Это странное чувство

Месяц спустя Сара начала нормально ходить, но из больницы её пока не выпускали. Этой ночью ей приснилась зима — настолько реальная, что Сара проснулась от холода. Она села на кровати и посмотрела в окно. Утро действительно было прохладным. Посидев немного, она встала с кровати и вышла из палаты. Говорили, что в хоспитале также лежит Хината Хьюга. Удивительно, но Саре не хватало общения. Она действительно была очень мягкой внутри — самая обычная девочка. Коридор был тихим. Сара заглянула в очередную палату, задержала взгляд — и увидела знакомые тёмные волосы. Хината лежала на боку, но её глаза сразу дрогнули, когда дверь издала тонкий звук. — С… Сара-чан?.. — тихо, почти шёпотом. Голос сонный и удивлённый. Сара остановилась на пороге. — Доброе утро, Хината. Ты отдыхаешь? — спросила она, но не вошла, пока не убедилась, что та не против. Хината мягко приподнялась, поправила одеяло — движение аккуратное, будто она извинялась перед миром. — Всё нормально, — ещё тише обычного. — Я уже… проснулась. Сара вошла и присела рядом. Хината при виде неё неловко улыбнулась — немного смущённо, с маленькими розовыми пятнами на щеках. Сара фыркнула: — Иногда мне кажется, я старше тебя. Хината опустила взгляд, нервно перехватывая пальцами край одеяла. Так она делала всегда, когда не знала, что сказать. — Эм… может… немножко… — пробормотала она, всё так же не поднимая глаз. Сара слегка повернула голову: — Прошло достаточно времени, я поправилась. Как ты себя чувствуешь? Руки Хинаты дрогнули. — Я… э-э… нормально… — тихо. — Только… немного… устала… — Явно лучше, чем ты. Мне сказали, ты плевала кровью на арене. Хината вздрогнула. Её глаза сразу стали влажными. Она отвернулась — не резко, а плавно, почти виновато. Сара поняла, что попала в болевую точку. Но останавливаться не стала. — Это пиздец, Хината, — она прикрыла глаза. — Я и сама раньше срывалась на окружающих, когда мне было плохо, но не до такой степени. Кричать? Ругаться? Да. Но никогда не избивать до смерти. Хината резко сжала край одеяла. Плечи чуть сжались. Она не плакала — канонная Хината редко плачет вслух — но губы едва дрогнули. Она согласилась без слов. Повисла тихая пауза. Слышно было только, как на улице перекликались птицы. Сара вдруг спокойно сказала: — Хорошо мне, меня лишили подобных проблем. Возведём же хвалу Итачи Учиха. Хината буквально вздрогнула всем телом. — Са-Сара-чан! — испуганно, ошеломлённо. В её тихом голосе была настоящая паника — такие слова были опасны. Она даже оглянулась на дверь. Сара ухмыльнулась, наблюдая её реакцию. — Что? — спросила она, прищурившись. Хината прикусила губу: — Я просто… это… так нельзя говорить… — шёпот. — Это опасно… очень… Сара лишь хмыкнула. После небольшой паузы Хината всё же решилась — потому что знала: Сара всегда отвечает честно. — Сара-чан… — её голос стал почти неслышимым. — А если бы… если бы ты была в клане Хьюга… что бы ты… сделала? Она спрашивала так, будто боялась этот вопрос годами. Сара ответила коротко: — Ушла. — А если бы некуда идти, я бы много ворчала, ругалась матом и старалась стать сильнее — но не ради того, чтобы что-то доказать, а чтобы постоять за себя. Хината вздохнула — тихо, болезненно. Она понимала, что уйти не сможет. Но слова Сары звучали как разрешение быть собой. Сара откинула голову назад: — Если ещё раз Неджи посмеет выкинуть что-то подобное, я схвачу его за волосы и разукрашу его лицом внутреннюю сторону стены, что ограждает Коноху. Хината резко подняла глаза — смесь ужаса, удивления и крошечной искры поддержки. — Са… Са… — она едва вдохнула. — Н-не… нельзя… так… Но в голосе было что-то ещё — тихая благодарность. Она никогда бы так не сказала, но услышать, что кто-то готов за неё встать — было как тёплый ветер. И в конце — почти неслышно: — Спасибо… что пришла…

