Глава 4: Старые связи

      Пермафрост сидел в кресле, устало глядя в окно своих апартаментов. За стеклом бушевала метель. Снежинки, подхваченные порывами ледяного ветра, вздымались волнами, сливаясь в завораживающий хаос. Красоту этой ярости могли оценить немногие. Дневной свет бессильно тонул за пеленой туч, и лишь уличные фонари пробивали мрак, придавая стихии зловещий, но притягательный вид.       Архимаг нахмурился, пальцы невольно сжали резной подлокотник кресла. Мысли вновь вернулись к тому, кто установил эти фонари… и к тому, что случилось два дня назад.       Тогда он ощутил это — мощный, рвущий пространство всплеск магии. Слишком сильный, чтобы быть очередной авантюрой того неугомонного юнца, одержимого превращением мировых тайн в своё оружие. Слишком… чужим. Тревога, холодная и цепкая, заставила его действовать.       Он прибыл к дому Леина в числе первых, поднятых тревогой. Но хозяина не застали. Пустота встретила их.       Первой мыслью было: наконец-то сбежал. Вырвался из невидимой клетки Террарии, о которой грезил годами. Но уже на пороге стало ясно — что-то не так.       Во-первых, библиотека. Книги, словно вырванные ураганом из аккуратных рядов, теперь грудами лежали на полу. Непривычный бардак, немыслимый для педантичного владельца, чей порядок граничил с манией.       Во-вторых, лаборатория. Реагенты на столе не убраны, инструменты разложены так, будто он лишь на минуту отвернулся. Ни тени подготовки к долгому отсутствию или побегу.       И наконец — тишина. После того всплеска Леина никто не видел. Да, он мог исчезать на недели, погруженный в исследования. Но исчезал он всегда здесь, в логове своих опытов, из которого редко выбирался дольше, чем на сутки. А сейчас… он не просто отсутствовал. Он исчез.       — Странно всё это… — пробормотал старик, прикрыв глаза. Но в следующее мгновение он резко вскочил на ноги, словно его ударило током.       Магический всплеск повторился — на этот раз с отчётливым привкусом того самого, слишком знакомого вещества.       «Т-энергия!» — прорезало его сознание ледяной вспышкой. Не теряя ни секунды, он вылетел на улицу, снег хрустел под его сапогами. Прыжок на платформу телепорта — и золотая вспышка поглотила его, унося к дому Галакса.

