Цена правды

      Чонин торопился в университет как мог, если он не успеет сейчас сдать преподавателю свою работу, ему светит пересдача. Он немного затормозил у входа, заметив красный мотоцикл и своего теперь «парня» рядом с ним. Чонин хотел подойти, но время поджимало, поэтому, решив заглянуть к нему позже, он поспешил дальше.       Пробегая мимо знакомой двери студии Чана он заметил рядом с ней парня открывающего дверь.       — Чан? — удивлённо спросил Чонин, обернувшийся на своё имя, парень тепло улыбнулся ему в ответ.       — Йенни! Ты чего ещё здесь? Тебе же вроде надо сдать работу, — обеспокоенно спросил Чан, глядя на него.       — Да, знаю, опаздываю, — Чонин немного замялся, не зная, как себя вести. С одной стороны, он спешил, с другой — ему очень хотелось задержаться и поговорить с Чаном. — Просто… увидел тебя у входа, но времени совсем нет. Рад, что хоть так увиделись! Ладно, побегу! Увидимся!       И, быстро попрощавшись, Чонин развернулся и побежал дальше по коридору. Чан проводил его взглядом, чувствуя, как на душе становится немного теплее. Несмотря на все проблемы и неразбериху последних дней, Чонин был рядом, поддерживал его своей любовью и заботой.       Но вдруг Чонин остановился, словно что-то вспомнил. Он развернулся и, немного запыхавшись, крикнул Чану:       — Кстати… не знал, что у тебя есть мотоцикл! Выглядит классно!       И, не дожидаясь ответа, снова побежал, скрывшись за поворотом.       Чан проводил его взглядом, чувствуя, как уголки его губ невольно поднимались вверх, но когда смысл фразы дошёл до него, он нахмурился. Мотоцикл… Ну конечно.       — Чёрт! — выругался он себе под нос, понимая, что сейчас произойдёт.       Он знал, кто ждал его у выхода из университета. И он знал, что этот разговор неизбежен. При мысли о Крисе сердце Чана сжалось от новой волны гнева, но так же и от тревоги за Сону. Он знал, что Крис интересовался ею, и видел, как она была расстроена и как Крис утешал её. Это была его вина. Но он всё равно не был готов к встрече с братом.       Чан вздохнул и направился к выходу, стараясь собраться с мыслями. Он не знал, что конкретно Крис собирался сказать, но был уверен, что ничего хорошего не выйдет.       Он вышел на улицу и сразу же увидел его. Кристофер стоял возле своего красного мотоцикла, как всегда, непринуждённо и уверенно. Он смотрел прямо на Чана, и в его глазах читалась какая-то странная серьёзность, лишенная привычной усмешки.       Чан остановился в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди.       — Что тебе нужно? — холодно спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более отстранённо. Он не собирался облегчать брату задачу.       Крис сделал шаг к нему. Его взгляд был сосредоточен.       — Я пришёл не ради себя, Чан, — тихо сказал он, его голос был глубже обычного. — Я пришёл ради Соны.       Чан слегка вздрогнул. Упоминание её имени мгновенно ослабило его оборону. Но гнев быстро взял верх.       — Сона? — его голос прозвучал с ноткой возмущения. — Она сама во всё это ввязалась! Она знала, что делает!       — Она хотела помочь, Чан! — Крис сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними. Его голос звучал твёрдо, но без агрессии. — Она видела, как ты страдаешь из-за Чонина. Она видела, как ты не решаешься сделать первый шаг. Всё, что она хотела, — это сделать тебя счастливым. И дать нам двоим, — Крис указал в сторону Чана и себя, — шанс. Шанс на примирение. Пусть и таким, чёрт возьми, неуклюжим способом. И сейчас ты поступаешь с ней… не хорошо.       Слова Криса, сказанные с такой серьёзностью, задели Чана за живое.       — Так это я плохой? — голос Чана зазвучал выше; в нём сквозила обида. — А ты ещё хуже! Ты разрушил всё, что у нас было! Ты думаешь, что если ты подстроишь мне «счастье», я тут же забуду всё, что ты сделал? Забуду, как ты разрушил нашу семью?       — Нет, Чан, я не думаю, что ты забудешь, — Крис вздохнул, его плечи слегка опустились. — И я не прошу тебя прощать меня. Не сейчас. Возможно, никогда. Но Сона… Сона не заслуживает твоей жестокости. Она сделала это из лучших побуждений. Она так сильно хочет твоего счастья. Она твой лучший друг, Чан. Она тебе доверяет.       Чан посмотрел на него долгим пронзительным взглядом. Он пытался понять, искренен ли Крис. С одной стороны, он всё ещё кипел от гнева. С другой — слова Криса о Соне задели его. Он действительно ценил её дружбу и преданность. И мысль о том, что он причинил ей боль, заставила его сердце сжаться.       — И что ты предлагаешь? — спросил он наконец, его голос был уже не таким ледяным, но всё ещё наполненным болью.       Крис глубоко вдохнул, словно собираясь с силами для главного удара.       — Я предлагаю, чтобы ты подумал, Чан. Подумал о Соне. Она не манипулировала тобой из злого умысла. Она не хотела тебе зла. Она видела, как ты мучаешься, как боишься, и просто… захотела сделать тебя счастливым. Как и всегда. Это Сона. Тебе ли не знать, что она всегда старается помочь всем, кто ей дорог.       Чан отвёл взгляд, его челюсть напряглась. Он знал, что Крис прав. Сона действительно была такой. Она всегда ставила других выше себя, всегда старалась облегчить чужую боль. И сейчас, думая о её заплаканных глазах, о том, как она была разбита, ему стало ещё хуже.       — Но она скрыла от меня это, — пробормотал Чан. — Она знала, как я отношусь к тебе. Знала, что я не хочу тебя видеть, а тем более… быть с тобой в чём-то замешанным.       — И она ошиблась, — согласился Крис. — Признаю. Мы оба ошиблись. Но она ошиблась не со зла. Она ошиблась, пытаясь помочь. И сейчас она страдает из-за этого. Страдает потому, что боится потерять твою дружбу.       Крис сделал ещё один шаг к Чану: теперь они стояли совсем близко.       — Просто… дай ей шанс, Чан. Дай ей поговорить с тобой, объяснить всё без твоей злости. Она заслуживает этого. Она твой друг. И, возможно, именно благодаря ей ты наконец-то с Чонином. Разве это не стоит того, чтобы хотя бы выслушать её?       Чан молчал. Он смотрел в сторону на мельтешащих студентов, которые проходили мимо, не обращая внимания на двух братьев, стоящих посреди улицы и ведущих свою битву. Слова Криса проникали в его разум, ослабляя гнев и пробуждая чувство вины. Он действительно был слишком резок с Соной. Она не заслужила такого отношения.       — Я… я не знаю, — наконец выдавил из себя Чан. — Мне нужно время. Мне нужно подумать. Я не могу просто так… забыть.       — И никто тебя не просит забывать, — мягко сказал Крис. — Просто не делай поспешных выводов. Не отталкивай человека, который так сильно о тебе заботится. Она… она очень тебя любит и дорожит тобой, Чан.       Чан поднял на Криса взгляд, и в нём промелькнуло что-то, похожее на понимание. Или, по крайней мере, на начало понимания.       — Ладно, — сказал он, его голос был глухим. — Я подумаю. Но тебе… тебе я всё равно не доверяю. И не прощу.       Крис кивнул, его губы слегка тронула печальная улыбка. Он не ждал большего. Это был маленький шаг, но все же шаг.       — Понимаю, — ответил он. — Можешь не доверять мне. Но хотя бы дай Соне шанс. Пожалуйста.       Чан отвернулся, не говоря больше ни слова. Он пошёл обратно в сторону входа в университет, оставив Криса стоять у своего мотоцикла. Крис проводил его взглядом, затем тяжело вздохнул и сел на байк. Он знал, что это был только первый раунд, но за Сону он мог быть спокоен — пока что. Он запустил двигатель и, не оглядываясь, уехал.       Чан шёл по коридорам университета, пытаясь отстраниться от мыслей, которые наперебой крутились в голове. Слова Криса о Соне, её заплаканные глаза, счастье с Чонином… Всё смешалось в один большой клубок. Он не хотел быть жестоким по отношению к Соне, но предательство… оно жгло. Ему нужно было время. Много времени.

* * *

      Для Соны же следующий день был мучительным. Она проснулась с тяжестью на сердце, чувствуя себя опустошенной. Слова Чана, его обида, стояли перед глазами, снова и снова прокручиваясь в памяти. Хёнджин, как и обещал, остался у неё после киновечера, тихо ворочаясь на диване, пока она лежала без сна. Он проснулся рано утром и приготовил ей завтрак, прежде чем отправиться по своим делам, оставив после себя лёгкое чувство защищённости. Но сейчас это было неважно. Сейчас важна была только боль.       Она провела утро в каком-то оцепенении, пытаясь заставить себя заняться учёбой, но буквы расплывались перед глазами. Любая попытка сосредоточиться приводила к воспоминаниям: счастливый Чан, его шок, его ярость… и Крис, обнимающий её у университета. Она чувствовала себя виноватой, но одновременно с этим опустошенной.       Около полудня в её дверь постучали. Это был Хёнджин.       — Привет, — сказал он, входя внутрь с пакетом в руках. — Забегал за кое-какими книгами и подумал, что ты, наверное, голодна.       Сона слабо улыбнулась. Хёнджин всегда знал, как о ней позаботиться.       — Спасибо, — прошептала она. — Но мне не очень хочется есть.       — Ерунда, — Хёнджин решительно поставил пакет на стол. — От пары бутербродов ещё никто не умирал. Иначе я сам тебя ими накормлю.       Они сели на диван, и Хёнджин попытался отвлечь разговорами, шутками, рассказывая о своем дне. Сона слушала вполуха: её мысли то и дело возвращались к Чану.       — Он до сих пор не звонил, — тихо сказала она.       Хёнджин вздохнул и взял её за руку.       — Дай ему время, Сона. Он… он просто очень сильно задет. Ему нужно всё переварить. Но он тебя не бросит. Он слишком тебя ценит.       Она кивнула, но всё равно чувствовала себя несчастной.       В этот момент её телефон завибрировал. На экране высветился номер Кристофера. Сона колебалась, но всё же подняла трубку.       — Как ты? — услышала она его голос, лишённый обычной самоуверенности, с нотками настоящей заботы.       — Плохо, — честно ответила Сона. — Он… он очень зол.       — Я знаю, — вздохнул Крис. — Я с ним поговорил. Он пока не готов прощать, но… он услышал меня. Он будет думать о твоих словах. Дай ему время.       Его слова несли небольшое утешение, но не могли заглушить боль.       — Я не знаю, Крис, — прошептала Сона. Услышав знакомое имя, Хёнджин начал внимательно следить за эмоциями девушки, стараясь расслышать хоть что-то из того, что говорили на другой стороне. — Мне кажется, я всё испортила.       — Нет, не испортила, — Крис говорил уверенно. — Ты просто… сделала так, как считала нужным. И Чан поймёт. Ему нужно время. А пока… Ты не хочешь отвлечься?       Сона колебалась. Ей совсем не хотелось никуда идти, но сидеть дома и тонуть в своих мыслях было ещё хуже.       — Куда? — спросила она.       — У меня сегодня вечером вечеринка в клубе, — Крис звучал чуть более привычно, но всё равно сдержанно. — Просто посидишь, послушаешь музыку. Отвлечёшься. Ни к чему не обязывает.       Сона посмотрела на Хёнджина, который удивлённо поднял брови, услышав часть разговора.       — Я… я не знаю, — Сона переключила внимание обратно на телефон. — Я не одна.       — Тем лучше, — тут же ответил Крис. — Значит, вам вдвоём будет веселее. Я сейчас подъеду. Буду минут через тридцать.       Не успела Сона ничего возразить, как Крис сбросил звонок.       — Он… он едет сюда? — Хёнджин выглядел озадаченным.       Сона кивнула, чувствуя смесь тревоги и какого-то странного предвкушения.       — Кажется, да.       Через тридцать минут раздался сигнал клаксона. Сона выглянула в окно и увидела тёмно-синий автомобиль, припаркованный у её подъезда. Кристофер сидел за рулем, его взгляд был прикован к её окну.       — Ого, — пробормотал Хёнджин, узнав в машине BMW M2. — Вот это заявочка.       Они покинули квартиру. Крис, увидев их, вышел из машины и подошёл. Его взгляд задержался на Хёнджине чуть дольше обычного, но он тут же перевёл его на Сону.       — Привет, — сказал он, его голос был ровным, но в глазах читалось что-то, что Сона не могла расшифровать. — Готовы?       Сона неуверенно кивнула. Хёнджин, казалось, всё ещё пытался понять, что происходит.       — В клуб? — спросил Хёнджин, обращаясь к Соне. — С ним?       — Да, — ответила Сона, чувствуя себя немного неловко. — Отвлечься, — коротко осмотрев машину, девушка выгнула бровь и с вопросом уставилась на парня. — У тебя там целый таксопарк что-ли?       Крис слегка усмехнулся.       — Можно и так сказать, — ответил он, его взгляд скользнул по Хёнджину. — Кое-что для скорости, кое-что для… комфорта. И для того, чтобы забрать двух моих любимых пассажиров. Садитесь. Сегодняшний вечер должен помочь тебе забыть о проблемах, Сона. И ты, — он обратился к Хёнджину, — будь там. Чтобы Сона не натворила глупостей.       Хёнджин вздохнул, но повиновался, заползая на заднее сиденье с громким кряхтением. Они втроем сели в машину. Сона оказалась между ними, чувствуя нарастающее напряжение в салоне. Запах дорогой кожи смешивался с лёгким ароматом одеколона Криса, а сзади от неё витал привычный тёплый запах Хёнджина. Она ощущала их близость, их разные энергии, и это создавало странное, неловкое, но вместе с тем и защищенное чувство.       Крис завел двигатель. Глухой рокот мощного мотора наполнил салон. Машина плавно тронулась с места, быстро набирая скорость и унося их в огни ночного города. За окном проносились яркие витрины, светящиеся вывески, силуэты домов. Музыка в машине играла ненавязчиво, создавая фон для их молчания.       Сона прислонилась головой к окну, наблюдая за мелькающим миром. Она чувствовала себя марионеткой, которую тянут в разные стороны. С одной стороны — боль от ссоры с Чаном, чувство вины за то, что сделала. С другой — присутствие Криса, его попытки помочь, его настойчивость, которая завораживала и пугала одновременно. И Хёнджин рядом, его незримая поддержка, тихая забота, которая всегда была константой в её жизни.       Напряжение в салоне было почти осязаемым. Хёнджин сидел скрючившись, его взгляд был устремлён вперед, но Сона чувствовала, как он периодически бросал взгляды то на неё, то на Криса. Крис же, казалось, полностью сосредоточен на дороге, но его правая рука лежала на подлокотнике, всего в паре сантиметров от колена Соны, и она чувствовала исходящее от него тепло.       — Спасибо, Крис, — тихо сказала Сона, нарушая молчание. — За то, что приехал. И за… заботу.       Крис лишь коротко кивнул, не отрывая взгляда от дороги.       — Не за что, Сона. Тебе сейчас нужно отвлечься. И, — он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на неё через зеркало заднего вида, — поверь, мой клуб — идеальное место для этого.       Хёнджин фыркнул, вспоминая их первый визит туда, но ничего не сказал. Сона ощутила, как лёгкий смех застрял у неё в горле. Как будто она могла отвлечься, когда её жизнь превратилась в такой хаос. Но, возможно, Крис был прав. Иногда, чтобы разобраться в беспорядке, нужно погрузиться в ещё больший беспорядок.       Через несколько минут они подъехали к клубу. Яркий фасад светился неоновыми огнями, и уже издалека было слышно глухие басы, пробивающиеся сквозь стены. Крис припарковал машину прямо у входа, где его тут же узнал охранник, поспешно открывший им дверь.       Хёнджин выполз из автомобиля последним, всё так же кряхтя.       — Напомни мне никогда не покупать такую машину, — недовольно пробурчал Хёнджин, наконец распрямившись.       Крис лишь усмехнулся, бросив на него взгляд, полный снисхождения.       — Не всем же быть такими гибкими, Хёнджин, — съязвил он, затем обернулся к Соне. — Готова?       