Нежность

В комнате внезапно погасли все свечи. Напрягаясь от этого, я приблизилась к двери, как услышала знакомый мелодичный голос: — Браво, брависсимо! — произнес он уверенно и выразительно. Маэстро, это был он. Как только я поняла, кто это был, мои мышцы расслабились, а по телу пробежали трепещущие мурашки. Губы сами растянулись в легкой улыбке. — Учитель, как вам мое сегодняшнее выступление? Достойно ли я справилась? — робко спросила я, искренне надеясь услышать похвалу. — Сегодня твой голос звучал восхитительно, словно само совершенство. Ты превзошла мои ожидания, — торжественно ответил учитель. От этих слов сердце замерло, а улыбка сделалась ещё шире. Радость наполняла каждую клеточку тела, ведь мой наставник наконец выразил удовлетворение моим талантом. — Учитель… Можно вас попросить предстать передо мной лично? — осторожно проговорила я, делая паузу перед последним словом. Мне хотелось видеть своего таинственного вдохновителя собственными глазами. — Ради тебя, моя дорогая ученица, я исполню твоё желание, — сказал он мягко, но все так же торжественно. — Вглядись в свое отражение, там ты увидишь меня. — Услышав от него эти слова, я посмотрела на большое зеркало, что стояло напротив двери. Там начал проявляться высокий силуэт мужчины. Мой взгляд застыл на нём. Он оказался заметно выше меня ростом, одет в элегантный чёрный фрак с белой рубашкой и чёрным плащом. Лицо украшала изысканная белая полумаска, скрывающая левую часть лица. Наблюдая за учителем, я только зачарованно молча смотрела на него. Лишь когда он протянул мне руку и снова заговорил голосом, наполненным музыкой, я пришла в себя. Подойдя к нему, я ни секунды не сомневаясь вложила свою руку в его. Потянув меня внутрь зеркала, мы оказались в длинном мрачном коридоре, слабо освещённом факелами. Пройдя некоторое расстояние рука об руку, мы остановились возле великолепного белого жеребца, в котором я узнала недавно похищенного из конюшни театра Цезаря. Наставник посадил меня верхом, сам же продолжал двигаться рядом. Держась за гриву, я смотрела только на наставника. Мне хотелось навсегда отпечатать его образ в своей памяти. Находясь рядом с ним, я чувствовала трепет в своей груди. Вскоре стал слышен шум воды, и мы оказались у озера, находящимся глубоко под театром. Остановившись, мужчина ловко помог мне спуститься с лошади и усадил в небольшую деревянную лодку, а сам взял длинное деревянное весло и стал грести. Лодка плавно скользила вдоль каменных стен подземелья, пока мы плыли всё глубже. Вскоре наконец стал виден берег. Остановившись у него, мужчина слез с лодки, и я увидела изящную руку учителя, предложившего помощь подняться. Приняв его помощь, я вышла на берег. Как только мои ноги коснулись земли, я стала осматриваться. Так как дом учителя был построен под оперой, свет сюда почти не проникал, но внутреннее убранство создавало атмосферу тепла и уюта. В глаза бросался огромный орган, что стоял посередине комнаты, и притягивал внимание. Почувствовав, что меня потянули за руку, я взглянула на учителя. Он повел меня сквозь комнату, обходя и показывая каждый уголок. Дойдя до небольшой комнатки,отгороженной тканью, он аккуратно раздвинул её, открывая неожиданную картину: посередине стоял манекен, выглядевший точно как я, и облачённый в прекрасное белое свадебное платье. То ли удивление оказалось столь сильным, то ли я настолько устала, однако ноги мои подкосились, и я начала терять сознание. Последние мгновения запомнились смутно: чьи-то руки подхватили меня, бережно неся куда-то. Очнулась я лежа на великолепной кровати, искусно вырезанной в форме лебедя, окутанная звуками чарующей органной музыки, струящейся из соседней комнаты. Первые мгновения сна уплыли прочь, оставив ощущение разочарования, что вся эта история — плод воображения. Но вот реальность вернулась, и сердце забилось быстрее, убедив меня, что происходящее — настоящая жизнь. Спешно поднявшись, я направилась в сторону музыкального сопровождения. Там, сидя за старинным органом, играл знакомый силуэт. Видимо, услышав мои шаги, музыкант ненадолго прервался, бросив быстрый взгляд на меня. Его пальцы вновь вернулись к клавишам, извлекая магические звуки, успокаивая душу. Осторожно подойдя к нему, я расположилась позади маэстро, чувствуя глубокое восхищение и любовь. Нежно проведя пальцами по его плечам, я осторожно обняла его за шею, аккуратно положив голову на его плечо. Этот простой жест принес столько радости и покоя, что я едва смогла выговорить: — Учитель, скажите мне свое имя. Ведь я до сих пор не знаю, как вас зовут… Музыкант остановил игру. Я же прервала объятия, оставляя на его плече свою руку. Повернувшись ко мне, сказал: — Меня зовут Эрик, — мягко сообщил он. Имя прозвучало невероятно гармонично, усиливая трепет и очарование момента. Запечатлев сладкое звучание в памяти, я тепло улыбнулась. — Эрик... Красивое имя, — сказала я, наслаждаясь чувством близости. Но следующее пожелание оставалось