***

      Когда свет рассеялся, Леин оказался там же, откуда его призвали — в своей библиотеке. Хаос вокруг был очевиден: книги, некогда аккуратно расставленные по содержанию и названию, теперь беспорядочно лежали на полу.       Позже разобрать, — мысленно отметил он и повернул голову на дверь в центральный хаб. За ней слышались возбужденные голоса — дриада, архимаг и серная ведьма о чем-то спорили.       Дверь открылась. Разговор смолк, и все трое уставились на Леина. Его взгляд скользнул по незваным гостям.       — Я говорил не входить без разрешения, — произнес он ровным тоном.       — Террариан! — Голос дриады звенел от недовольства. — Объяснись!       — Конкретизируй.       — В твоем доме случился дикий пространственный разрыв! Ты пропал на два дня! А теперь являешься как ни в чем не бывало и снова указываешь, куда нам можно ходить?!              Леин молчал пару секунд, подбирая ответ.       — Произошел неконтролируемый межмировой переход, — наконец сказал он. — Я провёл обратный процесс для возврата имущества. После этого я покину Террарию.       — И ты просто… заявляешь это? — вступила Каламитас. Её взгляд был полон недоверия. — После всех твоих попыток пробить барьер?       — У меня мало времени, — Леин уже поворачивался к двери лаборатории. — Нужно заняться более приоритетными задачами.       Его путь лежал к модифицированному дешифровальному компьютеру. Агрегат занимал отдельную комнату комплекса, заставленную серверами, терминалами и дисплеями. Их тусклый свет и низкое гудение наполняли пространство.       Изначально машина использовалась для расшифровки схем, найденных в заброшенных лабораториях. Эти схемы содержали данные о биоме конкретной лаборатории, личные записи Дрэйдона и чертежи экспериментального оружия и модификаций для самой машины.       Позже Леин стал использовать функционал системы только для связи с Дрэйдоном. Сейчас требовалась именно она. Время было ограничено, а объёмы имущества, которое предстояло переместить, значительно превосходили вместимость его хранилища.       Бронированные пальцы коснулись клавиатуры. Линзы шлема слегка сместились, фокусируясь на экране. Он начал набирать текст нового сообщения, символы возникали на мониторе быстрыми, ритмичными рывками курсора.       > Статус проекта беспроводной пространственной связи?       > Безрезультатно. Магические ограничения делают мои порталы менее стабильными, чем у Пожирателя Богов.       > Предложение. Обмен: копия портальной пушки, релокатор нормальной формы, жезл раздора + полные данные экспериментов. Требуются твои вычислительные мощности.       > Интригующе. Конкретизируй задачу.       > Требуется метод интеграции содержимого склада в мое пространственное хранилище. Стандартные сундуки несовместимы. Пустотные мешки, свиньи-копилки — совместимы.       > Любопытно. Ты ранее отказывался передавать эти артефакты. И технология в твоей компетенции. Что изменилось?       > Это не имеет значения. Твой ответ?       > Согласен. Требуются образцы: 3 стандартных сундука, 3 пустотных мешка, 3 свиньи-копилки. Логистический дрон прибудет к твоему комплексу через 6 минут 45 секунд. Помести предметы в грузовой отсек.       > Временное окно в Террарии: 7 дней. Результат требуется до истечения срока.       > Решение будет предоставлено в течение 72 часов.       Прочитав сообщение, Леин отключил терминал и направился на склад. Хранилище, занимавшее почти половину комплекса, было безупречно организовано, но его размеры превращали даже поиск нескольких конкретных предметов в нетривиальную задачу.       Он уложился в пять с половиной минут. На обратном пути он заметил: гости все еще толпились в центральном хабе. Дриада постукивала пальцами по руке, её губы были плотно сжаты, а ветви в волосах слегка топорщились. Каламитас скрестила руки. Пермафрост стоял, заложив руки за спину, его взгляд выражал скорее терпеливое любопытство, чем требование.       — Вы всё ещё здесь, — констатировал Леин, открывая дверь.       — Объясни ситуацию, — Пермафрост слегка наклонил голову, в его голосе звучала спокойная настойчивость. — Межмировые переходы — не повседневность, чтобы ты мог отделаться парой слов.       Леин знал: дрон прибудет с минуты на минуту. Объяснять сейчас было некогда.       — Вернусь через минуту, — сказал он, уже отступая к выходу. — Тогда зададите вопросы.       Погрузка прошла как обычно. Дрон появился с запада, завис над специальной площадкой и приземлился с мягким гудением. Грузовой отсек открылся. Образцы заняли свои места. Через мгновение дрон взмыл, оставив лишь клубящуюся пыль.       Вернувшись в комплекс, он встретил три пары ожидающих глаз.       — Спрашивайте.       — Как тебе удалось пробить барьер? — взял слово архимаг. — Насколько мне известно, ты попробовал все известные способы, ни один из которых не сработал.       — Барьер остался неповреждён, — ответил Леин. — Механизм первичного ритуала неизвестен. Нынешний переход использовал принцип, аналогичный целевой телепортации.       Он на секунду замолчал, подыскивая слова.       — Будто меня вырезали из этого мира и вставили в другой.       — Почему ты сразу это не попробовал?       — Нужны координаты мира. Их у меня не было. Мог бы попасть в Этернию, но Нисса не дала данных.       — Я уже отвечала на это, — дриада резко выпрямилась, ветви в её волосах зашевелились. — Ты принадлежишь Террарии. Так было и так будет.       Леин повернулся к ней всем корпусом.       — Собираешься препятствовать перемещению?       Воздух словно застыл. Каламитас едва заметно улыбнулась. Пермафрост неодобрительно посмотрел на Ниссу. Дриада же упрямо смотрела на непроницаемый шлем.       — Я не смогу тебя остановить. Даже если бы попыталась. — Глаза дриады опустились. Теперь её голос звучал устало. — Ты свободен.       Она направилась к выходу, но у порога замерла, не оборачиваясь:       — Зачисть свои каменные резервации перед уходом. Даже эти стены не удержат скверну вечно.       — О чём она? — Каламитас подняла бровь, когда дверь захлопнулась.       — В восточной части острова содержатся четыре изолированных заражённых биома. — ответил Леин. — Каждый площадью около акра, ограждён обработанными каменными блоками.       Пермафрост наклонил голову:       — Каковы твои планы? И сроки?       — Пополню запасы. Уничтожу заражённые области. Разберу комплекс. Через семь дней ухожу.       — Вернёшься когда-нибудь?       — Возможно.       — Расскажешь о магии того мира?       — Не изучал её.       — Жаль, — архимаг разочарованно вздохнул. — Тогда в другой раз.       С каждым словом голос Пермафроста становился глуше, плечи его понемногу опускались, будто под незримой тяжестью. За годы общения он проникся симпатией к этому молчаливому юноше. Его ненасытное любопытство и железная воля вызывали уважение, а способность к сосредоточенной работе не имела равных за долгую жизнь архимага.       Он мог бы попробовать задержать его на несколько дней. Но это лишь оттянуло бы неизбежное, а главное — разрушило хрупкое взаимопонимание, выстроенное с таким трудом.       Тишину разорвал голос Каламитас:       — Тебе стоит попрощаться. Даже если твои мотивы были… сугубо практичны, ты оставил след. Многие захотят сказать спасибо.       Леин повернул к ней шлем:       — Пустая трата времени. Если вопросы исчерпаны — покиньте комплекс.       Ведьма и архимаг молча переглянулись и направились к выходу. Пермафрост шел, низко опустив голову, высокий шарф скрывал плотно сжатые губы. Каламитас же сохраняла привычную отстранённую маску, лишь тень усталости в уголках глаз выдавала напряжение.       Когда дверь за гостями закрылась, Леин развернулся к библиотеке. Беспорядок требовал немедленного устранения. После — необходимо проверить испытуемого в подземном блоке.       Дверь камеры открылась беззвучно. Пират не шевельнулся, даже когда Леин переступил порог. Тело узника было мокрым от холодного пота, дыхание — хриплым и прерывистым.       Только когда черноволосый приблизился на два шага, пленник поднял голову. Его единственный глаз помутнел от боли.       — Ты… кто… — голос был похож на скрип ржавых петель.       Леин зафиксировал симптомы: у основания протеза, где металл встречался с плотью, расходились фиолетовые прожилки. Они пульсировали, как миниатюрные молнии.       Активная стадия заражения началась пять часов назад.       Леин достал из инвентаря тетрадь, и сразу задокументировал результаты эксперимента, которые не слишком отличались от десятков, проведённых раньше.       — А-а… — пират внезапно осклабился, узнавая бронированную фигуру. — Нарядился, падаль…       Эксперимент более не было смысла продолжать.       Пальцы сомкнулись на шее. Быстрый поворот - хруст. Леин уже смотрел на протез. Эта конструкция пережила семерых предыдущих владельцев, каждый раз подвергаясь модификации.       Он сделал шаг назад к терминалу. Три нажатия - механические крепления отозвались серией щелчков. Искусственная рука издала последний металлический вздох, прежде чем рухнуть на каменный пол.       Абсорбция.       Тело пирата рассыпалось в бесцветный туман, который спиралью втянулся в бронированную грудь Леина. Инвентарь пополнился десятью серебряными монетами.       Он подобрал протез и удалился из комнаты. Впереди было ещё много работы.

