Кристиан

Обернувшись на оклик, я увидела молодого парня примерно двадцати трех лет. Внешность его была довольно привлекательной: темные волосы чуть ниже плеч, выразительные карие глаза и мягкие черты лица. Мне казалось его лицо отдалённо знакомым, будто я уже встречала его ранее, хотя точное воспоминание упорно ускользало. Дружелюбно улыбаясь, я спросила: — Добрый вечер. А кто вы? Парень ответил, слегка смущенно улыбаясь: — Я догадывался, что ты не узнаешь меня, я Кристиан. Мы часто виделись в детстве. Мой отец имел хорошие отношения с твоей семьёй, и мы часто пересекались с тобой? Вспоминаешь? Действительно, постепенно память начала возвращать образы прошлого. Теперь я припоминала мальчишку постарше себя на три года, вечно крутившегося рядом со мной. С воспоминанием о его персоне также пришли воспоминания и о его характере, который был не самым приятным. Он мне не нравился еще тогда. Слишком уж он был самоуверенный. Делал всё, как хочется ему, и не заботился о чувствах других. Что уж говорить, просто избалованный ребёнок. Рассказал мне всё время о том, как в будущем женится на мне. Коллет, заметившая мое внимание к гостю, деликатно покинула комнату, оставив нас вдвоём. Но взгляд её говорил ясно: позже предстоит подробнейший разговор обо всём, что сейчас произойдёт. Подойдя ближе, я осторожно спросила: — Да, действительно, кажется, я вспомнила. Давно не виделись... Чем обязана такому визиту? — Возможно, это прозвучало грубо, но я не заботилась об этом. Кристиан поспешил объяснить: — Ты, наверное, слышала новость: новый покровитель Оперы — Виконт де Шаньи. Их семья близко дружит с моими родителями, и, собственно, благодаря этому достать билет на вчерашнее представление не представляло особых усилий. Увидев тебя на сцене, я буквально потерял дар речи. Вся твоя красота и талант захватили моё сердце. После выступления я думал всю ночь лишь о тебе... Его речь звучала почти комично — словно история из детской сказки, которую он запомнил с тех пор. Уже взрослая женщина, состоявшаяся певица, я чувствовала неловкость от столь восторженных признаний. Когда-то симпатичный друг детства вдруг предстал передо мной взрослым мужчиной, полным романтического пафоса и уверенности в себе. Но следующее заявление Кристиана застигло меня врасплох: — Ирэн, помнишь, как я в детстве пообещал жениться на тебе? Прошлым вечером, слушая твои дивные арии, я окончательно убедился: судьба свела нас вместе вновь. И я хотел бы официально заявить о наших отношениях! Эти слова прозвучали неожиданно резко и громко, лишённые той легкости и игривости, что была в то время, когда мы были детьми. Конечно, наша детская дружба оставила некоторые приятные впечатления, но ведь прошло столько лет... Я стала иной, изменилась моя жизнь, взгляды и цели. Нужно честно признаться, что идея брака с человеком, которого я едва знала сейчас, выглядела странной и неуместной. Да даже если бы я знала его ближе, брак с ним меня ни капли не устраивал. У меня сейчас уже был человек, которого я любила всем сердцем. И предавать его я не собиралась. Растерянная, я стояла перед ним, пытаясь подобрать нужные слова. Но Кристиан оказался настолько увлечён собственными мыслями, что практически не оставил мне возможности вставить слово. Заканчивая свою эмоциональную речь, он быстро попрощался, стремительно развернулся и ушёл прочь, оставив меня стоять с открытым ртом. Вся эта ситуация вызвала замешательство, и опомнилась я лишь тогда, когда молодой человек уже уходил. — Послушай, я вовсе не соглашалась на этот брак! — крикнула я вслед, тщетно стараясь остановить его. Ответа не последовало, и вскоре он исчез среди людей, растворившись в толпе Раздосадованная происходящим, я устремилась в столовую, где меня ожидала Коллет. Она мгновенно поняла, что настроение у меня упало конкретно, и сейчас я поделюсь чем-то очень важным. Её пристальный взгляд красноречиво выражал нетерпение услышать подробности. Сев напротив неё, я взволнованно поведала обо всей ситуации: — Представляешь, этот человек явился спустя