38’ (часть 1)

Весеннее утро 2005 года скатилось с мокрых крыш на улицы резервации.

Авроре казалось, что кто-то пускает в неё пули, и с каждой новой она переключается с одного воспоминания на другое. Вайлет тряслась над ней, как курица-наседка. Махала руками и срывалась на мольбы выйти из непонятного ступора. В данный период времени её силы были слишком сллабы, чтобы за обличием любимой Ким увидеть душу другого человека. Когда Аврора тихо проскулила, пряча лицо в ладонях, Вайлет сорвалась на громкое: — Может, у тебя что-нибудь болит? — и коснулась плеч Авроры, продолжая. — Найти тебе обезбол, если да? Аврора промолчала. Вайлет испуганно бежала на кухню, держа её за руку. Аврора и сама бы могла бежать, но мама уже делала это за неё. Пока она рыскала по всем шкафчикам, громко хлопая дверцами, Аврора неотрывно следила за каждым её движением. Она всегда так делала, если была рядом. Если ответственная мама — это та, что следит за каждым шагом своего ребёнка, то любимая мама — та, за каждым шагом которой следит ребёнок. — Тебе шестнадцать? — вырвалось у Авроры. Вайлет вмиг замерла, обернувшись к ней с бледным лицом. Аврора прокашлялась, отводя взгляд. — Мне приснился кошмар. Я вот… Вот только сейчас начала от него отходить. — А, вопрос зачем? — отыскав пузырёк «Парацетомола», Вайлет поставила его на тумбу, добавляя. — Кимми, ты меня пугаешь. Ты такая стрёмная, пипец… Дело правда в кошмаре? — Да, конечно, я же сказала, — Аврора залилась соловьём и даже картинно потянулась, как бы показывая, что прощается с остатками сна. — Голова у меня плохо работает, ма… Вайлет. Не переживай. Сейчас бахну кофейку, и всё будет хорошо. Так, сколько тебе лет? Вайлет нахмурилась. Тревожных красных сигналов в поведении её Ким было больше, чем огней на коммунистическом параде. — Мне шестнадцать, да. Теперь рассказывай правду, что с тобой случилось. Неосознанно Аврора пропала в внимании к маме. Прожигала её взглядом и не чувствовала того тепла, которое в будущем повторяло каждый её шаг. Эта мама излучала не свет, а искусственное освещение. Всё в ней было чужим, не тем — от глаз до волос. Может, потом она их отрастила, чтобы её демоны её потеряли? — Пап, можно я сегодня пропущу школу? — Аврора очнулась, услышав этот вопрос. — Хочу отвезти Ким к доктору. Каждый приближающийся шаг Хэмиша всё больше округлял её глаза. Неясно, какими судьбами он пришёл в дом Конвеллеров, но у дедушки была привычка чувствовать себя дома везде, где бы он ни находился. В разы моложе внешне, в разы беднее по одежде, обуви, внутреннему мироощущению, Хэмиш встал перед замершей «Ким», укрыв руки в карманах джинсов. — Ким, док будет у тебя лечить желание пропустить школу? — говоря, Хэмиш внимательно осматривал Аврору, изгибая бровь. — Выглядишь нормально, зачем он тебе? — Да без понятия, я и чувствую себя нормально, — согласилась Аврора, кивая. Вайлет попалась под её вскинутый палец и возмущённо фыркнула. — Вайлет не верит, что мне просто кошмар приснился. Я из-за него проснулась немножко не в себе. А ты… Вы что здесь делаете? Хэмиш обменялся с Вайлет многозначительным взглядом, от чего Аврора насупилась, опустив глазаа. Бывало у неё и похуже, конечно, но и получше тоже бывало. В любом случае пережитые беды приучили её сначала ждать дурного, а потом уже хорошего. — Принёс вам две бутылки свежесваренного морса, — позже поделился Хэмиш. Одна ярко-красная бутылка либо материализовалась в его руке, либо Аврора её только сейчас заметила. — Только одну я выпил по дороге. — Ва… Вайлет? Имя мамы не сидело на языке Авроры. Она произносила его с трудом, как если бы примеряла одежду неподходящего размера. Поставив бутылку с морсом в холодильник, Хэмиш достал оттуда бутылку молока и протянул Авроре. Улыбнувшись в благодарность, перед глотком она бросила в воздух вопрос: — Когда мы выходим в школу? — Минут через двадцать, — всё ещё Вайлет была серьёзна. — Тебе делать кофе-какао? Аврора медлила с ответом. Стояла, пряча глаза в бутылке молока, и не желала смотреть грустному прошлому в лицо. — Если пить молоко с таким видом, то оно может скиснуть, — съязвил Хэмиш. Он вышел и выкрикнул из прихожей. — Хорошего дня вам, девочки. — Так, делать тебе кофе-какао, Ким? — снова спросила Вайлет. — Может, заедем в кофейню перед школой? — в ответ предложила Аврора. — Я угощу тебя лавандовым рафом. — Чем? — не поняла Вайлет. — В кофейню? Тебе выдали карманные? — А, точно, — Аврора покачала головой, вновь прикладываясь к бутылке с молоком. — Нет, карманные не выдали, поэтому давай свой кофе-какао. Вайлет вздохнула, приступив к делу. Аврора украдкой посматривала, как она берётся за большой ковшик, наполненный водой из родника, переливает её в чайник — и даже чайник в этом прошлом держится на честном слове, заработав не с первого раза. Мамина толстовка выглядела изношенной, с заметными катышками, а на одном рукаве проглядывала неаккуратная штопка. Такой вещи было лет пять, не меньше, и куплена она, скорее всего, на распродаже. Но Аврора радостно вспомнила, что в будущем шкафы мамы заполонили ряды идеально отглаженных вещей — брендовых или просто достойных, которые менялись каждый сезон по желанию, а не из-за рваных носков, колготок, изношенной ткани. И, конечно, предложение заехать в кофейню теперь казалось Авроре нелепым, почти кощунственным. Только вкус первого глотка кофе-какао это не улучшило — и, когда Вайлет отвернулась, Аврора с трудом его проглотила, сморщив лицо. — Я оденусь, — доложила она, уходя наверх. Позже Вайлет по-хозяйски зашла в комнату, присев на кровать. Распахнув маленький шкаф, Аврора вглядывалась в него и толком ничего не видела. Это тело Ким, это время, эта мама… Почему именно это прошлое и никакое другое? И раз пра-пра буквально толкнул её в портал, получается, что никакого другого не было и быть не могло? Аврора почувствовала недовольство, совершенно не ожидая, что это что-то изменит, и, к её глубокому расстройству, ничего это и не изменило. Когда к ней окончательно вернулась ясность ума, Аврора замерла с бежевым свитером и зелёной блузкой, которые сжимала в руках. Где очнулась Маргарет? — Ты куда? — тотчас спросила Аврора, едва Вайлет сделала шаг к двери. Снова удивляясь, она ответила: — В туалет. Вайлет вышла из комнаты, оставив Аврору в компании с очередным ступаром. Позже тишину в комнате разорвал рингтон — не изящный перезвон айфона, а бодрый марш старой Nokia. Чёткие три гудка, пауза, снова три гудка. Это был телефон мамы. Если бы Аврора сказала Маргарет, что такой телефон выпал из кармана путешественника во времени — она бы, наверное, ей поверила. Аврора подходила к нему, а он, оказывается, ещё и упорно вибрировал, будто требуя не списывать его со счетов. — Алло, Вайлет пока не может подойти. Ответили Авроре сразу. Трубка телефона источала знакомый голос, но она не могла сопоставить его с лицом или именем. Просто когда-то… Где-то… Точно его слышала. — Здравствуйте, доброго вам утра, скажите, пожалуйста, а вы что-нибудь знаете о мире духов? — Пэгги?! — Рори! — счастливо воскликнула Маргарет. — Это ты! Ты… Ты… Ты в теле тёти Ким? — А ты где? — уточнила Аврора. — Я же звоню тебе с телефона тёти Беллы! — Аврора ахнула и прикрыла ладонью рот, услышав эту информацию. — Я в теле тёти Беллы, а она ещё человек! С ума сойти! Рори, ты должна меня забрать — я в Форксе! Я не умею водить машину! Шоковое оцепенение сковало Аврору. Она сидела прямо, будто проглотила линейку, и смотрела в одну точку. Маргарет, напротив, была в восторге. Судя по её щебетанию, в комнате и теле Беллы она просто порхала, как колибри над цветком. Собраав остатки разума в кулак, Аврора твёрдо произнесла: — Будь в доме Свонов, Пэгги. Я заберу тебя сразу после школы. — Ты пойдёшь в школу? — удивилась Маргарет. — Придётся, — Аврора поджала губы. Школу она ещё собственную не любила, чужую — тем более. — Иначе мама точно убедится, что с Ким что-то не так. — Ты с мамой?! — Пэг! — теперь в голосе Авроры звучали нотки, которые не оставляли места для возражений. — Я повторюсь, чтобы ты сидела дома. Жди, когда я приеду! — А если мистер Свон заподозрит, что со мной что-то не так? — спросила Маргарет. И сразу ответила. — Тогда я что-нибудь придумаю. Я буду тебя ждать, Рори, но почему мистер Берк отправил нас сюда? — Без понятия, — сквозь зубы процедила