Теория хаоса в действии

      Сона всегда верила в хаос. В то, что из кажущегося беспорядка может родиться что-то новое, прекрасное и неожиданное. И теперь, после ночи откровений и признаний, она чувствовала, что хаос готов ворваться в её жизнь с удвоенной силой.       Её план был безумен, противоречив и почти наверняка обречен на провал. Но разве не в этом вся суть? Рискнуть всем, броситься в омут с головой, надеясь, что в конечном итоге всё сложится наилучшим образом. Главное — заставить Чана и Криса сделать первые шаги друг к другу, даже если они об этом ещё не подозревали.       Первым делом ей нужно было заручиться поддержкой Кристофера. Она схватила телефон, пальцы дрожали от волнения. Неужели она действительно собиралась звонить ему? После всего, что произошло? Но пути назад не было. Она глубоко вдохнула и набрала знакомый номер.       — Алло, Крис? — её голос звучал немного хрипло, выдавая остатки волнения после вчерашней ночи. — У меня есть для тебя предложение. Безумное. И тебе оно точно не понравится. Но это единственный способ.       Кристофер по ту сторону провода хмыкнул, и Сона почти физически почувствовала его насмешливую улыбку.       — Безумное? Это уже интересно, Сона. Обычно все мои идеи ты называешь безумными. Что на этот раз? Хочешь взорвать наш семейный особняк?       — Нет, — твёрдо ответила она, проигнорировав его попытку отшутиться. — Хуже. Я хочу помочь Чану. И ты мне в этом поможешь.       На другом конце повисла напряжённая тишина. Она длилась так долго, что Сона уже подумала, что он бросил трубку. Но затем послышался глубокий вздох.       — Продолжай, — наконец произнёс Крис, и в его голосе не было и следа прежней лёгкости. Сона знала, что задела его за живое. Это было хорошо.       Она быстро изложила ему свой план: организовать для Чана и Чонина свидание, где Чан наконец сможет признаться младшему. Крис должен будет помочь с местом, возможно, даже с тайным наблюдением, чтобы убедиться, что всё шло по плану. И самое главное — Чан ни в коем случае не должен знать о его участии. Пока что.       Крис слушал молча, и Сона чувствовала, как расло напряжение. Когда она закончила, повисла долгая давящая пауза.       — Ты с ума сошла, Сона, — наконец произнёс он. В его голосе смешались возмущение, лёгкое восхищение и, как ни странно, нотка заинтересованности. — Это же чистой воды манипуляция.       — Это ради Чана! — воскликнула она, чувствуя, как внутри нарастало раздражение. — Ты ведь сказал, что хочешь всё исправить! Что жалеешь! Это наш шанс!       Она ждала отпора, отказа, очередных шуток. Но Крис лишь снова глубоко вздохнул.       — Хорошо, — наконец сказал он, его голос был глухим. — Я помогу. Но если что-то пойдёт не так, Сона, я сниму с себя всю ответственность. И ты будешь должна мне… очень многое.       Сона улыбнулась. Получилось. Она знала, что Кристофер не мог устоять перед хорошей интригой, тем более, если в ней замешана она.       — Ты не пожалеешь, — пообещала она. — Я тебе гарантирую. А теперь слушай внимательно. Вот мой план. И это не просто план, это стратегия. Мы сделаем из Чана героя-любовника, пусть даже он сам об этом не подозревает.       Следующий шаг был самый сложный: убедить Чана.       После разговора с Крисом Сона набрала номер Чана, её сердце бешено колотилось. Пришло время быть честной… хотя бы частично.       — Чан? Привет! У меня есть для тебя важный разговор. Очень важный. Нам нужно встретиться.       Она чувствовала, как в руках сосредоточилась судьба двух братьев и счастье одного очень застенчивого парня.       Хаос начинал приводиться в действие.       

