Часть 64 Жизнь в деревне у моря.

***

В пути они почти не разговаривали. Каждый давал другому пространство, но при этом в их молчании всё равно чувствовалась поддержка. Амайя большую часть дороги держала перед собой карту, сверяясь с дорогами и мысленно вспоминая путь. Сначала они пересекли Страну Земли, продвигаясь по пыльным тропам среди холмов. Саске шёл рядом, не отпуская её ладони ни на шаг — будто и не столько за неё держась, сколько не давая ей уйти слишком далеко в свои тревожные мысли. Потом, как и в прошлый раз, она направила их к порту — там они сели на небольшое рыбацкое судно и уже по морю добрались до нужной деревни. Чем ближе становился берег, тем сильнее сжималось у неё в груди какое-то странное чувство. Смешанное. Здесь она не была уже очень давно и лишь надеялась, что люди, которых она когда-то знала, всё ещё там. Что бабушка Сэнки… всё ещё жива. Когда на горизонте показалась та самая деревушка у моря, Амайя остановилась на краю палубы и вгляделась вперёд, в знакомые очертания крыш и волн. Сердце забилось быстрее. Саске подошёл к ней ближе и наконец сказал: — Мы здесь. Она кивнула и ответила: — Да… Мы здесь. Они вместе спустились на берег, когда с причала их окликнул капитан. Амайя начала оглядываться, внимательно смотря по сторонам. — Саске… только не будь таким резким. Здесь не любят чужаков, — тихо предупредила она. Саске лишь коротко кивнул и пошёл за ней, не отставая. Когда они шагнули за край деревянного помоста и вошли в саму деревню, навстречу им сразу вышли несколько мужчин. Их взгляды были настороженными, и, казалось, в воздухе повисла напряжённость. Один из них, самый старший, сначала нахмурился, вглядываясь в их лица, но потом взгляд его смягчился, когда он узнал девушку. — Амайя Учиха… Ты вернулась? — спросил он удивлённо. Она коротко кивнула. — Да. Я ищу бабушку Сэнки. Она ещё жива? Мужчина улыбнулся и махнул рукой в сторону окраины деревни. — Жива. Там, в своём доме, как всегда. Амайя поблагодарила мужчин и тронулась вперёд вместе с Саске. Они шли по тихой улочке до самого конца деревни. Там, на холме, стоял небольшой деревянный дом. Амайя замедлила шаг и, не стучась, толкнула дверь. Внутри за низким столиком сидела Сэнки и что-то сшивала. Услышав скрип двери, она оглянулась на них, всмотрелась, сначала словно не веря своим глазам, а потом её лицо озарила радостная улыбка. — Амайя… ты вернулась… Амайя сразу подошла к ней и крепко обняла. — Да, бабушка Сэнки. Я вернулась. — Милая, ты так изменилась… Стала ещё краше и взрослее. И взгляд… другой, — проговорила она, внимательно глядя на девушку. Потом перевела внимание на Саске. Тот всё ещё стоял у двери, не особенно зная, что сказать, но Сэнки сразу поняла, кто он. Она вспомнила, как Амайя когда-то переживала за одного из своих соклановцев, и теперь видела его перед собой. — А это, видимо, тот самый парнишка из Учиха? Амайя улыбнулась, подошла к Саске, взяла его за ладонь и потянула за собой ближе к бабушке. — Да, это он. Его зовут Саске. Он сам предложил прийти сюда со мной. Саске лишь кивнул и поздоровался: — Здравствуйте. — Здравствуй. Как хорошо, что вы пришли вместе, — тепло ответила Сэнки. — Наверное, вы устали с дороги? Оставайтесь пока у меня, а потом сможете переселиться