Сона неуверенно кивнула. Шум, яркие вспышки света, гул голосов и громкая, пульсирующая музыка тут же нахлынули на них, обволакивая со всех сторон, как только они вошли. Сона почувствовала, как её голова слегка закружилась. Это было именно то, чего она ждала: полный хаос, который должен был заглушить её собственные внутренние бури.       — Добро пожаловать в «Хаос», — усмехнулся Крис, слегка подталкивая её вперёд. — Держитесь за мной, не потеряйтесь.       Он взял Сону за руку, и это прикосновение было неожиданно тёплым и успокаивающим посреди этого водоворота. Хёнджин, не говоря ни слова, встал по другую сторону от Соны, словно незримая стена, разделяющая её и остальной мир, и неодобрительно оглядывал толпу, которая танцевала, смеялась и веселилась. Втроем они начали пробираться сквозь клуб, мимо танцпола, где люди двигались в ритме музыки, мимо барных стоек, где толпились жаждущие выпить.       Крис уверенно вёл их через толпу, прокладывая путь лёгким движением руки, и вскоре они оказались у лестницы, ведущей на второй этаж, к VIP-зоне. Здесь было немного тише, свет был более приглушенным, а столики располагались так, чтобы обеспечить приватность. Крис указал на один из угловых диванов.       Они сели. Кристофер заказал напитки: для Соны что-то легкое и безалкогольное, для себя — виски со льдом, а для Хёнджина — что-то, что Крис назвал «слишком сладким для настоящего мужчины», на что Хван лишь закатил глаза.       Сона огляделась. Отсюда было видно весь танцпол, но звуки музыки не били по ушам, позволяя разговаривать. Люди танцевали, веселились, забывая обо всём на свете. Может быть, и ей удастся хоть на время забыться.       — Чувствуешь себя лучше? — спросил Крис, его голос был приглушён музыкой, но достаточно хорошо слышен.       Сона пожала плечами.       — Пока нет. Но это лучше, чем сидеть дома и плакать.       Он улыбнулся, и эта улыбка была искренней, лишённой прежней ехидности.       — Вот и отлично. Просто… расслабься. Позволь хаосу сделать своё дело.       Хёнджин пригубил свой напиток, поморщился, но ничего не сказал. Он наблюдал за Соной с беспокойством, затем перевёл взгляд на Криса. Между ними витало невысказанное напряжение, но оба, казалось, сосредоточились на Соне, отложив свои разногласия на потом.       Сона позволила себе расслабиться, насколько это было возможно. Она смотрела на танцующих людей, на цветные огни, слушала музыку. Постепенно шум клуба начал заглушать тот, что в её голове. Ей не хотелось думать о Чане, о своих ошибках, Крисе. Она просто хотела быть здесь, в этом моменте, чувствуя себя частью чего-то большего, чем её собственные проблемы.       Она сделала глоток своего напитка. Сладкий, освежающий, он слегка остудил горло. Она посмотрела на Криса, затем на Хёнджина. Эти двое, такие разные, но сейчас оба сидели рядом, пытаясь поддержать её. И, глядя на Криса, сидящего напротив, она вдруг осознала, что, несмотря ни на что, он был рядом. И это значило больше, чем она готова была признать.       — Сона, — вдруг тихо произнёс Хёнджин, наклоняясь к ней. — Ты уверена, что хочешь здесь оставаться? Если тебе плохо, мы можем поехать домой.       Она покачала головой.       — Нет, Хёнджин, всё в порядке. Я… мне нужно это. Мне нужно отвлечься.       Крис кивнул, словно одобряя её выбор.       — Именно. И ты, Хёнджин, не будь таким унылым. Сегодня мы отключаемся от всего.       Хёнджин вздохнул, но на его лице появилась слабая улыбка.       — Ладно. Но только ради Соны.       Они сидели так некоторое время, разговаривая о пустяках, иногда просто молча наслаждаясь атмосферой. Сона чувствовала, как её сердце постепенно успокаивалось. Шум, яркие огни, незнакомые лица — всё это создавало своеобразный щит от собственных переживаний. Она позволила себе просто быть здесь, в моменте, не думая о прошлом и не тревожась о будущем.       Но хаос, как правило, всегда находит способ проявить себя.       — Крис! — раздался чересчур громкий, звонкий женский голос откуда-то сзади. — Дорогой! Я тебя искала!       Сона вздрогнула и обернулась. Прямо за их столиком стояла высокая эффектная женщина с длинными рыжими волосами, каскадом ниспадающими по плечам, и в обтягивающем красном платье, которое идеально подчеркивало её фигуру. Её взгляд, полный задора и яркого блеска, был прикован к Кристоферу. А затем она заметила Сону и Хёнджина, и её улыбка слегка потускнела, превратившись в изучающую, почти хищную гримасу.       — А это кто? — спросила она, её взгляд медленно скользнул по Соне, оценивая и недоумевая, задерживаясь на Хёнджине с неприкрытым презрением.       Крис глубоко вздохнул, и Сона почувствовала, как он напрягся. Он повернулся к женщине, стараясь выглядеть непринужденно.       — Лина, — сказал он, в его голосе прозвучало лёгкое раздражение. — Привет. Это Сона и Хёнджин, мои друзья. Сона, Хёнджин, это Лина. Она… моя давняя знакомая.       Лина проигнорировала Хёнджина, но протянула Соне руку, которую та пожала с некоторой неловкостью. Прикосновение было прохладным и сильным.       — Очень приятно, — сказала Лина, её улыбка была натянутой. — Не знала, Крис, что ты теперь водишь по клубам таких… юных особ.       