Аврора. — Это подождёт. — Да, конечно, это подождёт, — соглашалась Маргарет. — Проблемы отлично умеют ждать, а ещё лучше — поджидать. Поэтому ты учись, а я что-нибудь выясню. Пока! — Пэгги! Маргарет сбросила вызов. Чертыхаясь, Аврора собиралась ей перезвонить, но услышала шаги Вайлет за дверью. Ей пришлось бросить телефон и вернуться к выбору одежды, изо всех сил надеясь, что чересчур амбициозная и всёзнающая младшая сестра не поймает под ногами никакую мину, пока её не заберут. Эта мысль не радовала, и Аврора не хотела начинать её думать. Она вернулась к шкафу тёти. Складки тканей 2005-х годов грозились обрушиться на неё полной безвкусицей. Ничего Авроре не оставалось, как пытаться превратить дешёвую синтетику во что-то порядочное. Она выбрала джинсы прямого кроя, тёмно-синие, с заметной потёртостью на коленях, которые Ким явно носила, не снимая; свободную рубашку в серую клетку заправила, а короткий вязаный жилет без застёжек, давно притёртый к хозяйке, набросила на плечи. Отсутствие обуви хоть на каком-то каблуке вызвало у Авроры приступ раздражения. Рост тёти вообще не доходил до отметки «не карлика», и девушке не нравилось, что даже в лицо мамы она могла нормально смотреть, лишь приподнявшись на цыпочки. Аврора надела низкие кеды с потёртыми носами и чуть выцветшими шнурками. Гибкая подошва, продавленная стелька — они наизусть знали походку Ким. Кстати, о маме… Пока длинные кудри тёти отказывались собираться в хвост без петухов, Аврора украдкой наблюдала за мамой. Она сидела в своём пародийном телефоне. Хмурилась, когда «змейка» врезалась в собственный хвост, и тут же начинала заново. Глаза мамы были пустыми, как экран телефона, когда игра заканчивалась. Ни тени мысли о том, как она выглядела или хотела выглядеть. В будущем Вайлет Колл за такой взгляд устроила бы себе выговор. — Смотри, — Вайлет отозвалась на радостный голос «Ким» и увидела, как та застыла с бежевым свитером, показательно протягивая его ей. — Купила недавно, хочешь примерить? — Ты купила его в том году… — И что, это разве давно? Примерь! Вайлет театрально вздохнула, но не стала спорить. Медленно, словно преодолевая гравитацию, она стянула с себя необъятную толстовку. Ребра проступали сквозь её кожу, ключицы были ярко выраженными, острыми, а плечи — узкими, почти детскими. Когда Вайлет переоделась в свитер, Аврора подскочила и начала руками приглаживать её короткие волосы. Подумала — взялась за расчёску. Подумала ещё — подтолкнула маму к стулу, возле которого встала с найденной в тумбе косметичкой Ким. Вайлет возмущалась, драматично морщилась, пока Аврора накладывала румяна на её бледные щёки, растушёвывала их пальцами. Но при первом взгляде на своё отражение Аврора увидела, что маме понравился её внешний вид. Весьма, даже без туши, только вслух она об этом не говорила. Стеснялась, наверное. Привыкла всё откладывать, даже себя, до определённой даты, заранее зачёркивая эти дни в календаре. Сейчас перечень её достижений поместится на почтовой марке. — Так ты рассталась с Полом? Первый вопрос, который пришёл Авроре на ум, чтобы развязать маме язык, в итоге завязал его в морской узел. — Да? — Ким, я же сказала, — заговорила Вайлет смущённо, едва слышно. Аврора фыркнула, пальцами поддерживая её подбородок. — Мы расстались, давай больше не будем говорить на эту тему. — Ты закроешь на неё глаза? — Мои глаза — что хочу, то и делаю. — Давай поговорим? — Нет, отстань! — О, боже, — хмыкнула Аврора, подкрашивая маме ресницы. — Забавно, что теперь я похожа на маму. — Когда-нибудь ты станешь замечательной мамой, — саркастично протянула Вайлет. Аврора пропустила выдох, и собственное сердцебиение стало ей не по размеру. Вайлет ахнула, когда её крепко обняли, буквально присев на колени. — Когда-нибудь ты тоже ей станешь! — в сердцах произнесла Аврора, поочерёдно расцеловывая румяные щёки мамы. Аврора с горящим взглядом наблюдала, как позже мама осматривает себя в карманном зеркальце, поднимает его выше и отводит вперёд, чтобы попасть в него в полный рост. Но с комплексами, как с курением — бросить не трудно, трудно не начать заново. Передав зеркальце, на стул Вайлет вернулась вновь сгорбленной, грустной, поникшей — не собой. Маме нужно было привести в такой же порядок свой внутренний мир, в какой Аврора привела её внешность. — Это кто? Аврора отреагировала на бодрые гудки чьей-то машины, проникшие в дом с заднего двора. Она выглянула в окно. Накрапывающий дождик отскакивал от грязного капота чёрного «Доджа», покрытого коррозией в некоторых местах кузова. Его водитель был внутри, и его Аврора не видела. — Кимми, пока, — вдруг сказала Вайлет. Хмурая Аврора обернулась и увидела, как она натягивает свой рюкзак, уже не горбясь, а практически складываясь пополам. — Езжай лучше с Джаредом, встретимся с тобой на обеде. Аврора ничего не успела ответить. Выскочив из комнаты, Вайлет забрала с собой её способность к связной речи. Подскочив назад к окну, Аврора ждала, пока мама выйдет из дома. Или Джаред — из машины, общение с которым не входило в планы девушки. Но первым она увидела не Джареда. Когда Вайлет быстро преодолела ступеньки крыльца, уходя от дома поближе к тропинке, где стоял её байк, под громкие аплодисменты входной двери «Доджа» на улице показался Пол. Байки и хофмы дядюшки-переростка оказались правдивы — время у него, как и у прочих, отпечаталось лишь во взглядах. Он смотрел вслед уходящей маме, которая, коротко обернувшись, вмиг прибавила себе скорости. — Красавица, даже не поздороваешься?! — крикнул Пол, сжав кулаки. Аврора сжала зубы. Пол, наверное, свой голос слышал тихим, пока все остальные слышали рёв. Без внимания её мамы его глаза стали пусты, а извиниться он перед ней не мог, и Аврора это твёрдо знала — не позволяло собственное самолюбие, которое Пол почему-то называл самоуважением. Это прошлое всё больше и больше не нравилось Авроре. Но хоть что-то не менялось, радостно думала она, когда вышла из дома. Любой ковёр, пусть и за много сотен долларов, не ласкает так ноги, как мокрая густая трава резервации. Пол уже вернулся в машину, Вайлет отъехала от дома — единственный, на чью широкую улыбку шла Аврора, был молодой Джаред. Чтобы вокруг ни случилось, а никогда ему не ругается, не плачется, не пьётся — тётя Ким поговаривала, что весной энцефалитные клещи делали от него прививки. — Джаред, — с любовью Аврора выдохнула его имя и, остановившись напротив, вытянула руки. — Не думала, что скажу это, но я очень рада тебя видеть. — Че-че? В смысле — не думала? — притворно негодовал Джаред, щурясь. Надолго его не хватило, и ухмылка расплылась на губах юного парня. — Я на тебя обижусь, любовь моя. Смотря на Джареда из тела тёти Ким, Аврора поражалась, насколько он был огромным в сравнении с ней. Джаред неспешно сократил расстояние между ними, обнял её и притянул к себе. И всё было, казалось бы, нормально, пока его губы не нависли над её собственными. Тогда кожа Авроры покрылась мурашками от ужаса, будто по ней пробежалась стая миниатюрных пауков. Меньше секунды хватило её разуму выдать несколько десятков сигналов к опасности один за другим. Крик сорвался с губ Авроры, как у чайки, попавшей под колёса грузовика. Руки и ноги, ныне спокойные, обрели самостоятельность и начали хаотично размахивать и брыкаться. Джаред растерялся, тотчас отошёл, а Аврора отскочила назад, едва не упав. Отвернулась, слушая, как сердце бухает в горле, покинув насиженное место. — Кимми, что с тобой? Пока лицо Авроры бледнело от ужаса, сама она энергично терла губы, морщилась, сдерживала рвотные позывы. Когда вернется в настоящее, отметит этот день как один из худших в своей жизни. Не так страшно стать героиней в фильме ужасов, как не получить никакого предупреждения о таком повороте сюжета. — Я бы на твоем месте обиделся, Кэмерон. Подумай, — послышался голос Пола, елейный и издевательский, в унисон со свистом. — Ты и на своем месте не думаешь, долбоёб! — рыкнул Джаред. Убедив бешено стучащее сердце вновь с собой сотрудничать, Аврора сделала парочку вздохов и развернулась. Джаред смотрел на нее с вопросом, испугом, обидой. Пол хмурился, а когда получил в свою сторону средний палец друга, рыкнул сквозь сжатые зубы. Хотя парням еще было далеко до готовности сражаться с новорожденными, например, они были в отличной форме, чтобы передраться