Часть 63 Даже разбитые люди всё ещё находят силы идти

***

На следующий день Амайя уже очнулась. Она лежала на белой больничной койке, вся бледная и бесконечно уставшая. Цунаде сама решила первой рассказать ей обо всём, чтобы хоть как-то облегчить эту ношу для них обоих. Но, как оказалось, услышать это от неё или от Саске было одинаково больно. Девушка безмолвно лежала в палате, смотрела куда-то в потолок. Взгляд её был пустым, руки сложены на животе, пальцы безвольно переплетены. Веки едва-едва дрожали, но слёз уже не было — будто их и не осталось. Дверь тихо отворилась, и в комнату снова вошла Цунаде. Она на мгновение задержалась у порога, а затем медленно подошла ближе. — Амайя… Как ты? — голос её был мягким, почти материнским. Амайя не ответила. Даже не посмотрела на неё — всё так же неотрывно глядела в потолок, словно что-то там пыталась разглядеть. Цунаде присела на край кровати и взяла девушку за руку. — Я понимаю, тебе тяжело. И тебе нужно время. Но я зашла, чтобы сказать: нам нужно сделать тебе операцию… Остатки беременности нужно удалить. Иначе начнутся серьёзные осложнения, — тихо сообщила она. Только тогда Амайя моргнула и, чуть повернув голову, всё же заговорила: — Скажите мне… почему я ничего не чувствовала? Цунаде тяжело выдохнула и чуть крепче сжала её ладонь. — У всех это проявляется по-разному, дорогая. Разве ты не замечала, что цикл сбился? Разве не было тошноты? — осторожно уточнила она. Амайя на мгновение замерла. В памяти всплыл тот день, когда её вырвало, и она решила, что это из-за сакэ. Какая же она была слепая… — Заметила… — ответила она. — Но я думала, это из-за… первого раза. Или от стресса. Или от пилюль. Или из-за войны. Я даже… даже представить не могла, что всё зашло так далеко. Плечи её чуть вздрогнули, пальцы слабо сжали край простыни. Но глаза всё так же оставались сухими и отрешёнными. — Пожалуйста, постарайся держаться, — Цунаде мягко провела рукой по её волосам, как ребёнку. — Я сделаю тебе операцию. Всё будет хорошо. У тебя впереди ещё вся жизнь. Амайя не ответила. Лишь отстранилась чуть в сторону, будто слова тонули в какой-то внутренней пустоте, где их уже невозможно было достать. Цунаде медленно поднялась, отпустив её ладонь. — Я пришлю медика через некоторое время. Будь готова. Она задержалась ещё на миг, посмотрела на неё с грустью во взгляде и вышла из палаты, аккуратно притворив за собой дверь. В комнате снова воцарилась тишина. Лишь слабое мерцание потолочного света и её дыхание — ровное, но тяжёлое. Амайя закрыла глаза и крепче прижала руки к животу, словно пытаясь удержать в себе то, что давно уже умерло. Она не знала, что значит быть матерью. Никогда не задумывалась об этом и не планировала. Но, несмотря на это, было невыносимо больно осознавать, что их с Саске глубокие чувства, их близость создали что-то невероятное. И это что-то ушло от неё так же быстро и жестоко, как и исчез её Шаринган. Очнувшись после случившегося, она думала, что зря вчера переступила грань, позволив туманному от алкоголя разуму подтолкнуть себя туда, куда лучше не заходить. Но сейчас всё вокруг снова толкало к этому краю. Будто сам мир шептал: «Не держись. Больше не за что». Так она долго лежала в своих болезненных раздумьях, не отрывая взгляда от потолка. Мысли медленно утекали в никуда, душу разрывала странная выматывающая пустота. И только когда скрипнула дверь и в палату шагнул он, она наконец чуть колыхнулась. Саске, не сказав ни слова, подошёл ближе и тяжело опустился на край кровати. Его взгляд задержался на ней всего на миг, но этого хватило, чтобы её грудь сжало от нахлынувших чувств. Она тут же села, почти судорожно подтянулась к нему, обняла и разрыдалась. Он в ответ обнял её крепче, прижимая к себе как можно ближе. Его подбородок упёрся в её висок. Они оба молчали — отчаянно, с надрывом, не зная, какие слова могли бы хоть немного облегчить их боль. Но спустя минуту он всё-таки выдавил из себя надломлено: — Прости меня. Она замерла в его объятиях, а потом ослабла и покачала головой, глухо, сквозь всхлипы проговорив: — Нет, Саске… не стоит. Не бери снова эту ношу на себя. Не смей делать этого. Он ничего не ответил, но она сама тихо продолжила, закрыв глаза: — Извини меня… за то, что я собиралась