Учим Учиху

Коридор был натянут, как струна. Воздух — густой от чакры, ожидания и тревоги. Кто-то прислонился к стене, кто-то сидел, покачивая ногой. Лица — уставшие, напряжённые, ухмыляющиеся. Повязки на лбах поблёскивали, как бойцовские метки. Мы с Сарой стояли у стены в тени. Спокойно. Словно не мы здесь новенькие. Она — ровная, как лезвие. Глаза — беглые, но точные. Я — рядом, небрежно скрестив руки, следила за входом. И вот — движение в проходе. — О, начинается шоу, — лениво бросила Сара, даже не поворачивая головы. Команда №7. Саске шёл первым. Спокойно, холодно, с тем самым лицом, которое будто всегда говорит: «Я лучше вас всех — просто молча об этом помолчим». За ним — Сакура, сияющая, как глянцевая обложка. Наруто — третий. Шумный. Уже на взводе, как всегда. У дверей стояли двое. Не из экзаменаторов. Постарше, с лицами из серии «мы тут главные». Один с повязкой, сползшей на ухо. Второй с зубочисткой в зубах. Ухмылялись. — Сюда нельзя, — лениво протянул один. — Только для тех, кто прошёл отбор. Наруто, как обычно, вспыхнул: — Чего?! Я сказал — мы пришли сдавать экзамен! Он рванулся вперёд, но вдруг резко обернулся и ткнул в мою сторону: — Чё молчишь?! Я не улыбнулась и пожала плечами говоря в пол голоса: — Наслаждаюсь шоу. К тому же... В этот момент — резкий сдвиг оборвал мою реплику. Саске шагнул вперёд — спокойно, но точно. Как будто сцена была написана под него. Через миг — один из парней оказался у него в захвате. Рука выкручена. Поза болезненная. — Сломаю локоть в трёх местах, — спокойно сказал Саске. — Не заставляй. Второй парень поперхнулся воздухом. Шёпот прошёл по толпе. Кто-то даже отступил на шаг. Я и Сара переглянулись. — Дешовые понты, — тихо буркнула она. Я опустила взгляд на носки своихсандалей. Да коридор полон детей из разных стран, все опаздывают на экзамен. У входа в кабинет два сопляка из листа и лучшее его решение это сломать руку, раздражает. — Видимо решил превознестись, кидаясь как бешенненный пёс.— я выговорила это спокойной интонацыей не для кого-то, для себя. Но как на зло за мгновенье до ученики галдели меньше чем всё это время. Тишина. И только очень тихий голос наблюдающего конфликт из пересечения коридоров Канкуро: — Опа... Сакура дёрнулась в сторону толпы: — Эй! Сара приподняла одну бровь смотря на меня сдерживая уголки губ но они против её воличуть поднялись вверх, слава богу её лицо скрывали пряди. Иначе бомба бы уже рванула. На одной из моих туфлей не было половины подошвы, чтобы чувствовать происходящее и я чувствовала что это задержка перед рывком. — Чего?! Кто это сказал? - выкрикнул Наруто Именно в этот момент прозвучал новый, спасительный голос. — Это всего лишь гендзюцу. Я обернулась. На другой стороне коридора стояли трое. Парень с белыми глазами и собранной осанкой — Неджи Хьюга, он точно видел кто сказал. Он смотрел на нас с неподдельным интересом. Рядом — вежливый и сияющий Рок Ли, его тело напряглось, похоже он тоже был готов рвануть когда рванёт Учиха, и спокойная, точная Тен-Тен, её брови были чуть сдвинуты на переносице но в глазах недоумение. — Он использовал технику отвлечения с проекцией образа. Подделка кабинета, — пояснил Неджи ровно, с каменным лицом. Иллюзия кабинета дрогнула. Исчезла. Пыль. Свет. Ничего. Я вновь повернулась к Наруто, даже не говоря ни слова. Просто медленно подняла руку — щёлк! — и снова «пистолет» точно в его сторону. Лёгкая