между собой. — Я простудилась, — оправдания посыпались из Авроры. — У меня губы чешутся и горят, болят, ноют, немеют, мне даже говорить немного неприятно. Не обижайся, ладно, потом мы… Эм… Как-нибудь очень потом, когда это пройдет, хорошо? — Точно? — заботливо уточнил Джаред. Он расслабился и даже дернул уголками губ. — Может, нахуй сегодня школу, Кимми? Смотаемся до больнички, в аптеку? — Нет-нет, все хорошо, — говорила Аврора. Пройдя мимо Джареда к машине, она подняла руки, улыбаясь. — Всё пройдет само, Джаред, поехали в школу. — Нормальные у нее губы, — Пол поделился важным мнением, задержав взгляд на лице Авроры. Та остановилась, потеряв улыбку. Пол, напротив, нагло ощерился. — Че, целоваться не хочешь, Конвеллер? С другими накувыркалась? — Я сейчас тебе зубы в алфавитном порядке перестав… — Слушай, ты… — Аврора перебила Джареда, примкнув к Полу. Он тоже был ее выше на две-три головы, но теперь ей пришлось немедленно устранить это отличие. — Нет желания с тобой пиздеть, Конвеллер, — вставил Пол, присев в салон машины. Аврора чертыхнулась. Существует огромное количество способов потратить время впустую, и все они куда приятнее, чем обожаемая Полом агрессия по любому поводу. Она тоже присела в салон, на задние сиденья. Когда Джаред разместился на переднем, Пол вдавил ногу в педаль газа до упора — и на дорогу в школу. Тишина в салоне была недолгой. Уже после первой реплики Аврора почувствовала от Пола тяжелый запах задетого мужского эго. — Слушай, Пол, а если бы поцелуи решали все, то Вайлет бы тебя не кинула, правда? — Хочешь базарить о своей ебнутой подружке? — сплошной рык слетел с его губ, и злобный взгляд застыл в зеркале заднего вида — оно справилось и не треснуло. — Тебя это все ебать не должно, поняла? — За шириной ебальника следи! Не смей разговаривать с ней в таком тоне! — Я вообще с ней, блять, не разговаривал! — Пол вдарил кулаком по рулю, замолчав. — Я тебя предупредил! Удивительным образом Аврора проявила понимание к тому, что Пол не хотел говорить о ее маме. Его гордость уже пострадала, и теперь ему приходилось всячески оберегать ее от новых ударов. Это был один из тех многочисленных случаев, когда Аврора с наслаждением столкнула бы такого Пола с крыши небоскреба, если бы существовал способ его туда заманить. Джаред повернулся к Авроре лицом, бросил улыбку, пытался взять ее ручку и мягко сжать своей, но ничего у него не получилось — виновато улыбнувшись, девушка прижалась к сиденью и отвернулась к стеклу. Старенькая резервация простиралась знакомым изумрудным ковром. Та же непогода догоняла машину и раскидывала подножки из луж в пробоинах асфальта. Но, справедливости ради, в прошлом хваленые ремонты дошли и до резервации, потому ездить можно было спокойно. Они проехали небольшое озеро, которое Аврора сначала не узнала. Миновала минута пути, как ей вспомнилось, что в будущем это озеро, примкнувшееся к окраине Форкса, загадили до такой степени, что в нем самопроизвольно зарождались новые формы жизни, а если еще не успевали зародиться, то уже высовывались из воды и поднимали шум, требуя социального обеспечения и избирательных прав. Вот и магазин, думала Аврора, продолжая смотреть в окно. Тут покосившуюся лачугу с облупившимися стенами еще не отремонтировали. За прилавком, наверное, сидел усталый старик, отсчитывающий сдачу мятыми купюрами. Мешки кукурузной муки, банки фасоли и коробки спичек на полках собраны по остаточному принципу, а некоторые индейцы просят товар под запись, обещая занести деньги потом, с зарплаты. Современным магазином с сенсорными экранами, системой самообслуживания и возможностью платить картой, смартфоном, улыбкой — не пахло. Проезжая мимо заброшенного поля, Аврора невольно сравнивала его с тем, что будет через 24 года. Мокрую грязь и выжженную траву займет агрокомплекс, сколоченный на деньги из бюро по делам индейцев. А старая водонапорная башня, сейчас покрытая граффити, будет отреставрирована и превратится в информационный центр — на ней установят светодиодные панели, показывающие прогноз погоды, расписание автобусов и новости из резервации. В темное время суток башня будет подсвечиваться в цвет племенного флага. Родители как-то сказали Авроре, что прогресс на их землях не шагнул вперед, а пробежал марафон, а она им не поверила. Зря, зря. — Называй это не дрочкой, а сексом с тем, кого ты любишь, — до Авроры долетел обрывок из диалога Джареда и Пола. Видимо, Пол вообще в нем не участвовал. Вел машину одной рукой, другую закинул на открытое окно и изредка притягивал к лицу, вдыхая дым сигареты, зажатой пальцами. Джаред тоже курил, и Аврора, вздохнув, закашляла. Что тут, что там, от дыма сигарет дядюшек на лету гибли все комары. — Туши, Лейхот, — сразу отреагировал Джаред, но не успел выбросить сигарету, как Аврора сказала: — Дай мне одну. Джареда обескуражила эта просьба. Неудивительно, ведь все знали, включая Аврору, что тетя Ким никогда не курила — она боялась умереть от рака легких и считала, что есть куда более интересные способы рано уйти из жизни. Но когда, как не сейчас, просить у дяди сигарету, зная, что Аврора получит от него только удивление, а не прицельный подзатыльник. Наполнив дымом легкие, Аврора выдохнула тонкую струйку, чувствуя приятное головокружение. Дальше она выяснила, что Джаред обсуждал личную жизнь Пола, но очень умело пропускал имя ее мамы, чтобы к школе подъехала целая машина, а не четыре взорванных колеса. — Кучу раз тебе говорил метить в другую сторону, Пол. Просто жди, а, и все наладится, абсолютно все. Зуб даю, блять, и все семейное древо свое ставлю. — Ты думаешь, что мне нужны твои гениальные подсказки, сука?! Да мне похуй, ясно? Еще раз откроешь рот без спроса — пожалеешь! — Ты такой же ебнат, как Блэк со своей Свон! У него такая же кривая дорожка к этой девчонке, как у тебя к Беркли! Бараны ебаные! Проспаться не могут! — Я тебе слов на ветер не бросал, Кэмерон, — прорычал Пол. — Проверим? Не ной потом, как баба, когда последствия тебе по роже заедут. Было заметно, как Джаред взбесился. И очень мило, когда он отвлекся на «Ким», послав ей мягкую улыбку и тихое, нежное: — Не обращай на нас внимание, Кимми, мы чуток поругаемся и успокоимся, — Аврора хмыкнула, пожав плечами. Джаред проследил, как она делает новую затяжку, и спросил. — Давно ты куришь? — Ну так, бывает, — отмахнулась Аврора. — Так же иногда, как Пол включает свой мозг. С ума сойти, я и близко не подозревала, что он настолько вспыльчивый. Ха! — Ким, а можно вопрос? — с притворным спокойствием спросил Пол. Аврора пожала плечами, выбросив окурок в окно. — Ты сама как расцениваешь поведение своей подружки? Нормально она поступает, да, бросив меня ко всем хуям без объяснений? — У тебя все объяснения жирными буквами на лице написаны, — раздражалась Аврора. Она была бы благодарна вселенной, если бы впредь та ее никогда больше не сталкивала с таким дядей. — Ты агрессивный хам, и было бы странно, если бы она тебя не бросила. И ма… Вайлет, вообще-то, влюблена в Эмбри, чтобы ты знал! Запомни, потом смиришься, это я тебе гарантирую. Она привлекла к себе внимание парней. Пол вслепую нажал на тормоз, и машина встала на обочине. Идиллия его безмятежности рухнула в одночасье, когда Аврора спросила: — Что? Пол разразился громким смехом, вибрирующим и издевательским, от которого Авроре стало совсем неуютно. Джаред пристально на нее смотрел, не моргая, будто она случайно произнесла вслух то, что следовало держать при себе. — Че ты там про любовь затирала, Ким? Внатуре, Вайлет любит подкидыша? — Кого, блять? — воскликнула Аврора. — Его зовут Эмбри, если ты забыл! Я знаю, что вы все крутитесь вместе и, уж тем более, знакомы, поэтому не надо тут притворяться, что ты не знаешь его имя! Пол выглядел так, будто не понимает ни слова, выкрикнутого Авророй. У него всегда была очень противная манера притворяться, что он не слушает, а на самом деле ни единого слова не пропускает. — Не надо, Лейхот, — пресёк Джаред какой-то ответ Пола, и Аврора не сомневалась, что он был исключительно гадким. — Хватит этих разговоров. Не наша хата, чтобы туда лезть, но ты, Ким… Ты что, уже нормально относишься к Эмбри? Ты простила его? — Дуреха, если простила, — вставил Пол. Он завёл машину, и это помогло ему избежать удара Джареда. Безопасность — сзади Ким. — Ещё