покончить с собой… За то, что накричала на тебя, оттолкнула. Ты… ты мой самый близкий человек. Саске… я не могу без тебя. Он молчал, прижимая её к себе всё плотнее, словно пытаясь согреть её и себя от холодной пустоты. Через несколько долгих, тягучих мгновений в палату постучали. Дверь приоткрылась, и вошла молодая медсестра — девушка с бледным лицом и папкой в руках. Она замялась, заметив их, и, опустив глаза, виновато произнесла: — Прошу прощения… — потом чуть увереннее добавила, подняв взгляд: — Амайя Учиха, вам пора на операцию. Амайя посмотрела на неё и слегка кивнула. Медсестра сразу вышла, прикрыв за собой дверь. Саске резко перевёл на неё взгляд, в его глазах читалась странная тревога, и взял её холодную ладонь в свою. — Что за операция? — спросил он. Амайя дрожащей рукой вытерла щёки от слёз. — …Нужно убрать остатки плода, — тихо объяснила она, не глядя на него. — Он всё ещё внутри… Саске сглотнул, его пальцы стиснули её руку сильнее. Он открыл рот, но слова не находились. Только опустил голову, будто вместе с ней чувствовал этот груз. Несколько секунд он просто сидел рядом, продолжая держать её ладонь. Потом накрыл её второй рукой и тихо, ровно сказал: — Я дождусь тебя здесь. Всё будет хорошо. Мы поговорим позже. Она кивнула, медленно отняла руку от его и поднялась с кровати, с трудом переставляя ноги. Он подошёл к ней со спины, обнял и коснулся губами её макушки. Она ещё пару секунд колебалась, потом разжала его руки и, не оборачиваясь, вышла из палаты. Саске остался сидеть, слушая, как затихают её шаги за дверью. Воздух казался тяжёлым, стены давили. Лишь спустя какое-то время он поднялся и вышел в коридор — просто чтобы уйти из этого душного пространства. Опустился на стул у стены и уставился в пустой угол. Время тянулось медленно. Он не замечал ни людей, проходящих мимо, ни звуков вокруг, пока вдруг не уловил знакомую чакру и шаги, приближающиеся к нему. Но не повернулся. К нему осторожно подошли Наруто и Какаши. Оба присели рядом: один справа, другой слева. Наруто мялся, не зная, что сказать. Когда он узнал, что произошло, ему стало мучительно жаль их обоих. Он плохо понимал все детали, не разбирался в том, что именно случилось, но сердцем чувствовал всю боль этой трагедии. Он молчал, пока первым не заговорил Какаши, тоже глядя куда-то в угол: — Нам жаль, Саске… что всё вышло именно так, — его голос звучал пусто, но при этом мягко. Саске не ответил. Даже не пошевелился. Наруто тяжело выдохнул и, собравшись с духом, сказал: — Да, Саске… Я знаю, тебе тяжело. Даже представить не могу, через что ты сейчас проходишь, — он положил ладонь ему на плечо. — Но мы рядом с тобой. Саске чуть повернул голову в его сторону, и тогда Наруто увидел в его взгляде то самое — то самое, что однажды уже видел: в конце их последнего боя. Отчаяние. Такое, что жгло изнутри. Он сжал кулак, будто пропуская сквозь себя эту боль друга. Какаши, сложив руки в карманы, произнёс: — Саске… ты ещё слишком молод. И у тебя с ней всё впереди. Этот переломный момент пройдёт. Это не навсегда. Саске всё ещё молчал. Он не знал, что ответить, и не хотел ничего говорить. Какаши тяжело вздохнул и добавил: — Чем сильнее чувства, тем труднее всё это пережить. Но я помню, как ты ещё мальчишкой стоял передо мной и говорил, что хочешь восстановить клан, — он сделал паузу и чуть тише продолжил: — И я уверен… так оно и будет. Всему своё время. Ему самому было тяжело произносить эти слова. Возможно, он и не переживал в жизни ничего подобного, но всё равно искренне переживал за своего ученика. В его глазах Саске всё ещё оставался тем мальчишкой, которого судьба раз за разом ломала и испытывала на прочность. Всё это казалось ему по-настоящему печальным — хотелось хоть как-то избавить его от этих мучений, но он не знал, как. Единственное, во что он верил сейчас, — что они оба, Саске и Амайя, смогут поддержать друг друга. — Да, Саске… — сказал Наруто после слов Какаши, слегка улыбнувшись. — Ты же всегда был сильным. Никогда не сдавался, что бы ни случилось. И я тоже уверен, у вас всё будет хорошо. Саске медленно поднял взгляд, посмотрел на них обоих… Потом снова откинулся к стене, прижал голову к холодной поверхности и устало, но искренне произнёс: — … Спасибо.

