Дон Жуан

Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на роскошных шелковых подушках. С трудом встав и почувствовав непомерную тяжесть пышного вечернего платья, я подивилась, каким образом мне удалось заснуть в нём, оно же было столь неподходящим для сна. Опустив ноги на прохладный пол, я полностью проснулась, приходя в себя. Уже ставшая знакомой обстановка была очень уютной. Спокойствие царило в комнате. Встав с кровати, я прервала тишину, что стояла здесь, шуршанием своего платья. Выходя из комнаты, мой взгляд первым делом упал на орган. За ним, как я и предполагала, сидел Эрик. Обычно этот орган наполнялся божественной музыкой, но сейчас мужчина молча перелистывал листы нот, задумчиво смотря перед собой. Осторожно подойдя к нему, я встала рядом. Мужчина поднял голову, заметив моё присутствие, и аккуратно отложил бумаги, легко улыбнувшись. Однако мою радость прервала одна мысль. Сейчас мне нужно будет покинуть это место. Ведь сегодня состоится премьера нового шедевра, написанного талантливым композитором. Нужно было готовиться. Ах, если бы я только могла остаться здесь навечно. Мне бы хотелось просто просидеть вот так, рядом с ним, слушая его истории, петь вместе и просто разговаривать. Однако все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и мне пора было идти: — Нужно вернуть тебя обратно, — сказал он негромко. — Времени остаётся совсем немного. Встретимся сегодня на сцене. — Хоть его последние слова и вызвали вопросы, я все же предпочла не задавать их. Эрик выпрямился, взял меня за руку и уверенно пошел по знакомым коридорам, ведущим к поверхности. По дороге обратно я рассказывала о своем волнении, однако он успокаивал меня, вселяя уверенность. Тогда я впервые ощутила такое глубокое беспокойство перед выходом на сцену. До сегодняшнего дня подобные переживания были редкостью, но в этот раз напряжение охватывало меня сильней прежнего. Перед расставанием я прижалась к своему возлюбленному, желая сохранить ощущение его тепла надолго. Затем, отпустив его, я торопливо вышла. Оказавшись в гримёрке, я машинально осмотрела свое отражение в зеркале, оценивая свой внешний вид. Решив, что нужно срочно переодеться, я вышла и направилась к комнате. Но судьба решила испытать меня снова. Прямо в коридоре дорогу мне преградил Кристиан. Его внешний вид выдавал бессонную ночь ожидания. Круги под глазами свидетельствовали о недостатке сна, а помятая одежда дополняла картину усталости и разочарования. Не успела я опомниться, как он подошёл ко мне и, взяв за руку, повел за собой. Я не проявляла особого сопротивления, ведь прекрасно понимала, что там, на балу, он так просто не сможет смириться с моим отказом и начнет вновь искать причину и скрытый смысл моих слов. Видимо, так и было. Когда я поняла, что он ведёт меня на крышу, я задумалась, почему каждый раз, когда хочет серьёзно поговорить со мной, он ведёт меня именно туда. Наконец, оказавшись там, я вырвала свою руку из его хватки и, отойдя от него на один шаг, заговорила: — И что же ты делаешь? Мне кажется, или я ясно выразилась на балу, что не желаю видеть тебя? — Говоря это, я заметила странный блеск во взгляде Кристиана. — Ирэн, вчера я поговорил с мадам Жири. От нее я узнал, что этот монстр своим голосом может зачаровывать. И я смело могу сказать, что ты просто попалась под его чары. Но, пожалуйста, доверься мне, и я смогу помочь тебе выбраться из этого кошмара. — От его слов у меня разболелась голова. И правда, удивительный человек. Такое себе напридумать. Выдохнув поглубже, я постаралась спокойно и внятно выразить свою позицию: — Во-первых, не смей его так называть. Этого я тебе не прощу. И уж поверь, я-то точно лучше знаю, нахожусь ли я под чьими-то чарами или нет. И не нужно убеждать меня в обратном. С кем быть и кому доверять, я решу сама. И я не потерплю вмешательства в свою жизнь ни от кого. — Говоря это, я вспомнила свою прошлую жизнь, где за меня всегда делали выбор, не оставляя мне даже возможности высказать своё мнение. Из-за этих воспоминаний я начала немного злиться, и, повысив свой голос, продолжила: — Единственный, кому я могу позволить принимать решения за себя, это именно тот человек, которого ты с таким отвращением только что называл монстром. Потому что ему я безоговорочно доверяю, и я уверена, что он не примет такого решения, от которого мне будет плохо. — Договорив, я внимательно вгляделась в лицо Кристиана. Он был удивлён. Очень удивлён. Однако, поняв, что больше с ним разговаривать я не хочу, я развернулась, направляясь к выходу. Но как только я сделала первый шаг, за моей спиной послышался громкий звук. — Ты просто не видела, что скрывается под его маской. — Чуть ли не прокричал он. Развернувшись