лучшая подруга называется, блять. Послушай себя со стороны, Ким, и больше не будешь заводить темы про любовь. — С тобой уж точно у неё не будет никакой любви, — ядовито ответила Аврора, и Пол вздрогнул. — У тебя будет другая девушка, не сомневайся. Не лезь к Вайлет, сам же потом пожалеешь о своём поведении! В этом тоже не сомневайся! Пол ничего не сказал, дав ответ выразительным скрипом зубов. Джаред откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди, и бросил короткий взгляд на «Ким», как бы прося её всё же закрыть эту тему. Пальцы девушки непроизвольно сжались на подлокотнике, когда она сопоставила все детали: нелады между дядей и папой, неосторожные реплики о маме. Аврора не в гостях у ностальгии — она в эпицентре боевых действий. Вероятность, что уже сейчас мама носила её под сердцем, — большая или огромная, а Аврора, знающая финал всей драмы, вынуждена делать вид, что ни о чём не в курсе. Если она будет пользоваться спойлерами и ещё кому-то что-то подсказывать, то… Что? Будущее может измениться? Аврора должна как можно скорей попасть к Маргарет. Пейзаж за окном продолжал свой бег, пока наконец не остановился у школы. В будущем особым изменениям она не подверглась, только место рычащего Пола занял его рычащий сын, и на парковке встречался добрый десяток хороших автомобилей, а не сплошные дешёвенькие байки. Выйдя наружу, Аврора заметила знакомый. Мама подъехала к школе раньше, но не заходила внутрь, а вновь пропадала в своём телефоне, не стянув шлем. — Ким, — Аврора передернулась. Пол подошёл со спины. Она на него посмотрела. Нет, это не Пол подошёл со спины — подошёл настоящий Пол. — Ты можешь её попросить поговорить со мной? Хотя бы раз? — Ты хочешь извиниться? — с надеждой спросила Аврора. Надежды рухнули. — Ещё что сделать, блять? За что извиниться? — Пошёл нахуй! — на бегу воскликнула Аврора, идя к маме. Растерянному Джареду она помахала, добавив. — Увидимся! Вайлет не заговорила с Авророй, когда та подошла. Она застыла в странной, тревожной неподвижности: шлем на голове, телефон в руках, взгляд в никуда. Статуя Свободы, только без пафоса и с чуть подрагивающими плечами. С тяжёлым вздохом Аврора сама сняла с неё шлем. Сердце сжалось, заметив мокрые глаза мамы. — Что случилось, мамоч… Вайлет? — Как ты хотела меня назвать? — шмыгнув носом, Вайлет потирала его, опустив глаза. — Так что случилось? — С парковки недавно уехал Эмбри, — Аврора чуть не потеряла контроль над собственным телом, пошатнулась, округлив глаза. — Я думала, что он снова вернулся к занятиям, но… Нет. Уехал. Заметил меня и сразу уехал, будто… Будто специально хотел меня увидеть. — Это плохо? — уточнила Аврора, нервно улыбаясь. Земля под её ногами взяла дурную привычку расходиться. Вайлет подняла на неё глаза — они были заполнены ужасом. Секунда, вторая, третья, и у Авроры стали такими же. — Ким, я все еще боюсь его. Он сказал, что оставит меня в покое, но… Но не оставляет. Он точно приезжал специально, хотя дал мне слово больше не попадаться на глаза! Боже, — Вайлет прикрыла ладонью глаза, трагично выдыхая. — Когда же он от меня отстанет, блин… Псих… Так, всё, — Вайлет резко взяла себя в руки, чтобы никого не волновать. Для медузообразной и жалкой субстанции это было очень просто. — Ким, прости, что нагрузила. Увидимся на обеде! Чмокнув щёку «Ким», Вайлет вприпрыжку убежала в школу, оставив свой шлем в её руках. Стояла Аврора, не моргая, не дыша и, кажется, не существуя. Но всё будет хорошо, в мыслях повторяла она. Обязательно будет, иначе Авроры бы не было. Жизнь у родителей наладится, ведь жизнь всегда ухитряется наладиться, даже когда шансов, вроде как, никаких. Школьные будни, которые во времена Авроры казались рутиной, здесь превратились в череду ловушек. Первая ловушка сработала мгновенно: Аврора поняла, что забыла рюкзак. Тревога взметнулась внутри — учебников и тетрадей нет, а до первого урока, ещё непонятно какого, считанные минуты. Благо, в коридоре она столкнулась со своей одноклассницей, и та предложила ей вместе пойти на химию. Школа резервации представала перед ней во всей неприглядности. Исцарапанные парты, выцветшие плакаты, испещрённые пятнами полы. Сосед по парте, угрюмый пацан с нечёсаной чёлкой, наотрез отказался делиться учебником. Авроре пришлось на него хорошенько гаркнуть, и учебник оказался при ней. Ким всегда была тихой, проносилось в испуганном взгляде парня, но точно не сегодня. Первый урок прошёл кошмарно. Учитель без предупреждения перешёл на квилетский — язык, который Аврора понимала всем сердцем, но не слухом. Вдобавок к отличнице-тёте учитель то и дело обращался с заковыристыми вопросами. Аврора разыграла сцену внезапной болезни. Согнувшись над раковиной в медпункте, она изображала мучительную борьбу с тошнотой. Медсестра окинула её скептическим взглядом, протянула стакан воды и заметила, что это нервы, дитя, нервы. И нечем было с ней поспорить. Второй урок, физика, не принёс облегчения. Лабораторное оборудование оказалось настолько устаревшим, что половина приборов не работала. Когда Аврора попыталась объяснить учителю, что амперметр показывает неверные значения, тот лишь пожал плечами. Мол, это школа резервации 2005-х, мисс, работаем с тем, что есть. Перемена перед третьим уроком превратилась в игру в прятки с Вайлет. Как ни старалась, но Аврора её нигде не нашла — мама растворилась. Но, стоит заметить, сильно насчёт этого девушка не переживала, ведь при первых шагах в стенах школы первый, с кем она столкнулась — Квил. Увы, лишь в мыслях. В школе его не было. Аврора и его искала, как цепной пёс, практически принюхиваясь к воздуху. Квил всегда пах приятным одеколоном, лесом, океаном, домом и любовью — если он не родился с этим запахом, тогда Аврора — это не Аврора. Любопытно, каким будет прошлый Квил. Наверное, таким же, как всегда, самым лучшим мужчиной на свете? На обед Аврору привёл Джаред. Он не оставил ей шансов пройтись самой, поджидая у дверей кабинета истории. Сам дядя стал выглядеть грустным, растерянным, хмурым — одновременно, и Аврора не понимала, как это ему удавалось. — Знаешь, я не понимаю, но… — Джаред задержал Аврору у входа в столовую. Она внимательно его слушала. Вздохнув, дядя сунул руки в карманы и цокнул. — Я не знаю, как это объяснить, Кимми, но с тобой что-то не так. Это прозвучит странно, но ты не подумай, что я дал ебу… Ты даже пахнешь иначе. — Чем пахну? — хлопая ресницами, уточнила Аврора. Шея затекала, но по-другому смотреть на огромного Джареда не получалось. — Обычно ты карамелью пахнешь, а сейчас чем-то кислым. Лимоном, может, или лаймом. У тебя нет духов? — Да, — кивнула Аврора. — Давай это потом обсудим, окей? Хочу есть! Не дожидаясь ответа, она зашла в столовую. Сердце побаливало за дядю. Аврора надеялась, что не слишком его обижала. Но как же приятно, право слово, что Джаред так сильно чувствовал свою половинку — просто не понимал, что чувствует её душу. Любит её душу, а всё остальное, как бонус. И кто сказал, что запечатление — это не настоящая любовь? Обед проходил спокойно. Пол сделал одолжение и вообще на нём не появился. Мама настигла Аврору у раздачи, перекинулась объятиями и докладом, что уже собирается домой. Прогуливает, была уверена Аврора, но ничего сделать не могла. Как бы ни хотелось, а маму, даже шестнадцатилетнюю маму, в угол не поставишь. Аврора сидела вместе с Джаредом. Он молчал, что было отлично, и продолжал выглядеть плохо, что было не очень. Вздыхая, Аврра отломила кусочек того, что находилось в тарелке, и сунула в рот. Запивала она все растворимым кофе, который выплюнул автомат в виде разбавленной жижи в пластиковый стаканчик. Джаред не пил кофе — газировку. У него и в будущем были похожие взаимоотношения с кофе — Аврора никогда не замечала кружки кофе у него в руке, только отсутствие таковой. Взгляд девушки бродил по столовой, пока не споткнулся. Один парень сидел в одиночестве за маленьким столиком у окна. Худой, почти щуплый, сутулился и старался занять как можно меньше места. Бесформенная футболка свисала с его узких плеч, а джинсы болтались на тонких ногах, будто позаимствованные у старшего брата. С его лица еще не отступила детская припухлость, а волосы торчали во все стороны. Пообедав, парень достал из кармана проводные наушники, сунул в разъем компактного плеера, вставил