***

Лесная поляна у склона Воздух пах сосной. Земля хранила следы прежних тренировок: трещины, выбоины, поднятые корни. Какаши молча наблюдал с деревьев. Гаара — в тени, с чуть прикрытыми глазами. Будто ему всё равно, но взглядом он не упускал ни одного движения. Саске выдохнул. Его ладонь окутала голубая молния. — Чидори. Я чуть прищурилась. Земля под ногами дрогнула. — Ну давай, Учиха… — пробормотала я. Он рванул вперёд — быстро, уверенно. Я хлопнула по земле — и передо мной поднялась массивная стена из плотного камня, почти в рост пяти человек. Чидори врезалось в неё с оглушающим грохотом. Камень треснул и разлетелся осколками. Я отшатнулась от ударной волны. В долю секунды ушла вниз, в землю, растворившись в ней. Чидори пронеслось над пустотой. Саске остановился, повернулся — поздно. Земля вздрогнула под его ногами. По кругу поднялся всплеск пыли и щебня, будто я бегу под землёй. Он напрягся, присел в стойку. Я вынырнула сзади, резко, выбросив ладонь к его позвоночнику — не для удара, а чтобы сбить поток чакры и «замкнуть» стойку. Почва дрожала. Саске медленно опустил руку, отзывая чакру. Щебень оседал, в воздухе висел запах пыли и озона. Я стояла, прислушиваясь к земле. Присутствие — знакомое — уже давно. Спокойно закрыла глаза, развела руки, чуть улыбнулась: — Будь у меня ученик, который парил бы по воздуху, я бы назвала его «Лёгкие ноги». Потом наклонила голову в сторону деревьев: — Но хоть ты и не мой ученик… всё равно скажу — подслушивать нехорошо-о… Саске повернулся ко мне, уголок рта дёрнулся: — М? — он прекрасно понял, что это не ему. Какаши оторвался от книги, медленно закрыл её и спрыгнул вниз. — Думаешь, ты незаметен? — спросил Хаттаке. Из тени вышел Гаара. Медленно, без резких движений. Его лицо было спокойным. — Я просто… смотрел. Какаши посмотрел чуть вбок — на Саске. — Опасная привычка. Следить за тренировками тех, с кем скоро выйдешь на арену. — Я не подглядывал, чтобы украсть, — сухо сказал Гаара. — Я… наблюдал. — Чего именно ты хочешь, Гаара из Песка? — спросил Саске. Гаара повернулся к нему. Тот самый взгляд: не агрессия, но внутренняя ударная волна. — Я хочу знать, с кем буду сражаться. Хочу знать, кто ещё может выжить. Саске посмотрел прямо, не моргая. — Хм. Значит, ты уже решил, кто — нет? Ты наблюдал. Долго, — добавил он. Гаара кивнул. — Зачем? — спокойно спросил Саске. — Чтобы понять, кто готов убивать, а кто — просто пытается быть сильным. Саске нахмурился. — И? — бросил он. Гаара сделал полшага вперёд: — Ты сильный, но разрываешь себя изнутри. Он повернул голову ко мне: — А ты… держишь себя. Комментарий в мой адрес я не ожидала. — В каком смысле? — переспросила я. — Ты явно недооцениваешь Саске. Если ты думаешь, что победишь его… ты ошибаешься. Тишина повисла. Даже ветер стих. Саске чуть прищурился — не от гордости, а от того, что я это сказала так честно. Без попытки впечатлить. Гаара обернулся ко мне полностью. Лицо спокойное, но взгляд глубже. — Я не говорил, что ты его победишь. Я сказал, что ты сдерживалась. Это — не слабость. Но это делает тебя уязвимой. Меня будто ткнуло изнутри. Это он говорил и в аниме. — Ты, как и другие в этой деревне, держишься ради людей, — добавил он. Я закатила глаза. Не люблю драму — но эти местные ею пропитаны. — Такой анализ от парня, который даже имени моего не спросил, — сказала я спокойно, ровно, хотя внутри кипело. Гаара замолчал на пару секунд. Я ожидала, что он скажет что-то вроде «да сдалась ты мне со своим именем». Но он сказал: — Ты права. «ЧТО? Что? ЧТОООООО?!» — заорало у меня внутри. Он развернулся и медленно ушёл. Саске тихо цокнул языком, когда силуэт Гаары растворился между деревьев. — Интересный подход к дипломатии, — сказал он негромко. Потом, насмешливо: — Хотя ты права. Он слишком много говорит для того, кто не умеет слушать. Учиха доволен. Ну любит он, когда кого-то ставят на место. Но мне не легче. Отмотайте кто-нибудь время! Я