Когда дышать- уже подвиг.

После отборочных поединков участники разошлись по домам. Сару уложили в госпиталь. Тем, кто прибыл из других деревень, выделили здание — что-то вроде небольшого общежития. После стычки с Наруто я подошла к Асуме и спросила разрешения пожить там до финального — третьего — этапа экзамена на чунина. Он сказал, что поговорит с Хокаге. Спасибо ему большое. Мне и правда было бы неловко жить с Узумаки под одной крышей. Да и ему, думаю, тоже. Скорее всего, он бы вставал до рассвета и уходил до позднего вечера — лишь бы не пересекаться со мной. Так что я заранее сняла проблему комфорта для нас обоих. Весь день я провела в больнице. Медицина в Конохе ещё не настолько развита, чтобы поставить Сару на ноги быстро. Отправляться самой на поиски Цунаде я, конечно, не собиралась. Легко вообразить, но попробуй сделай: я даже карту мира толком не знаю — да и не настолько всё критично. Просто полежит до третьего этапа. Остаток дня я бродила по улицам. Только под вечер отправилась в библиотеку: взяла несколько свитков по обучению земляному ниндзюцу. То, чему я научилась в Аватаре, не шло ни в какое сравнение с опытом, который получила Сара. Я не хотела отставать, да и чисто ради выживания моей магии земли было мало. Ведь миссия может забросить куда угодно — даже туда, где земли под ногами почти нет. Я нашла дзюцу «Растущие каменные пики» и отправилась на тренировочную площадку недалеко от бывшей территории клана Учиха. Почему бывшей? Потому что из Учих там остался только Саске. Большая открытая площадка, не покрытая лесом. Если идти в сторону выхода из деревни, можно наткнуться на небольшое озеро. Я присела на землю, откинув голову назад. Слишком устала эмоционально, чтобы сразу что-то делать. Свежий воздух. Тишина. Уединение. Иногда они убивают, иногда — дают силы. Я до сих пор не понимала, люблю ли я одиночество… или просто привыкаю к нему. Я только расслабилась, как сбоку раздалось: — Ты уже знаешь, кто твой противник? — А-А-А-А-А!!! — взвизгнула я, подпрыгнув. Это была первая реакция. Слева, как всегда «невзначай», будто возникший из ниоткуда, стоял Хатаке Какаши с книжкой в руках — прямо как в аниме. — Что вы здесь делаете??? — воскликнула я, пытаясь восстановить дыхание. Действительно… кого угодно ожидала увидеть — но не его. По реакции на экзамене казалось, что я его вообще не заинтересовала. Да и как могла — после такого фееричного боя Сары? Кстати, зачем вообще стремиться ему понравиться? Правильно: ни зачем. Я слишком гордая, чтобы нарочно втираться в чужие круги ради внимания. Но чёрт… у меня нет наставника. А Хатаке… Если бы он действительно учил своих учеников и не страдал от вечного выгорания… у седьмой команды ниндзюцу было бы в три раза больше. В общем — он крутой. До безобразия. — О, прости, — спокойно произнёс он, даже не убирая книжки. — Наверное, стоило прокашляться. Или хотя бы не выскакивать из кустов, как плохой хоррор. — Вот именно, — согласилась я, подсунув вверх бровь. — Особенно в наше время. Во всяком случае… добрый вечер. Он подошёл ближе, но, как всегда, не нарушил личного пространства. Остановился чуть поодаль. — Так что… знаешь уже, с кем придётся сражаться? В его голосе был просто интерес. Спокойный, взрослый, чуть уставший. На секунду меня накрыло воспоминанием… Я вернулась к Саре в зал после окончания боёв. Остались только победители — и нас распределяли по парам. Я стояла в проходе, чуть высунув голову, и не собиралась задерживаться. Меня заметили только Темари и Гаара. Или может остальные сделали вид что не заметили. Темари тогда спросила, чуть усмехнувшись: «Интересно, а за меня ты бы тоже так вступилась?» Я задержала взгляд на ней, молча решая, что ответить. У них собственные понятия — она побила мою подругу, но сама по себе… не плохой человек. Просто выросла в условиях, где постоянно живёшь под страхом смерти. Даже сейчас стоя рядом с братом. На табло высветилась таблица распределений. Я глянула на неё, потом снова на Темари, дёрнула бровью — мол: «вот тебе ответ». И развернулась, уходя. — Темари и Шикамару, — ответила я Какаши, возвращаясь из памяти. Какаши молчал секунду-другую, будто чего-то ждал. Потом закрыл книжку и убрал в сумку. — Я смотрел твой бой. И Сары тоже. И знаешь… — он посмотрел на тёмные верхушки деревьев. — Есть два типа шиноби: те, кто воюют за победу… и те, кто воюют за смысл. Вы с Сарой — из вторых. А это намного труднее. Он выдержал короткую