***

Когда её вернули после операции, сил не хватало даже на слова. Она медленно добралась до кровати, опустилась на неё и почти сразу уснула, так и не заметив, как он сел рядом. Саске не отходил ни на шаг: часами сидел на стуле, молча наблюдая за её дыханием, за тем, как с лица постепенно сходила бледность. Прошло полдня. Амайя наконец пошевелилась, слегка моргнула и, приоткрыв глаза, сразу встретилась с его взглядом. — Ты всё ещё сидишь здесь… — слабо проговорила она. Саске чуть наклонился вперёд, опершись локтями на колени и переплетя пальцы. — А куда мне ещё идти? Амайя глубже вдохнула, снова прикрыв глаза. — Иди, Саске. Отдохни. Ты, наверное, устал… Он покачал головой. — Не переживай за меня. Лучше подумай о себе. Она замолчала и отвернулась, прижавшись щекой к подушке. Он тоже долго молчал, прежде чем спросить: — Скажи мне… ты хочешь оставаться в деревне? — О чём ты? — она медленно повернула к нему голову, слегка нахмурившись. Саске немного выпрямился и сказал: — Я помню, ты говорила про ту деревню у моря. Там тебе, кажется, было лучше, чем где-либо ещё, — он ненадолго задумался, потом предложил: — Я думал… отправиться туда вместе. Хоть на какое-то время. Амайя приподнялась на локтях после его слов, глядя на него с лёгким удивлением, не веря, что он сам предложил это. — Ты правда этого хочешь? — она чуть поколебалась и осторожно спросила: — Разве ты не обещал служить деревне? Он на мгновение замолчал, будто прокручивая ответ в голове, затем тихо сказал: — Да… Я обещал. Но думаю, что на какое-то время можно оставить всё это, — он отвёл глаза в сторону; в его голосе чувствовалась усталость. — Я и так хотел уйти после войны. Посмотреть на мир… другими глазами. Не теми, какими смотрел раньше, когда был поглощён гневом и мраком, — его взгляд вновь вернулся к ней. — Но остался… решив, что тебе в деревне будет лучше. Амайя тихо выдохнула, осмысливая его слова — по-настоящему взрослые, редкие по откровенности, такие, какими он делился нечасто даже с ней. Внутри что-то сжалось, но не от боли, а от тронутой теплоты, от понимания, что он действительно остался с ней, хотя мог идти своим путём, и оттого, что он всегда остаётся рядом, несмотря ни на что, как и обещал в тот день. В груди стало спокойнее, мягче. И казалось, он действительно нашёл решение, которое может помочь им обоим. Она медленно села на край кровати, взяла его ладонь и подтянула её к лицу. Нежно поцеловала его пальцы, бережно удерживая их между своими. Наконец слабая улыбка скользнула по её лицу, и она тихо ответила: — Да… Хочу. Думаю, это поможет.