Сона почувствовала, как краснела, но постаралась не подать виду. Это было именно то, чего ей сейчас не хватало: очередных неловких социальных ситуаций и скрытых подколок.       — Лина, — предупреждающе произнёс Крис, его тон стал жестче. — Сона пришла сюда отвлечься. И мы не собираемся выяснять отношения.       Лина усмехнулась, игнорируя его слова.       — Что ж, надеюсь, ты хорошо проводишь время, дорогая, — она снова обратилась к Соне, её голос был сладким, как яд. — Крис очень избирателен в своих друзьях. Особенно в последнее время. Он, знаешь ли, такой… загадочный. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Сегодня он с одной, завтра с другой…       Крис резко встал, его глаза потемнели.       — Достаточно, Лина, — сказал он сквозь зубы. — Я думаю, тебе пора идти.       — О, дорогой, ты всегда такой грубый, — Лина игриво надула губы, но в её глазах мелькнул гнев. — Я просто пыталась быть дружелюбной. Но, кажется, я мешаю.       Она бросила на Сону ещё один оценивающий взгляд, затем, не прощаясь, повернулась и растворилась в толпе.       Сона смотрела ей вслед, чувствуя себя абсолютно потерянной. Что это было? Кто эта женщина? И почему она так себя вела?       Крис сел обратно, тяжело вздохнув.       — Прости, Сона, — сказал он, его голос был напряженным. — Она… просто иногда не может себя контролировать.       — Кто она? — тихо спросила Сона, не отрывая взгляда от места, где только что стояла Лина.       — Давняя знакомая. Были… деловые отношения. И иногда личные, — Крис говорил неохотно, избегая её взгляда. — Но это в прошлом. Она просто не хочет это признавать.       Сона перевела взгляд на Криса, затем на Хёнджина, который сидел, напряжённо сжав губы. Вся эта ситуация, новые объяснения, очередные «сложные отношения» — это было слишком для неё сейчас. Ей не хотелось вникать в детали чужой драмы, когда её собственная жизнь разваливалась на части.       — Ясно, — сказала она, и в её голосе прозвучала такая усталость, что Крис вздрогнул. — Мне нужно… выпить.       Она резко встала, игнорируя его попытки что-то сказать, и взяла Хёнджина за руку.       — Пошли, Хёнджин, — твердо сказала она. — К бару. Я хочу что-нибудь покрепче.       Хёнджин, который, казалось, только и ждал сигнала, тут же встал. Он бросил на Криса предупреждающий взгляд, но без слов последовал за Соной.       Крис смотрел им вслед, его лицо было непроницаемым. Он видел, как Сона уводила Хёнджина, как она искала спасения в баре, и понимал, что этот вечер пошёл не по плану.       Сона и Хёнджин пробирались к бару, снова погружаясь в густую толпу танцующих тел и мерцающих огней. Сона чувствовала, как нарастала волна раздражения. Ей хотелось заглушить все мысли, чувства и вопросы. Ей нужен был лишь алкоголь.       — Что будешь? — спросил Хёнджин, когда они, наконец, добрались до переполненной барной стойки.       — Всё что угодно. Главное — чтобы крепкое, — отмахнулась Сона.       Хёнджин начал делать заказ, как вдруг глаза бармена округлились, и на лице появилась улыбка. Он обратился к девушке, игнорируя Хвана.       — Сона! Не ожидал тебя увидеть здесь… Без Кристофера, — в его голосе прозвучало лёгкое удивление, смешанное с дружелюбием.       Обернувшись через плечо, Сона посмотрела на бармена, узнав в нём Тэмина, что обслуживал их с Крисом в прошлый раз.       — Привет, Тэмин, — кивнула она. — Мы вместе приехали. Он где-то здесь. Я просто… захотела выпить.       Тэмин понимающе усмехнулся.       — Понял. Тебе покрепче? За счёт заведения, — он тут же принялся за дело, ловко смешивая ингредиенты, а затем подмигнул. — Кристофер просил приглядывать за тобой, когда ты здесь. И чтобы ты не скучала.       Сона кивнула, взяла высокий бокал с каким-то ярко-голубым напитком и сделала большой глоток. Сладкий, но с резким привкусом алкоголя, он моментально обжёг горло, а затем разлился приятным теплом по телу. Она почувствовала, как её напряжение немного ослабевало.       Хёнджин, который всё это время стоял рядом с выражением недоверия на лице, лишь покачал головой. Он заказал себе колу, бросив на Тэмина предостерегающий взгляд.       — Сона, может, не так быстро? — попытался он.       — О, Хёнджин, перестань, — отмахнулась она, уже заказывая второй бокал. — Мне нужно расслабиться. Иначе я просто взорвусь.       Тэмин, как будто не слыша слова Хёнджина, тут же налил ей новый коктейль. Шум вокруг, яркие огни, басы, сотрясающие пол, — всё это начало сливаться в единый, оглушающий поток. Сона чувствовала себя лёгкой, почти невесомой. Мысли, ещё недавно такие тяжёлые и давящие, теперь казались далёкими, незначительными. Она смеялась над какой-то глупой шуткой Хёнджина, затем над собственной нелепой ситуацией, после просто над музыкой.       Хёнджин смотрел на неё с нарастающим беспокойством. Он видел, как она пила, как краснели её щеки, как блестели её глаза, как расслаблялось её обычно напряженное тело. Он пытался что-то сказать, но она лишь отмахивалась, поднимая свой бокал и смеясь.       — Сона, пожалуйста, — просил он, пытаясь увести у неё стакан. — Тебе хватит. Ты уже достаточно выпила.       — Ещё один! — крикнула она Тэмину, игнорируя Хёнджина. — Самый крепкий!       