в один пустующий дом неподалёку. — А где Хару? Он разве не здесь? — спросила Амайя, оглядываясь по сторонам. Саске слегка нахмурился, услышав это имя, и посмотрел на неё, думая о том, что она никогда о нём не рассказывала. Сэнки вздохнула и покачала головой. — Хару ушёл на заработки в Деревню Скрытого Тумана. Иногда возвращается на несколько недель, но потом снова уходит. Ты же знаешь, наша деревня слишком маленькая… Здесь нет работы. — Понятно… — сказала с грустной ноткой Амайя. Сэнки улыбнулась и махнула рукой в сторону коридора. — Ну всё, идите в комнату, располагайтесь. Потом выходите, будем ужинать. Амайя кивнула и, всё ещё держа Саске за руку, повела его вглубь дома. Они прошли по узкому коридору, в котором пахло сухими травами и деревом, и оказались в небольшой, но чистой комнате с низким столиком и двумя тонкими футонами на полу. — Вот, — сказала она и отпустила его ладонь. — Тут побудем пару дней. Саске осмотрелся и присел на футон, опираясь на колени. Амайя подошла к окну, откинула занавеску и посмотрела на улочку за домом. Взгляд её был задумчивым, словно тянули воспоминания о прошлом. Через какое то время раздался голос Сэнки из кухни: — Амайя! Саске! Идите к столу, еда уже готова. Амайя выдохнула, снова посмотрела на Саске и чуть улыбнулась, хотя взгляд оставался тревожным. — Пойдём, Саске. Саске встал, следуя за ней в маленькую тёплую кухню, где уже стоял низкий столик с дымящимся рисом, тушёной рыбой и овощами. Сэнки сидела на подушке и накладывала им по пиале. — Садитесь, не стесняйтесь, — сказала она. Амайя и Саске сели напротив друг друга, и в комнате установилась уютная атмосфера. Тишину нарушали лишь редкие звуки посуды да ровное потрескивание огня в печи. Сэнки иногда переводила на них взгляд — спокойный, добрый, словно невольно согревала своим присутствием. Саске поймал её взгляд и на мгновение задержался. В голове неожиданно вспыхнули тёплые воспоминания — о том, как когда-то дома мать смотрела на него с такой же мягкостью, подавая ужин. Когда они закончили ужинать, то снова вернулись в комнату. Амайя переоделась в лёгкую ночную рубашку и легла рядом с ним на один футон. Он тоже наконец устроился, крепко обнял её и прижал к себе. — Тебе тут лучше? — спросил он. — Да, думаю… лучше. А тебе? — ответила она, повернув к нему голову. — Я пока не знаю, — признался он после короткой паузы. — Нужно время, чтобы привыкнуть, — прошептала она, проводя пальцами по его волосам. Он уткнулся лицом в её шею и глубоко вдохнул её запах. — Да… наверное. — чуть слышно выдохнул он. Амайя мягко поцеловала его в плечо, и вскоре они оба уснули.

***

На следующий день они проснулись поздно, выспавшись как следует. После неторопливо позавтракали вместе, и вскоре Саске, решив немного осмотреться, вышел прогуляться по деревне один. В это время Сэнки и Амайя остались в доме. Старушка сидела на циновке и продолжала шить, а Амайя, устроившись рядом, машинально помогала ей, но в её движениях чувствовалась какая‑то напряжённость. Сэнки молча наблюдала за ней некоторое время, потом, не выдержав, отложила иглу и наконец спросила: — Дорогая… Скажи мне, что случилось? Я чувствую твою ауру. Ты словно не здесь. — Вы, как всегда, всё заметили… — ответила Амайя, опустив