* * *

      Сона пришла в студию Чана так быстро, как только могла. Дверь была слегка приоткрыта, и сквозь щель доносились приглушенные аккорды гитары и голос Чана, напевающего что-то очень личное и меланхоличное. Он всегда терялся в музыке, словно в собственном мире, куда никто другой не имел доступа. Сейчас, когда его сердце было так близко к признанию, его музыка, должно быть, звучала ещё пронзительнее.       Сона постучала, чтобы не застать его врасплох, и вошла. Чан сидел на своём привычном месте — на полу, прислонившись спиной к стене. Гитара лежала на коленях, его пальцы слегка перебирали струны, извлекая грустные, но красивые звуки. Стопка нотных листов лежала рядом, некоторые из них были смяты, видимо, от приступов творческого отчаяния. Он поднял голову, и его глаза — обычно такие теплые и открытые — сейчас были затуманены мыслями. Увидев Сону, он слегка вздрогнул и попытался смахнуть с лица все эмоции.       — Сона? Привет. Что-то случилось? — он слегка нахмурился, пытаясь понять причину её срочного прихода. — Ты какая-то… взбудораженная.       Сона улыбнулась, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри у неё всё кипело от предвкушения и небольшого волнения.       — Случилось! — воскликнула Сона, её глаза горели энтузиазмом. Она опустилась на пуфик напротив него, чувствуя, как адреналин снова разливался по венам. — Я тут подумала… Мы же с тобой говорили о Чонине, да? О том, что ты никак не можешь ему признаться? И о том, что ты не знаешь, что он к тебе чувствует.       Чан тут же напрягся. Его пальцы перестали перебирать струны, а взгляд стал ещё более сосредоточенным. Сона видела, как он сглотнул, его лицо слегка порозовело. Он потёр затылок, явно чувствуя себя неловко, но не отрицая её слов.       — Да, говорили, — тихо подтвердил он, не отводя от нее глаз. В них читалась смесь надежды и панического страха. — И что? Очередной гениальный план? У меня их уже штук пять было, и ни один не сработал. Я, кажется, только всё испортил.       — Мой план сработает! — Сона была абсолютно уверена. — Это будет не «очередной», Чан. Это будет единственный план. И тебе не нужно ничего выдумывать. Тебе нужно только одно: пригласить Чонина. В нужное время, в нужное место.       Чан поднял на неё взгляд, полный смятения, страха и какой-то робкой надежды.       — Пригласить? Куда? Что я ему скажу? И что, если… что, если я снова всё испорчу? Что, если он скажет «нет»? Я не выдержу, Сона. Я не хочу его потерять даже как друга.       — Он не скажет «нет», — твёрдо заявила Сона, хотя в глубине души сама не была уверена. Но она не могла показать свои сомнения. — Ты просто скажешь ему, что хочешь с ним встретиться, поговорить. Пригласишь его в кафе, например. У меня есть на примете одно очень уютное место.       Она наклонилась ближе, понизив голос.       — А я… я позабочусь обо всём остальном. Тебе останется только сказать ему всё, что у тебя на сердце. Просто будь собой, Чан. Настоящим.       Чан смотрел на неё широко раскрытыми глазами, словно она предложила ему покорить Эверест. Наконец, он медленно кивнул, и в его глазах вспыхнул огонёк решимости, смешанный с ужасом.       — Я готов, — сказал он, его голос был твёрже, чем мгновение назад. — Что мне нужно делать?       Сона почувствовала победный вкус хаоса. Часть плана была выполнена. Теперь оставалось договориться о деталях с Крисом, а потом — ждать и надеяться.       Вечером того же дня Сона снова связалась с Кристофером. Она уже придумала идеальный вариант встречи. Место должно быть не слишком шумное, но и не чересчур интимное, чтобы не спугнуть ни Чана, ни Чонина.       — Есть у тебя какое-нибудь тихое кафе, где не слишком много народу вечером во вторник? — спросила она, стараясь говорить максимально деловым тоном.       — О, у меня есть кое-что получше, — усмехнулся Крис в трубку. Сона представила его довольную ухмылку. — Кафе «Эхо». Знаешь его? Недалеко от университета. Мой давний приятель им управляет. Там по вечерам обычно играет живая, очень ненавязчивая музыка — джаз, лёгкий блюз. И, что самое важное, у них есть укромный уголок с мягкими диванами и приглушенным светом. И если нужно, я могу попросить, чтобы его забронировали для тебя… то есть, для Чана. И обеспечить, чтобы им никто не мешал.       Сона затаила дыхание. Это было идеально. Даже слишком. Джаз, уютный уголок — все, чтобы Чан почувствовал себя комфортно и смог открыться. И, конечно, контроль Криса, его незримая помощь.       — Идеально! — воскликнула она. — Отлично, Крис. Когда лучше? После пар? Часов в шесть?       — Сделаю. А я… я буду где-то рядом, прослежу, чтобы всё прошло хорошо.       — Это ты, конечно, хорошо придумал, но мы идём туда вместе, — заявила Сона, в её голосе послышались командирские нотки. — Приезжай ко мне пораньше, я обеспечу нам маскировку, чтобы Чан нас не узнал. В конце-концов мне же тоже интересно, как всё пройдёт!       В трубке послышался смех.       — Ты правда думаешь, что Чан нас не узнает? Даже в масках? Мы же живем в одном городе, Сона. И ты, кажется, недооцениваешь его зрение.       — Посмотрим! — отрезала Сона, решительно настроенная осуществить свой план до конца. — Главное, чтобы он вообще пришёл. И чтобы Чонин согласился. А маскировку… придумаем что-нибудь. В конце концов, это же теория хаоса в действии, верно?       После этого разговора Сона тут же написала Чану подробные инструкции: название кафе, точное время, даже предложила пару фраз, которые он мог бы использовать, чтобы пригласить Чонина, чтобы всё выглядело максимально естественно и непринужденно.       — «Эхо», вторник, шесть вечера. Помнишь, ты как-то говорил, что хочешь попробовать их фирменный кофе? Вот тебе отличный повод, — напечатала она, добавив в конце ободряющий эмодзи.       Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда Чан соберется с духом. Ждать, когда Чонин согласится. И ждать, когда план, этот безумный, хаотичный план, приведёт к своим неожиданным результатам. Сона чувствовала себя режиссёром очень личного, очень важного спектакля, где на кону стояло счастье её друзей. И её собственное.

* * *

      Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно. Сона то и дело проверяла телефон, ожидая новостей от Чана. Она знала, как ему сложно сделать этот шаг, как много страхов его терзало. Хотелось позвонить ему, поддержать, но она боялась спугнуть его решимость. Лучше дать ему немного пространства, немного времени.       Вторник наступил внезапно, словно вынырнул из тумана ожидания. Утром Сона получила короткое сообщение от Чана: «Я сделал это. Он согласился». Её сердце забилось чаще. Всё было готово.       Около четырех часов дня к ней приехал Крис. Он выглядел, на удивление, серьёзным, без привычной усмешки и напускной небрежности. На нём были тёмные джинсы, простая чёрная футболка и кожаная куртка. Сона подумала, что он мог бы сойти за обычного студента, если бы не его пронзительный взгляд и аура уверенности.       — И что у нас с маскировкой? — спросил он, оглядывая её квартиру с любопытством. — Ты собираешься нарисовать мне усы?       Сона усмехнулась.       — У меня есть кое-что получше. Зацени!       Она достала из шкафа два больших шарфа, тёмные очки и кепки.       — Шарфы закроют большую часть лица, очки добавят загадочности, а кепки… просто для отвода глаз, — пояснила она, разглядывая свой арсенал.       Крис недоверчиво посмотрел на неё.       — Ты серьёзно? Ты думаешь, это сработает?       — А у нас есть варианты получше? — Сона пожала плечами. — Главное — верить в свой образ. И вести себя естественно. Не привлекать внимания. Быть просто двумя случайными посетителями.       Крис вздохнул, но подчинился. Они намотали шарфы на лица, надели очки и кепки. Сона посмотрела на себя в зеркало и не удержалась от смеха.       — Ну и видок у нас! — воскликнула она, чувствуя себя героиней дешевого шпионского фильма.       Крис молча уставился на свое отражение.       — Ладно, — сказал он наконец, его голос был приглушенным из-за шарфа. — Главное, чтобы это помогло Чану.