Тэмин колебался, бросив взгляд на Криса, который стоял вдалеке, разговаривая с какими-то людьми. Но затем его взгляд упал на решительное лицо Соны, и он кивнул, начав смешивать что-то новое.       Сона чувствовала, как весь мир кружился вокруг неё. Она была счастлива, свободна, беззаботна. Ей хотелось танцевать, кричать, смеяться. Она забыла о Чане, о Крисе, о своих проблемах. Был только этот момент, этот клуб, эта музыка.       Хёнджин, отчаявшись остановить её, облокотился на стойку, пытаясь хотя бы просто быть рядом. Он глубоко вздохнул, ища кого-нибудь, кто мог бы помочь ему. Его взгляд скользнул по танцполу, пробираясь сквозь движущиеся силуэты. И тут он замер.       В центре танцпола, среди десятков других людей, двигался знакомый силуэт.       — Сона, — тихо произнёс Хёнджин, но она уже не слушала, отпивая очередной глоток. Он слегка толкнул её в плечо. — Сона!       — Чего тебе? — пробормотала она, поворачивая к нему покрасневшее счастливое лицо.       — Это Чонин, — сказал Хёнджин, указывая пальцем. — Он здесь.       Сона недовольно нахмурилась, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Чонин? — Она усмехнулась. — Что он здесь делает? Чан же по клубам не ходит.       — Он один, — поспешно добавил Хёнджин. — Он танцует.       Сона лишь махнула рукой.       — Один, не один. Какая разница? — Она сделала ещё один большой глоток, пытаясь отмахнуться от назойливых слов. — Пусть танцует. Даже если узнает нас и подойдёт — плевать. Просто дай мне… выпить.       Её глаза затуманились, и она сделала ещё один глоток, погружаясь в алкогольное забытье, пока Хёнджин смотрел на Чонина, а затем на Криса, пытаясь решить, что ему теперь делать. Ситуация выходила из-под контроля, и он чувствовал себя абсолютно беспомощным.       В следующее мгновение Сона допила свой бокал до дна с громким стуком поставив его на стойку. Потребовала новый стакан от Тэмина, и едва парень поставил его на стойку, она подняла его.       — Я передумала! — громко заявила она, её голос звенел от алкоголя. — Я хочу поговорить с Чонином!       Она сделала шаг в сторону танцпола, но ноги подвели её. Сона пошатнулась, и Хёнджин успел подхватить её, удерживая на ногах.       — Сона, нет! — в отчаянии воскликнул он, пытаясь удержать её. Она была тяжелее, чем казалось, и её тело обмякло в его руках. — Сона, пожалуйста, прекрати! Тебе нельзя сейчас к нему!       Её движения стали неуклюжими, а слова — невнятными. Она пыталась вырваться, бормоча что-то о том, что ей «нужно всё объяснить». Хёнджин, едва удерживая её, лихорадочно оглядывался. Его взгляд заметался по второму этажу, где он в последний раз видел Криса.       — Кристофер! — крикнул он что есть силы, его голос едва пробился сквозь гул музыки. — Крис! Помоги!       Кристофер, закончив разговор с каким-то деловым партнёром, как раз искал их взглядом. Его глаза скользнули по толпе, и он тут же заметил барахтающуюся Сону и отчаянно пытающегося удержать её Хёнджина у барной стойки. Заметив, как она пыталась вырваться и двигалась в сторону танцпола, Крис нахмурился. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять весь масштаб катастрофы.       В его глазах вспыхнул гнев. Не говоря ни слова, Крис стремительно двинулся к лестнице. Он спускался по ступеням буквально в несколько прыжков, прокладывая себе путь сквозь толпу с такой целеустремленностью, что люди расступались перед ним.       Через несколько секунд он был рядом с ними. Он тут же схватил Сону за руку, крепко, но нежно, и взглянул на Хёнджина.       — Ты что, совсем сдурел? — прорычал он, его голос был низким и опасным. — Почему ты позволил ей так напиться?       — Я… я пытался! — Хёнджин был бледен, его дыхание сбилось. — Она меня не слушала!       Крис проигнорировал его оправдания. Он перекинул руку Соны через своё плечо, придерживая за талию, и кивнул Хёнджину.       — Помоги мне. Мы уводим её.       Вдвоём они буквально потащили почти бессознательную Сону через толпу. Она слабо сопротивлялась, бормоча что-то о Чонине и выпивке, но была слишком пьяна, чтобы оказать серьёзное сопротивление. Лица людей мелькали мимо, некоторые с удивлением, другие с любопытством смотрели на странную троицу, но никто не вмешивался.       Они наконец добрались до противоположной «частной» лестницы, а затем и до личного кабинета Криса. Он быстро открыл дверь, втолкнул Сону внутрь, а затем завёл туда Хёнджина и захлопнул дверь за ними. В кабинете было тихо и относительно темно, если не считать приглушенного света от настольной лампы. Пахло дорогим деревом, сигарами и чуть слышно его одеколоном.       Они опустили Сону на кожаный диван. Она тут же свернулась клубком, прикрыв глаза, но не умолкая.       — Хочу ещё… — пробормотала она, пытаясь нашарить что-то рядом с собой. — Где мой бокал? Я хочу выпить… поговорить с Чонином…       Крис повернулся к Хёнджину, его глаза горели от ярости.       — Ты, идиот! — прошипел он. — Я же просил тебя присмотреть за ней! Что ты сделал?       Хёнджин поднял руки, пытаясь защититься.       — Я не мог её остановить! Она просто… начала пить один бокал за другим! Я пытался увести её! Она меня не слушала! Бармен… Тэмин… он просто давал ей всё, что она просила! Сказал, ты велел приглядывать и не скучать!       