взгляд и поглаживая пальцами край своей рубашки. Сэнки чуть наклонилась к ней и поправила выбившуюся из косы прядь волос. — Ты можешь рассказать мне всё, что хочешь. Амайя нервно сцепила пальцы и поёжилась. — Я даже не знаю, с чего начать… — Ты узнала правду о своём клане? — Сэнки коснулась её плеча, как бы поддерживая. Амайя кивнула, её пальцы дрогнули, сжимая подол рубашки сильнее. — Да… узнала. И всё оказалось куда тяжелее, чем я могла представить. Этот путь… был мучительным. А он… — она на мгновение опустила взгляд, и в голосе прозвучала горечь. —  Он оказался не убийцей. Он всего лишь человек, оказавшийся заложником собственного выбора. И всё равно… он остаётся для меня близким человеком. Здесь… в сердце. Мы с Саске всё ещё скорбим по нему вместе. Сэнки взяла её за руку, провела большим пальцем по костяшкам. — Я чувствовала… что всё именно так и было, — сказала она. — Это очень печально. Даже страшно представить, через что прошёл его брат… — она на мгновение взглянула на девушку, всматриваясь в её глаза. — Но мне кажется, что-то ещё мучает тебя. Амайя сжала её ладонь чуть крепче и едва заметно кивнула. — Да… Вы правы. Я не знаю, почему, но мне кажется, что жизнь постоянно жестока ко мне… И к Саске. Недавно… мы были на одной миссии. И некоторые люди наполнили моё тело каким-то опасным ядом. Они хотели забрать силу Саске, шантажируя мной… — она выдохнула и с трудом выдавила: — Я не выдержала. Хотела сама… сброситься вниз. И тогда яд сработал… Я… я умерла. Сэнки замерла, её пальцы крепко стиснули руку девушки, и она чуть подалась вперёд, вглядываясь в лицо внучки. Амайя тряхнула головой, вытерла уже навернувшиеся слёзы тыльной стороной ладони и продолжила: — Я выжила только благодаря чакре моего друга… Джинчурики. Он помог мне… но не без последствий, — она отвела взгляд и зажала рот рукой, стараясь не разрыдаться. — Я… потеряла Шаринган. Мои глаза больше не откликаются… — Дорогая… — шепнула Сэнки, осторожно обняв её за плечи и прижав к себе. Но Амайя уже не сдерживалась, слёзы катились по щекам, её пальцы вцепились в одежду старушку, сминая ткань. Слова вырывались из неё судорожно, обрываясь дыханием: — Но… даже это не всё… Я… я не знала… Но тогда… я была беременна. И когда я умерла, ребёнок умер вместе со мной. И даже когда меня оживили… Он остался… мёртвым… Внутри меня… Наш ребёнок с Саске… Сэнки расширила глаза и застыла, словно на миг перехватило дыхание. Её пальцы крепче сжали плечи девушки, и она ещё сильнее прижала её к себе, проводя ладонью по спине. Голос её был тихим и глухим, полным боли и сострадания: — Моя девочка… Ты столько пережила… Это всё так печально… У вас с ним правда тяжёлая судьба. — Да… Я знаю. Мы оба это знаем… — ответила Амайя, сжав её одежду и чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — И… именно поэтому мы хотели прийти сюда. Я так давно хотела увидеть вас… пока вы живы. Сэнки слегка улыбнулась, затем снова крепче обняла её и тихо гладила по волосам, оставаясь рядом и позволяя Амайе выплакаться. Она и представить не могла, сколько им обоим пришлось пережить, и как Амайя в таком юном возрасте оказалась в такой страшной ситуации. Ей было искренне жаль эту девочку, которая так рано научилась терпеть столько боли.