***

На следующий день Амайя вернулась домой. Саске пока оставался в стороне, дав ей время окончательно восстановиться перед дорогой. Он уже успел доложить обо всём Хокаге, Какаши и Наруто, решив уладить формальности заранее. Амайя сидела на полу у кровати, прислонившись к стене, перебирала вещи и всё никак не могла решить, что брать с собой и надолго ли они отправятся. Мысли метались между тревогой, облегчением и чем-то похожим на осторожную надежду. Вдруг в дверь раздался тихий, но настойчивый стук. Она отложила в сторону сложенный свёрток одежды и устало поднялась. Сделав несколько шагов, распахнула дверь. На пороге стояли Ино с сумкой через плечо и привычной прямой осанкой, Хината — чуть спрятав руки за спину, и Тентен — с доброй улыбкой. — Эм… Привет, девочки, — тихо проговорила Амайя, поднимая взгляд. — Привет, Амайя, — первой ответила Тентен, сделав шаг вперёд. — Мы… обо всём слышали. Решили зайти. Хотели увидеться с тобой… перед тем как вы покинете деревню. Ино пожала плечами и добавила: — Да. И вообще… нельзя вот так молча снова исчезать, понимаешь? И хватит делать вид, будто тебя нет дома. — её тон был скорее тёплым, чем упрекающим. Хината переминалась с ноги на ногу и, наконец, тоже заговорила: — Мы… просто хотим, чтобы ты знала — ты не одна. Хотим поддержать тебя… и попрощаться. Амайя задержала на них взгляд и слабо улыбнулась. — Заходите… — сказала она, уходя вглубь дома. Все трое зашли в дом, Хината прикрыла дверь и немного смущённо огляделась, словно боялась нарушить её покой. Ино, напротив, сразу поставила сумку у входа и уверенно прошла вглубь комнаты, оглядываясь по сторонам. Тентен сбросила с плеч шарф и повесила его на спинку стула. — Садись, не стой как гостья в собственном доме, — подмигнула ей Ино и первой устроилась на татами. — Давайте выпьем чай. Амайя, ты же не против? — спросила Тентен и уже направилась к кухонному уголку. Амайя кивнула ей, и опустилась на колени рядом с Ино. Хината устроилась чуть поодаль, сложив руки на коленях. — Да, Учиха, тяжело тебе… Да и совсем исхудала, — прямо заметила Ино, вскинув брови. —  Но даже в таком виде ты всё равно красивая, знаешь? Гены у вас, конечно, хорошие, — она шутливо толкнула её локтем и криво усмехнулась, явно стараясь развеять напряжение. — Спасибо… — ответила Амайя и чуть смущённо отвела взгляд. — Ты просто устала, — подхватила Тентен, разливая уже заваренный зелёный чай по маленьким чашкам и расставляя их по кругу. — После всего, что произошло, это нормально. Амайя взяла чашку и почувствовала, как от горячего фарфора руки понемногу согреваются. — Мы… мы очень переживали за тебя, — тихо произнесла Хината, слегка наклоняясь вперёд и глядя на неё своими тёплыми глазами. — Когда узнали… — она запнулась, но через секунду всё-таки закончила, увереннее: — Амайя, ты правда сильная. Ино кивнула и тоже чуть наклонилась вперёд — её ладонь легла поверх руки девушки. — Да. Ты справишься. А если не справишься — мы поможем. Ну или хотя бы будем рядом. Ясно? — она прищурилась и с насмешкой добавила: —  На этот раз просто так не пропадёшь, Учиха.  Тентен тоже протянула руку и накрыла их ладони своей. — Даже если будешь далеко отсюда, не забывай: мы все в деревне всегда рядом и понимаем больше, чем тебе кажется. Ты всегда была немного отстранённой… — она улыбнулась и чуть сжала её руку. —  Но мы все связаны. Амайя вскинула на них глаза и вдруг почувствовала, как в горле встаёт комок. Она опустила голову, чтобы скрыть дрогнувшую улыбку, и едва слышно поблагодарила: — Спасибо… вам… — Главное, что с тобой Саске, — подчеркнула Ино. — Уверена, он не даст тебя в обиду. Да и сил у него хватит на двоих. — Да… Саске-кун и правда ведёт себя иначе, когда дело касается тебя, — согласилась Хината. — Хм. Мы и не ожидали, что он вообще может быть таким… заботливым, — с доброй усмешкой протянула Тентен. —  Но, видимо, ты для него дороже всего. Амайя снова опустила взгляд, и глаза её наполнились слезами. Она тихо заплакала от их слов. Ино тут же подалась вперёд и крепко её обняла. — Ну всё, не плачь. Всё будет хорошо, Амайя. Тентен с Хинатой тоже наклонились и обняли её. Они ещё долго сидели вместе, неспешно попивая чай и перебрасываясь репликами — то серьёзными, то шутливыми. Ино, как всегда, время от времени язвила, заставляя Амайю хмыкать и слегка улыбаться. Хината поддерживала её мягким взглядом и тихими словами, а Тентен оживлённо рассказывала истории со своей последней миссии, будто всё это был самый обычный девичий вечер. И в какой-то момент Амайя поймала себя на том, что впервые за последние дни чувствует себя… чуть легче. Не так, как рядом с Саске, — по-другому. Будто груз на плечах стал не таким непосильным, оттого что его можно разделить с теми, кто рядом. И одновременно ей стало немного горько оттого, что раньше она так мало времени проводила с ними и вообще со всеми в деревне.