Крис стиснул зубы.       — Я велел приглядывать, а не напаивать её до беспамятства! — он сделал шаг к выходу, но затем остановился, глубоко вдохнув, пытаясь успокоиться. — Ладно. Сейчас не об этом.       Он подошёл к бару в углу кабинета, налил стакан воды и вернулся к Соне.       — Сона, — сказал он, пытаясь достучаться до неё. — Выпей это.       Девушка потянулась к стакану, но, сделав глоток, закашлялась отплевывая жидкость.       — Что это? Это не то… я хочу… крепкое…       Крис и Хёнджин обменялись обеспокоенными взглядами. Сона была в крайне плохом состоянии, и им нужно было что-то делать.       — Может, холодный душ? — предложил Хёнджин, но Крис лишь покачал головой.       — Только хуже сделаешь. Нужно дать ей проспаться. А пока… — Крис прошёлся по кабинету, его взгляд упал на часы. — У меня совещание через пятнадцать минут. Не могу отменить. Нужно решить пару проблем с поставками.       — Какое совещание? — возмутился Хёнджин. — Ты видишь, в каком она состоянии?       — Вижу, — голос Криса был холодным. — И именно поэтому я иду, а ты остаешься с ней. Если что-то пойдет не так с поставками, у клуба будут серьёзные проблемы. И это не поможет никому. Я не хочу бегать потом за поставщиками решая проблемы и оставлять её одну на несколько дней. Постарайся, чтобы она не натворила глупостей.       Хёнджин вздохнул. Он понимал, что спорить с Крисом бесполезно. И Крис был прав: проблемы с поставками могли быть очень серьёзными.       В этот момент, словно по сценарию, раздался стук в дверь.       — Крис, — послышался приглушенный голос снаружи. — Прошу прощения, но у нас тут проблема на входе. Нужно срочно твоё присутствие. Не пускают одного VIP-клиента, а он рвётся внутрь.       Крис стиснул зубы.       — Отлично, — прорычал он. — Значит, две проблемы сразу.       Он повернулся к Хёнджину.       — Я сейчас вернусь. Постарайся её удержать. И никакого алкоголя, понял? Ни глотка!       Хёнджин кивнул, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Он не знал, что делать с пьяной Соной, а теперь ещё и оставался с ней наедине.       Крис открыл дверь, бросил на Хёнджина ещё один предупреждающий взгляд и вышел, оставив его одного с Соной. Хван тяжело вздохнул, подошёл к дивану и сел рядом с ней, пытаясь уговорить выпить хоть немного воды.       — Сона, пожалуйста, — мягко сказал он, пытаясь поднять её голову. — Хоть чуть-чуть воды.       Сона лишь слабо застонала, отмахиваясь от него. Её глаза были закрыты, но губы продолжали шептать что-то невнятное.       — Хочу… ещё… — пробормотала она. — Ещё выпить…       Хёнджин почувствовал, как его терпение начинало заканчиваться. Он не знал, как с ней справиться. Он попытался аккуратно приподнять её, чтобы усадить, но она обмякла в его руках, и он понял, что сейчас это бесполезно.       Внезапно в его голове мелькнула мысль о Чонине, которого он видел на танцполе. Что, если Чонин увидел их? Что, если расскажет Чану о том, как Сона напилась? А тот точно всё воспримет на свой счёт. Возможно, даже примчится на выручку. Крис этого точно не оценит. Это будет полный кошмар. Хёнджин решил, что ему нужно хотя бы проверить, где сейчас Чонин, чтобы избежать ещё большей катастрофы.       — Я сейчас, Сона, — пробормотал он, осторожно укладывая её обратно на диван. — Я просто… проверю кое-что. Не двигайся никуда.       Он вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если Сона начнёт буянить, и поспешил к краю лестницы, чтобы осмотреть танцпол.       В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными басами музыки извне. Сона, оставшись одна, мгновенно приоткрыла один глаз. Её мозг, хоть и затуманенный алкоголем, всё ещё жаждал большего. Она медленно, почти незаметно, пошевелилась. Мысль о выпивке была единственной, что имело сейчас значение.       Она приподнялась на локтях, тяжело дыша. Её взгляд скользнул по кабинету, останавливаясь на мини-баре, который Крис впопыхах оставил открытым. Бутылки, блестящие в приглушенном свете, казались манящими сокровищами.       С невероятным усилием Сона сползла с дивана. Её ноги едва держали, но инстинкт вёл её. Она начала ползти по полу, опираясь на руки, пересекая расстояние до мини-бара. Ковёр царапал колени, каблуки цеплялись за ворс, а завязки короткого платья щекотали руки, но она не обращала на это внимания.       Добравшись до заветной цели, она схватилась за край бара и попыталась подняться. С треском и кряхтением ей это удалось. Её пальцы дрожали, когда она на ощупь искала самую интересную бутылку. Наконец, она выудила оттуда бутылку янтарного цвета с незнакомой этикеткой и тут же прильнула к горлышку.       Крепкий алкоголь обжёг горло, но Сона лишь довольно застонала, чувствуя, как новое тепло разливалось по её венам. Она сделала ещё один большой глоток, затем ещё, и ещё. Горьковато-сладкий вкус, жгучее тепло — всё это было именно тем, что ей было нужно, чтобы забыться. Она не знала, что это было — виски, коньяк, что-то еще, — но ей было всё равно. Она просто пила, пока бутылка не опустела больше чем наполовину.       