в уши, опустил голову и направился к выходу. Его сбивчивая походка то ускорялась, то замедлялась, не зная нужного, уверенного ритма. Никто не окликал этого парня, никто на него не смотрел, никто, наверное, не знал о его существовании. Классическое школьное пустое место. Все, даже Джаред — в чем Аврора не сомневалась — вели себя с ним так, что если бы вдруг он провалился в канализационный люк, они даже не остановились бы, чтобы взглянуть вниз. — Квил… — А? — прожевав горсть картофеля фри, Джаред махнул перед лицом Авроры ладонью. Не ступор, а паралич. Зациклившись на услышанном имени, Джаред уточнил: — Атеара? Аврора медленно кивнула. — Чё с ним? — Да ничего, — выдохнула она, покусывая губы, — просто увидела его сейчас. Джаред взял паузу, в которой пытался что-то понять. Не смог. — И? — осторожно уточнил он. — Вы не общаетесь, да? — предположила Аврора, хмыкнув. — Нет, конечно, — Джаред ответил так, будто отстаивал свою честь. Аврора могла понять дядю. Неудачников не любят — боятся заразиться. Время возьмет стаю потом, но… Но как же хотелось его поторопить. Аврора жевала салат, не чувствуя вкуса. Поддерживала какой-то разговор с Джаредом, смысла в котором не находила. Никуда ей не деться от нежности, заполняющей грудь и горло, выступающей сквозь кожу, терзающей руки желанием прикасаться и губы — целовать. Его целовать. Даже такой Квил был её Квилом. Только в будущем у него была немыслимо красивая фигура, от которой завёлся бы даже испорченный будильник. Аврора закончила обедать и попрощалась с Джаредом, в очередной раз пообещав, что потом они поговорят. Коридоры школы проносились перед её глазами в лихорадочной карусели. Классы, коридоры, лестницы. Удача улыбнулась Авроре у шеренги шкафчиков. В самом унылом углу школы, где даже пыль могла заскучать, обнаружился Квил. Он возился с замком, не прекращая слушать музыку, а его осанка была кошмарным сном для любого ортопеда. Аврора не хотела пугать Квила, просто не рассчитывала, что от её прикосновения к его плечу парень передёрнется так резко, будто она застала его за вскрытием банковского сейфа, а не своего шкафчика. Учебник, который держал Квил, упал на пол с глухим стуком. Парень нервно улыбнулся, пересекшись взглядом с «Ким», и наклонился за учебником. Тогда из его кармана выпрыгнул плеер. Маленький, блестящий, оказался на полу. Попытка спасти ситуацию обернулась новой проблемой — Квил потянулся за плеером, и наушники выскользнули из разъема. Аврора прижала ладони к губам, не давая смеху вырваться во всей громкости. Но Квил так комично и трагично вздохнул, запрокинув голову, что она не сдержалась. Только его реакция Авроре не понравилась. — Ну, ржи-ржи, согласен — я угарный долбоёб. — Давай я тебе помо… — Не, — в два счета Квил поднял все своё добро, распихав по карманам и рюкзаку. Даже не смотря на «Ким», он спросил. — Ты что-то хотела? К несчастью, Аврора столкнулась с грустным фактом. Её мужчина с ней и её мужчина без неё — это два разных человека. Глаза Квила были совсем пустыми. Бывает вот такая удручающая пустота. Он даже отказывался смотреть на «Ким», потому что не верил, что мог её чем-то завлечь. — Квил, я хотела спросить, как у тебя дела, — на одном дыхании произнесла Аврора, сложив руки за спиной. — Ты? — недоуменно спросил Квил, наконец посмотрев на Аврору. И снова нет никого на свете. Только Аврора, вдвоём с любовью. — А не хочешь погулять где-нибудь после школы? — спросила Аврора. Её сердце само включилось в разговор. Квил расширил глаза. Он воткнул Авроре шило в сердце сквозь всё, сквозь жилетку, рубашку и грудь. — Это чё, прикол? Какой погулять, Ким, ты гонишь? — Что такого? — нахмурилась Аврора, притопывая ногой. Будет славно, если самооценка этого Квила куда-нибудь удалится и перестанет мешать им нормально разговаривать. — Ты реально хочешь со мной потусоваться? — Я не против провести с тобой время. — Нахуя? — Квил взлохматил свои кудри, прижался плечом к шкафчику. — Извиняй, но ты ждёшь, чтобы Кэмерон сместил мне челюсть? Ясен хуй, что так и будет. Не вдупляю, реально, зачем ты вообще ко мне подошла. — Я тебе ответила — зачем! — возмутилась Аврора. — Да хуйню ты сморозила, Ким. Стелишь ты на уверенном, но я-то тебе не верю. Признавайся, чё за прикол? Розыгрыш? Меня отпиздят, если я без бэ соглашусь с тобой потусить? — Квил! — терпение Авроры лопнуло. — Разговаривай нормально! — Это типа приказ? Ну да, мы в школе, но мне впадлу тебя слушаться. Мы вообще базарить не должны, Ким, ты чё — окстись, на кой хуй тебе корешиться со мной? Авроре остро хотелось вручить Квилу словарь, снабдив инструкцией по применению, потом — букварь, чтобы закрепить основы. Последним так звучал Финн. Ее переросшая подобный подростковый говор натура скрежетала зубами. — Пока, Ким. — Стой! Квил послушно остановился. Аврора вперила ладонь в его грудь, подтолкнув к шкафчику. Такие времена, где Квил слушался, а если бы она показательно выпятила губы, приглашая его к поцелую, не понял бы, что от него хотят. Сей факт изумлял Аврору. Она всегда думала, что Квил родился идеальным, а сейчас его зажимали у шкафчика полтора метра тёти, в которых она находилась, и ничего он не мог им сделать. Стеснялся, терялся, боялся — одно другого краше. Когда проснется Квил, который одним взглядом мог зажечь Аврору тягучим возбуждением? Когда его руки научились делать всё, не спрашивая разрешения, а просто зная, что они могут и будут? — Я вообще не понял, — сглотнув, заговорил Квил и опустил глаза к ладони Авроры, не покидающей его грудь. — Ты зовёшь меня на… на свидание? — Можно, — улыбнулась она. — Меня Кэмерон похоронит живьём, — ужаснулся Квил. Аврора, напротив, расстроилась. Свидание отменяется — дяде не хотелось делать больно, но с таким Квилом не хотелось мириться вдвойне. — Давай просто погуляем, узнаем друг друга получше. Вайлет рассказывала, что ты классный парень. — Ты издеваешься? — тон Квила сменился, стал ниже, ещё больше шокированным. — Она так говорила? Я классный? — Да, — нахмурилась Аврора. Это очередной неожиданный поворот в сюжете, раз Квил так реагирует на любимую и родную Летти? — Пиздец как смешно, — не выдержал он, передёрнулся и опустил свою руку. — Прикол у тебя короче, я понял. Теперь оставь меня. Я не хочу даже дышать в сторону компашки Адли, где ты крутишься. Там псих на психе. — И чё, ты типа ссыкуешь, да? — Аврора начала передразниваться. Квил это, конечно, не понял. Хмыкнул, отвернувшись. — Ну и ну, Квил, да ты в натуре прям ссыкло. Охуеть. Это чё, прикол? Я в тебе разочарована. — А я не давал тебе повод очаровываться, — рявкнул Квил. Злостно поправив лямку рюкзака, посмевшую сбежать с его плеча, он хлопнул дверцей своего шкафчика. — Ты не обижайся, Ким, я к тебе не со зла. Просто репутация вашей компашки не на добром слове держится. Один Лейхот чего стоит — конченый ёбанат. — В этой компашке есть Эмбри, — Аврора услышала — не могла не услышать — что сердце Квила пропустило удар, услышав имя друга. Аккуратно она спросила: — Вы не общаетесь сейчас? — Такой же псих, — сплюнул Квил. — Катись он к хуям собачьим, вместе с Джейком. Ну а ты, Ким, больше не подходи ко мне. Я не хочу проблем, лады? — А если они будут, — говорила Аврора, — ты даже не попытаешься за себя постоять? — Попытаюсь, конечно, — вздохнул Квил, поджав губы. — Но чё я этим переросткам сделаю? К тому же, ты… Ты что, слепая? Видишь, как выглядит Кэмерон и как я, но хочешь со мной гулять? Ну… Странные вы, девчонки. Этот Квил говорил просто, потому что и мыслил просто, а расписанная им беда пришла внезапно. Аврора и не заметила, как Джаред встал за её спиной. Квил перестал дышать. — Рохлик, чё обсуждаем? — Джаред, будь добр, — серьёзно заговорила Аврора, — не налегай с претензиями. Квил ничего не сделал, чтобы ты к нему так обращался. — По фактам, я тебе в кашу не гадил, — весьма уверенно отвечал Квил. Джаред сощурился, и его голос изменился. — Добро, ребят, пока. Аврора провожала Квила взглядом. От Джареда она отошла, сердито скрестив руки на груди, а он так же сердито смотрел на неё. Неважно, думала девушка, какой бы ни была его реакция, но на первом месте стоял Квил. Он пытался за себя постоять, был прав, но толку-то, если не настоял на своём. В этом Квиле были сплошные минусы. Чем больше света была от него в будущем, тем гуще тьма в прошлом.