полуулыбка. Он замер. Повернул голову. — Да блин… — он, почесал затылок — Ладно… всё равно бы без меня не разобрались… — пробормотал он, окончательно сникнув, и поплёлся вперёд. Мы с Сарой тронулись с места. Вышли из тени. Я ускорилась на пару шагов, обогнав Сакуру, подошла к Наруто сзади и тихо — почти у уха — с задорной интонацией прошептала: — Конечно. Он дёрнулся, а я, как ни в чём не бывало, заведя руки за спину, обошла его и догнала Сару. Он остался позади — с тем самым выражением лица, когда вроде злишься, но уже сам себе простил. Сара не сказала ни слова. Просто пошла вперёд лиш на миг скользнув взглядом по Неджи. Скорее поддумала о том что не видела его в академии. Но это и не удевительно, ведь он выпустился на год или два раньше. Наконец мы зашли в тот самый настоящий экзаменационный зал. Теперь можно начинать. В зале уже начиналась суета. Гул голосов, шорох ткани, кто-то отодвигал стул, кто-то хрустел пальцами, напрягая воздух. Мы с Сарой зашли последними. Экзаменационный класс был переполнен — пространство, казалось, гудело от чакры, от ожиданий и страха. Повязки разных деревень — Лист, Камень, Облако, Туман. В каждом взгляде — вызов. В каждой спине — подозрение. Я остановилась на пороге, окинула взглядом зал и сразу начала искать глазами его. Нашла почти мгновенно. Гаара. Он сидел в третьем ряду, ближе к стене, полубоком к нам. Застывший, словно мраморная статуя. Я задержала взгляд. Люди ведь чувствуют, когда на них смотрят. Он почувствовал. Сначала мельком — уголком глаза, как будто тень прошла по его полю зрения. Затем — поворот головы. Он встретил мой взгляд. Никаких эмоций. Только молчаливое узнавание. Я улыбнулась. Тихо, почти про себя. До сих пор не могу поверить, что вижу его воочию. Не на расстоянии догадок, не в чужих пересказах. Он здесь. Хотя я понимаю, что играю с огнём. Сейчас он… убивает. Без колебаний. Это больше не слухи. — Смотри, это тот тип, — тихо коснулась моего плеча Сара. Я перевела взгляд. В другом конце ряда сидел Канкуро — хмурый, с откровенно недовольной рожей. Его кукольный грим делал выражение лица ещё более раздражённым, почти гротескным. Он выглядел так, будто его раздражало само существование других людей в этом зале. — Улыбаемся и машем, Сара, — оскалилась я и, согнув руку в локте, подняла её с преувеличенно дружелюбным жестом. Сара поняла без слов — повторила за мной, чуть дернув плечами от сдерживаемого смешка. Мы начали медленно махать ему, будто были заядлыми фанатками, приветствующими старого друга. Канкуро не пошевелился. Но я видела: внутри он кипел. Он точно помнил вчерашнее. Я прищурилась, словно без слов напоминая ему об этом. Сара чуть наклонилась вперёд, сдерживая смешок, когда Канкуро вдруг резко перевёл взгляд на неё — как будто не знал, кого из нас хотел прибить первой. И тут он повернулся к Гааре. Их взгляды встретились. Выражение лица Гаары не изменилось. Он просто… смотрел. Без гнева. Без одобрения. Просто — взгляд, холодный, как ночной песок пустыни. По виску Канкуро скатилась тонкая капля пота. Да… теперь он точно подумал что-то вроде: «Даже не знаю, что хуже». — Пошли сядем у окна, — прошептала я. — Ага, — коротко ответила Сара. Мы устроились во втором ряду. Сара — ближе к проходу, напротив Гаары. Я — рядом, ближе к стене. Теперь я была почти уверена: он точно попытается списать. Я ещё раз взглянула украдкой на его лицо — бледное, отстранённое. Но в этот