Затем, когда сознание окончательно покинуло её, Сона тяжело рухнула на пол, прислонившись спиной к мини-бару. Бутылка всё ещё была крепко зажата в её руке, голова склонилась набок, а дыхание стало ровным и глубоким. Она отключилась.       Тем временем Хёнджин, не найдя Чонина на танцполе и не заметив никаких признаков приближающейся катастрофы, решил вернуться в кабинет. Он надеялся, что Сона уснула и всё будет хорошо.       Он осторожно толкнул дверь кабинета и заглянул внутрь. Первое, что бросилось ему в глаза, — это пустой диван.       — Сона? — прошептал он, его сердце пропустило удар. Паника мгновенно охватила его. Он бросился в комнату, лихорадочно осматриваясь. — Сона! Где ты?       Его взгляд упал на мини-бар. Там, сидя на полу, прислонившись спиной к стойке, с бутылкой янтарного цвета в руке мирно спала Сона. Бутылка была открыта, и её содержимое явно поредело более чем наполовину.       Хёнджин замер, его глаза расширились от ужаса. Волосы на затылке встали дыбом. Он чувствовал, как холодный пот стекал по спине.       В его голове раздался лишь один оглушительный крик: «Пиздец. Крис меня убьёт».       Он стоял посреди кабинета, не в силах пошевелиться, глядя на спящую Сону и полупустую бутылку, словно на предвестников апокалипсиса. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах звенело. «Пиздец. Полный пиздец», — повторял внутренний голос, заглушая басы извне. Хёнджин представил себе лицо Криса, когда тот вернётся и увидит этот бардак. Его глаза, потемневшие от гнева, его острые слова… Хёнджин чувствовал, как его желудок скручивался в узел. Он подвёл Криса. Он подвёл Сону. Он подвёл всех.       Он сделал робкий шаг к Соне, осторожно нагнулся, чтобы проверить пульс. Ритмичный, но слабый. От неё пахло алкоголем так сильно, что даже приглушённый запах дорогого кабинета не мог его заглушить. Что теперь делать? Будить? Вызывать скорую? Крис точно убьёт его, если он это сделает без его ведома.       И тут дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Кристофер. Его взгляд мгновенно скользнул по пустому дивану, а затем с убийственной точностью остановился на Хёнджине, застывшем над лежащей на полу Соной и полупустой бутылкой.       Выражение лица Криса изменилось за долю секунды. Сначала лёгкое раздражение от проблем на входе, затем недоумение, и, наконец, ледяная ярость, которая заставила кровь Хёнджина застыть в жилах.       — Что, чёрт возьми, здесь произошло? — его голос был низким опасным шепотом, который прозвучал куда страшнее крика.       Хёнджин отшатнулся, пытаясь найти слова, но язык не слушался. Он лишь беспомощно махнул рукой в сторону Соны.       Крис одним шагом пересёк кабинет, игнорируя Хёнджина. Он опустился на колени рядом с Соной, осторожно выхватил бутылку из её ослабшей руки и поставил ту на пол, в сторону. Он проверил дыхание, затем осторожно похлопал по щекам.       — Сона? Эй, Сона! — его голос был полон тревоги, гнев пока отступил перед страхом. — Сона, проснись!       Она лишь слабо застонала, не открывая глаз.       Крис поднялся, его взгляд снова метнулся к Хёнджину, и теперь в нём горела чистая неукротимая ярость.       — Я просил тебя присмотреть за ней! — его слова прозвучали, как удары хлыста. — Я просил тебя, чтобы она не натворила глупостей! И что я вижу? Она отключилась, напившись до беспамятства самой дорогой бутылкой виски! Я тебе что, недоступно объяснил?       — Я… я не мог, Крис! — Хёнджин наконец обрел голос, но он дрожал. — Она сама… я отлучился всего на минуту! На минуту! А она уже…       — На минуту? — Крис покачал головой, его глаза были стальными. — Ты оставил её одну, пьяную, в моём кабинете, где есть мини-бар! Ты думал, что она будет сидеть и ждать тебя? Что за тупость, Хёнджин?       Он схватил Хёнджина за воротник рубашки, его глаза были полны угрозы.       — Если с ней что-то случится, Хёнджин, клянусь, я тебе это припомню! Ты будешь молить о пощаде!       — Она… она дышит, Крис! — отчаянно затараторил Хёнджин икнув — этот звук был ужасно громким в тишине комнаты. — Просто… очень пьяна.       Крис отпустил его, резко отвернувшись. Он снова опустился рядом с Соной, пытаясь привести её в чувство.       — Чёрт! — прошипел он. — Что нам теперь делать? Мы не можем оставить её здесь. И домой её в таком состоянии везти нельзя, нужно чтобы кто-то был рядом с ней…       Он поднял Сону на руки, её тело было обмякшим и тяжёлым. Сона слабо прильнула к его груди, бормоча что-то невнятное.       — Я отвезу её в свою квартиру, — решил Крис, глядя на икающего Хёнджина. — Там будет тихо, и она сможет проспаться. А ты… — он указал пальцем на бутылку. — Убери это. И никому ни слова о том, что произошло. Понял? Никому!       Хёнджин лишь кивнул, всё ещё дрожа и снова громко икнул. Он был готов сделать что угодно, лишь бы Крис не убил его на месте.       Кристофер осторожно вынес Сону из кабинета, стараясь, чтобы никто не заметил её состояния. Он пронёс её через служебный коридор к запасному выходу, где его машина ждала в тени. Хёнджин остался в кабинете один, дрожащими руками под звуки своей икоты убирал бутылку и пытался привести мысли в порядок. Ему нужно было позвонить Чану. Или не нужно? Чёрт, он понятия не имел.