***

      После вспышки телепорта Нисса зашагала к дому, уже за несколько ярдов ощущая въедливую смесь ароматических свечей и перебродившего алкоголя. Её ветви непроизвольно сжались — если снаружи запах был невыносим, то что творилось внутри…       Дверь с треском распахнулась. Взгляд дриады сразу выхватил хозяйку: женщина полулежала на диване, покачивая стакан с мутно-янтарной жидкостью. От неё пахло дубовой бочкой и чем-то химически-сладким. Ярко-розовые волосы торчали в разные стороны, платье выглядело так, будто в нём спали неделю.       — Это твоих рук дело?! — Нисса не скрывала дрожи в голосе. Её пальцы впились в собственные бока.       — И-и-и тебе здрасьте, прелесть моя, — та манерно потянула гласные, явно борясь с языком. — О чём это ты?       — Хватит крутить, Циррус! — Дриада резко наклонилась, приблизив лицо к пьяной женщине. — Террариан! Ты ему помогла?       Хозяйка дома в ответ лишь чокнулась стаканом с невидимым собеседником и осушила половину одним глотком.       — М-м-м… Возможно, чуть-чуть, — она игриво подмигнула мутными глазами. — Но я та-а-акая пьянюшка, что уже и не вспомню…       — В Террарии ничего не происходит без твоего ведома! Он не может просто взять, и уйти!       — Скажи-ка, ты давно с ним просто… разговаривала? — Внезапно взгляд пьяной принцессы стал трезвым и острым. — О чём-нибудь… обыденном?       — Ты прекрасно знаешь, он не тратит слова на пустяки. — Гнев в голосе дриады сменился тяжёлым раздражением.       Циррус опрокинула стакан, одним движением допивая остатки. Лёгкий звон льда огласил пустой сосуд.       — А в курсе, чем он занимается в последнее время?       Нисса напрягла память. Да, Леин действительно забирал к себе пиратов и гоблинов, осмелившихся ступить на остров. Но она никогда не задумывалась о дальнейшей их судьбе.       — Он… берёт их в подвал. Но зачем — не знаю.       — Препарирует, родная. — Женщина снова подняла стакан, но обнаружила его пустым. — Живыми. Как анатомический театр.       Пока дриада переваривала эти слова, Циррус потянулась к стоящей рядом бутылке. Недолго раздумывая над чистотой стакана, она махнула рукой и пригубила прямо из горлышка.       Не дожидаясь ответа, принцесса продолжила:       — У парнишки совсем крыша поехала. Как думаешь, что случилось бы раньше — его побег за барьер или вывод, что наши трупы полезнее живых тел?       — Пермафрост не допустил бы… — неуверенно начала дриада.       — Ой, да перестань врать самой себе! — хозяйка дома закатилась в хриплом смехе. — Узнай он, что из души старика можно выжать контроль над льдом — вскрыл бы его как устрицу в тот же вечер.       Она снова приложилась к бутылке, оставив на стекле следы помады.       — Сейчас ему может противостоять только Ярим или сам Ксерок, чтоб ему вечно икалось. Но до Тирана не добраться, пока стоит барьер, а наш наивный божок верит, что тот продержится вечно. — Принцесса бесцеремонно икнула. — Короче, спрятаться негде, вот я и помогла одному знакомому, чтобы знаменитый Чемпион Террарии перестал быть боль в моя дырка задница.       Она опрокинула бутылку, шумно глотнула последнее и, покачиваясь, направилась к бару.       — Значит, ты просто… выдворила его в другой мир? — наконец выдавила Нисса. — Но он должен был восстановить баланс Террарии! Почему ты уверена, что всё зашло бы так далеко?       Громкий звон бутылок сопровождал ответ:       — Во-первых, не выдворила, — Циррус копошилась в шкафу, — а просто нашептала кое-кому на ушко, что у нас тут герой без дела скучает. Во-вторых… — она вытащила бутылку, жидкость в которой переливалась тем же розовым оттенком, что и её волосы, — баланс он уже восстановил. Только ему плевать на «предназначения», когда они мешают его планам.       С глухим хлопком пробка отлетела в сторону.       — Ладно, поделюсь пророчеством, — Циррус мотнула головой, отгоняя хмель. — Барьер пал бы. Дальше? Вариант первый: в погоне за мощью, нашел бы способ высасывать души напрямую. Геноцид. Вариант второй: возненавидел бы наш хаос. И начал бы наводить свой стерильный порядок — как в своей лаборатории. Клетка за клеткой. Тварь за тварью.       Она отпила долгим глотком. Дриада молчала, ветви в её волосах медленно скручивались, будто от яда. Наконец, она выдавила:       — Почему ты думаешь, что там будет иначе?       — Там он не будет биться в клетке. — Циррус махнула рукой, брызги напитка оставили розовые пятна на полу. — Вселенная большая — хочет, пусть планеты сверлит, хочет — в чёрную дыру ныряет. Мне-то что?       — Так он станет, как… Тиран?       Принцесса закашлялась, алкоголь брызнул на платье.       — Он уже страшнее, милая. Ярим хотя бы горел — гневом, жаждой мести. А твой Террариан? — она с силой ткнула пальцем в пустую бутылку на полу. — Пустота в человеческой оболочке. Стихийное бедствие с холодным расчётом. И остановить его теперь могут немногие…       Нисса молча наблюдала, как агрессивно-розовая лужа растекается по полу. Воздух густел от сладковато-спиртового смрада. Циррус прикрыла глаза, бормоча что-то о точке невозврата и выжженных полях.       Дриада развернулась и вышла. Не закрыла дверь. Не оглядываясь.       Тяжёлый шлейф алкоголя и удушливых свечей потянулся за ней в ночь, будто призрак праздника, которого уже не вернуть.