момент меня отвлекли. — Это что, команда из двух?.. — послышалось сбоку. — Они особенные какие-то, выпендрёжницы… — Я слышала, что они не заканчивали академию. — Вон та, с хвостиками, смотрит на Гаару… смелая. Ещё и напротив села. Слова шли в полголоса, но достаточно громко, чтобы мы всё услышали. Сара метала взгляды — быстрые, резкие, от одного говорящего к другому. Я чувствовала, как воздух вокруг становится густым от чужих мнений. Напряжение нарастало — как волна перед разрядом. И всё же мы сидели спокойно. Спокойно — на вид. Я держала ладони на столе, но через плитку пола ощущала каждое движение в зале. Если бы кто-то даже потянулся слишком резко — я бы знала. Сара смотрела прямо перед собой, как будто уже слушала экзаменатора. Гул голосов. Нервы. И вдруг — вспышка. Потасовка. Кто-то вскочил, стук стула. Резкое движение. Но дверь резко открылась. — Стоять по местам! Экзаменатор вошёл с таким давлением, что воздух будто выровнялся. Мы подняли глаза. Высокий, в чёрном кожаном плаще, с лысой головой, повязкой, прикрывающей её, и лицом, испещрённым шрамами. Его глаза прожигали насквозь. Это был Ибики Морино — глава отдела допросов. Гул затих в одно мгновение. Взгляд каждого участника — напряжённый, сосредоточенный. Кто-то нервно сглотнул. Кто-то сжал кулаки под столом. Всего — около 150 человек, 78 команд. Пять деревень. Он вышел в центр класса. Тяжёлые шаги по полу — каждый удар как отсчёт. — Теперь начинается первый этап экзамена на чунина, — произнёс он жёстко. — Это тест на интеллект… и выдержку. Тишина. — Что?! — вслух воскликнул кто-то из центра. Наруто. Он нахмурился, в замешательстве выпрямившись на своём месте. — Я думал, экзамен — это драка… Сакура вздохнула — почти неслышно. Саске даже не шелохнулся, но его взгляд стал чуть острее. Ибики проигнорировал замечание. — Вам будет дано десять вопросов. Некоторые из них — крайне сложные. На выполнение — сорок пять минут. Последний вопрос будет выдан позже. За вами будут наблюдать экзаменаторы — они уже размещены вдоль стен и у окон. За любую попытку списывания или получения помощи — вся команда будет немедленно исключена. Без предупреждений. Он замолчал. В зале царила абсолютная тишина. Пульс бился в висках, словно вторя каждой фразе. Интеллект. Выдержка. Команда. Мы с Сарой не шевелились. Внутри — напряжение, но снаружи — спокойствие. Раздались первые звуки бумаги. Экзаменаторы двигались между рядами размеренно, почти синхронно. Шелест листов, как хлопки крыльев. Перед каждым участником аккуратно лег белый прямоугольник — тест. Ничего больше. Только тишина и лист бумаги. Следом — щелчки: в руках наблюдающих появились дощечки, блокноты, папки. У кого-то — ручки, у кого-то даже уголь. Они выстроились у стен и окон, как живые маяки контроля. Хищные глаза, ловящие каждое движение. Я почувствовала, как уголки губ предательски приподнимаются — не в иронии, в предвкушении. Сара рядом резко хлопнула себя по лбу. Её глаза — широкие, как у ребёнка перед витриной с фокусами. — О, мать… — только губы шевельнулись. И тут же — хрясь! — схватила ручку, не карандаш, ручку, и начала строчить. Словно это было то, что она ждала всю свою жизнь. Кажется, ей было легче всех. Ну что ж… начинается. Я позволила себе на секунду оторваться — обернулась назад. Наш старый знакомый в раскраске, Канкуро, уже не терял времени. Он ухмыльнулся — гадко, самодовольно, и не особо скрываясь, начал