Часть 18

На следующее утро в спальне девочек было прохладно. Каменные стены башни Гриффиндора не особенно удерживали тепло, и Адара, не открывая глаз, плотнее закуталась в одеяло, надеясь, что сон снова заберёт её обратно. Но за окном кто-то закричал: сова, пролетая мимо, громко хлопнула крыльями, и стало ясно — утро пришло окончательно и бесповоротно. — Вставай, — пробормотала кто-то из соседок по спальне. — Опоздаем на трансфигурацию. Адара нехотя села на постели и провела рукой по волосам. Ночь прошла спокойно, даже слишком. Никаких кошмаров, никакой тревоги — только воспоминания о разговоре с профессором люпином. Она быстро оделась, зашнуровала ботинки и спустилась вниз, в гостиную, где уже собирались ученики. Кто-то пытался дописать домашку, кто-то зевал над чашкой чая. Рон искал учебник, Гермиона ворчала, что нужно быть более организованным, Гарри молча натягивал мантию. На завтрак она почти ничего не ела — кусочек тоста и глоток чая. В Большом зале гудели голоса, как улей. За преподавательским столом профессор Люпин мирно беседовал с профессором Макгонагалл. Адара на мгновение остановилась взглядом на нём, прежде чем отвернулась. Что-то в его взгляде, в его мягкой манере говорить вчера... было неуловимо знакомым, кажется она начала вспоминать некоторые обрывки из детства. Первым был урок трансфигурации. Профессор Макгонагалл сразу задала им задачу по превращению чайников в ёжиков. Адара сосредоточенно колдовала, щурясь, пока наконец из носика чайника не вылез нос с иголками. Она услышала тихое: «Неплохо, мисс Блэк», — и коротко кивнула, ощущая странное удовлетворение. Зелья прошли, как обычно: слизеринцы презрительно хмыкали, профессор Снегг не упустил возможности съязвить в сторону одного из Гриффиндорцев, а пар от котлов поднимался с такой силой, что у Адары защипало в глазах. После обеда был свободный час. Она пошла в библиотеку. Просто так — даже не ради учёбы. Там было тихо, и от пыльных страниц шёл ровный запах спокойствия. Она взяла случайную книгу по звёздам, без цели, просто листала. А потом снова были занятия. История магии — скучная, как дождь. Потом немного прогулки по коридорам с Гарри, Гермионой и Роном. Те болтали между собой, обсуждая что-то про Клювокрыла, а Адара шла чуть позади, всё больше погружаясь в свои мысли. Ужин. Снова гудящий зал. Фред подмигнул ей издалека, Джордж пытался засунуть в рот сразу два куска пирога. Всё как всегда. А вечером — домашка, свечи, кресла у камина. Кто-то щёлкал карточками от шоколадных лягушек. Кто-то тихо читал. Адара сидела у окна, свесив ноги с подоконника, и разглядывала вечернее небо. Оно мерцало. Там, где-то, горела звезда, в честь которой её назвали. Адара. — Всё по расписанию, — подумала она и даже слегка улыбнулась. Просто день. Без происшествий. Без бурь. Просто день.