***

      Шестьдесят три часа. Именно столько прошло с момента сделки с Дрэйдоном. За это время Леин методично, как бульдозер, прошёлся по всей доступной территории.       Недра острова теперь напоминали пустую скорлупу - от обильной меди до редчайших ауритовых жил, всё было извлечено с элегантностью роторного экскаватора. Даже парящие в небе планетоиды и острова не избежали этой участи — их разобрали до последнего камня.       Исчезли гидропонные плантации, осушились искусственные водоёмы. Подземные рощи каменных деревьев и грибные фермы прекратили существование. Каждый образец, каждый ресурс теперь хранился на складе, ожидая воссоздания в новом мире.              Сейчас Леин неподвижно смотрел, как тысячи галлонов зелёного раствора уходят в трубопровод. Изначально, система была спроектирована для быстрого заражения искусственных биомов, но теперь работала в обратном направлении — метод распыления через Терраформер был признан неэффективным, и эта стационарная система стала оптимальным решением. Сейчас она работала как гигантская установка полива, охватывая все четыре рукотворных биома до последней пяди.       Порча, Багрянец, Освящение — силы, рождённые в недрах Террарии после Крестового похода Ярима. Тела первых павших богов, оставленные без утилизации, разложились. Их сущности просочились в фундамент мира, превратившись в слепое стремление расползаться, заражать, поглощать.       Астральная Инфекция была иной — разумным вирусом из космических глубин. Её цель та же: бесконечное распространение. Но масштаб иной: целые звёздные системы искривлялись, становясь биологическими фабриками по её репликации.       Все эти силы несли угрозу уничтожения для любого мира. Террария не исключение. Но Леин методично превращал их порождения — флору, фауну, минералы — в ресурсы: компоненты брони, алхимические реагенты, боеприпасы для оружия.       Угроза использовалась как сырьё.       Так было изначально.       Так будет всегда.       Когда резервуар опустел, Леин, не поворачивая головы, обратился к стоящей рядом Ниссе:       — Статус?       Дриада на мгновение замерла, сконцентрировавшись, затем ответила:       — Террария чиста. Ты выполнил обещание.       Кивнув, Леин тут же раздавил в руке зелье возврата. Вспышка голубого света — и он оказался в рабочем кабинете.       Почти все запланированные задачи были завершены. Оставалось лишь получить обещанную Дрэйдоном технологию хранения и завершить демонтаж комплекса.       Щит всё это время хранил молчание. Леин тоже не инициировал контакт — приоритеты были иными.       Большая часть комплекса уже представляла собой голые стены — нетронутыми оставались лишь склад, мастерская и этот кабинет, который теперь выполнял двойную функцию: рабочего пространства и узла связи. Комната дешифратора, как и многие другие, перестала существовать.       Его взгляд сразу упал на монитор связи: экран по-прежнему пустовал, никаких новых сообщений. Только тогда он сел за стол и потянулся к полке, снимая потрёпанную тетрадь в чёрном переплёте. На обложке серебрились вытисненные буквы: "Концепты. Группа Б".       Страницы мелькали под его пальцами, обнажая десятки заголовков, написанных чётким почерком. "Завеса" соседствовала с "Частоколом", "Бесстрашный" — с "Тиглем Жизни", "Экзо-нити" терялись среди схожих разработок. Все эти проекты объединяло одно — бесполезность в условиях Террарии.       Его рука остановилась на разделе "Теневая Мантия". На пожелтевшем листе чернилами был выведен эскиз: длинная накидка с ауритовой окантовкой, внутренний слой которой представлял сложную матрицу из тёмной плазмы и пепла аннигиляции. Расчёты на полях подтверждали — такое покрытие должно полностью поглощать любые формы излучения.       Для стороннего наблюдателя создавалось ощущение абсолютной пустоты. Из под накидки не выходило ни света, ни звука. Это было бы идеальной маскировкой снаряжения для использования в другом мире.       В теории.       На практике проект пылился среди прочих "неперспективных". Теперь же уравнения на страницах обретали новый смысл. То, что казалось академическим упражнением, превращалось в необходимость.       Тетрадь захлопнулась с глухим стуком. Леин развернул свежий лист ватмана, взял рейсфедер. Чернила легли первой ровной линией — от теории к практике оставался один шаг.       