свою игру. Его «экзаменатор» у окна был вовсе не человек, а Карсу — его кукла. Жуки, скрытые под одеждой, уже скользили по залу, перенося информацию. Типично. Справа — лёгкое мерцание. Ино. Её зрачки потускнели, тело обмякло. Техника переселения сознания. Девушка рядом едва заметно дёрнулась. — Нежно, блондиночка, — пробормотала про себя Сара, не отрываясь от листа. Шикамару зевнул, почесал затылок, глянул на вопросы с видом смертельно уставшего и всё-таки начал писать. Лениво, методично. Как будто это была задача на логику по пути домой из магазина. Сакура справлялась блестяще. Почерк — уверенный. Не зря она — лучшая в теории. Глаза бегали по строкам, рука не отставала. Саске… конечно. Его Шаринган почти незаметно вспыхнул. Он сидел чуть в стороне, а взгляд скользил по рукам шиноби впереди. Он скопировал каждый штрих, каждое движение, каждую цифру. Умно. А вот Гаара… Он не двигался. Не моргал. Его пальцы едва касались парты. И всё же в воздухе над нами, почти незаметно, парил песчаный глаз. Он повис под потолком, точно и хищно вращаясь, как ночной ястреб. Считывал, выбирал, фиксировал. Гениально. И жутко. Наруто… бедняга. Он смотрел на свой лист, как на смертный приговор. Лицо в панике, глаза бегают, руки дрожат. Он пытался — честно — но взгляд сам по себе кричал: — Я не могу ничего ответить… Это катастрофа! Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Ладони спокойно лежали на коленях. Через плитку пола я чувствовала всё — кто двигается, кто пишет быстро, кто нерешительно. Каждое движение — будто отголосок в воде. Перо царапает бумагу — я слышу. Кто-то дрожит рукой — я знаю. Сакура. Первый ряд, чуть левее. Её почерк — музыкальный. Чёткий, отработанный. Идеальная мишень для списывания через вибрации. Но… что-то меня насторожило. Я открыла глаза и впервые посмотрела на свой лист. Вчитываясь в строки. Первый вопрос: «Сколько возможностей у шиноби из деревни Листа уклониться от нападения, если противник атакует с средней дистанции с кунаями?» " Что за бред?" — пронеслось в голове. Мой взгляд медленно поднялся на Ибики. Он стоял у стены, не шевелясь, только его глаза двигались — острые, тяжёлые, пронзительные. Он словно искал, не просто наблюдал. Я не отводила взгляда. Мы уставились друг на друга. Он — как охотник. Я — как гость на минном поле. «Ты серьёзно?» — хотела спросить я. — "Это экзамен?" Следующий вопрос. «Сколько времени займёт доставка почты в Суну при помощи ястреба, если скорость ветра 14 узлов?» Я едва слышно фыркнула. Для кого это сложно? Для тех, кто не знает, что ястреб — это птица? Закатила глаза, щёлкнув языком, и с лёгким раздражением взяла ручку. Мелким почерком — клеточка за клеточкой — начала писать. Внутренне кипя от того что в этом зале каждый пытается списать то что должен знать любой у кого есть минимальное логическое мышление, внешне — спокойна. Просто, чтобы знали: я умею играть в эту игру. Две страницы — исписаны. Не пропустила ни одного квадратика. Где надо — сарказм. Где надо — формула. Где надо — насмешка, завуалированная логикой. Пусть читают. Со звуком тук я кинула ручку на стол. Глухой звук притянул взгляды. Я сложила руки под подбородком, будто говорила: Ну? Ваш ход. Ко мне подошёл один из наблюдателей — шиноби в чёрном, с нейтральным лицом. Он взял с моего стола ручку. Покрутил, глядя на меня. Проверил на наличие скрытых печатей. Ничего. Затем взял мой лист. Остановился. Приподнял