стольких лет отсутствия и сказал, что намерен жениться на мне! Даже не спросил моего мнения, поступил, как всегда, эгоцентрично, абсолютно игнорируя любые желания девушки. Просто ужасно! Коллет внимательно выслушивала мою историю, явно испытывая негодование. Наконец она решительно заявила: — Что за наглость! Эх, был бы он сейчас рядом, я бы всё ему высказала! — Сказала она, так же сильно возмущаясь. Выходя из столовой, я размышляла. Внутри меня нарастала тревога: не увидел ли всего произошедшего Эрик? Если слухи дойдут до него, последствия будут непредсказуемыми. Моля богов, чтобы эта ситуация прошла незамеченной, я спешила к сцене, стремясь подготовиться к следующему представлению. Однако, еще не подойдя к ней, я услышала пронзительный возглас Карлотты. За кулисами шумели артисты, и Карлотта в очередной раз высказывала своё недовольство, утверждая, что готова выйти на сцену исключительно при условии, что я исполню лишь немую роль. Сейчас ее слова не действовали на меня никак. Меня гораздо сильнее беспокоило желание поскорее избавиться от навязанного внимания новоиспечённого жениха. А уж какую роль я буду играть, меня это волновало не так сильно. Идущая мимо мадам Жири остановила меня и, отведя в сторонку, сказала: — Ты выглядишь утомленной, дорогая. Почему бы тебе не расслабиться немного? Твоя сегодняшняя партия несложная, можешь пока отдохнуть от репетиций. Её слова тронули меня. Я знала, что она была в курсе о моей встрече с призраком, и, скорее всего, из-за этого решила дать мне время на отдых. Поблагодарив мадам Жири, я вернулась в пустую спальную комнату, погружённая в собственные мысли. Сейчас меня тревожит только один вопрос: как освободиться от назойливого внимания Кристиана? Потратив немало времени на раздумья о том, как решить эту проблему, я в конце концов психанула и собралась прогуляться по городу. Свежий воздух должен был помочь. Прогулка по парижским улицам помогла привести эмоции в порядок. Вскоре я добралась до магазина шляп и аксессуаров, куда мы с Коллет хотели заглянуть, чтобы выбрать украшения для бала-маскарада. Предстоящее мероприятие приближалось, и мне срочно нужны были подходящие аксессуары к своему костюму. Среди множества масок и перчаток я выбрала изящную кружевную маску белого цвета, прекрасно подчеркивающую мои глаза. Дополняли образ элегантные белые перчатки длиной до локтя, украшенные тонким узором кружева на конце. Завершив покупки, я отправилась домой, чувствуя лёгкое удовлетворение от удачно купленных вещей. Теперь оставалось надеяться, что завтрашний бал пройдёт гладко, а общение с Кристианом прекратится навсегда. Во время прогулки мой взгляд случайно зацепился за магазинчик, расположенный неподалеку от центральных улиц Парижа. Это был ювелирный магазин. Раньше я его здесь не замечала. Увидев на вывеске имя Фредерика Бушрона, я решила зайти внутрь. Магазин встретил спокойствием и уютом. Рассматривая изделия, среди множества сверкающих драгоценностей, выстроившихся рядами на витринах, особое внимание привлекал скромный, по сравнению с другими украшениями, золотой перстень с единственным небольшим чёрным камнем посередине. Несмотря на простоту дизайна, оно притягивало взор своей изысканностью. Стоило взглянуть на него, как сразу вспомнился Эрик, чьи тонкие черты и загадочная личность неизменно волновали моё воображение. Решив узнать подробнее о кольце, я обратилась к учтивому сотруднику магазина: — Простите, сударь, не могли бы вы назвать стоимость вот этого красивого украшения? — спросила я, осторожно касаясь пальцем выбранного кольца. Продавец, оценив мой интерес, назвал сумму — 19 тысяч франков. Цена оказалась довольно высокой, но привлекательность кольца перевесила сомнения. Затем я задала следующий вопрос: — Можно ли нанести гравировку на внутреннюю поверхность кольца? Получив положительный ответ, я попросила бумагу и перо, набросав простой эскиз розы. Рисунок вышел незамысловатым, но нежным и аккуратным. — Смогу ли я заказать изготовление гравировки согласно моему эскизу? — уточнила