***

Октябрь будто подменил весь Хогвартс. Блеклое солнце теперь лишь изредка пробивалось сквозь тучи, дул колючий ветер, а по утрам земля покрывалась тонкой серебристой изморозью. Леса за окнами стали медными, и даже озеро потеряло своё летнее сияние. Адара сидела в библиотеке, в углу за одним из дальних столиков. Сквозь витражное окно тёплый свет окрашивал страницы её учебника по трансфигурации. Девочка водила пером по конспекту, привычно сдвинув брови. Иногда она задерживала дыхание, чтобы не слышать голосов вокруг — библиотека в такие часы казалась почти живым существом: она шептала, перелистывала страницы, дышала пылью. Она не замечала, как проходят часы. Не потому, что ей так уж нравилось учиться — нет. Просто это было легче. Легче, чем думать. Легче, чем останавливаться и снова чувствовать. — Я знала, что найду тебя здесь, — раздался рядом голос Анджелины. — Ты уже в третий раз забываешь про прогулку! Адара подняла глаза, чуть смущённо улыбнулась и начала собирать перья и книги. — Прости, я совсем потерялась во времени… — Мы и не сомневались, — добавила за спиной Алисия, бросив на стол яблоко. — Пошли. Хватит уже прятаться среди фолиантов, нас ждёт вечерняя прогулка. --- В это же время, в Большом зале, Фред нахмурился, уткнувшись в тарелку с картошкой. Джордж лениво крутил на вилке кусок пирога, задумчиво глядя в сторону гриффиндорского стола. — Она опять в библиотеке? — спросил Фред, не отрывая взгляда от скатерти. — Или с Анджелиной и Алисией, — отозвался Джордж. — Видел, как они смеялись во дворе у теплиц. Фред вздохнул, почесал затылок. — Раньше мы были её главными спутниками… А теперь она будто ускользает. — Может, просто увлеклась. Ты же знаешь, у неё не самый простой год. И потом, — Джордж усмехнулся, — не всё же время с нами проводить. — Я не против, — буркнул Фред. — Просто... скучаю. Не знаю, будто что-то меняется, и мы не успеваем за ней. Джордж повернулся к нему и ухмыльнулся: — Стареем, братец. — Ещё чего! — фыркнул Фред, но настроение у него явно не улучшилось. --- Позже, на астрономии, Адара стояла на башне, обняв плечи руками — осенний ветер резал кожу, как лезвие. Рядом — Анджелина что-то оживлённо обсуждала с Алисией, а Адара смотрела на небо. — Сириус, — прошептала она, глядя на тусклую звезду чуть левее Ориона. — Пёс. Большой Пёс... Но в этот вечер она не чувствовала одиночества. Только лёгкую грусть и... тепло. Где-то в глубине всё ещё жила память о тех, кто был рядом, и кто, может, всё ещё рядом — просто не так близко.

***

Воскресным вечером Адара снова пропала — её не было ни в общей комнате, ни в библиотеке, ни у теплиц. Джордж уже успел сбегать на третий этаж и заглянуть в кабинет Флитвика. Безуспешно. — Всё, мне надоело, — буркнул Фред, захлопнув свою тетрадь. — Мы идём её искать. — Сейчас? У неё, может, дела. — У неё мы, Джордж. Мы — её дела. Или, по крайней мере, были. Близнецы вышли из башни и направились к библиотеке. И не ошиблись. Адара сидела, полускрывшись за высоким стеллажом, и что-то внимательно выписывала в блокнот. Волосы растрёпаны, глаза полуприкрыты от усталости, вокруг раскиданы тома по древним рунам и защите от тёмных чар. — Ну, здравствуй, книжный призрак, — раздался насмешливый, но не без упрёка голос Фреда. Адара вздрогнула и подняла голову. Увидев близнецов, она слабо улыбнулась: — Привет... Я не заметила, как время... — ...прошло. Как неожиданно, — перебил Джордж. — Ты уже третий день прячешься от нас. Мы тебе чем-то не угодили? — Нет! — Адара резко села прямо. — Конечно, нет. Просто... много всего. Уроки, книги, Люпин дал интересную статью, а ещё Анджелина попросила помочь с заданием... — Понятно, — кивнул Фред, прислонившись к стеллажу. — А с нами ты, выходит, даже не поговоришь? В его голосе не было злости — только усталость и тень обиды. — Я не хотела, правда. Я просто... не знаю. Иногда легче молчать. Или убегать в чтение. "Чем просто смотреть тебе в глаза" – хотела сказать Адара, но вовремя одумалась. Джордж вздохнул, потом уселся рядом с ней на стул и хлопнул ладонью по столу: — Ну, тогда давай молчать вместе. Хоть немного. Фред сел напротив. Несколько минут они молчали втроём — в полумраке библиотеки, среди пыли, страниц и звуков редких шагов мадам Пинс. — Я скучаю по вам, — тихо сказала наконец Адара. — Просто внутри иногда будто всё гудит, и я не понимаю, как быть. Но я правда скучаю. Фред усмехнулся, но взгляд у него был мягкий: — Тогда не теряйся, ладно? Мы тоже не против иногда помолчать. Вместе. Адара кивнула, чувствуя, как что-то внутри оттаивает. Просто от того, что они рядом.