***

На следующий день они купили в этой деревне маленький дом, который давно пустовал. Предыдущие хозяева умерли, а детей у них не было. Амайя постепенно приводила дом в порядок, стараясь хоть чем‑то занять себя, чтобы уйти от тяжёлых мыслей и добавить дому уюта. Саске во дворе чинил забор и перекрашивал старые стены, придавая дому новый вид. Как ни странно, эта деревня казалась ему слишком спокойной. Это было даже слегка странно для него. Но он всё же пообещал себе со временем привыкнуть к такой жизни. Амайя каждый день заходила к бабушке. Они вместе что-то шили, иногда просто тихо разговаривали. Жители деревни, которые помнили её ещё совсем юной, приветливо здоровались, а дети, узнав её, подбегали и обнимали. Саске наблюдал за всем этим и про себя признавал, что это действительно помогало им обоим. В один из дней он зашёл домой после тренировки и увидел, как она возится на кухне, готовя им ужин. От этой картины вдруг стало так тепло, что он даже слегка улыбнулся, внимательно наблюдая на ней. Облокотившись на дверной косяк, он предложил: — Пойдём на море. Искупаемся. Амайя обернулась на его голос и улыбнулась в ответ. — Можно. Давай только поужинаем сначала, а потом пойдём. Позже они отправились на берег. Амайя сбросила с себя верхнюю одежду, оставшись в лёгкой рубашке, а Саске остался в шортах. Когда они уже вошли в воду по колено, позади послышался смех. Они обернулись и увидели группу деревенских детей лет десяти, которые вприпрыжку бежали к воде, весело перекрикиваясь и собираясь тоже искупаться. Саске невольно улыбнулся, глядя на них. Но вместе с этим внутри поднялась тяжесть — слишком ярко эта картина напоминала о том коротком времени, когда у него тоже была такая шумная и беззаботная жизнь… И как быстро она исчезла. Амайя заметила его взгляд, потянула за ладонь и сказала с лёгкой грустью: — Давай искупаемся с ними. Хоть так… вспомним детство. Он кивнул, и, пока они вместе заходили в воду, один из мальчишек, будто услышав их мысли, вдруг крикнул: — Онэ-сан! — замахал рукой. — Амайя-онэ-сан! Поплавайте с нами! Она удивлённо оглянулась, и тут же к нему присоединились ещё двое мальчишек, один уже выкрикнул Саске: — Саске-они-сан! Вы же умеете плавать, да?! Саске посмотрел на них так, будто не знал, как на это реагировать. Амайя, заметив это, чуть улыбнулась и шепнула ему: — Ну что, попробуем? Мальчишки сразу начали — брызгали друг в друга, визжали, и брызги полетели в Амайю. Она тихо хохотнула, заслоняясь руками. — Эй, так нечестно! — крикнула она. А в ответ раздалось весёлое: — Амайя-онэ-сан, сдавайтесь! Саске наблюдал секунду и наконец, не удержавшись, резко повёл ладонью по воде, направив сильную волну в мальчишек и сбив их с ног. — Так будет честнее, — проговорил он спокойно, с едва заметной насмешкой, когда один из мальчиков с визгом отполз в сторону. Смех разнёсся над водой, и теперь они бросались уже и в него. Амайя стояла рядом, наблюдая за этим. В какой-то момент один из мальчишек робко ухватил её за руку и спросил: — Амайя-онэ-сан… Вы правда ниндзя? Она чуть улыбнулась и ответила: — Да. Правда. Мы с Саске оба шиноби. — А кто из вас сильнее? — спросил другой мальчик. Она наклонилась к нему и подмигнула: — Ну… По секрету, я сильнее. Саске, услышав это, хмыкнул. — Ого… — удивился мальчик. — Я думал, Саске-они-сан сильнее… — Ну, он только притворяется, — поддразнила его Амайя. — Она просто хорошо врёт, — парировал Саске, к этому моменту на его спине уже висел мальчишка, обхватив его за шею и брызгаясь на друзей. — Но вы всё равно самая красивая и добрая! — выкрикнул другой мальчик, хохоча и брызгая в неё водой. Саске мельком взглянул на неё и позволил себе улыбнуться чуть шире обычного. Амайя не выдержала и рассмеялась уже в голос: — Спасибо. Вы, ребята, тоже ничего! Они долго ещё играли в воде с мальчишками. Саске то «топил» их, то нарочно давал себя сбить, притворяясь, что проиграл. Амайя показывала им трюки с водой, создавая разные узоры и фигуры из брызг. Вечер медленно опускался на море, а они всё ещё стояли по колено в воде — Амайя и Саске рядом, мальчишки вокруг. И им казалось, будто они снова стали детьми, позволив себе это давно забытое чувство лёгкости и беззаботности.