паузу. — Ты хорошо справляешься. Даже когда молчишь. Особенно когда молчишь. Возможно… это даже был комплимент. Хотя молчу я не потому, что это круто — а потому что слишком многое хочется сказать. Он повернул голову, будто пытаясь поймать выражение моего лица. — И всё же… странно. Я подошёл довольно близко. Даже не скрывал чакру. А ты меня не почувствовала. Обычно ты чувствуешь движения метров за десять. Ты отвлеклась? Или слишком глубоко погрузилась в мысли? Мне стало немного стыдно. — Ааа… — протянула я, глядя на свою обувь. Потом подняла глаза. — Когда я в обуви, я хуже чувствую. Если я не отвлечена — могу определить, что за мной наблюдают. Иногда я завязываю глаза специально. Десять метров? С чего он взял? Личные наблюдения? Нет… скорее Асуме рассказал. Асума? Значит, интересовался. Зачем? Подозревает меня в связи с Орочимару? Логично — новая девочка появляется из ниоткуда, и тут же в деревню пробирается санин. Но если Саске рассказал ему о нашем бое в лесу… Он вряд ли стал бы подозревать меня слишком сильно. Если рассказал, конечно. Он же Учиха — гордый. Тем более рассказывал бы, что ему «помогла девочка, которая назвала его цепным псом»… Какаши снова молчал несколько секунд, его единственный глаз чуть прищурился — не строго, а внимательно. — Хм… любопытно, — сказал он. — То есть, тебе проще ориентироваться, когда нет лишних раздражителей? Он сделал шаг ближе, чуть склонил голову, будто сравнивая меня мысленно с кем-то. — Не часто встречал тех, кому проще в изоляции. Хотя… — он сделал маленькую паузу. — Это делает тебя опаснее в бою, чем можно подумать. Особенно если кто-то решит, что ты зависишь от зрения. Он выпрямился. — И да: не отказывайся от обуви ради «лучшего контроля». Это может стать твоим козырем, если правильно его подать. Голос его стал серьёзным, почти наставническим. Да он прямо переключился в режим учителя. Ничего себе. Я об этом даже не просила. В другой ситуации это бы меня раздражало… но сейчас — скорее приятно. Он ходил вокруг так, будто хотел заглянуть внутрь моей головы. Я прищурилась. — Только учти: в настоящем бою тебе не дадут время “нащупать пространство”. Ты должна быть готова к хаосу. Поэтому тренируй не только землю под ногами. Доверяй всему телу. Особенно если рядом змея. Один намёк — и всё понятно. — Я уже встречалась с этой змеёй, — спокойно ответила я. — Но она уползла. — Уползла? Ты уверена, что она не наблюдает? — спросил он. — Нет. Но вы знаете, кто ей нужен больше. Вот тут я его встряхнула — будто комканную наволочку после стирки. — Ты наблюдаешь. Слишком хорошо для новичка, — произнёс он. — Я умею слушать. И я была там, когда он поставил ему метку. Небольшая ложь… но я видела попытку. Какаши остановился как вкопанный. Даже птицы будто стихли. — …Ты это видела? — его голос стал ровным, выверенным. Настоящий джонин заговорил. Он развернулся медленно. Без маски учителя. Без ленивой иронии. Передо мной стоял Копирующий Ниндзя. — И не вмешалась? — Я сделала всё, что могла. И… при всём уважении — мне двенадцать лет, — напомнила я. Внутри поднялась буря. Это же бессмертный санин. Что он хочет — чтобы я щёлкнула пальцами и он испарился? Какаши едва заметно кивнул. — Справедливо. Даже самые опытные не всегда успевают. А ты… — он опустил голову, выбирая слова. — Ты увидела то, что многие бы не заметили. Я не скажу, что это было “не твоё дело”. В тот момент — это как раз было твоё дело. Просто… не в твоих силах. Я нахмурилась и слегка кивнула. — Послушай, — он поднял руку, задумчиво проведя пальцами по подбородку. — Ты знаешь, что Саске будет сражаться с Гаарой. Я не прошу изображать песок… но ты действуешь похоже. Ты чувствуешь пространство. Контролируешь поле боя. В некотором смысле — ты то, что он встретит на арене. Я заморгала, не понимая, к чему он ведёт. — Я хочу, чтобы ты потренировалась с ним. Спокойно. Без ярости, без давления. Просто покажи ему, как сложно дышать, когда под ногами живёт земля. Мои брови взлетели вверх. Я вылупилась на Какаши. Внутри взорвался адреналин. — Я? — я ткнула себя большим пальцем. Где-то внутри всё одновременно и переживало, и восторгалось. Хатаке Какаши только что попросил меня потренироваться с Саске Учихой, потому что я чем-то напоминаю ему Гаару?! Да тут ударение надо поставить в каждом слове. — Я согласна! — пискнула я от восторга. Хатаке завис на пару секунд. Не от страха — скорее от удивления моей реакции. Он меня не знает, а тут такой