***

— Сегодня мы будем изучать боггартов, — произнёс профессор Люпин, входя в класс с лёгкой, чуть сутулой походкой. В его голосе было что-то мягкое, почти домашнее, и от этого на душе у Адары стало немного теплее. Она сидела рядом с Фредом, Джордж устроился с другой стороны. Близнецы уже с утра были в ударе — между ними мелькали шутки и кривляния, и они постоянно пытались втянуть Адару в свой водоворот веселья. — Адара, если мой боггарт окажется учебником по истории магии, ты прикончишь его, пока я в обмороке, ладно? — прошептал Фред, наклоняясь к ней. — Только если у него будет лицо Биннса, — прошептала она в ответ и хихикнула. — Молчание, пожалуйста, — спокойно, но твёрдо сказал Люпин. Его взгляд скользнул по ним. — Мистер Уизли, мисс Блэк, надеюсь, вы поделитесь своими остроумиями после урока. Или после того, как ваш боггарт примет форму разгневанного учителя. Класс захихикал, но близнецы лишь расправили плечи с видом гордых шутников. Адара невольно улыбнулась — не в первый раз ей казалось, что Люпин улыбается глазами, даже когда делает замечание. Когда прозвенел звонок, ученики начали собираться. Люпин задержал Адару: — Мисс Блэк, останьтесь, пожалуйста, на минуту. Фред и Джордж переглянулись. — Не трогай наши шутки без нас! — крикнул Джордж, уходя. — И не рассказывай ему, кто съел весь шоколад из запасов Рона, — добавил Фред, подмигнув. Адара осталась. Люпин, не говоря ни слова, взмахнул палочкой — в углу кабинета появился небольшой столик с двумя чашками чая и вазочкой с печеньем. Он жестом пригласил её сесть. — Я подумал, что вы не будете против. — Конечно, нет… спасибо, — сдержанно ответила она, опускаясь на стул. Они молча сделали по несколько глотков. Затем Люпин посмотрел на неё внимательно, будто решаясь. — Мы были близкими друзьями. Твой отец, я, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю. Мы назывались Мародёрами. — Мародёрами? — переспросила Адара, слегка нахмурившись. — Это... — Мы были… скажем так, не самыми образцовыми учениками, — усмехнулся Люпин. — Проказы, ночные вылазки, вечно попадались Макгонагалл. Особенно Сириус и Джеймс. Мы смеялись почти на каждом уроке. Как вы сегодня. — Прямо как Фред и Джордж, — пробормотала Адара. Люпин кивнул, его лицо на мгновение стало печальным. — Да. Они напоминают мне нас. Ты особенно Сириуса —, Адара невольно поморшилась от сравнения. Он был вспыльчивым, упрямым, но… он был невероятно предан. Когда родилась ты, он был… счастлив. Очень. Адара сжала чашку крепче. Она молчала. — Я не приходил. После… — Люпин опустил взгляд. — Когда его посадили, я не знал, что делать. Я считал, что он виновен. Я не знал, где ты, что с тобой. Прости меня. Он не просил прощения громко. Не давил. Только тихо, просто. Адара долго смотрела в чай, потом медленно кивнула. — Я не знаю, как к этому относиться. Я не знала, что у отца были друзья. — Он был не идеален, — честно сказал Люпин. — Но он любил тебя. Уверен в этом. Она снова кивнула. — Спасибо, — прошептала она. — У нас с тобой будет ещё немало разговоров, если ты не против, — сказал Люпин мягко. — Я бы хотел… загладить своё отсутствие. Хоть как-то. — Хорошо, — тихо ответила Адара. — Я бы хотела узнать, каким он был. До всего этого. Они ещё немного посидели молча. За окном медленно темнело, и ветер гнал по стеклу лёгкие капли дождя. И впервые за долгое время в груди у Адары вместо горечи появилось что-то вроде… Покоя.