***

Когда Аврора отправилась в школу, Маргарет не могла усидеть на месте. Она суетилась по комнате и, решив, что добрая тётя Белла не возражала бы против вторжения в её личную жизнь, собралась исследовать её компьютер. Но он не включался — экран был темным, с множеством разных кнопок. Маргарет нажимала все их одновременно, а экран то включался, то гас. Очень странные компьютеры были в этом времени, грустила девочка, и перешла на тетради тёти Беллы. Личный дневник она не вела, все остальное относилась к школе — биология, история, английская литература. Осознав, что прошлое ничем интересным не поделится, Маргарет вышла из комнаты. Мистера Свона не было. 2005 год в доме казался Маргарет не прошлым, а параллельной вселенной, с чуждой техникой и странными предметами быта. Ее внимание привлек пухлый телевизор на тумбе, а пульт к нему выглядел так, будто принадлежал космическому кораблю. Увлеченно Маргарет нажимала все кнопки подряд, но экран оставался черным. Ну и характер, негодовала Маргарет, уходя на кухню. В ее времени техника уважала пользователя, а не наоборот. Кухня стала следующим полем исследования. Маргарет открыла холодильник, внутри которого громко трещала какая-то неведомая сила, а полки были уставлены банками с готовыми блюдами и коробками с хлопьями. — «Без ГМО»? — изучая состав одной коробки, вслух рассуждала Маргарет. — Что такое ГМО? Надо загуглить или… Точно! Эй, Сири, что такое ГМО? Как в доме Маргарет, здесь не было говорящей колонки. Устав от приключений, расстроенная девочка добралась до телефона тети Беллы. Кнопочная модель. Пять минут манипуляций, проб и ошибок — и Маргарет вспомнила, как открыть список контактов. — Майк, Джессика, Анжела, — она озвучивала каждый, хмурясь и хмурясь. — Чарли, Рене, Фил, Ша… Шайло! Мамочка! И Джейк. И все? Непонятно, почему в телефоне тети Беллы не было других контактов. Маргарет действительно это было непонятно, ведь особо о прошлом ей никто не рассказывал. Девочка подвисла с телефоном, размышляя, напроситься ли в гости к Джейкобу раньше, чем приедет Аврора. В конце концов, жизнь выкинула такое, что необходимо взять и подобрать — чудеса! Маргарет все-таки набрала Джейкоба. Телефон затрещал, экран мигнул, и вскоре раздался его голос. — Белла, — счастливый-счастливый. — Привет. Как ты? — Здравствуй, Джейкоб! — Маргарет забралась на кровать с ногами, улыбаясь от уха до уха. — Спасибо большое, у меня все хорошо. Как твои дела? Можно я приеду к тебе в гости? Джейкоб молчал ровно три пропущенных удара сердца. — Можно, Белла, конечно. А когда? — Прямо сейчас я начну собираться. Ты живешь в доме мистера Билли Блэка или где-то еще? — Ты забыла, где я живу? — Нет, я уточняю, ведь ты уже вполне можешь жить где-то еще, Джейкоб. Но, получается, ты в этом доме? — Джейкоб ответил лаконичным, удивленным «Да», и Маргарет продолжила. — А у тебя есть газировка? У мистера Свона только морковный сок. Я не люблю морковный сок — он на вкус, как лекарство. — Мистер Свон? — переспросил Джейкоб. Маргарет насупилась, исправилась: — Я имела ввиду своего папу! Увы, исправилась не в ту сторону. — Ты теперь его зовешь папой? — Да, я всегда зову папу — папой, — делилась Маргарет. — Мне не нравится называть папу «отцом». Это грубо, мне кажется, а вот папу можно называть еще папулей, папочкой, любимым папой. Так газировка у тебя есть или нет, Джейкоб? Я могу зайти в магазин! — Ты не на машине, Белла? Джейкоб говорил ровно. Видимо, вопросы он будет задавать потом. — Нет, я на автобусе. Я не умею во… Я не хочу водить сегодня, Джейкоб. — Давай я за тобой заеду? И газировка у меня… Есть. — Большое спасибо, но я сама. Отличная новость про газировку! Я буду у тебя через час, наверное, мне еще нужно умыться, почистить зубы, одеться и причесаться. Увидимся, Джейкоб! Маргарет нажала кнопку отбоя, прижала телефон к груди и тихо взвизгнула от восторга. Она ушла в ванную, умыла лицо и почистила зубы, надеясь, что выбрала свою щетку. Других волнений у нее не было. В ней сочеталась зрелость мысли и детская безоглядность. Маргарет была из тех детей, кого взрослые неосознанно слушают внимательно, но при этом могла на полном серьезе устроить поиски пиратского сокровища, а когда загадывала желание — всегда стояла на одной ноге, потому что так оно обязательно сбудется. Перерыв горы серых и бесформенных вещей Беллы, Маргарет обнаружила затерявшуюся ярко-розовую футболку. Чуть позже — белые джинсы и, выбрав этот комплект, довольно осматривала себя в зеркало. Странно было находится в теле такой взрослой девушки — мир казался огромным, и под одеждой было много выпуклостей. Волосы тети, уныло свисающие вдоль лица, Маргарет тщательно взлохматила. Подумала и решила собрать в два высоких хвостика. Свой вид ее полностью устроил. В прихожей девочка натянула бежевую куртку и вышла из дома. Неизвестный красный пикап был похож на грозного и большего зверя. Маргарет к нему не приблизилась и пошла к остановке. До нее она добралась бодро, спрашивая у каждого встречного, какой же тот самый номер автобуса, который довезет ее до резервации. Один подсказанный номер оказался верным. Через полчаса Маргарет оказалась на родных землях, расплатилась найденными в куртке долларами, выпрыгнула на дорогу и улыбнулась. Гроза, начавшаяся по пути, утихомирилась, и охрипший гром теперь ворчал где-то за дальними холмами. Идя до дома Джейкоба, Маргарет шлепала по лужам, поднимая веселые брызги. Иногда наклонялась, чтобы поднять яркий камешек на удачу. Бежала зигзагами, подпрыгивала от избытка энергии, и ее не волновало ничего, кроме предвкушения встречи со старым Джейкобом и ощущения восторга, которое разливалось по венам теплым медом. Дом Билли Блэка предстал перед Маргарет как ожившая открытка из прошлого — все тот же маленький, одноэтажный, скромный, выкрашенный в жизнерадостно-красный цвет. Веранда наклонилась в бок, устав стоять прямо, а в клумбах ромашки и колокольчики нагло вытесняли друг друга. Услышав приближение «Беллы», Джейкоб вышел из гаража. Сначала он улыбался, шагая навстречу, затем его лицо поменялось. Растерянность была заметна везде, где ни ковырни, а Маргарет уже приближалась не быстрым шагом, а стремительным рывком, радостно размахивая руками. Брызги из луж под ее ногами походили на залпы праздничного салюта. — Беллс, закончим байк с Эмбри и придумаем, как провести время. Окей? Маргарет остановилась так резко, что капли с ее кроссовок не успели долететь до земли. Не успев подбежать к Джейкобу, он уже сменила маршрут. Невероятно! Поразительно! Удивительно! Из гаража вышел совсем молодой папа. Полотенце было обмотано на его запястье, пропитавшееся грязью. У него было такое хмурое выражение лица, будто в голове крутился десяток важных мыслей одновременно. Маргарет совершила маневр, от которого у обоих парней разом перехватило дыхание. Она метнулась вперед, обогнула Джейкоба, и в одном прыжке повисла на папе, обхватив его руками и ногами. Эмбри застыл. Полотенце бесшумно соскользнуло на землю, а сажа с пальцев оставила темные разводы на бежевой куртке «Беллы», когда он неловко приобнял ее в ответ. Их взгляды с Джейкобом были похожи — оба не понимали, что это. Сон, шутка или всеобщий приступ безумия. — Привет! Я очень-очень рада тебя видеть… Эмбри! Я очень скучала по тебе! — Эм… Мне, эээ… — Эмбри смог подобрать слова лишь когда во взгляде Джейкоба разжегся ревностный пожар. — Белла, взаимно, спасибо. — Как у тебя дела? Как прошел день? Ты