* * *

      Кафе «Эхо» оказалось именно таким, как описал Крис: уютным, с приглушенным светом и тихой джазовой музыкой. Сона и Крис, стараясь не привлекать внимания, заняли столик в углу, откуда хорошо просматривался почти весь зал. Официантка бросила на них любопытный взгляд, но быстро потеряла интерес.       Сона нервно постукивала пальцами по столу. Шесть часов уже давно прошли, а Чана и Чонина всё не было.       — Может, передумали? — пробормотала она, чувствуя, как внутри нарастала тревога.       — Подожди, — тихо ответил Крис, его взгляд был направлен на вход. — Они придут.       И словно по волшебству, в дверях показались две знакомые фигуры. Чан и Чонин. Они выглядели немного растерянными, но шли уверенно, оглядываясь по сторонам. Сона затаила дыхание.       Они сели за столик в дальнем углу — как раз тот, о котором говорил Крис. Сона отметила, как Чан подвинул стул для Чонина, как слегка коснулся его руки. Мелочи, но они говорили о многом.       — Ну, начинается, — прошептала Сона, наблюдая за ними.       Чан и Чонин о чем-то разговаривали, но их голоса были слишком тихими, чтобы их услышать. Сона видела, как Чан нервно перебирал пальцами край салфетки, как Чонин смущенно улыбался.       — Похоже, всё идёт хорошо, — тихо сказал Крис, наблюдая за ними с неожиданным интересом. — Даже слишком хорошо.       Сона фыркнула.       — Не сглазь!       Она решила, что нужно как-то помочь им, создать более романтическую атмосферу.       — Закажем им что-нибудь, — предложила она, подзывая официантку. — Какой-нибудь десерт… Что-нибудь такое, чтобы расположило к… откровенности.       Официантка, казалось, поняла её без слов. Она слегка улыбнулась и предложила фирменный десерт «Шоколадный вулкан» — горячий шоколадный кекс с жидким центром и шариком ванильного мороженого.       — То, что нужно! — прошептала Сона, с улыбкой глядя вслед официантке.       Через несколько минут к столику Чана и Чонина подошёл официант с небольшим подносом. Он поставил десерт на стол и что-то сказал им. Сона видела, как Чан удивленно поднял брови, а Чонин смущенно улыбнулся. Они обменялись взглядами, и Сона почувствовала, как внутри неё что-то сдвинулось. Всё шло по плану.       Следующие полчаса пролетели как в тумане. Сона и Крис молча наблюдали за Чаном и Чонином, стараясь не привлекать к себе внимания. Они ели десерт, смеялись, о чем-то оживленно спорили. Сона видела, как Чан брал Чонина за руку, как Чонин клал голову ему на плечо. В какой-то момент Чан наклонился к Чонину и что-то прошептал ему на ухо. Чонин покраснел, но в ответ что-то сказал. И затем… Чан улыбнулся. И это была не просто улыбка вежливости или дружелюбия. Это была искренняя светящаяся улыбка счастья.       Сона перевела взгляд на Криса. Он тоже улыбался. В его глазах было что-то такое, чего она раньше не видела: гордость, удовлетворение и… какая-то необъяснимая грусть.       Чан и Чонин встали из-за стола, держась за руки. Они вышли из кафе, оставив за собой шлейф счастья и надежды.       Сона выдохнула. Всё получилось. Хаос привел к гармонии. Её план сработал.       — Ну что, — сказала она, поворачиваясь к Крису. — Поздравляю. Миссия выполнена.       Крис молча смотрел в окно, провожая взглядом удаляющиеся фигуры Чана и Чонина.       — Да, — тихо ответил он. — Миссия выполнена.