***

Воскресный полдень выдался особенно солнечным и мягким. Территория Хогвартса будто ожила: студенты отдыхали на свежем воздухе, смеялись, играли в снежки и делали домашние задания под открытым небом. Адара шла по дорожке, ведущей к озеру, в окружении своих подруг — Алисии Спиннет и Анджелины Джонсон. Девушки болтали и хихикали, обсуждая недавний урок ЗОТИ и то, как один из слизеринцев не справился с богиным. — Там, у дуба! — вдруг оживилась Алисия, указывая на группу когтевранцев, — Вон та девушка с голубыми заколками — это Марта, мы с ней переписывались летом. Пошли, познакомлю! Адара слегка замедлила шаг, но ничего не сказала. Она доверяла Алисии и не возражала против новых знакомств, хоть и чувствовала в животе лёгкое напряжение — слишком много новых лиц. Подойдя ближе, девушки вежливо поздоровались, и началось лёгкое, непринуждённое знакомство. Но Адара застыла как вкопанная, когда её взгляд упал на одного из когтевранцев, стоящего чуть в стороне, с руками в карманах и небрежно развеваемыми ветром волосами. Мэтт. Её сердце громко бухнуло в груди, как будто кто-то ударил по стенке изнутри. Он совсем не изменился — всё тот же спокойный взгляд, чуть надменная полуулыбка. Но когда его глаза встретились с глазами Адары, его выражение резко изменилось. Он явно не ожидал её увидеть. Адара почувствовала, как внутри всё сжалось — от неожиданности, от обиды, от странного чувства вины и неловкости. Она не писала ему ни слова с того дня, как сбежала. Он не знал, что с ней. И теперь они стояли друг напротив друга, окружённые ничего не подозревающими однокурсниками. — Эм... всё нормально? — тихо спросила Анджелина, заметив, как побледнела Адара. Адара молча кивнула, не отрывая взгляда от Мэтта. Он шагнул вперёд. Она — назад. — Привет, — сказал он, и голос у него был чуть хриплым, будто он не разговаривал уже давно. — Ты… в порядке? Она не ответила. Просто развернулась и ушла, почти бегом, чувствуя на себе взгляд подруг и Мэтта. Её пальцы дрожали, сердце колотилось. Она сама не понимала, что чувствовала: страх? злость? стыд? обиду? всё сразу? И всё это — из-за одного взгляда в глаза из прошлого. Адара не помнила, как добежала до Астрономической башни. Лестницы, переходы, двери — всё будто слилось в одно сплошное мелькание света и звука, пока она не выскочила под холодное небо. Здесь было пусто. Тихо. Только ветер шелестел над крышей, шевеля её волосы. Адара села прямо на каменные плиты пола, поджав ноги к груди, обхватила себя руками и опустила голову. Её плечи вздрагивали, но слёз не было. Ни одной. Только всхлипы, как у застывшей боли, не находящей выхода. Она не услышала шагов. Не заметила, как открылась дверь. — Адара, — тихо, почти шёпотом. Его голос разорвал тишину, как стекло под ногой. Она вздрогнула, но не обернулась. Замерла. Мэтт стоял в проёме, дыша чаще обычного, видно было, что бежал. Волосы растрепались, пальцы слегка дрожали. Он не решался подойти ближе. — Я... — он замолчал. Сделал шаг, — Ты убежала. Тогда… — он запнулся. — Я не знал, жива ли ты. Ты исчезла, Адара. Ни письма. Ни слова. Она молчала. Ни одного звука. Только сжалась сильнее. — Я не пришёл сюда кричать или требовать объяснений, — сказал он мягко. — Я просто... хотел убедиться, что ты в порядке. Тишина. Он опустился на колени, всё ещё оставив между ними небольшое расстояние. — Знаешь, я... каждую ночь прокручивал в голове, что мог бы сделать по-другому. Что сказал не так. Может, не должен был соглашаться. Может, должен был остановить тебя. Или убежать с тобой... — он выдохнул. — Но ты просто исчезла. Его голос дрогнул. Он отвёл взгляд. — Прости, что нашёл тебя так, — прошептал он, почти касаясь пальцами пола. — Я просто... скучал. Адара подняла голову, наконец посмотрела на него. Глаза у неё были покрасневшие, но сухие. — Мне было страшно, — сказала она. — И больно. Я не знала, кому можно доверять. Я просто... спасалась. Они смотрели друг на друга — по-настоящему — впервые за столько времени.