***

Со временем люди в деревне начали привыкать к Саске. Он понимал, что они ничего о нём не знали. Ни о его прошлом, ни о том, что с ним было, ни о его силе. Лишь изредка кто-то странно задерживал взгляд на его Риннегане или на руке с протезом, но, казалось, всем было всё равно. И, честно говоря, ему это даже нравилось — среди этих людей он забывался. Обычно утро он начинал с тренировки с катаной: просто чтобы не потерять хватку. Вечерами они с Амайей после ужина уходили к морю или поднимались на возвышенности, разглядывая остров и его старинные храмы. Местные, приняв его за своего, стали звать на помощь, когда после ливней рушились крыши или падали деревья. Саске без отказа приходил, с лёгкостью поднимал тяжёлые балки и чинил перекрытия. Мужчины благодарили его крепким рукопожатием, дети смотрели снизу вверх с искренним восхищением. Иногда он всё же говорил пару слов, когда кто-нибудь, не скрывая любопытства, спрашивал о жизни в Стране Огня или о том, что он видел на войне. В один из дней, когда Амайя ушла к Сэнки, в дверь их дома кто-то постучал. Когда Саске открыл, на пороге стояла маленькая девочка.  — Саске-они-сан! — весело окликнула она, подходя ближе. — Вы придёте вечером на ритуал у моря? — Ритуал? — переспросил он. — Что за ритуал? — Ну, у нас в деревне каждый год проходит ритуал, — быстро пояснила она и тут же добавила: — Только… не забудьте позвать онэ-сан-Амайю! — она весело махнула рукой и, не дожидаясь ответа, умчалась дальше. Саске остался на пороге, задумчиво глядя ей вслед. Провёл рукой по косяку двери и после короткой паузы направился в сторону дома Сэнки. Когда он вошёл в дом, обе сразу повернулись к нему. — Сынок, ты пришёл, — оживлённо сказала Сэнки. — Мы с Амайей как раз собирались на вечерний ритуал. Амайя чуть улыбнулась и добавила: — Да, кстати, Саске… Я забыла тебе сказать. У них каждый год бывает ритуал у моря. Там очень красиво. Саске кивнул и ответил: — Да… Уже слышал. — Ну тогда пойдём вместе, — предложила Амайя. — Тебе там понравится. — Хорошо, — ответил он, сел рядом с ними и остался ждать вечера. Когда солнце коснулось горизонта и небо окрасилось мягкими золотыми и розовыми тонами, деревня ожила. На улицах зажглись фонари, люди выходили из домов, неся в руках фонарики и небольшие корзины с лепестками цветов. Саске шёл рядом с Амайей и Сэнки, слегка позади, наблюдая за этой неспешной, почти торжественной процессией. Впереди уже слышался приглушённый шум волн — и запах моря становился всё сильнее. Берег был освещён десятками бумажных фонариков, расставленных вдоль воды. Мальчишки и девочки бегали между ними, смеясь, а взрослые вели за руки совсем маленьких детей. Несколько человек уже ставили в воду плавающие светильники, и волны медленно уносили их в сторону горизонта. Сэнки села на камень у кромки воды, чуть устало улыбнувшись. Амайя встала рядом, слегка прижавшись к Саске плечом. Она выглядела спокойно, но в глазах всё равно оставалась лёгкая тень грусти. — Красиво… — выдохнула она, глядя на воду. Неожиданно к ним подбежала та самая девочка, что днём звала Саске. В её руках мерцал маленький фонарик. Она протянула его Амайе и, сияя улыбкой, сказала: — Онэ-сан! Возьмите! Разве вы не хотите загадать желание? Амайя слегка улыбнулась и взяла фонарик. На тонкой рисовой бумаге сбоку был оставлен кусочек свободного места — именно туда каждый писал своё желание. Она на секунду задумалась, потом, прищурившись, чётко вывела несколько иероглифов. Лёгким движением опустила фонарик на воду, и тот медленно поплыл по тёмной глади. Саске наблюдал за ней и, когда она встала, наконец спросил: — Что ты там написала? Амайя повернула к нему голову и тихо ответила: — Это секрет. Если скажу — не исполнится. Она подняла с берега ещё один фонарик, протянула его вместе с кисточкой. — Хочешь тоже написать и отпустить? Он на мгновение замер, потом всё же взял фонарик из её рук и какое-то время просто держал перед собой. Пальцы привычно сжались, будто он не знал, что именно написать. Но после короткой паузы всё же вывел несколько слов на тонкой бумаге. Затем медленно опустил