его обидела! Какаши улыбнулся через маску: — Похоже, ты его сбила с алгоритма. Я схватилась за щёки. — Я не хотела этого! Я теперь прощения по гроб жизни не выпрошу! — взвыла я. Щёки горели. И не от слов — а от того, кому их сказала. Я огляделась — хоть бы провалиться под землю. — Кто меня за язык тянул… — тихо прошипела я. Саске медленно моргнул. В его лице не было ни насмешки, ни злости. — Ты странная, — сказал он. Он отвернулся, и я не видела выражения его лица — только дёрнувшийся уголок губ. Раздражение. Напомнила ему Сакуру, видимо. Какаши откинулся на ствол дерева, скрестил руки: — Ну что ж… с таким подходом, возможно, ты ему понравишься больше, чем думаешь. Вот тут меня прошибло так, будто в голову запустили печать взрыва. — КАКАШИ СЕНСЕЕЕЕЙ! — прокричала я. Он вывел меня на чистые эмоции. Да, мне нравится этот мальчик. Но… стыдно же! Убейте меня кто-нибудь! — Земля, поглоти меня, пожалуйста! — запричитала я. — Ты же умеешь уходить под землю, — вкинул Саске. — Воспользуйся. Жёсткий Учиха. Как всегда. — Так, ладно… — протёрла я красные щёки и, совсем осмелев, добавила: — Вставай в стойку. Внутри всё грохотало. Тон получился почти командирский. Саске это явно не понравилось. Он чуть нахмурился и прикрыл глаза: — Ты меня достала. — То ли ещё будет, — парировала я. И правда — могу задолбать до последней косточки. — Давай уже, — махнула я рукой. — Ты не в форме, — сказал Саске. Я?!! Ну да. Покраснела из-за Гаары, руки трясутся — ох уж этот аналитик… — Спасибо за беспокойство, — ответила я — Однако я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы не дать тебе ко мне подобраться. За месяц тренировок он сильно вырос — не в силе, а в умении распределять энергию. — Если я пойду дальше, ты даже встать не сможешь, — выдал он. Я осмотрела площадку — как минное поле. Одно Чидори он уже использовал. По канону он может только два. Я ухмыльнулась жёстко: — Я знаю твой предел. Он это знал. Но его задело — я обесценивала его. Какаши сел на валун: — Только без фанатизма. Я подняла два пальца: — Две. Не знаю, сколько Чидори может Какаши… мне достаточно знать, что у Саске осталось одно. — С таким арсеналом ты вряд ли победишь, а состязание уже завтра. Постарайся. Он моргнул один раз. Губы сжались. — Тогда не жалуйся, — сказал он и вскинул руку. — Я с места не сдвинусь, — ответила я, вспомнив фразу Тоф. Встала в стойку. Сил мало, тело слабое, но у него осталась только одна. Этим и жила. Я сложила печать — и из земли начали расти каменные иглы. Я выучила несколько техник за месяц, но они требовали много энергии. Саске лавировал между иглами, стараясь подойти ближе. Их нельзя пробить ударом — я уплотнила их чакрой. Пока он пробивался, я поднимала куски камня и бросала их. Пара попала в левое плечо — больно, но он не покажет. Он отпрыгнул, взлетел на одну иглу — и снова призвал Чидори. Быстро. Слишком быстро. — Хочешь закончить по-быстрому? — пробормотала я, пока он разгонялся. Я подняла стены. Первая — треснула. Вторая — слетела. Третья — и в конце — камень. Я сделала подмену, даже в себя не преобразовав. Он не успел притормозить — Чидори сложно остановить. Он врезался в камень. Не снёс его полностью — часть силы уже ушла в стены. Саске тяжело дышал. Оглянулся. Я стояла на стене, рука в бок. Гордость так и сочилась. Секунда, две — и я подумала, что всё. Но он снова сорвался. — Что?! — я резко расширила глаза. С бешеной скоростью он оказался рядом. Удар правой ногой в спину — я развернулась, скрестила руки, приняла удар. Он оттолкнулся правой ногой от моих рук и развернулся в воздухе, хотел ударить в голову левой ногой — я отклонилась назад, зацепилась за землю и поехала вниз. Он уже ждал меня. Мы сцепились в рукопашную. Удары — жёсткие. Огненный шар он уже использовал ранее, нужно время и против меня это мало эффективно так что мне это не грозило. Скорость выросла. Какаши