к нему, я внимательно посмотрела в его глаза. Он же счел это как знак заинтересованности и продолжил: — Я знаю, что под этой маской скрывается ужасно уродливое лицо, от одного вида на которое перехватывает дух. Скорее всего, он тебе не показывал его, потому что знает, что только взглянув на него, ты захочешь сбежать. Понимаешь... — Его слова оборвал звонкий удар, оставивший след яркого румянца на его щеке. — Возможно, я удивлю тебя, но я видела его без маски. И даже больше, я сама прошу его ее снимать. И меня ни капли не страшит то, что я вижу под ней. И даже наоборот, я считаю его достаточно привлекательным. А вот если ты не перестанешь в таком ключе говорить о нем, я спущу тебя прямиком с этой крыши. — Под конец я перешла уже на угрозы. Столь грубая манера речи не была присуща мне, но в этом случае я не могла сдержаться. Да и по лицу Кристиана было видно, что он не ожидал такого тона от меня. — Ну что, на том закончим наш, как по мне, наш бессмысленный диалог? Или есть что еще сказать? Хотя мне кажется, что тут больше нечего говорить. Оставив ошарашенного Кристиана на крыше, я отправилась обратно в комнату. День только начался, а силы иссякли, будто их и не было. Беседа с ним вытянула из меня остатки энергии. Войдя в комнату, я обнаружила десятки любопытных взглядов, устремленных на меня. Конечно, причина очевидна: сначала та сцена с Призраком, устроенная на балу, потом таинственное исчезновение. Собираясь пройти внутрь, я вдруг почувствовала быстрый толчок. Уже догадываясь, кто это мог быть, я опустила глаза. И да, мои предположения были верны. Это Коллет, что обняла меня. Мы встретились взглядом, и я сказала ей тихо, почти шепотом: — Я переоденусь побыстрее и расскажу тебе всё подробно. Подожди минутку. Несмотря на отсутствие словесного ответа, её глаза говорили сами за себя — полное понимание ситуации. Оставив роскошный вечерний наряд, я облачилась в нежноголубое простое платье, которое подарило моему телу и душе долгожданное облегчение. Только переодевшись, я взяла Коллет под руку, и мы вместе покинули комнату. — Нам нужно серьезно поговорить, и желательно подальше от чужих ушей, — прошептала я, прекрасно видя постоянные шепоты и взгляды, сопровождающие каждое мое появление. Идя по коридорам оперы, я наконец нашла комнату, где можно было поговорить наедине. Там хранили костюмы для выступлений. Зайдя, я пристально посмотрела в глаза подруги и заговорила: — Прежде чем я расскажу тебе всю правду, прошу тебя пообещать, что ты не будешь осуждать меня, пытаться переубедить или доказывать, что мой выбор ужасен. Смотря на нее, я ожидала ответа. — Конечно, обещаю. Ты моя подруга, с которой мы дружим с самого детства. Даже если ты поступаешь неправильно, я все равно приму твою сторону, — игриво ответила девушка, вызвав легкую улыбку на моем лице. Но уже в следующий миг она стала серьезной, настолько насколько могла. — Не хочу затягивать этот разговор, ведь боюсь, что в конце концов потеряю смелость сказать самое главное. Поэтому изложу всё вкратце, насколько это возможно. Вспомни, ты ещё с детства спрашивала меня, почему я так часто убегаю в часовню. Именно там я и повстречала его. Он назвал себя ангелом и предложил давать мне уроки музыки. Единственное условие — хранить тайну наших занятий и никому не демонстрировать своё искусство, пока он не решит, что я готова. Тогда я согласилась на это. Сперва он был для меня кем-то вроде бога. Таким же недосягаемым и восхитительным. Потом он превратился в верного друга, готового поддержать советами и выслушать любые мои мысли. А совсем недавно я вдруг осознала, что испытываю к нему гораздо больше чувств... Думаю, ты уже немного догадываешься, о ком идёт речь, но я все-таки договорю. Итак, я скажу коротко и ясно: тот загадочный человек, о котором ты так хотела узнать, — это сам Призрак Оперы. Закончив говорить, я внимательно всмотрелась в лицо моей подруги. Несколько секунд оно оставалось бесстрастным, пока наконец Коллет не проронила слово: — Ты действительно умеешь удивлять. Я полагала, что у тебя роман с каким-нибудь знатным господином, который скрывается от публичности, но теперь вижу, что дело куда серьёзнее. Я, конечно, останусь верной своему слову и не буду высказываться против твоей любви, однако есть один вопрос, который я просто обязана задать: он случайно не удерживает тебя силой? Этот вопрос застал меня врасплох, вызвав замешательство. — Нет, что ты! Конечно нет! Я искренне люблю его, — поспешила уверить я девушку, заметив облегчение в её глазах. На этом мы вышли из комнаты, отправляясь к сцене. Идя по коридорам оперы, я начала делиться впечатлениями о времени, проведенном рядом с Эриком, хотя некоторые моменты предпочла