фонарик на воду и долго смотрел, как огонёк плавно уплывает к горизонту. Сэнки также сидела на камне и задумчиво наблюдала за Амайей и Саске, стоявшими у воды. В памяти всплыли картины её собственной юности: как они с мужем впервые вместе пускали фонари и как счастливы были тогда. В груди стало немного грустно, но вместе с этой грустью было тёплое чувство. Саске всё ещё стоял на берегу, глядя на уплывающие огоньки и наблюдая за остальными: как они смеялись, переговаривались, суетились по мелочам. Привычная тяжесть, что всегда давила на плечи, почти не ощущалась. Здесь, рядом с ними, всё казалось простым и тихим. Будто мир на миг перестал быть чужим и позволил ему просто быть частью происходящего — без напряжения и лишней боли. Было уже довольно темно, на небе мерцали звёзды. Люди постепенно расходились, и на песке остались лишь несколько детей, которые всё ещё бегали и смеялись, доигрываясь возле воды. Он медленно повернул голову к ней. Амайя всё ещё смотрела на море, и её лицо мягко подсвечивалось отсветами воды. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а затем честно признался: — Здесь и правда хорошо… Как ты и говорила. Амайя, всё так же смотря на волны, проговорила с лёгкой задумчивостью в голосе: — Спасибо тебе, Саске… За то, что ты пришёл со мной. Он так же перевёл взгляд на море и ответил: — Этого я и сам хотел. Она немного помолчала, глубже вдохнула прохладный морской воздух и посмотрела на него. — Знаешь… Я уже давно хотела тебе это сказать. Я понимаю, ты, наверное, уже давно это знаешь… Но всё равно… Саске чуть приподнял бровь, его взгляд стал внимательнее, сосредоточеннее. — Я люблю тебя, Саске… — произнесла она наконец. —  Очень люблю. Саске сделал шаг ближе, его тёмные глаза вдруг еще больше потеплели. — Забавно… — усмехнулся он. — Я тоже думал, что ты уже всё знаешь о моих чувствах… Но забыл, как важно произнести это вслух. Он поднял руки, обхватил её лицо ладонями и, глядя прямо в глаза, сказал: — Я тебя тоже люблю, Амайя Учиха. А потом двумя пальцами коснулся её лба. Амайя удивлённо моргнула, и уголки её губ дрогнули: — Это же… Он кивнул, не убирая руки. — Да. Тот самый жест, которым Итачи одаривал нас в детстве… Она на секунду прикрыла глаза и, вспоминая, сказала: — Я помню, как он постоянно делал это тебе… И иногда мне тоже. Саске опустил руку, и взгляд его стал чуть задумчивым, чуть грустным. — Раньше я думал… что он так просто избегал меня. Что этот его жест ничего не значил. А потом, перед самым прощанием… понял, что он значил куда больше, чем любые слова о любви. Амайя положила ладонь на его грудь и чуть увереннее сказала: — Теперь этот жест твой. И мой тоже. Саске притянул её ближе и, прижав к себе, долго не отпускал. Потом наклонился и поцеловал её в губы — нежно, почти осторожно. Вдруг к ним с визгом подбежали несколько мальчишек и девочек. — Вот это да! Я никогда не видел, как целуются! — выпалил один, уставившись на них. Амайя сразу отстранилась от Саске, смущённо поправляя волосы. Тот лишь усмехнулся и посмотрел на ребят. — Вам пора уже спать. — Чёрт, — нахмурилась девочка и толкнула мальчишку в плечо. —  Я же тебе говорила, Такао, не подходи! Вот всё и испортил! — Ну извини, интересно же! — проворчал тот. Амайя слегка улыбнулась и склонилась к ним. — Ничего… Когда-нибудь и вы влюбитесь. И тоже будете целоваться, вот увидите. — Фууу, нет! Гадость! — отозвался один мальчик, скривившись. Саске сдержанно усмехнулся, услышав это. — Да ладно тебе притворяться! — вмешалась одна девочка. — Сам ведь влюблён в Маюми, признайся! — Да отстань ты! Это неправда! — выпалил он и, густо покраснев, убежал куда-то в сторону под смех друзей. Амайя рассмеялась, наблюдая за ними, и посмотрела на Саске. — Да… Он вылитый ты в детстве. Упрямый мальчишка, который всё скрывает. Саске посмотрел на неё краем глаза и хмыкнул: — Я и не скрывал никогда. Просто некоторые оказались слишком упрямыми, чтобы это заметить. Амайя взяла его за ладонь, чуть наклонила голову и с лукавой улыбкой протянула: — Ну всё, пойдём, мальчишка. Нам тоже пора спать. И потянула его за собой.