* * *

      Следующие несколько часов Сона была на иголках. Сообщение от Чана с коротким: «Я всё расскажу завтра» заставило её нервничать ещё больше. Она понимала, что это «завтра» означало не просто рассказ о свидании, а что-то гораздо большее. Она ждала встречи с ним с нетерпением и страхом одновременно.       В среду днём они встретились в их обычном кафе, неподалёку от студии Чана. Он сидел за столиком, уже попивая свой любимый латте, и, как только увидел Сону, его лицо озарилось широкой, по-настоящему счастливой улыбкой.       — Сона! — воскликнул он, поднимаясь, чтобы обнять её. — Я так рад тебя видеть! У меня столько новостей!       Она села напротив него, сердце сжималось от волнения. Его счастье было таким заразительным, но она знала, что скоро ей придётся его разрушить.       — Рассказывай, — мягко сказала она. — Я вся во внимании.       Чан тут же засыпал её подробностями. Он говорил без умолку, его глаза горели, а руки жестикулировали, пытаясь передать все свои эмоции. Он рассказал, как нервничал, когда приглашал Чонина, как они разговаривали о музыке, о мечтах, о жизни. Как он, наконец, набрался смелости и признался.       — А он… он сказал, что тоже! — Чан почти кричал от восторга, игнорируя любопытные взгляды других посетителей. — Сона, он тоже меня любит! Мы… мы теперь вместе! Я так счастлив! Я никогда не был так счастлив!       Сона улыбалась, чувствуя, как тепло разливалось по груди. Видеть Чана таким, по-настоящему сияющим от счастья, было лучшей наградой. Но пришло время открыть правду.       — Чан, — начала она, её голос стал тише. — Я очень за тебя рада. Правда. Но… мне нужно кое-что тебе рассказать. Кое-что о том свидании.       Улыбка постепенно сползла с лица Чана. Он посмотрел на неё с лёгким недоумением.       — Что такое? Ты какая-то… серьёзная.       — Помнишь, я сказала, что позабочусь обо всём остальном? Что найду идеальное место и время? — произнесла Сона, и её слова прозвучали, как начало признания. Она сглотнула, пытаясь найти правильные слова. — Кафе «Эхо»… его порекомендовал Крис. И он… он тоже помогал нам с этим. Он знал обо всём.       Лицо Чана окаменело. Он замер, глядя на неё пустым взглядом, словно она только что сообщила ему что-то немыслимое. Это не было шоком оттого, что Сона общалась с братом — он видел это сам, чувствовал, как она тянулась к нему. Это был шок от масштаба её «помощи» и его участия.       — Крис? — прошептал он, его голос был надтреснутым. В нём звучало не столько удивление, сколько глубокое разочарование и боль. — Мой брат? Он… он был замешан в этом? Ты… ты провернула всё это на пару с ним?       Его слова были полны такого возмущения, такой боли, что Соне стало физически плохо. Она видела, как в его глазах гас свет, как рушилось его недавно обретенное счастье.       — Чан, послушай… — попыталась она, протягивая к нему руку. — Он просто хотел помочь. Он искренне жалеет о том, что сделал, он хочет помириться. Он…       — Нет… Нет, нет, нет… Этого не может быть, — он подождал несколько секунд, предоставляя время девушке сказать, что всё это не более чем шутка, розыгрыш. Но когда она ничего не ответила его лицо исказилось гримасой боли. — Ты же не серьезно? Сона! Ты скрыла от меня это! — его голос резко изменился. Чан стал холодным и пронзительным, оттолкнув её руку. — Ты работала вместе с ним над моей жизнью! Зная, как мне больно от одного его упоминания! Зная, что я не хочу его видеть!       В его глазах, которые ещё секунду назад светились радостью, теперь плескались обида и предательство. Это был удар в спину от человека, которому он абсолютно доверял.       — Нет, Чан, я не скрывала… Я просто не хотела всё испортить! — Сона почти плакала, её голос дрожал. — Я думала, если всё получится, ты увидишь… увидишь, что он изменился, что ему правда жаль. Я думала, это поможет вам обоим!       — Ты думала? — он резко встал, его стул со скрипом отъехал назад. — Ты думала, что имеешь право манипулировать моими чувствами, моей жизнью, моей болью? Я думал, ты мой друг, Сона! Единственный, кто меня понимает! А ты… ты решила, что можешь быть посредником между мной и человеком, который разрушил мою семью! Нет… Я так не могу, мне нужно время.       Он бросил на неё взгляд, полный обиды и глубокого разочарования, и, не дожидаясь ответа, поспешно вышел из кафе, оставив её одну за столиком — разбитую и опустошенную.       Сона сидела так ещё несколько минут, пытаясь осознать произошедшее. Её добрые намерения обернулись болью. Она хотела помочь, а лишь причинила ещё больше вреда. Слёзы защипали в глазах, но она решительно смахнула их. Ей нужно было домой.       Она вышла из кафе, чувствуя себя абсолютно потерянной. Дорога до университета, где она обычно садилась на автобус, казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался болью в груди.       И тут она увидела его. У выхода из университета, прислонившись к своему красному мотоциклу, стоял Кристофер. Он был без шлема, его волосы слегка растрёпаны ветром, а на лице играла лёгкая, но какая-то обеспокоенная улыбка. Он, должно быть, ждал её. Когда их взгляды встретились, его улыбка медленно сползла с лица, сменяясь тревогой.       Он тут же оттолкнулся от мотоцикла и сделал шаг к ней.       — Что случилось? — спросил он, его голос был непривычно серьёзным. — По плану же всё должно было пройти хорошо.       Сона покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Её губы дрожали, а глаза наполнились слезами, которые она так усердно пыталась сдержать.       Крис молча подошёл к ней и, не говоря ни слова, осторожно обнял её. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах виски и дорогого парфюма, и, наконец, дала волю слезам. Он крепко обнимал её, поглаживая по спине, и Сона чувствовала, как его тепло и поддержка медленно успокаивали растерзанную душу.       Вечер опустился на город, окрашивая небо в тёмно-синие и фиолетовые тона. Сона лежала на диване в своей квартире, пытаясь прийти в себя после всего произошедшего. Разговор с Крисом у университета был коротким и немногословным. Она в нескольких словах объяснила ему реакцию Чана, и он, к её удивлению, не стал ни спорить, ни оправдываться. Лишь кивнул; его лицо было таким же мрачным, как и её. Он предложил отвезти её домой, и она, не раздумывая, согласилась. Сейчас ей хотелось лишь одного — забыться.       Раздался стук в дверь. Сона вздрогнула. Кто бы это мог быть? Крис? Нет, он бы позвонил. Она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью стоял Хёнджин. Он был в своей обычной одежде, но его волосы были слегка растрёпаны, словно он бежал сюда.       Сона открыла дверь.       — Хёнджин? — удивленно спросила она. — Что ты здесь делаешь?       Он шагнул внутрь, его взгляд тут же устремился к её заплаканным глазам.       — Сегодня среда, у нас киновечер, или ты забыла? Я бежал к тебе со всех ног, чтобы не опоздать. И что с твоим лицом? Что произошло? Поссорилась с Крисом?       Сона отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Она не хотела ничего объяснять, не хотела снова переживать этот кошмар. Ей просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.       — Всё в порядке, — пробормотала она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно ровнее. — Просто… устала немного. Давай лучше посмотрим фильм.       