очки. Прочитал пару строк. Молча вернул лист на место. Посмотрел на меня ещё раз — дольше, чем нужно. Я встретила взгляд спокойно. Списывания не было. Обвинить не в чем. То что ему формулировка не понравилась - не мои проблемы. Прошло сорок минут. Часы на стене издавали едва слышные щелчки — каждая минута будто резала воздух. Тишина становилась плотной, липкой. Капли пота на лбах, царапание перьев по бумаге — как единственные признаки жизни. Ибики медленно прошёлся между рядами. Его шаги — отмеренные, как удары маятника. Глаза — прицельные, острые, словно прожекторы, вырывающие из темноты малейшие колебания. Он не смотрел — он вскрывал взглядом. Щелчок. Кто-то чуть заметно передал жест. Вторая рука — движение. Ибики даже не остановился — просто поднял два пальца, и с боков мгновенно подскочили двое шиноби. Звук сдвинутого стула. Шёпот. Один участник выведен наружу. Всё. Паника начала ползти по залу, как мороз по коже. Кому-то стало жарко. Кому-то — холодно. Наруто ёрзал на своём месте, словно сидел на иголках. Он поднимал глаза к потолку, потом обратно на лист, потом — на руки, словно они были виноваты. Как он вообще ещё жив без единого ответа… Нет, серьёзно. Как он живёт с такой головой?.. Я чуть склонила голову, наблюдая, как он сжимает кулаки, будто надеясь выдавить из себя знания. Лоб в каплях, взгляд — отчаянный. — Нет! Я не могу так сдаться! — прошептал он себе, будто в последний раз. Я смотрела на стрелки часов. Пять минут до конца. Четыре. Ибики снова вышел в центр класса. Словно отмерив нужный момент, он произнёс: — Сейчас вы получите десятый вопрос. Движение в зале прекратилось. Даже дыхание. — Но есть условие. Он сделал паузу. Длинную. Нарастающую. Жёсткую, как ожидание приговора. — Если вы попытаетесь ответить на него… и ошибётесь — ваша команда навсегда теряет право стать чунинами. Никогда больше. Ни в следующем году. Ни через десять лет. Он медленно обвёл всех взглядом. — Но если вы уйдёте сейчас — вы просто проваливаете экзамен. И сможете попробовать снова… когда-нибудь. Тишина. Абсолютная. Без воздуха. Будто кто-то опустил молот — и треснула стена. Люди начали дрожать. Один за другим — медленные, почти робкие движения. Кто-то поднялся. Потом ещё кто-то. Целые команды. Они уходили. Спокойно, не произнося ни слова. Некоторые с опущенной головой. Кто-то — с яростью. Кто-то с подавленными слезами в глазах. — Невероятно, — пронеслось у меня в голове. — Они реально сдаются. Перед нами, посередине зала, поднялся Наруто. Все замерли. Саске напрягся, чуть наклонившись вперёд. Сакура прижала локти к телу, словно пытаясь удержать себя от реакции. Сара тихо откинулась на спинку стула, скрестила руки. — Таких ему отвешу, — пробубнила она почти беззвучно, — Не соберёт. Наруто дрожал. Но не от страха. Он стоял так, будто боролся с самим воздухом, с собственным телом, с мыслью уйти. Его кулаки сжались. Он задохнулся — и вдруг, резко, словно прорвался через невидимую стену, прокричал: — Я не сдамся! Я никогда не отступлю! Я лучше останусь генином на всю жизнь, чем брошу друзей! Голос разорвал зал. Резкий. Громкий. Искренний до боли. Все обернулись. Реакции — цепная волна. Кто-то ахнул. Кто-то приподнял брови. Кто-то… понял. Я посмотрела на него. Он стоял… будто один. Но я знала: он не один. Я невольно улыбнулась. Тихо, как себе. Я знала, что он не сдастся. Иначе… меня бы здесь не было. Сара фыркнула, уголок