***

Через пару дней в деревне снова разыгрался сильный дождь, и крыша одного из домиков не выдержала, обвалилась. Саске, заметив это, не дожидаясь просьбы, направился туда, чтобы помочь. В доме уже собрались несколько мужчин — кто постарше, кто помоложе. Они как раз поднимали доски и вытаскивали сырые тряпки. — О, Саске, вот и ты тут, — окликнул его один из мужчин, вытирая мокрые руки о штаны. — Да, решил помочь, — ответил он, снимая с себя плащ и подходя ближе. Мужчина кивнул с одобрением. — Как хорошо, что ты в деревне. А то все молодые юноши нынче уезжают на заработки, подолгу не бывают дома. Тут всегда не хватает рук… Остальные переглянулись и поддержали: — Да-да… Вся молодёжь теперь по городам на заработках, а нам остаётся тут самим справляться. Спасибо тебе. Саске лишь кивнул и принялся поднимать тяжёлые доски. Когда работа была закончена, один из стариков подозвал его к себе: — Садись, Саске, поешь с нами. В знак благодарности. — Нет, спасибо. Пойду домой, — ответил он, вытирая руки. — Да ладно тебе, один раз ведь, — настаивал мужчина. — Ты и так уже не раз нам помогал. Саске всё же решил, что будет неприлично отказаться, и сел с ними у костра. Мужчины переглянулись, кто-то улыбнулся и хлопнул его по плечу: — Вот и молодец, нечего стесняться. Сначала они разговаривали между собой, обсуждали всякое: прошедший дождь, чей-то сломанный мотор, новости по деревне. Саске лишь изредка отвечал коротко, когда его что-то спрашивали, но в основном молчал, глядя на огонь. В какой-то момент один из них вдруг сказал, бросив в костёр щепку: — Вот моя жена лучше всех рыбу готовит. И солит, и печёт, и сушит. Вся деревня знает. — Да ладно тебе, — поддел его второй. — Моя так на кухне колдует, что любой обзавидуется. — Эх, — выдохнул третий. — А моя всегда ворчит, что я домой поздно прихожу. Мужчины рассмеялись, кто-то кивнул, а один с усмешкой обернулся к Саске: — А у тебя как, Саске? Амайя ведь с тобой… Вы уже женаты? Саске поднял взгляд и ответил: — Нет. Пока нет. Мужчины понимающе переглянулись, кто-то хмыкнул: — Ну, вы ещё молоды. Куда спешить? У меня жена только к тридцати появилась. — А я вообще двадцать лет холостяком бегал, — засмеялся другой.  — Да, — ответил ещё один. —  Не спеши, вы ещё совсем юные. Но и не откладывай надолго. Саске внимательно слушал их, чуть нахмурившись и задумавшись. Он уже давно ловил себя на этих мыслях — ему не нравилось, что они с Амайей просто пара, которая живёт и спит вместе. В его памяти с детства ещё оставалось то, что он видел на учениях клана: так не считалось приличным, не считалось правильным. И сам он уже не хотел быть для неё просто близким человеком или просто парнем. Но он так и не знал, как и когда сделать этот шаг. И ему казалось, что, может быть, пока она сама ещё не готова. Мужчины вернулись к своим шуткам про молодость и рыбу, громко смеясь и споря о чём-то своём. Но Саске уже почти не слышал их. В голове снова и снова крутился один вопрос: «А что если?..»