Часть 5. Между молотом и наковальней

      — Не, ну это каре, развод и девичья фамилия, — нервно хихикнул Алексей, переводя взгляд с Романова на Шевцова и обратно. Напряжение между этими двумя звенело.       За границей капища поднялся ветер, метался по кругу, как брошенный пёс. На площадке вязкая тишина, словно в вакууме под куполом. Алекс попробовал сделать шаг назад, чтобы выйти, но спину обожгло. Пока капищу хватает сил их удерживать, хотя днём хозяйничал лес. Вечерний ритуал? Голод?       — Давай, скажи, что просто присматривал за этими! — злился Шевцов, продолжая держать Дмитрия Николаевича на прицеле. Махнул рукой в сторону сжавшегося у алтаря Тихона.       — Не поверишь, — Романов усмехнулся, подняв руки. — Но именно так.       — С-сука, — у Андрея дрогнула рука с пистолетом, но он быстро собрался. — Ты ещё можешь ответить на мой вопрос.       — Что за вопрос? — Алекс склонил голову к плечу, внимательно глядя на Шевцова, проследил реакцию Романова. — Это по поводу жетона?       — Андрей, я правда не могу рассказать, — у Романова осип голос, то ли из-за расстояния, то ли от эмоций. Алекс ставил на втрое. Дмитрий Николаевич сделал шаг навстречу.       — Стоять! — скомандовал Шевцов. Даже Соболев вздрогнул. — Руки! Чтобы я видел.       — Я без оружия, ты видел, — держа руки поднятыми, напомнил Романов и сделал ещё шаг.       — Ты сам оружие, — у Андрея похоже начала затекать рука, он подхватил её второй, вставая в более пригодную для стрельбы стойку.       Алексей оглянулся на Лену с Виктором, которые опасливо топтались у границы. Овчинникова то и дело протягивала руку, но пересечь не решалась. Тоже чувствовала энергетическое сопротивление. Рогов её прикрывал, правда уже непонятно от чего. Влад в отключке, Тихон сам себя боится. Кураторы друг другом заняты. А капищу они не интересны.       Голод места был направлен целиком и полностью на самого Соболева и Романова. А по тому с каким упрямством в последнего целился Шевцов, закрадывались подозрения, что капище пытается завладеть и им. Или уже завладело.       — Зачем ты нас усыпил? На это ты можешь ответить? — продолжал Андрей, подходя ближе к алтарю в центре.       — Защитить пытался. Вы не должны были сюда приходить, — с каждой фразой Романов двигался навстречу. — Я ошибся, не думал, что Соболев вас разбудит.       — Это ещё почему? — Алексей возмутился.       — Ты ни разу не пытался следовать инструкции, — Романов посмотрел так строго, словно школьника отчитывал. Опять. — Стремился нарушить приказ, спорил с командирам. Действовал из сугубо личного интереса. И тут вдруг решил как положено обратиться к куратору? Серьёзно, Соболев?       — Разбивать чужие ожидания так весело, — Алекс широко улыбнулся. — Но хотелось бы узнать полную картину. И не мне одному, — он кивает на Андрея.       — Вынужден согласиться, — мрачно кивает Шевцов. — Зачем?       — Очевидно место требует свежей крови, — предположил Алексей. — И не моей. Верно?       Андрей обернулся на него с немым вопросом, только сильнее стискивая пистолет. Алексу даже страшно стало, не похоже Шевцов может промахнуться, если палец, например, соскочит.       — Подмену оно не принимает, — Романов кивнул и коснулся алтаря, к которому они уже успели подойти. А Тихон методично отползал к границе. Подозрительно в сторону Влада.       — Были прецеденты? У-у, а вы жестоки, товарищ полковник, — Алекс картинно прикрыл рот рукой.       — Это, — Дмитрий Николаевич облизнул губы и посмотрел в глаза Андрею. — Я правда не могу рассказать. Поверь. Уходи. Потом доложите с Роговым Дягелеву.       — Не смей! — Андрей срывается. Выстрел совсем рядом. Алекс отшатывается, закрывая уши. Слишком громко. — Не смей на меня влиять.       — Лучше я, чем капище, — слабо огрызнулся Романов, потирая ухо. Стрелял Шевцов над плечом, не насмерть.       — Ты собирался тут сдохнуть, утащив с собой кучку студентов? А меня кинул разгребать это дерьмо? Ты придурок, Романов! — прикрикнул Андрей, но пистолет опустил. — Это как-то связано с группой Максима Дягелева?       Романов опёрся на алтарь потёр горло, закашлялся. Соболев насторожено подобрался. Это не капище, все его силы уходили в барьер.       — У тебя запрет, — понял Алексей, пытаясь подступиться и не попасть под горячую руку Шевцова. — И ты должен понимать, что выйти сможем разве что мы, может Лена.       — Что это значит? — тихо спросил Андрей.       — Достань «компас», должна быть семёрка, — Алекс коснулся осторожно плеча Романова, обращая на себя внимание. Отстранил от алтаря, который низко вибрировал на близость желанной жертвы. — А если про запрет, то это что-то вроде «зашитого рта», как сам Дмитрий Николаевич нам на вокзале устроил. Да?       Романов кивнул на вопрос-обманку и удивлённо распахнул глаза, осознавая. Заклинание сочло, что вопрос относится к последней части, а не про собственное наличие. Как только вляпаться умудрился, с его-то силой.       — Нескольких капель хватит, чтобы переориентировать силу в центр, — вставил Романов. — Смогут выйти.       — Даже не думай, что я уйду без тебя, — шикнул Андрей, пригрозив пистолетом, уже на предохранителе. Романов только устало смотрел.       — А я тебе зачем? А, тоже запрет, — Алекс положил ладонь на шею Дмитрия. — Сейчас будет очень больно, буду снимать.       — Его нельзя разбить, — Романов перехватил запястье, но скорее держась. Снова закашлялся. Это помогло быстрее определить точку, где висело ядро заклятия. — Я пытался.       — На себе всегда сложно.       — Это не опасно? — забеспокоился Шевцов.       — Определённо опасно, — усмехнулся Алекс, чуть надавливая и вливая силу. Одновременно с тем пришлось тянуть из Романова, собственных и правда могло не хватить. Во благо это не должно сказать на карме. — Напомню, мы заперты на голодном капище с медиумом после ломки и с ножом, трусливо-алчным крысёнышем с пневматикой, православным астрологом и отставным опером. Хуже ситуация не станет.       Андрей обернулся к границе, Смирнов всё ещё был в отключке, Тарановский его пытался разбудить с невнятным бормотанием. Лена прощупывала барьер.       — Выдохни, — скомандовал Алекс и расколол чужую печать. Как только заперт спал, Романов резко вдохнул и потёр шею. — Теперь говори.       — Я был в группе Дягелева. Сына Дягелева, — пояснил Дмитрий для Алекса. — Тогда капище нас тоже поймало, все сходили с ума. Максим вытолкнул меня за периметр. Остальные погибли. Игорь Семёнович приказал вернуть любой ценой.       Андрей резко развернулся, нацелившись на вставшего Влада. И тут полил дождь и барьер спал.