***

      Пять попыток. Восемь часов. Незначительные затраты по сравнению с месяцами, потраченными на разработку сыворотки или попытки модификации тенедемонической брони.       Когда Леин вернулся в кабинет, мантия уже скрывала его доспех. Лишь крылья выступали через специальные прорези на спине. Красный флинксовый мех по воротнику контрастировал с темной тканью.       Монитор наконец выдал ожидаемое сообщение:       > Технология готова к передаче. Логистический дрон прибывает через 3 минуты 15 секунд. Чертежи и инструкции будут отправлены после подтверждения получения образцов.       > Причина задержки?       > Непредвиденные вычислительные сложности. Потребовалось увеличение мощности до 785% от изначальных расчетов.       Выполнив свою часть сделки, Леин стоял перед дешифратором, перенося данные в тетрадь с чертежами. Новая система хранения представляла собой симбиоз технологий и пространственной магии, построенный вокруг двух взаимосвязанных элементов.       Основу составляли персональные ячейки - каждая создавала независимый пространственный карман по принципу пустотного мешка, но с ключевым отличием. Если все мешки вели в общее подпространство, то здесь каждая ячейка формировала изолированное хранилище. И их точно также можно было свободно помещать в инвентарь независимо от наполненности.       Но истинный прорыв заключался во втором компоненте - центральном терминале, или "сердце хранилища". Этот интерфейс позволял получать доступ к содержимому любой подключенной ячейки, создавая унифицированную систему управления ресурсами.       Преимущества были очевидны: мгновенный доступ ко всем запасам из одной точки, отсутствие необходимости физической сортировки, двадцатикратное увеличение вместимости по сравнению с традиционными сундуками. В перспективе интеграция с Кузницей открывала возможности для промышленного производства с бесперебойным доступом к материалам.       Это подождёт.       Проверив последние расчеты, Леин закрыл тетрадь. Оставалось лишь завершить сборку прототипа — эвакуация имущества вступала в завершающую фазу.

***

      Он стоял в центре хаба, холодным взглядом окидывая стены, что когда-то были его домом. Ни тени сожаления - только практическая оценка: демонтировать оставшиеся конструкции не имело смысла.       Всё содержимое комплекса было упаковано за двадцать три часа. Ячейки с оборудованием и материалами теперь распределились между его личным хранилищем и четырьмя артефактами - Печью Защитника, сейфом, свиньёй-копилкой и пустотным мешком. В своей инструкции Дрэйдон особо предупредил: вкладывать ячейки друг в друга — верный путь к пространственному коллапсу. Даже Леину не требовалось проверять это на практике.       Он опустился на колено перед магическим кругом, начертанным прямо на полу. Кончики пальцев коснулись линий формулы - и пространство вспыхнуло фиолетовым пламенем. Свет нарастал, выжигая сеть узоров на металле, пока в один момент не исчез, оставив после себя лишь дымящиеся руны и лёгкий запах озона.

***

      Пермафрост сидел в кресле у окна, медленно черпая ложкой подтаявшее ванильное мороженое. Буря, так радовавшая его несколько дней назад, давно утихла - приходилось искать утешение в сладостях.       За окном снега переливались всеми оттенками голубого и розового, играя с лучами полуденного солнца. Он никогда не сожалел о том, что превратил эту тундру в свое вечное царство льда. Каждая кристаллическая решётка, каждый узор на замёрзшем стекле были совершенны по-своему. И его дела минувших дней лишь подчеркнули эту холодную красоту.       Внезапно его плечи дёрнулись - знакомое щемящее чувство. Губы сами собой произнесли:       — Ушёл. Всего через пять дней… И не попрощался.       Неоконченная порция мороженого осталась таять на столике, когда архимаг поднялся и направился к выходу. В конце концов, он был не единственным, кому нужно было проститься. Многие в Террарии тоже считали того странного юношу своим другом.