её губ чуть поднялся. Она не отрывала взгляда от Ибики. Экзаменатор смотрел на Наруто. Долго. И на остальных — тех, кто остался. Кто не ушёл. Кто остался здесь, несмотря на страх. Несмотря на риск. Он выдержал паузу. И только потом — усмехнулся. Холодно, но… с уважением. — Поздравляю, — сказал он. — Вы прошли. В зале — вспышка. Шок. Осознание. Сара тихо хмыкнула. Я прикрыла глаза на секунду, позволяя себе просто почувствовать: мы прошли. Мы прошли. Никто не понял, что произошло. Несколько секунд после слов Ибики зал будто замер в подвешенном состоянии — не то от облегчения, не то от недоумения. Участники начали шептаться, переглядываться, некоторые — хмуриться. Канкуро приподнялся со своего места, криво склонив голову: — Эй… А как же десятый вопрос? Голос его был колючий, с ноткой раздражения. В глазах — подозрение. Он не любил, когда с ним играют. Ибики, всё ещё с той самой полуухмылкой, не ответил сразу. Он выдержал паузу. Потом черты его лица стали мягче — не добрее, но… спокойнее. — Суть экзамена не в знаниях, — проговорил он негромко, но достаточно чётко, чтобы каждый услышал. — А в выдержке и способности принимать решения в команде… под давлением. Он обвёл взглядом всех, кто остался. — Люди, которые сдаются перед трудным выбором, — не достойны быть чунинами. И — БАХ! Взрыв стекла. Окно в левой части зала разлетелось на сотни осколков, осыпав пол сверкающими брызгами. Сквозь облако пыли и света влетела чья-то фигура — стремительно, с раскатом воздуха и смехом. — ЙАААААХУ! — донеслось весёлое, слишком живое для этого зала. Приземлилась уверенно, даже эффектно. Волосы — тёмно-фиолетовые, собранные в пучок. Чёлка — непослушно спала на лоб. Майка-сетка, короткие шорты, длинный светлый плащ, ноги на ширине плеч, руки в боки, а на лице — широченная, просто безумная улыбка. Это что… шиноби?.. Или циркач?.. Некоторые вздрогнули. Остальные — просто выдохнули в шоке. Она выпрямилась. — Эй, Ибики! Что за нудятина?! — с вызовом прокричала она. — Ты мне всех испортишь! В зале повисла немая сцена. Даже самые дерзкие не знали — смеяться или прятаться. Кто-то уронил карандаш. Кто-то затаил дыхание. — Дерзкая, — пробормотал Киба, тихо, почти себе под нос. Не достаточно тихо. Я едва сдержала смешок. Повезло тебе, зверолов, что она тебя не услышала. Наруто — полный ступор. Он смотрел на неё, как на ураган в образе женщины. Глаза распахнуты. Челюсть чуть отвисла. Мы с Сарой переглянулись. Она подняла бровь. Я — плечо. Без слов: Ну и прикол. Новая фигура на фоне разбитого окна раскинула руки: — Настоящий ад начинается на втором этапе! — голос звонкий, почти игривый, но с металлическими нотками в основе. Она подалась вперёд, как актриса на сцене, и с гордостью заявила: — Я — Анко Митараши! И я буду вашей инструкторкой в Лесу Смерти! Улыбка до ушей. Все 32 зуба. Словно это было самым весёлым, что случалось с ней за год. Вся комната — в ступоре. Даже Канкуро сел обратно, ошарашенно моргнув. Песчаный глаз Гаары завис в воздухе. Саске напрягся. Сакура потянулась к голове. Я ощутила, как воздух изменился. Веселье в её голосе было настоящим, но за ним чувствовалась… тень. Лес Смерти — звучало как предупреждение. Анко обвела зал взглядом, будто выбирая, кто первым сломается. Потом театрально шагнула к центру. Ибики тяжело выдохнул и провёл рукой по лбу, будто у него резко заболела голова. — Ты как всегда… слишком шумная, — буркнул