оставить при себе. К примеру, не сказала ей его настоящего имени. Дойдя до сцены, нам пришлось разойтись. За репетицией время пролетело очень быстро и незаметно. И вот уже сейчас мне предстояло выступать. Стоя за кулисами, я нервничала, но воспоминания о поддержке Эрика помогли мне собраться. Дирижер подал знак, оркестр начал свою партию, занавес разошелся, и зрители увидели сцену, заполненную алым цветом декораций. По центру располагалось искусственное пламя костра, а по обе стороны стояли две спиральные лестницы, ведущие вверх, к дощечке. Группа артистов исполняла хоровую партию, среди них была и Карлотта. «Торжествует Дон-Жуан!» — провозгласил хор, и на сцену вышли танцующие девушки, вслед за ними вышел и сам герой спектакля. Вскоре настало и моё время появиться на сцене. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями. Дон-Жуан покинул сцену, скрывшись за специально натянутой шторкой посредине, и тогда пришла моя очередь выйти вперёд. — Все мысли лишь о радости одной. — Запела я, ступая на сцену. Перед моим взглядом мелькнул Кристиан, сидящий в первом ряду, но я постаралась немедленно отвлечься от него. — И все мечты — лишь только о любви! Теперь должно появиться само воплощение страсти — Дон Жуан. Мне предстояло присесть на колени и начать возиться с корзинкой красных роз. Поскольку я была спиной к выходу героя, оставалась только возможность слышать происходящее позади. — Пассорино, уходи! У меня немало дел впереди. — Слышен был узнаваемый бархатный голос. Я едва успела подавить желание оглянуться. Однако, вовремя сдержавшись, я продолжила играть. — Ты пришла на тайный зов, что манил давно. По велению страстей, что тебе только снились… — Исполнял Дон Жуан свои первые строчки. На этих словах я обернулась к нему. И правда, это был он. Сердце заколотилось в волнении. Он был в чёрном костюме с белой рубашкой, украшенный длинным плащом, небрежно свисающим с одного плеча. Чёрная элегантная маска завершала образ. Его голос звучал уверенно и властно: — Я тебя звал, чтобы страсть нас слила в одно. Ведь в душе ты уже подчинилась мне. Сопротивление забыв, подчинилась мне… Зрительный зал замер в благоговейном внимании, даже персонал за сценой застыл, словно зачарованный музыкой и игрой актёров. Герой приблизился ближе, останавливаясь около меня. Когда он сделал паузу между строками, я поднялась с колен, медленным грациозным жестом делая первый шаг навстречу. — Сделан шаг, возврата нет, отбрось сомнения, конец игре в невинность и в слова. Позабудь все «если-то»! Нет смысла спорить: мечте пора вступить в свои права! Что за пожар в душе горит?! — произносил Дон Жуан, стремительно оказываясь за моей спиной. Одной рукой нежно прикоснувшись к шее, он продолжил, вызывая дрожь восторга и возбуждения: — Каким желаниям путь открыт? Какой соблазн… — говорил он, перемещая ладонь с шеи на мою руку, проводя по ней. Дыхание сбивалось, но отступать было поздно. Уже прозвучала следующая фраза: — Сделан шаг, возврата нет, порог последний! Какой за ним открывается секрет?! Отстранившись немного, я приготовилась продолжить песню. Напряжение нарастало, и зрители, казалось, ощущали невидимую связь между нами. — Теперь назад возврата нет. — закончила он, передав эстафету голоса мне. — Ты призвал меня сюда, где слова не в счёт. Где поблекли они, помертвели и скрылись. — пропела я, стараясь вложить максимум искренних эмоций. Однако моё внимание снова привлекла знакомая фигура — Кристиан смотрел на меня неотрывно. Нервозность усилилась, но я решительно отвернулась, стараясь сосредоточиться исключительно на музыке и партнере по сцене. Подойдя к одной из лестниц, я стала подниматься, мужчина шел на другой лестнице, повторяя движения зеркально. На самой высокой точке площадки мы встретились лицом к лицу. Мой партнёр сбросил свой плащ, стал подходить ко мне. — Сделан шаг, возврата нет. Порог последний… — пел он, мягко беря мои ладони и ловко поворачивая спиной к себе. — Смотри, мосты пылают нам вослед, — продолжала он, обнимая меня за талию. Руки сжимали крепче, наполняя сердце сладострастием. — Для нас возврата нет... Весь остальной спектакль пролетел как во сне. Лишь глухой шум зала, взрыв аплодисментов вернули меня обратно в реальность. Полностью пришла в себя я лишь тогда, когда Эрик вел меня по незнакомым коридорам театра, которые отличались от привычных путей. Мы миновали лабиринты и добравшись наконец до скрытого убежища мужчины. Ступив внутрь, он мгновенно заключил меня в крепкие объятья, прижимая близко к груди. Сердце билось учащённо, чувства смешивались в головокружительном коктейле лёгкой тревоги и удовольствия. Вздохнув глубоко, я позволила насладиться моментом близости, чувствуя себя защищённой