***

На следующий день, выйдя из дома за продуктами, Амайя шла по узкой улочке и думала о своём. В руках шуршал бумажный список, а взгляд был устремлён в землю. Она уже собиралась свернуть к магазину, когда впереди вдруг заметила знакомую фигуру. Сакура. Та, казалось, тоже шла навстречу, но, завидев девушку, резко замерла посреди дороги. Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга. Потом Сакура медленно сделала пару шагов ближе, опустив руки, будто бы тяжелея от собственного смущения. Амайя не знала, что сказать, и уже почти отвернулась, собираясь молча пройти мимо. Но Сакура, решившись, всё же заговорила: — Амайя… Амайя остановилась и повернулась к ней. В её глазах читался холод, но не злость. — Да, Сакура, — тихо отозвалась она. Сакура неловко замялась, потеребила пальцами край рукава. — Я… слышала о том, что случилось. — И? — голос Амайи был спокойным, но в нём чувствовалась усталость. Сакура тяжело вздохнула, сделала ещё один шаг и добавила: — Я хотела… попросить у тебя прощения. За то, как поступила тогда. Я… была ослеплена. Слишком… Амайя несколько секунд молчала, взгляд её скользнул куда-то в сторону, к ближайшему дереву. Потом она медленно подняла глаза и наконец ответила: — Хорошо. Сакура вскинула голову, в её глазах мелькнула слабая надежда. — Ты правда прощаешь меня? Амайя чуть склонила голову и ответила: — Ты уже и так получила сполна. Но знай: то, что я простила, не значит, что забыла. И не значит, что буду с тобой общаться. Сакура побледнела, сжала ладони в кулаки и кивнула. — Я понимаю… Амайя лишь коротко кивнула в ответ и пошла дальше, оставив Сакуру стоять посреди улицы одну.