он. Анко обернулась на него, не скрывая удовольствия. — А ты как всегда — унылый мешок кожаных складок, — с вызовом кивнула в его сторону. — Иди отдохни, старичок. Теперь шоу начинается. Анко щурилась весело, как кошка перед прыжком. Потом вдруг подмигнула участникам — почти по-дружески — и сложила пальцы в знаке: — Готовьтесь к выживанию. Её голос был звонким, весёлым, но в нём звенел металл. — Тебя меня не запугать! — выкрикнул вдруг Наруто, вскочив с места и ткнув в неё пальцем. Голос звенел от решимости. Он, похоже, наконец в себя поверил. Наивный. Анко рванулась с места. Ни одного лишнего движения. В одно мгновение она была в центре зала — и уже за спиной у Наруто. Я даже моргнуть не успела. Только успела заметить, как волосы на затылке у неё слегка приподнялись от скорости, а в воздухе повисло напряжение, как перед грозой. Моя ладонь непроизвольно сжалась. Она рядом. Слишком близко. Я не видела её лица. Только спину. Но я знала — она говорит ему что-то. Очень тихо. Очень близко. Шелест. Едва слышный звук рассекаемой кожи. Капля крови скатилась по щеке Наруто. Он застыл, широко раскрыв глаза. Анко, не оборачиваясь, шагнула вперёд — и как ни в чём не бывало, со всей серьёзностью заявила: — Проверка на реакцию… прошёл. Я не выдержала — голос сорвался сам: — Какой у нас позитивный инструктор, — громко сказала я с сарказмом, но с искренней полуулыбкой. В этом безумии даже она казалась… в какой-то степени родной. Анко резко обернулась, глаза её блеснули: — А то! — выкрикнула она с энтузиазмом, будто это было комплиментом, и тут же сошла с “боевой волны”. Сложила руки за головой, закрыла глаза, шагнула вперёд с широкой, почти расслабленной походкой. Полуплащ за ней развевался, а вся угроза, что только что ощущалась, исчезла — как и не было. — Можете расходиться! Отдыхайте! Завтра в восемь утра жду всех у входа в Лес Смерти! — крикнула она, развернулась на каблуках и… в следующий миг исчезла в облаке фиолетового дыма. Зал выдохнул. Словно невидимая нить, сдерживающая напряжение, лопнула. Ибики выпрямился, ещё раз осмотрел зал взглядом. Он задержал взгляд на некоторых. На нас — тоже. Потом медленно кивнул: — Вас всех временно разместят в общежитии для участников. Можете идти. Удачи на следующем этапе. И… он улыбнулся. На его лице — покрытом шрамами, всегда угрюмом — это было, как увидеть, как улыбается камень. Странно, пугающе… и неожиданно по-человечески. Я встала, выпрямив спину, и потянула Сару за локоть: — Пошли. Спасибо, — добавила я уже по пути, почти на автомате. — Класс, всю жизнь мечтала, — буркнула Сара, фыркнув, пока мы шли между рядами. Киба не двинулся с места, загораживая Саре проход, я шла за ней. Его глаза… стеклянные. Он будто завис. Я остановилась, чуть склонилась через Сару ближе к нему: — Киба? Он дёрнулся. Поднял взгляд — не на меня, на Сару. Медленно. Будто он всё ещё был не здесь. Сара посмотрела на него сверху вниз, прямым, холодным взглядом. Учиха в ней проснулась без слов — лишь во взгляде. Как будто говорила: Думай. Сам. Но он, похоже, уже поплыл. Его глаза блестели, выражение было то ли мечтательное, то ли потерянное. Он явно давно не слышал, что мы говорим. Я зажала кулак у рта, тихо прыснула. Сара, не дрогнув ни на миг, ровным голосом произнесла: — Встань. Киба моргнул. Медленно поднялся, не сводя с неё глаз. Его щенок, высунув лапы из куртки, с интересом смотрел на нас. Сара опустила взгляд