я, передавая лист бумаги продавцу — Разумеется, мы выполним вашу просьбу. Приходите завтра, ваше украшение будет готово, — предупредил продавец, бережно принимая рисунок. Радостная и вдохновленная, я вышла из магазина и направилась обратно в театр. По дороге обратно я зашла в лавку, где шили моё платье. Забрав уже готовый наряд для грядущего мероприятия, счастливо зашагала по улочкам. Вернувшись, я обнаружила активную подготовку к представлению. Директора холили и лелеяли капризную примадонну Карлотту, облачённую в роскошное розовое платье и причёску, поражающую своими размерами. Незаметно проскользнув мимо, остерегаясь всеобщего внимания, я укрылась в нашей спальной комнате, предпочитая избежать шума и суеты. Убрав все купленное, я поспешила присоединиться к остальным актерам. Однако, вернувшись в оперу, я вновь стала вспоминать о нем, о Кристиане. Ах, как же он меня раздражал. И с этими неприятными мыслями я стала переодеваться, готовясь к скорому выходу. Сцена не ждет, время выступать. Оркестр уже играл, все декорации на месте, и вот занавес расходится. Начинается игра. Сейчас мое лицо скрыто веером Карлотты. Мы отыгрываем поцелуй. И хоть я нахожусь на сцене, мой разум явно не тут. Все эмоции у меня работают на автомате, все действия совершаются лишь по памяти тела. И только иногда я возвращаюсь разумом на сцену, как вновь пропадаю в бесконечном потоке мыслей. Вот входит так называемый супруг. Вот я начинаю сбрасывать некоторые детали одежды, оставаясь лишь в штанах и полосатой блузе, и тянусь к Карлотте, что снова скрывает наши лица веером. Однако из моих размышлений меня вырывает властный и до боли знакомый голос. Мой взгляд сразу устремляется на источник звука. Эрик. Это он. Все мысли сразу же возвращаются, больше не хочется думать ни о ком, кроме него. Сердце замирает, а на лице появляется легкая, уже привычная улыбка, что всегда вырисовывалась, как только он появлялся. — Я же велел вам оставить пятую ложу пустой. — Оркестр затихает, слышатся удивленные вздохи из зала. Все взгляды направлены вверх, там, где стояла фигура в темном плаще. Не сдержавшись, я прошептала: — Призрак. — Однако на мои слова быстро среагировала Карлотта. У тебя роль без слов, жаба. — Сказав это, она отступает к закулисам. — Жаба, мадам, а может это вы — жаба. — Проговорил призрак уже тише. С этими словами он скрылся. Карлотта же приготовилась начать петь заново. Прыская себе в рот какую-то жидкость, она распевалась. Вернувшись на сцену, попросила оркестр начать на том месте, где остановились, и игра началась заново. Музыка заиграла, а Карлотта запела. Вдруг вместо пения она издала звук, похожий на лягушиное кваканье. Из зала послышался смех, а она тем временем попыталась запеть снова, но вновь и вновь у нее изо рта вырывался этот неприятный звук. Сейчас уже весь зал заливался хохотом. Даже люди на сцене стали смеяться. Да и я не удержалась от парочки смешков. Занавес быстро задернули. Теперь директора начали говорить: — Дамы и господа, прошу простить нас. Партия будет продолжена через десять минут, и партию графини — На этих словах меня схватили за руку и вытянули на сцену. — Будет исполнять мадмуазель Бернард. — Когда эти слова были сказаны, зал зааплодировал, а я лишь слегка растерянно окинула его взглядом. Там-то я и заметила его. Того, кого бы предпочла не видеть. Кристиана. Весь его вид вызвал у меня недовольство, однако пришлось это скрыть. Затолкав меня обратно, директора сказали переодеваться. Дальше меня почти что понесли люди, стараясь быстро нарядить, сделать прическу и накрасить. Я полностью доверилась им. Сейчас все были на взводе. Торопились и старались все сделать как можно быстрее. Я же не хотела надоедать им своим недовольством. По настоянию директора начался балет. Коллет осталась на сцене танцевать, а меня начали наряжать и красить. Пока мадам Жири завязывала мне шнуровку на платье, я избавилась от мыслей о неприятном мне человеке. Сейчас я должна сосредоточиться. Появление Эрика привело меня в себя, и я вспомнила, ради кого