невысказанным, словно комок, лежащий на душе. Мне страстно хотелось увидеть его лицо целиком, почувствовать близость полного доверия. Однако я боялась нарушить хрупкое равновесие, испугать его своим любопытством. Поэтому я долго взвешивала каждое слово, прежде чем произнести: — Эрик, прошу вас… можете снять вашу маску? Фраза повисла в воздухе, напряженная тишиной. Ответ пришел незамедлительно и ожидаемо. — Никогда не проси меня об этом, — жестко бросил он, стремительно отстраняясь от меня. Моя первая попытка провалилась, оставив горьковатый осадок сожаления. Чувства противоречили желаниям: развеять тайну, укрепить доверие, выразить поддержку. Грустно улыбнулась я подошла к нему под его пристальный и гневный взгляд. Неожиданно для Эрика, я обняла его за талию, прислонившись головой к груди. Чувствуя биение его сердца под тканью костюма, я заговорила: — Прости, я не хотела задеть тебя за больную тему. Мне просто показалось, что так мы можем стать немного ближе друг другу, — попыталась объяснить я. Его реакция была вполне ожидаема для меня, но сдаваться так просто я не собиралась, поэтому всю свою речь старалась смягчить его сердце, дабы он решился довериться мне. Ну или же на крайний случай ему стало бы жалко меня, и может быть он смог снять эту злосчастную маску. Некоторое время он оставался недвижимым, изучая меня внимательным взглядом. Это я чувствовала своим затылком, так как другого объяснения, почему его так пекло, у меня нет. Спустя время он сделал мягкий выдох, видимо смягчившись от моих речей, и накрыл мою талию обеими руками. От его прикосновений пошли мурашки, и я прижалась ещё сильнее к нему. Минуты шли незаметно, как он неожиданно предложил пройти к кровати. Повинуясь, я позволила ему вести меня обратно в комнату, вслушиваясь в ритмичные движения шагов по полу. Уже сидя рядом, он снова открыл рот, выбрав подходящий момент для откровений. — Запомни, однажды увидев мое настоящее лицо, ты потеряешь возможность уйти отсюда. Будешь принадлежать мне навечно, — предупредил он серьезно, строго смотря на меня. Эта фраза вызвала искру восторга в моем сердце, которое безусловно доверяло ему и без раздумий было готово вверить ему свою жизнь. — Я и не собираюсь покидать тебя. Никогда, — твердо заявила я, заглядывая ему в глаза. Наконец приняв решение, он медленно потянулся к краю своей маски, слегка прикрыв глаза. Как только он прикоснулся к ней, его рука дрогнула, однако он продолжил, аккуратно снимая ее, он обнажил свое лицо, которое не показывал никому долгие годы. Передо мной предстало лицо, изуродованное глубокими шрамами, следы были похожи на ожоги. Неровная кожа приобрела красноватый оттенок, бровь отсутствовала совсем, а глаз казался впалым. Волосы на голове этой стороны были редкими, местами превращаясь в проплешины. Когда он открыл глаза и посмотрел на меня ожидая моей реакции, между нами повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шелестом ткани. Его облик не вызвал у меня ни страха, ни отвращения. Передо мной оставался все тот же учитель, находившийся рядом со мной с самого начала. Маэстро, что раскрыл талант к музыке, и его внешность никак не могла перекрыть моего восхищения и любви. Видя, что я не испытываю страха к его внешности, маэстро заметно расслабился. Я же осторожно протянула руку и мягко коснулась его кожи, боясь причинить боль. Затем, приблизившись, прижалась губами к его щеке, оставляя нежный поцелуй. Всё это время Эрик оставался неподвижным. После всего этого, обняв его за шею, я ощутила, как мои глаза наполняются слезами сочувствия. Сколько же страданий и боли скрывалось за этими шрамами? Однако слёзы следовало сдерживать, ведь поддержка должна исходить от меня, а не наоборот. Быстро собравшись, я вытерла слёзы и улыбнулась Эрику. — Видишь, всё хорошо. Я по прежнему не собираюсь уходить от тебя, — сказала я, замечая, насколько сильно он тронут моими словами. Ответив не сразу, он произнёс: — Надо вернуть тебя назад, иначе эти глупцы заметят твоё отсутствие. Одев маску, он покинул комнату, а я последовала за ним, довольная, что смогла завоевать его доверие. Дорога обратно прошла молча, пока наконец не пришло время расставаться. Уже собираясь уйти, я вдруг резко обернулась. Подойдя к маэстро и быстро поцеловав в щеку, я ушла не оборачиваясь. Вернувшись в спальню, я обнаружила свою подругу Коллет, нетерпеливо ожидающую моего возвращения. — Где ты провела всю ночь? Я ждала тебя, но ты так и не пришла. Снова бегаешь к своему таинственному поклоннику? — спросила она с лёгкой усмешкой. И правда, её догадка оказалась верной. Согласившись с ней, я подошла к постели, чтобы подготовиться к занятиям. Триумф триумфом, а тренировки никто не отменял. После всех приготовлений мы отправились вместе с Коллет в столовую, по дороге весело беседуя. Она вновь пыталась выпытать у меня хоть какую-то информацию об объекте моего воздыхания. Уже подходя к столовой, меня окликнули: — Ирен! — радостно позвал незнакомый мужской голос.