вниз — сначала на пса, потом снова на парня. Она ждала. Ждала, что он, может быть, додумается. Он не догадывался. Она щёлкнула языком, поправила волосы с лёгким раздражением и тихо, без особых эмоций: — Отойди. Он, наконец, сдвинулся с места, отступил, давая дорогу. Всё ещё молчал. Я снова прыснула в кулак, проходя мимо. Подняла руку, дважды щёлкнула пальцами у него перед глазами. Киба чуть отодвинул голову, по рефлексу. Все ученики медленно потягивались к выходу и делились впечатлениями. — Зачем ты это сделала? — спросила Сара, как только мы вышли в коридор. Голос — нейтральный, но я знала, что она поняла. Я улыбнулась, не сдерживая лёгкий смешок: — Сняла гендзюцу, — подмигнула. — Моей подруге не нужен шаринган, чтобы наводить иллюзии на шиноби. За спиной раздались лёгкие шаги. Характерные — точные, выверенные, с едва слышной тяжестью. Кто-то уверенный в себе. Я уже знала, кто. Но не повернулась сразу. Саске. Он проходил мимо — руки в карманах, взгляд перед собой. Но услышав мою фразу, чуть повернул голову. Его чёлка закрывала половину лица, но левая бровь едва заметно дёрнулась. — Интересное заявление, — проговорил он спокойно, но с той самой интонацией, в которой всегда звучал подтекст: «Вы вообще кто такие?» Мы с Сарой остановились. Он медленно обернулся, встретившись со мной взглядом. Его глаза — тёмные, настороженные, скользнули с меня на Сару. — Иллюзии без Шарингана? — прищурился, губы чуть скривились в полуухмылке. — Похвально, конечно… если это не просто болтовня. Сара молчала. Только подняла подбородок чуть выше. Спокойно. Но в её взгляде — «ещё слово, Учиха — и будет весело». Я скрестила руки и кивнула, сделав вид, что оцениваю его взгляд: — А ты всё так же проверяешь реальность, полагаясь только на глаза? Он хмыкнул. Лёгкая тень ухмылки скользнула по его губам, но не осталась. — Лучше, чем слушать, как кто-то играет в шиноби, — бросил он, не повышая голоса, но с той самой хладнокровной усмешкой, которую мы уже слышали на экзамене. Сара наклонила голову вбок. Не резко, а с той самой кошачьей пластикой, с какой действовала, когда хотела вызывать неудобство, а не гнев. Её взгляд метнулся к Саске — прямо, в упор, без намёков. В нём не было злости. Только спокойная уверенность. — Результаты покажут, кто настоящий шиноби, — произнесла она сдержанно, — а кто только понтуется. Пауза. Саске остановился. Медленно. Почти нехотя. Повернулся на пол-оборота, и на секунду между ними зависло молчание, будто остриё против остриё. Его взгляд стал чуть уже. Но не колючим — оценивающим. Он долго молчал. Даже воздух между ними словно уплотнился, будто не знал, кому уступить. Затем он сделал шаг ближе. — Значит… посмотрим, — произнёс он низко, почти шепотом. Не вызывающе. Но с вызовом. Между ними — всего два метра. Не враги. Не союзники. Но уже что-то началось. Сара не сдвинулась ни на сантиметр. Только холодно посмотрела в ответ. Я, стоявшая чуть позади, чувствовала, как напряжение звенит в воздухе, будто невидимая струна натянута между ними. Саске медленно отвёл взгляд первым. И пошёл дальше. Вот и первая искра. Сара расправила плечи и, даже не глядя на меня, бросила: — Учи-хи слишком любят пафос. — Похоже, за время обучения в академии ты научилась, как действовать на нервы, — усмехнулась я. — Всегда умела, — кивнула она. Я обернулась на уходящую спину Саске, и вдруг поняла — он слушал. Он не ускорил шаг. Просто… пошёл.