чинил байк? — к счастью, Маргарет спрыгнула на землю. К несчастью, она не замолчала, со всех сторон заливая растерянного Эмбри радостным соловьем. — А ты знаешь, что первые байки появились еще в девятнадцатом веке? Тогда они работали на паровом двигателе. Дымили, шумели, но ехали! А сейчас у байков дисковые тормоза, настраиваемая подвеска, но ты отлично разбираешься в байках, па… Эмбри! У тебя золотые руки! Ты не просто чинишь байки, а даешь им вторую жизнь, как волшебник! После такой речи Маргарет не хватало смахнуть гордые слезы с глаз. Джейкоб так и стоял в стороне — брови взлетели к линии волос, и рот был приоткрыт. И нахлынула тишина, от которой заныло в ушах. Маргарет насупилась, не наблюдая на лице папы улыбки. Тяжкий телесный дух окружал его, как личное силовое поле. — Держи в курсе, — сухо ответил Эмбри, пожав плечами. Он отошел от «Беллы», но та тоже зашевелилась, встав параллельно. Эмбри нахмурился, сделав шаг вперед. — Джейк, я пойду тогда, не буду мешать. С байком потом помогу, но он один хуй — сдох. — Сам ты сдох, — недовольно парировал Джейкоб, подойдя. — Все равно поднимем на колеса, энтузиазма просто больше прояви, брат. И куда ты сейчас намылился? Домой? — Ну, нет, — фыркнул Эмбри, дернув плечом. — Мать дома, плешь проест, ебать мозги начнет. Не хочу ее расстраивать, и себя — злить. Буду шараебиться по резервации, а потом… Может, дойду до школы. Джейкоб грустно вздохнул. Маргарет во все глаза смотрела на папу, не зная, куда делся Джейкоб и был ли он тут вообще. Эмбри не выдержал такого странного внимания. Теперь снаружи он выглядел мрачным и потерянным, а внутри потерянным и мрачным, и глаза его были, как заброшенная планета. — Эмбри, я знаю, что ты не любишь утро. Наверное, поэтому ты такой мрачный, да? — Белла, ты ебнулась или что? — Эмбри взмахнул рукой. — К чему твои вопросы? — Давай-ка ты понизишь голос, — рыкнул Джейкоб. Эмбри проморгался. Ярость, накрывшая его волной, отступила. Но в чем-то «Белла» была права. За что Эмбри не любил утро так это за то, что оно всегда наступало, пока он спал. — Беллс, похуй на байк, правда. Давай кинцо какое-нибудь глянем? — Маргарет кивнула, спрятав руки за спину. Джейкоб вздохнул, переведя взгляд на Эмбри. — И ты оставайся. Школьный день закончится и уйдешь. — Мы можем посмотреть какой-нибудь страшный фильм, — предложила Маргарет. Родители запрещали ей смотреть страшные фильмы — когда, если не сейчас? — Фильм ужасов! — Джейкоб кивнул, уйдя в дом. Эмбри получил в свою сторону вопрос. — А ты любишь фильмы ужасов, Эмбри, также, как люблю их я? — Обожаю, но не смотрю, — отвечал Эмбри, достав из кармана джинсов пачку сигарет с зажигалкой. — Вся моя ебаная жизнь сплошной фильм ужасов, Белла. Маргарет вздохнула. В дом она не уходила, аккуратно прожигая папу взглядом в стороне. Он вновь почувствовал, как его всерьез смущает такое внимание. Перевел глаза на «Беллу», а та тут же отвела свои, уставившись на пыльную дорожку у гаража. Секундная тишина, и Маргарет снова смотрела на папу. Он ответил — она отвернулась. Пока Эмбри не подавился дымом от такого напора, он зажал сигарету пухлыми губами, а открытую пачку протянул «Белле». — Будешь? Маргарет отшатнулась, будто пачка внезапно превратилась в ядовитую кобру, готовую к атаке. — Нет, ни в коем случае! Курить — очень вредно! Это вызывает кашель, плохое самочувствие, рак лёгких и смерть! Но ты куришь очень давно, поэтому тебе можно курить, а мне нельзя! — Белла, не обижайся, — начал Эмбри, хмыкнув. — Но у тебя будто крыша поехала. — Нет, моя крыша на месте. Тебе кажется! — подумав, Маргарет подсела к Эмбри на ступеньку крыльца, на которой он сидел. Придвинулась, улыбаясь во все зубы. — Как прошёл твой день, Эмбри? Надеюсь, что хорошо? — У тебя поехала крыша. — Нет! Крыша — на месте, не надо врать! — Любой скажет, что у тебя поехала крыша, — язвил Эмбри, выдыхая дым в другую сторону. — Может, ты что-то от меня хочешь, но стесняешься спросить? — Да, я хочу с тобой дружить, — Маргарет вытянула руку. — Будем дружить? Эмбри промолчал. Маргарет, вздыхая, тоже замолчала. Она продолжала составлять папе компанию — билась об заклад, что в одиночестве он начнёт всем доказывать, что её крыша действительно поехала. Поэтому Маргарет следила, чтобы он не вернулся с поддельными доказательствами. — Белла, Джейк стоит у окна, смотрит на нас и подслушивает. Он мне пиздюлей даст, если ты не объяснишься. — Что он тебе даст? — не поняла Маргарет. — Что это — пиздюли? — Ну, чёрт… — Эмбри издал смешок, прикрыв глаза. — Ты понимаешь, что Джейк тебя ревнует? Типа, это же очевидно, нет? А ты мне не нравишься, извини. — Не нравлюсь? — расстроилась Маргарет. Но, придя к нужной мысли, вновь расцвела. — Ничего, в будущем ты меня очень полюбишь. — Я пойду куда-нибудь, — громко сказал Эмбри, чтобы Джейкоб его точно услышал. Но как только он встал на ноги, Маргарет поднялась за ним, соглашаясь: — Да, я тоже куда-нибудь пойду. То есть… Мне нужно к Вайлет, я совсем забыла. Джейкоб, увидимся потом! — Джейкоб вышел из дома, растерянный до невозможности, и Маргарет наперёд выкрикнула. — Извини, что забылась, но больше не буду забываться! Увидимся! Эмбри обернулся и понял, что она снова здесь. Взгляд метнулся по улице — никаких укрытий и спасительных поворотов. «Белла» неслась к нему с целью не отставать ни при каких обстоятельствах. Эмбри ускорился, плечи расправил, но Маргарет тоже ускорилась. Её хвостики развивались на ветру, кроссовки хлопали по земле, а лицо сияло. Когда она нагнала папу, то взяла его под руку, повиснув, как брелок на ключах. Эмбри непроизвольно вперил кроссовки в землю, и тело Маргарет начало балансировать на грани между «стой» и «падаю». Её равновесие было столь же хрупким, как надежды Эмбри на спокойный вечер, но едва она пошатнулась назад — его рефлексы не подвели, и большая ладонь оказалась на лопатке «Беллы». — Так, — раздражённо начал Эмбри. — Это уже перебор. Что тебе надо? — Как… Эм… Как тебе погода? Плохая, правда? — Маргарет взметнула взгляд к небу. Оно, тихо плача лёгким дождём, готовилось уже зарыдать ливнем. — Скоро совсем испортится. — Хорошая погода, — Эмбри закатил глаза, опустив руки по швам. — Не надо будет выходить на улицу. — Да, ты всегда любил сидеть дома! — Белла, это-то ты откуда знаешь, а? Мы что с тобой, говорим о личном? Вроде нет. И ты Джейка нервируешь, пока так ко мне липнешь. Хочешь… дружить? Нахуя? — Почему нет? — тихо спросила Маргарет. Папа всегда был лёгким на подъём, а тут он стоял на своём, как бетономешалка. Не сдвинуть, не передвинуть. Но всё-таки это был добрый, любящий, порядочный папа. Видя, как по лицу «Беллы» расползается печаль, он вздохнул и смягчился, вороша ладонью волосы. — Белла, ну, давай дружить. Окей. Ты сейчас куда идёшь? Со мной? — Да! А ты куда идёшь? — Белла, ты очень странно себя ведёшь. Меня это уже пугает. — Не пугайся меня, — изумилась Маргарет, коснувшись ладонью плеча папы. Тот неловко дёрнул им, и её прикосновение слетело. Не зная, чем отбелить свою репутацию, Маргарет начала делиться всей правдой, какую знала о Белле. — Я никого не пугаю, как правило. У меня много близких и друзей. И я крепко дружу с Вайлет! — Да, я знаю, — так тихо ответил Эмбри, что шум дождя проглотил каждое его слово. Маргарет пришлось попросить повториться, но громче звучать он не стал. — Конечно, я… знаю. Скажи, как она себя чувствует? — В порядке, она всегда в порядке — всегда счастливая и постоянно