней и дрожала от всего этого зрелища. Её плечи подрагивали, лицо побелело, а взгляд был наполнен страхом и растерянностью. Последний их удар вышел настолько мощным, что обоих одновременно швырнуло в разные стороны моста. Но Саске, стиснув зубы, поднялся первым и снова направил в неё огромный огненный шар. Амайя успела среагировать — она собрала остатки чакры, вновь активировала Сусаноо и подняла волну: вода с грохотом взметнулась и мощным ударом рванулась вперёд, гася пламя и устремляясь к парню. Но тот, даже на последних силах, успел увернуться. И вдруг её глаза уже не выдержали такой нагрузки. В висках зазвенело, и глаза резануло такой болью, что она закричала и рухнула на колени. Горячая кровь потекла из её глаз, капая на мокрый камень. — Амайя, с тобой всё в порядке?! — Сакура кинулась к ней, подхватывая за плечи. — Дыши, пожалуйста… Девушка задыхалась, хватая ртом воздух, и хрипло прошептала: — Са…кура… — а потом сама заплакала, плечи её затряслись, руки ослабли. И тут на мост с глухим стуком приземлился Какаши. Он в одно мгновение оказался рядом, опустился на корточки возле неё и бросил взгляд на Саске. — Что здесь происходит?! — голос его был твёрдым, но в нём звенела тревога. Его взгляд тут же метнулся к Учиха. — Амайя?! Она подняла на него заплаканные кровавыми слезами глаза. — Сенсей… я… Я так больше не могу… — прохрипела она едва слышно. Саске стоял на другой стороне моста, тяжело дыша. Глаза жгло нестерпимо, кровь застилала взгляд и тонкими дорожками стекала по его щекам. Он почти ничего не видел, но всё же различал её… и её слёзы. В груди кольнуло резко и неприятно. С трудом выдохнув, он медленно рассеял Сусаноо — фиолетовый каркас растворился в воздухе. Его рука бессильно опустилась, но выражение лица оставалось тяжёлым, мрачным. Он слегка повёл плечом, будто собираясь сдвинуться с места, но так и не сделал этого. Замер, продолжая стоять напротив и не сводя с неё взгляда. Амайя же еле дышала. Тело ломило от усталости и боли. Мир вокруг плыл и рассыпался, всё перед ней было мутным и серым. Она почти не различала лиц — только размытые силуэты. Глаза болели так сильно, что казалось, их пронзают иглами. Каждое моргание отдавалось резью. Ей хотелось просто закрыть глаза… и перестать смотреть на всё это. «Я… больше не могу…» От всего этого было так невыносимо, так плохо, что в горле застрял крик. Она зацепилась взглядом за тень Сакуры и Какаши и хрипло выдавила: — Извините… Я… больше так не могу… Сакура не знала, что ответить, — только сильнее сжимала её плечо, сама не в силах сдерживать свои слёзы. Какаши шагнул ближе, уже собираясь что-то сказать… Но Амайя не дала ему времени. Она рывком вырвалась из хватки Сакуры, зажмурилась, стиснула зубы и подняла руки. Пальцы быстро сложились в печати. — Суйтон: Рютэн но Дзюцу! Водный стиль: Техника потока и перемещения! — отчётливо произнесла она. Вокруг, засиял тонкий ореол чакры — слабый, водянистый, но всё же ощутимый. — Подожди! Что ты…?! — Сакура успела только испуганно ахнуть. Яркая вспышка — и её силуэт растворился, оставив на камне лишь тонкий след влаги и несколько капель крови. Техника отбросила её куда-то вдаль, к заранее отмеченной точке. …А мост всё ещё гудел от их боя, и тяжёлый взгляд Саске застыл там, где секунду назад была она.