я должна стараться, чтобы не подорвать его доверия. Когда мадам закончила, я заметила розу, перевязанную чёрной лентой. Взяв ее в руки, я почувствовала, как стало спокойнее на душе. Посмотрев на мадам, я погладила лепестки розы. На сцене в этот момент разворачивалась кульминация балета. И вдруг, откуда ни возьмись, с потолка, падает повешенный на веревку человек. Весь зал разразился криком ужаса. Балерины также разбежались в разные стороны. Теперь уже труп падает на землю. Наконец, подошедшие к нему люди узнали в мертвице Буке. Люди, сидевшие в зале, начинают расходиться, директора стараются разрешить ситуацию. Я же выбегаю на крик вместе с мадам Жири. Танцовщицы со страхом прячутся за ее спину, а меня хватает за руку откуда-то взявшийся Кристиан. Не успела я опомниться, как он уже начал вести меня куда-то. Находясь в растерянности, я не сопротивлялась, а пришла в себя лишь тогда, когда он вывел меня на крышу оперы. Холодный ветер ударил мне в лицо. Мелкие хлопья снега летели на тёмном небе. Посмотрев в лицо молодого человека, я наконец заговорила, упрекая его: — Что ты делаешь?! Зачем ты привел меня сюда? — Мой голос был полон недовольства. Кристиан начал активно объясняться: — Здесь небезопасно. То, что сейчас произошло, не похоже на простой несчастный случай. Очевидно, это было преднамеренное убийство. — По привычному быстро тараторил он. Однако следующие его действия повергли меня в шок. Приблизившись, он обвил руками мои плечи, прижимая к себе. Инстинктивно я напряглась, но тело оставалось недвижимым. Никогда прежде я не сталкивалась с подобной наглостью и невоспитанностью. Обычно я сама была достаточно тактильной и любила объятия, но такая дерзость нарушала границы личного пространства, установленного годами воспитания и собственного комфорта. Пока я пребывала в состоянии потрясения, Кристиан нежно провел рукой по моим волосам, продолжая убеждать: — Потерпи немного, скоро я увезу тебя отсюда. Уже завтра мы начнём новую жизнь вдвоём. Подальше отсюда. Эта фраза вызвала чувство тревоги и оцепенения. Забрать меня? Куда? Даже не спросив моего согласия, он решает такие вещи? Такой поступок был несвойственен воспитанным джентльменам эпохи, в которой я жила. Казалось невозможным представить подобное поведение нормального человека. Прежде чем я смогла выразить своё мнение, Кристиан извлек из кармана миниатюрное золотое кольцо и ловким движением надел его на мой палец левой руки. — Пожалуйста, подожди ещё немного. Очень скоро мы публично объявим о нашем союзе, и ты забудешь об этих кошмарах навсегда, — уговаривал он, искренне убежденный в успехе своего плана. Я стояла, не находя слов. Каждая новая реплика увеличивала моё изумление. Невообразимая самоуверенность и полное пренебрежение моими чувствами и предпочтениями выводили из равновесия. С каждым новым словом я все больше восхищалась им. Ну не мог простой человек обладать такой самооценкой и уверенностью в себе. Просто не мог! Меня вгоняло в ступор каждое новое слово, что было сказано им. Я буквально не могла вымолвить ничего. И лишь то, на что мне хватало сил, это просто стоять, хлопая глазами в непонимании. Однако отсутствие моего ответа его не смущало. Теперь он потянул меня обратно в здание, ведя за собой. Всю дорогу обратно я чувствовала, будто чего-то не хватало. И только когда Кристиан оставил меня рядом с другими танцовщицами, я поняла, чего не хватало. Розы. Я потеряла розу. Поняв это, я побежала обратно на крышу, надеясь найти ее там. Но как только я оказалась на крыше, то не смогла найти её. Я была уверена, что розу потеряла именно здесь. Но так и не найдя ее, я вдруг поняла, кто мог её подобрать. — Учитель, учитель! — звала я, тщетно ожидая ответа. И уже напоследок выкрикнув: — Эрик. — Не получив ответа, я побрела обратно. Идя в комнату, я мысленно ругала себя за допущенную ошибку, ругала Кристиана, за его поведение и разочаровалась в собственном характере. Почему в тот момент, когда он говорил все те слова, обнимал меня, я не могла ничего сделать, даже