резкий переход: от спокойного тона к писку. Его единственный глаз чуть прищурился. — …Эм-м… — выдал он, чуть отпрянув корпусом назад на пару сантиметров. — Хорошо, что я без кардиостимулятора. Хотя… ещё рано. Я звонко рассмеялась. — Да бросьте вы, не такой вы старый, хахахахаха. — На миг я даже перестала воспринимать его как персонажа из аниме — он стал человеком со своей жизненной историей. — Похвальный энтузиазм, — ответил он. — Но не сгорите оба на тренировке. Ладно. Я тебя найду. И через секунду исчез — лёгкий хлопок воздуха, еле заметное колебание травы. Я застыла, словно в прогрузке. — Эмммм… — протянула я. — Не поняла. Но его уже не было. Так я и не разобралась: я его отпугнула своими возгласами или что? Ну спасибо, Хатаке. Мало мне переживаний — так ещё и эти «пищи для размышлений» подкинул. Я моргнула несколько раз. Вокруг уже смеркалось. Во всяком случае… пора было идти домой. В общежитие. Не хватало ещё ночью столкнуться тут с кем-нибудь. Я, конечно, готова к схватке — но лучше не тревожить то, что можно не будить. Я присела на корточки, свернула ранее развёрнутый свиток, перевязала верёвочкой и сунула за пояс. Руки слегка вспотели — нервное перенапряжение. Оглянулась напоследок и развернулась на девяносто градусов, покидая площадку, оставляя за собой погружающуюся в сумерки поляну. Минут через семь я вышла на главную улицу Конохи. Деревня ещё жила своей жизнью — но другой, более спокойной, чем днём. Некоторые лавочки всё ещё светились изнутри: там собирались работать до позднего вечера. Как и Ичираку. Я думала туда зайти, но, подойдя ближе, услышала вопль Наруто. Ну да… кто бы удивился. Завтрак и обед у него только там. Я остановилась, подошва тихо шаркнула по камешкам. Мысль о том, чтобы увидеть его сейчас, казалась… неловкой. Пусть ничего серьёзного и не произошло, но что-то всё равно скребло изнутри. Может, я сама себя накручиваю? Возможно. Но я имею право подраматизировать и не быть всегда сильной. Поэтому тело будто само развернулось — и я пошла дальше. Удача улыбнулась мне: неподалёку оказался магазинчик, который ещё работал. Пирожки, сладкая выпечка, конфеты, вода… мини-супермаркет, по местным меркам. Хотя… кто-нибудь проведите мне экскурсию по названиям заведений в этом мире! Я купила пару булочек со сладкой начинкой и одну — с курицей, взяла воду, рассчиталась странными японскими монетками. Делаю на этом ударение, чтобы вы понимали: я не из Японии, так что монетки для меня странные. Если они медные — возможно, одна монетка стоит куда больше привычного цента. Колокольчик на двери звякнул, когда я вышла. Упаковка одной из булочек тихо зашуршала в руках, и я, зажав края двумя пальцами, открыла её. Без стеснения, без комплексов — начала есть прямо по дороге. Так я и дошла до общежития: уничтожила все булочки, оставив только бутылку с водой. Шла медленно, утопая в ощущениях, в послевкусии после боёв и Леса Смерти. Раньше я слушала одного психолога — он говорил, что у мужчин бывает такое: они «выключаются», просто лежат и ни о чём не думают. Так вот… Я скомкала последний пакет от булочки, сунула его в карман и тыльной стороной ладони вытерла рот. Не только у мужчин это бывает. Ну или… у меня шоковое состояние. Я подняла голову и посмотрела на крышу. Не буду врать — я знаю, что Гаара любит вылезать туда. Но сегодня его там не было. Да и поздно уже. И сама я не высидела бы столько, чтобы его дождаться. Хотя… посидеть хочется. Погода прекрасная. Войдя в общежитие, я решила подняться на крышу пешком. Без напряжения и без ниндзюцу. Ноги медленно переставлялись со ступени на ступень. Я шла не беззвучно — скорее отбивала подошвой ритм каждого шага. На третьем этаже поймала себя на мысли, что устала больше, чем устала бы после прыжка на чакре. Чёрт… всегда всё через жопу. Мир будто говорит мне: «Живи и лови эмоции», когда я думаю, что наступит хоть немного спокойствия. Наконец я добралась до крыши. Опёрлась рукой о стену прохода, перевела дыхание и горячо выдохнула. Подошла к краю, ступая по неровной черепице, медленно присела… И вдруг резко испугалась высоты. По деревьям прыгаю — не боюсь. А тут — что-то примитивное, странное, цепануло. Наконец я уселась. Черепица неприятно давила на ягодицы, но я решила, что свыкнусь. Уставилась на ночную деревню. Будь я ребёнком в прошлой жизни — покрутила бы пальцем у виска, если бы мне предложили «просто подышать». Но сейчас… так хорошо. Только сигареты не хватает.