Но Хёнджин не поверил ей ни единому слову. Он внимательно изучал её лицо, пытаясь разглядеть правду в заплаканных глазах.       — Не ври мне, Сона, — тихо сказал он, приближаясь к ней. — Я вижу, что что-то случилось. И это явно не просто усталость. Что произошло?       Сона вздохнула, понимая, что от Хёнджина ничего не скроешь. Он знал её слишком хорошо.       — Ладно, — сдалась она. — Садись. Я всё расскажу. Но ты должен пообещать, что не будешь злиться.       Хёнджин нахмурился, но кивнул. Они сели на диван, и Сона, запинаясь и сбиваясь, начала рассказывать ему всё, что произошло: о своих добрых намерениях, о помощи Криса, о реакции Чана.       Парень слушал молча, его эмоции были смесью удивления и серьезности. Он не перебивал, не задавал вопросов, лишь внимательно следил за каждым её словом.       Когда Сона закончила, в комнате повисла тишина. Хёнджин молчал, обдумывая услышанное. Девушка чувствовала, как внутри нарастала тревога. Что он скажет? Что подумает?       Наконец, Хёнджин вздохнул и посмотрел на неё с грустью.       — Я скажу одно: ты сумасшедшая. Провернуть такое смогла бы только ты, — тяжело вздохнул Хёнджин. В его голосе была смесь восторга от плана Соны и грусть от его последствий.       Сона подняла на него взгляд, ожидая продолжения. Она не знала, чего ожидать от Хёнджина. Осуждения? Поддержки? Разочарования?       — И что теперь? — тихо спросила она, чувствуя, как внутри нарастало напряжение. — Что мне делать?       Хёнджин пожал плечами.       — Что ты обычно делаешь, когда всё идёт наперекосяк? — он усмехнулся. — Устраиваешь ещё больший хаос?       Сона нахмурилась.       — Не смешно. Я серьёзно. Я испортила всё. Чан ненавидит меня. И, возможно, Криса тоже.       — Чан не ненавидит тебя, — возразил Хёнджин. — Он просто зол и растерян. Ему нужно время, чтобы всё обдумать. А насчёт Криса… Ну, ты сама знаешь, во что ввязалась.       — Знаю, — вздохнула девушка. — Но я не могу ничего с собой поделать.       — Дело твоё, — Хёнджин пожал плечами. — Но не забывай, что у тебя есть друзья. И мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя, даже если ты творишь полную ерунду.       — Спасибо, Хёнджин, — сказала Сона, впервые за вечер искренне улыбаясь. — Ты лучший друг на свете.       — Знаю, — самодовольно ответил он. — А теперь давай посмотрим фильм. И забудем обо всём этом хотя бы на пару часов.       Они включили фильм, но Сона не могла полностью сосредоточиться. Её мысли то и дело возвращались к Чану, к Крису, к своему собственному разрушенному счастью. Она чувствовала себя виноватой и потерянной.       — Эй, — Хёнджин толкнул её локтем в бок. — Всё хорошо?       Сона покачала головой.       — Не знаю. Я чувствую себя такой… опустошенной. Словно я потеряла что-то очень важное.       Хёнджин взял её за руку и крепко сжал ладонь.       — Ты ничего не потеряла, Сона, — тихо сказал он. — Просто сейчас всё немного запуталось. Но всё наладится. Я уверен.       Сона посмотрела на него с благодарностью. Хёнджин всегда знал, что сказать, чтобы подбодрить её. Он был её опорой, другом, семьей.       — Спасибо, Хёнджин, — прошептала она.       — Всегда пожалуйста, — ответил он и подмигнул ей. — А теперь смотри фильм. И не думай ни о чём плохом.       Они досмотрели фильм до конца, но Сона так и не смогла полностью расслабиться. Её сердце было наполнено тревогой и неопределённостью. Что будет дальше? Сможет ли она помириться с Чаном? Что будет с Крисом? И что будет с ней самой?       В голове крутилась лишь одна мысль: «Хаос только начинался».