пошевелиться? Нужно было сразу все разъяснить, нужно было придти в себя и сказать, что у меня уже есть человек, которого я люблю. Слезы, наворачивавшиеся на глаза, свидетельствовали о глубоких переживаниях, вызванных ситуацией. Стерев их, я вошла в спальню. Там я встретила Коллет и нескольких других девочек. Присев рядом с подругой, я прижалась к ней, позволяя эмоции вылиться наружу. Рассказав ей о случившемся, умалчивая имя любимого мужчины, я почувствовала легкое облегчение. Поддержка подруги была очень важна для меня. После того как я успокоилась, она постаралась рассмешить меня. — Дай мне разрешение, и завтра я открыто поговорю с ним и выскажу всё, что думаю, — предложила она, едва сдерживая смех. Коллет всегда проявляла храбрость и прямоту, которые порой пугали меня, поэтому я не сомневалась что она сможет сделать это. Разговоры помогли переключить внимание. Мы еще немного поговорили о случившемся происшествии на сцене. И теперь я стала успокаивать её, говоря, что нам опасность точно не грозит. Поверив мне, она успокоилась. Но вскоре усталость взяла своё, и мы решили разойтись по кроватям. Оно и не удивительно, что мы устали, ведь был такой насыщенный день. Все время перед сном я думала лишь об Эрике. Утро следующего дня пришло слишком быстро. Коллет разбудила меня, сообщив о своём намерении забрать долгожданное платье. Ещё полусонная, я поднялась, приведя себя в порядок. Наступающий день предполагал участие в грандиозном бале-маскараде, и каждая минута была важна для подготовки. Собравшись, мы двинулись в город, захватив все необходимое. Забрав платье, нам нужно было торопиться обратно. Возвращаясь, мы сделали короткую остановку возле кондитерской лавки, выбрав любимые лакомства. Коллет купила традиционный французский круассан, я же остановилась на флане — популярном в последнее время десерте. Взяв его и еще один круассан мы вышли. Коллет, видимо уже догадавшись, для кого был столь изысканный и довольно дорогой десерт, заговорила: — Сегодня будешь извиняться перед своим тайным ухажёром? Когда ты уже расскажешь мне, кто он? — жалобливо просила она. Лишь таинственно улыбнувшись, я проговорила: — Возможно, очень даже скоро. Это все зависит от того, как пройдет наша встреча. — Сказала я, беря ее под локоть и ведя в ювелирный магазин. Забрав там заказ, упакованный в красивую коробочку и отдав деньги, мы направились к выходу. Выйдя, я взглянула в лицо подруги. Та очень хитро улыбалась. — Это то, о чём я подумала? — предположила она, явно намекая на то, что в коробочке обручальное кольцо. — Смотря о чем ты думаешь, — поделилась я, наслаждаясь моментом тайны. Но не став долго тянуть, я продолжила: — Но если ты насчет предложения руки и сердца, то пока нет. Не стоит торопиться. — На этих словах я открыла коробочку. Там вместо кольца лежал перстень. Немного расстроенная тем, что она не угадала, Коллет надула губки. Так мы и пошли дальше, обсуждая всё и вся. Вернувшись в театр, мы занялись подготовкой к мероприятию. Предстояло много работы. Спустя достаточно много времени напряжённой работы, мы предстали великолепными дамами в праздничных одеждах. На мне было белоснежное платье стиля романтизм, дополненное декоративными элементами из жемчуга и кружев, создающими иллюзию богатства и утончённости. Волосы мне помогла заплести Коллет, искусно уложив в объёмную косу, идеально гармонируя с платьем. Она же была в нежно голубом платье, с распущенными волосами. Добавив последние детали, я надела перчатки и маску, и мы вместе пошли в зал. Атмосфера праздника заполнила пространство. Шагая сквозь людской водоворот, я целенаправленно искала фигуру Кристиана. Предупредив Коллет, что мне нужно пойти на разборки с очень надоедливой персоной, мы расстались. Приближаясь к лестнице, я уловила знакомый силуэт, шагающий навстречу. Даже с маской я с лёгкостью узнала его. — Кристиан, — холодно произнесла я, сдерживая негативные эмоции. — Ты сразу узнала меня, приятно, — бодрым голосом откликнулся он, его радость контрастировала с моими внутренними переживаниями.