наблюдал, опершись на колено. Я вскрикивала от неожиданности. Саске резко оказался у меня за спиной — я не успела. Удар по почкам — я вскрикнула, зубы сцепились. Меня подбросило. Ещё удар — выше. — Это… — хрипнула я. Это была техника Ли. Ещё удар. Я не могла перевернуться. Не настолько хороша. Последний — он подпрыгнул и ударил меня поперёк живота: — Львиная преграда! Тело рухнуло в землю. Пыль поднялась. Я ударилась головой — в ушах зазвенело, всё поплыло. Дышать стало трудно. Рука поднялась сама, прикрывая рот от пыли. Я пыталась подняться, не напрягая затылок. Саске спрыгнул метрах в трёх, повернулся спиной. Финал. Для кого? Пыль осела, и я смогла вдохнуть. Перевернулась на живот, уткнулась лбом в землю. — Это всё, — сказал Саске. Я не отвечала. Дышать было сложно. Какаши наблюдал. Почему не вмешался? Проверял предел? Я опёрлась на локоть. Что-то тёплое стекло по виску. Пот? Нет. Не надо проверять — я разбила голову. Уперлась на вторую руку. Ни силы биджу, ни силы воли Наруто у меня нет. Конец? Нет. Обидно. Я ударила обеими руками по земле. Импульс прошёлся радиусом метров десяти. Деревья качнулись. Валун Какаши накренился и упал — лишился опоры. Хаттаке переместился дальше. Просчитывал радиус? Сама не знаю. Саске обернулся. Хмурый. Да, сейчас я — почти Наруто. Я медленно встала на подкашивающихся ногах. — Хватит, — сказал Саске. На ухмылку сил не было. Тошнота подступала. Пару секунд я молчала. — О да. Гаара так и сделает, — выдавила я. Злость поднялась и перекрыла всё. Земля под его ногами задрожала. Трещины побежали, вырастая в шипы. Саске уклонился — быстро, точно. Пока он лавировал, я возвела вокруг него стены — три слоя. Уплотнённые чакрой. Всё стихло. Гул земли исчез. Я выдохнула и упёрлась руками в колени, прикрыв глаза. — Ладно, закончили, — сказал Какаши. Я выдохнула сквозь зубы. И тут что-то резануло в голове. Клокотание. Я вскинула голову. — Не… — сорвалось у меня. Какаши замер. Земляной обвал. Треск, грохот, пыль. Искры молний. Саске стоял с Чидори в руке. Тело не покрыто печатью Орочимару. Удивление захлестнуло меня. Секунда — и он рванул на меня. Моё расслабленное тело не успело. — Три?! — выдохнула я, округлив глаза, и подняла стену. Он пробил её и летел прямо на меня. Какаши рванул, но не успевал. Слепящий свет. Я развернулась боком, перехватила его за кисть — ток ударил в плечо. Второй рукой — за плечо и сбила траекторию, вбив Чидори в землю. Это всё. Предел. Перед глазами — блики. Плечо онемело. Звуков не слышу. Саске тоже оглушило. Мы рухнули одновременно — он на спину, я рядом, раскинувшись звёздочкой. Он дышал через рот, зажмурившись. Пыль попала в глаза. У меня дрожали пальцы. Но внутри стало легче — эмоции больше не тратили силы. Какаши подошёл медленно. И я через землю чувствовала, как он злится. — Умение выжить важнее умения победить, — его голос был холодным. Саске усилием воли поднялся. Он сильнее меня. Ками-сама, за что? Он прошёл мимо Какаши — решил, что достаточно. — Ты мог её убить, — сказал Какаши. — И твоя рука могла отказать. Саске дёрнул головой. — Должна была, — ответил он. «Должна была?» То есть рука в порядке? Или притворяется? Я шумно выдохнула что-то вроде «ха-га», рот растянулся в подобие улыбки, и я села. Какаши прищурился. Он не одобрял. Саске ушёл. Ему нужно восстановиться. Какаши стоял и смотрел. Ждал реакции? Шок? Неловко. Я откинулась на руки. — Мы машины для убийств, — протянула я, как в знакомой мне песенке. — Скажите… было ли это зрелищно? Он не ответил сразу. Сделал два шага. Остановился. — Я смотрел не ради зрелища, — спокойно. Пауза. — На сегодня достаточно. Он повернулся и ушёл. Я проводила его прищуром. Не такую реплику я ожидала. И это звенело внутри. Разговор окончен. Я осталась сидеть на поляне. Без финальной реплики. И даже не смогла прочесть его эмоции. Полная тишина… И это странное чувство..