***

У меня не было часов. Я не знала, сколько просидела так. Тело начало затекать, и на меня медленно навалилась лёгкая сонливость. Я бы и уснула здесь — вот так, на крыше. Одну ногу я подтянула под себя, шурша по черепице, вторую выпрямила. Спину чуть согнула, опираясь руками о колено. Черепица холодила через ткань — но это даже приятно. Тело наконец расслабилось. После тяжёлого дня я просто дышала. И вдруг — мурашки по всей спине. Он появился молча. Я почувствовала его не ушами — телом. Лёгкое давление в воздухе. Шорох песка. Вес шага. Гаара. — Я просто дышу, — спокойно произнесла я, не поворачиваясь, хоть внутри всё и напряглось. Может, прозвучало так ровно потому, что я ещё не видела настоящих убийств. И его бой с Ли я тоже не видела. Он молчал. Долгие секунды тянулись, словно тонкая натянутая нить. Я вдохнула глубже. — Я знаю, что ты хочешь кого-то убить. Но… пожалуйста, — я сделала короткую паузу, — не сегодня. Опять тишина. Ветер качнул прядь волос у моего уха. Он не двигался. Да, я знала, о чём говорю. По ночам Шукаку не давал ему спать, требуя крови. Он стоял за моей спиной — неподвижно, как статуя. Я легонько похлопала ладонью по черепице рядом, не оборачиваясь. — Сядь, если хочешь. Я не буду приставать с разговорами. Неожиданно — но искренне. Попытка дать ему то, что ему нужно: просто чьё-то живое присутствие рядом. Пусть уйти живой, возможно, и не получится… но об этом я сейчас не думала. Странно, но внутри не было страха. Только какая-то мягкая меланхолия. Пустота в голове. Он сел. Рядом, но не слишком близко. Его присутствие ощущалось, как огонь за стеклом: опасный, но в эту минуту — сдержанный. Минуты шли. Мы молчали. Звёзды висели над кронами деревьев. Вдалеке слышался лай собак, редкие шаги ночных патрулей, шорохи леса. Тело у меня затекло, спина ныла. Я какое-то время не решалась пошевелиться, а потом вспомнила Тоф. Магия земли. Черепица — тоже земля. Её ритмы не лгут. Ритм его дыхания — ровный. Сердцебиение — спокойное. Значит, можно расслабиться. Я отклонилась назад и медленно сползла по черепице, вытянулась и легла, подложив руку под голову. Звёздное небо было прекрасным. Я пыталась думать только о нём, прикрывая глаза. Не заметила, как задремала. ⸻ Не знаю, сколько прошло — недолго, но достаточно, чтобы сон начал вязнуть. Я резко открыла глаза: внутри будто что-то дёрнулось. Движение. — Кто-то идёт, — тихо сказала я. Гаара знал. Он не двинулся сразу. Но когда к зданию подошёл генин из Звука — злой, обезумевший, с поломанной рукой, имя которого я не помнила — Гаара уже стоял. Я осталась сидеть. Не вмешивалась. Просто смотрела. Атака. Один взмах. Тихая ярость. Грязная кровь. Я не отвела взгляд, хотя глаза всё-таки чуть расширились. В аниме, если бы не Гаара, этот генин убил бы его. Но здесь… всё было иначе. Гаара стоял, глядя вниз на тело. Потом — куда-то в сторону деревьев. Ветер поднялся, забирая песок и пыль. Сколько прошло? Минута? Полторы? Он повернулся и посмотрел на меня. Я не сказала ничего. Ни укора. Ни страха. Просто смотрела — устало, спокойно. Без оценки. Без ожидания. Он смотрел секунду — другую. Потом развернулся и ушёл. Молча. Даже песок почти не поднялся — только тихий звук его подошв по черепице, словно тикали часы. Я не герой. И не скажу, что убийство на меня не подействовало. Сон уже не шёл. Я сидела недолго, но внутри потряхивало. Считала до ста, чтобы быть уверенной, что он точно ушёл к себе в комнату. Потом поднялась, помассировала затёкшие ноги и, слегка подкашиваясь, пошла внутрь.