***

Когда она возвращалась с пакетом продуктов в руках, у своего дома она заметила знакомый силуэт. Рё стоял прямо перед дверью, опустив взгляд в землю, словно колебался — постучать или уйти. — Рё? — окликнула его она, чуть приподняв брови. — Что ты тут делаешь? Он резко поднял голову, будто его поймали на чём-то. — А… Амайя. Я думал, ты дома… — Нет, я вышла купить что-нибудь поесть, — ответила она, подходя ближе. Рё провёл рукой по затылку и глубоко вдохнул. — Я хотел с тобой поговорить. После той ситуации… я думал, мы больше не будем общаться. Но когда услышал, что произошло… не смог просто сидеть. Взгляд Амайи сразу смягчился. — Я понимаю.. — Может, пойдём к реке? Там поговорим, — предложил он. Она колебалась всего секунду, потом кивнула. — Хорошо. Только занесу продукты. — Да, конечно, — сразу согласился он, отступая в сторону. Амайя быстро скрылась в доме и почти сразу вышла снова, оставив пакет на кухне. Они молча двинулись в сторону реки. Когда добрались, Рё первым сел на траву у берега. Она устроилась рядом, но чуть в стороне, так, чтобы между ними оставалось пространство. Некоторое время оба смотрели на воду, и лишь потом он нарушил тишину: — Извини… что тогда так нагло поступил. — Не извиняйся. Я всё понимаю. — Я… не знал, что вы с Саске настолько близки, — Рё сжал ладони, глядя куда-то на траву. Амайя слегка хмыкнула, но без тени насмешки. — Ну да. Многие не знали. Я и сама не хотела, чтобы он так резко тебя прогнал. — Да, это было неприятно, — Рё криво усмехнулся. — Но я всё понимаю. Если честно… я тогда хотел тебе признаться. Амайя повернула голову и посмотрела на него. — Да я уже знаю это. Он выдохнул, опустив плечи. — Видимо, не судьба. Но всё же… после всего услышанного я рад, что он с тобой. Как бы тяжело ни было это признавать. Амайя слабо улыбнулась, но ничего не ответила. Рё заметил её взгляд и чуть наклонил голову. — Я знаю, ты ненавидишь жалость. Поэтому больше не буду ничего говорить. — Ты хорошо меня знаешь, — тихо усмехнулась она. Рё чуть улыбнулся, почесал затылок и после короткой паузы проговорил: — Тогда… Надеюсь, мы можем хотя бы остаться друзьями. Ну, или товарищами. Амайя взглянула на него внимательнее, заметив в его глазах напряжение, и мягко ответила: — Да, можем. Вы с Кэнджи мне по-своему дороги. — Кстати, ты виделась с ними? — Да, — кивнула она. — Когда я выходила из больницы, они вместе с Наото-сенсеем приходили ко мне с цветами. Рё удивлённо приподнял брови. — Правда? С Цветами? — Ага. Это было мило, — улыбнулась она. — Я вспомнила время, когда мы были генинами. Рё по-доброму усмехнулся. — Весело тогда было. — Можно и так сказать, — выдохнула Амайя, на миг задержав взгляд в стороне, вспоминая те дни. Рё встал первым и протянул ей руку, помогая подняться. — Надеюсь, ты скоро вернёшься и снова будешь среди нас. Как и раньше. Амайя провела рукой по волосам и устало произнесла: — Не знаю… Всё слишком тяжело. — Я понимаю, — кивнул он серьёзно. Она вздохнула и, стараясь звучать ободряюще, произнесла: — Береги себя, Рё. Надеюсь, ты встретишь девушку, которая сделает тебя счастливым. — Со мной всё будет в порядке, — усмехнулся он, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал на самом деле. Они остановились у тропы, обменялись коротким взглядом и попрощались. Амайя, чуть ускорив шаг, направилась обратно к себе.

***

Через пару дней они стояли у ворот деревни. Ветер слегка трепал плащи, а утреннее солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев. Провожать их пришли Наруто и Какаши. — Ну что, не потеряйтесь там, — первым заговорил Наруто, по-своему бодро, но с заметной грустинкой в голосе. — Главное — не забывайте писать. Саске, ты же помнишь? — напомнил Какаши, прищурившись и поправляя маску. — Да, помню, — коротко ответил Саске. — Ну тогда… прощаемся, — подытожил Наруто, неловко переступив с ноги на ногу. Он шагнул к Амайе и протянул ей руку, но она сделала пару шагов вперёд и сама обняла его, крепко и тепло, как друга. — Спасибо тебе, Наруто… За всё, — тихо сказала она ему на ухо. — Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе за всё, что ты сделал для нас. Наруто вначале смутился и застыл, но потом всё же крепко обнял её в ответ. — Да брось ты…  Саске стоял чуть в стороне и наблюдал за ними. Его взгляд смягчился, и он слабо улыбнулся краем губ. Когда Амайя отошла, Наруто шагнул к нему и протянул руку. Они обменялись крепким, коротким рукопожатием. В их взглядах промелькнуло молчаливое понимание и что-то ещё глубже — то, что не требовало слов и было ясно только им. Какаши смотрел на них и, даже сквозь маску, было видно его улыбку. — Мы будем вас ждать, — сказал он. Амайя подошла к нему ближе и сделала низкий поклон в знак уважения. — Спасибо вам, сенсей… за всё. Саске кивнул ему в знак благодарности и прощания. Они оба развернулись и, не оглядываясь, шагнули за ворота. Их силуэты вскоре скрылись за дорогой, растворяясь в утреннем свете.