улыбается. А ты что, не знаешь? — Да и ты, видать, не знаешь. Врешь, Белла, — нахмурился Эмбри. Окинув взглядом «Беллу», он сдался, лишь надеясь, что этот день больше не преподнесёт сюрпризов. — Я хотел прогуляться по лесу. Тебе лучше со мной не идти — легко одета, да и промокнешь насквозь. Сейчас реально начнётся ливень. Отвести тебя к дому Вэй? Рядом с папой Маргарет видела маму. Мама была в обоих глазах папы, и вытащить её было нельзя. Но… Но сейчас всё выглядело иначе. Будто мама очень хотела выйти, а папа не знал, как её отпустить. — Отведи меня к дому Ким, пожалуйста! Мы договорились встретиться там! — Бред ёбаный, — в сердцах выдохнул Эмбри. — Ладно, пошли. Без просьбы Маргарет снова взяла папу под руку. Дождь продолжал идти, они шли рядом. Растерянный Эмбри заговорил о погоде. Идёт и идёт дождь, говорил он. Маргарет поддержала тему и сказала, что у неё он тоже идёт. — А какие предметы ты планируешь сдавать после школы, Эмбри? — ещё щебетала она, не отпуская руку папы. — Бутылки. — Тебе лучше сдавать химию, биологию и математику, чтобы поступить на медицинский, — Эмбри так резко перевёл взгляд на Маргарет, что та сжалась. Очень тяжёлый и недоверчивый взгляд. — Ну, мне Джейкоб говорил, что ты хочешь поступать на медицинский. Нет? — Да, — ответил Эмбри, расслабившись. — Хочу, но не поступлю. — Поступишь! Ты станешь отличным доктором, Эмбри! А что ты хочешь лечить в первую очередь — пациентов или болезни? — В первую очередь я тебя вылечу, — сарказм в Эмбри не утихал, но… Но удивительно, что быть рядом с Беллой оказалось не так плохо. Да, она не умолкала, терзая его душу тихушника, но яркого раздражения — да и вообще раздражения — Эмбри к ней не испытывал. И пахла Белла приятно. Как-то… иначе. Эмбри мог назвать этот запах уютным, домашним, но не стал бы этого делать, иначе лёг бы в дурдоме с ней по соседству. — Меня не надо лечить, я полностью здорова, — убеждала Маргарет. — Папа… Папа мне всегда говорит, что нужно за этим следить. Это мне поможет вырасти не только красавицей, но ещё здоровой и сильной. — Ну, норм у тебя папа. Я бы тоже такое дочке говорил. — Конечно, говорил бы, — ликовала Маргарет. — А ты хочешь дочку, да? — Не сейчас же, — хмыкнул Эмбри. — Не время, Беллс. — Ну, в будущем! Хочешь детей? Дочку, сына, много дочерей и сыновей? — Одного ребёнка хватит, — Эмбри пожал плечами. — Большего количества не осилю. Маргарет хмыкнула. Папа ей врать запрещал, а сам? — Не сомневайся, что в будущем у тебя будет очень много детей! Как хочешь назвать дочку? — Ох, блять… Маргарет всегда выдергивала из речи папы маты, но не была готова, что сегодня он вывалит их с десяток, не меньше. Потирая переносицу, Эмбри призадумался. И ответил: — Маргарет. Красивое имя, и его сокращение нравится — Пэгги. Плюшевое оно, что ли, как у мягкой игрушки. Милота, короче. Всё, вопросов больше нет? — Пока нет! Пока они топали до дома Ким, Маргарет продолжала держать папу за локоть. Прижималась ближе, разделяя тепло, хотя Эмбри не сомневался, что она испытывает на прочность его нервную систему. Стуки сердца «Беллы» казались ему странными. Слмшком ровные, слишком спокойные. Всё её сердцебиение было наполнено этим чувством — будто она чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним. Будто они не под дождём плелись, а сидели в тепле и пили горячий шоколад. Дождь стекал по их лицам, смешиваясь с лёгким паром от дыхания, когда они подошли к дому Конвеллер. Эмбри изобразил невозмутимость. Отойдя, пробормотал короткое прощание и приготовился к побегу. «Белла» подняла на него глаза, чистые, как у оленёнка. И Эмбри почувствовал, как его воля медленно, но верно испаряется. А потом случилось то, что он позже будет списывать на сбой в мозговой активности. Его руки просто взяли и потянулись вперёд. Взвизгнув, Маргарет укрылась между ними, возвращаясь поближе к папиному сердцу. Позже молчание стало таким оглушительным, что можно было услышать, как растут сорняки у соседей. — Когда мы снова увидимся? Давай съездим завтра в город, погуляем, зайдём в кафе? Купишь мне банановое мороженое? — Я пойду, — Эмбри отстранился. Он повёл плечом в сторону тропинки, добавив. — Ким возвращается. Она не захочет меня здесь видеть, и… И может быть вместе с Вэй. — Ким? А школьный день уже кончился? — изумилась Маргарет. Эмбри — тоже. — Типа того. Видимо, мы с тобой шли очень долго. — Я вообще потеряла счёт времени! Ты тоже? — Угу, — буркнул Эмбри. — Странный день, Белла. Короче… Пока. Эмбри рванул к лесу. Его фигура мелькнула среди деревьев, растворяясь в сумрачной зелени. Аврора вернулась к дому пешком. Заметив ту, кого здесь быть не должно, она сорвалась на бег. Маргарет не успела помахать папе вслед, как сестра схватила её за плечи, трясла и спрашивала: — Как ты здесь оказалась?! Кто тебя привёз?! С кем ты была?! — Всё хорошо! — воскликнула Маргарет. Потянувшись к уху Авроры, она зашептала в него большой секрет. — Я была с папой! А ты такая маленькая… Ничего себе. Я привыкла, что тётя Ким очень маленькая, но ты… — Пэгги, твою мать! — перебила Аврора, гаркая. — В смысле ты была с папой?! Как ты с ним контактировала?! Ты рассказала ему правду?! — Нет, конечно, нет! Я просто говорила с ним от лица тёти Беллы! — Вот с такими хвостами? — заметив причёску, Аврора взвыла, прикрывая глаза. — Боже, он точно понял, что с тобой что-то не так. — Да, я показалась ему странной, но ничего страшного — все мы иногда странные. А ты утром говорила, что мама тоже тебя такой сочла! Тогда в чём я виновата? Я не специально за тобой повторила! Есть другая проблема, Рори. С папой что-то не то! — Всё с ним нормально, — Аврора попыталась свести тему, но Маргарет стояла на своём: — Нет, у нашего папы глаза — другие! Эти вообще не похожи! — Да много кто не похож на себя, Пэг, — Аврора поджала губы. Квил закружил перед глазами, как нечто непозволительное. — Ты ещё Квила не видела. Он тоже, мягко говоря… Непохож. — Ты должна с ним поговорить! — не сомневалась Маргарет. — Пыталась, но не получилось. Шанс упущен. — Не надо думать, что упущенный шанс был последним, Рори! — Ну да, — хмыкнула Аврора, скрестив руки на груди. — Другие шансы я также благополучно упущу. — Нет, нельзя! Мы не просто оказались здесь — мы должны что-то сделать! Округлив глаза, Аврора внимательно слушала Маргарет. Она была младше, конечно, но всегда могла поставить дело так, что становилась старше. — Я думаю, что нам не хватит сил самим открыть порталы, а мистер Берк их не откроет. От нас что-то требуется. Именно в это время, Рори, но я не знаю — что. А ты? Что думаешь? — Я думаю… — призадумавшись, Аврора окинула взглядом окружение. — Учитывая, что в настоящем начинается битва, здесь мы можем найти что-то, что её предотвратит. Или… Даст победу. Что-то такое, короче. Этот уважаемый мистер Берк вряд ли поймал маразм. Я только не понимаю, почему мне досталась Ким, а тебе — Белла. Мог быть кто угодно из резервации, но нет… Они. — Нет, всё понятно, Рори, почему мы именно в этих телах, — возразила Маргарет. — Только тётя Ким или тётя Белла могут подобраться к кому угодно. Я поняла, что папа не дружит с Беллой, а значит, я могу сама построить нашу дружбу. А с мамой я уже дружу! А ты, например… — А я не дружу с Квилом, — заключила Аврора, приоткрыв рот. — Они даже не общаются. — Вот, у тебя полная свобода действий! — осчастливилась Маргарет. Её настроение перепрыгнуло на Аврору. Полная свобода действий… Что ж, звучит неплохо.