***

Адара долго молчала. Смотрела куда-то сквозь Мэтта, не на него, но уже не так остро избегала его взгляда. Наконец, заговорила. Голос был ровный, но в нём чувствовалась сдерживаемая боль. — Мы тогда приехали к твоим друзьям. Я помню... ты сказал, что они помогут. Что это временно. А там... была вечеринка. Выпивка. Музыка. Люди, которых я не знала. Всё казалось чужим, опасным. Мэтт сжал кулаки, медленно опустив голову. — Я думала, ты рядом, что всё под контролем... Но когда ты вышел, — её голос дрогнул, — ко мне подошел один... мужчина. Он был пьян. Слишком близко. Слишком настойчиво. Он... тронул меня. Она сжалась, как будто снова почувствовала это прикосновение. — Я позвала тебя, но тебя не было. А потом — просто побежала. Из квартиры. По улице. Не оглядываясь. Я даже не взяла вещи. Только рюкзак, что успела схватить. Добралась до Дырявого Котла, почти в истерике. Меня там пожалели, увидев мое состояние, дали комнату на ночь. А на утро я уже знала — назад дороги нет. Мэтт смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Он был бледен. — Почему ты мне не рассказала? Почему не написала хотя бы? Я бы… я бы никогда тебя туда не повёл, если бы знал, кто будет. Адара посмотрела на него, глаза её были спокойны, но в них больше не было прежней мягкости. — А я думала, ты знал. — Нет. Клянусь. Я просто… я был идиотом, я не подумал. Повисла тишина. — Мне было страшно, — повторила она, уже тише. — Я тогда не доверяла никому. Даже тебе. Мэтт кивнул. Внутри что-то сжалось. Он будто сгорбился, стал меньше. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Не за то, что ты ушла, а за то, что я стал частью того, от чего ты бежала. Адара посмотрела на звёзды, всё ещё сидя на холодном камне. — Мне сейчас лучше, — произнесла она. — Тут. С подругами. С близнецами. Я... не хочу ворошить то, что было. Мэтт кивнул. Медленно встал. Отступил на шаг назад. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить — просто скажи. Или не говори. Я пойму. Он ушёл. Осталась только тишина, звёзды и ветер, наконец, не холодный.

***

Адара не поднимала взгляда, но чувствовала его рядом. Мэтт сел так близко, что их плечи почти касались. И в эту секунду её сердце — предательски, внезапно — забилось быстрее. В груди защемило, в горле словно застрял невидимый комок. Она пыталась убедить себя, что всё прошло. Что боль, разочарование, страх — вытеснили то нежное, что когда-то между ними было. Но вот он рядом. Его дыхание слышно, тепло его ладони ощущается даже сквозь пространство. И вдруг… он дотронулся до её руки. Легко, аккуратно. Пальцами, как когда-то. В груди стало жарко. Как будто прошлое не просто вернулось — а никогда и не уходило. Воспоминания нахлынули волной: ночные прогулки по пустынным улицам, шёпот, смех, длинные разговоры, прерванные поцелуями под луной, и его голос, мягкий, убаюкивающий. Он называл её самой красивой звездой. Делал комплименты, даже подарил колечко, которое она выбросила по дороге, когда убегала. Говорил, что будет рядом, куда бы она ни пошла. Она уже простила его. Поняла, что он не был врагом, а просто не справился, как и она. Что он тоже был напуган и растерян. Что иногда люди теряются — но это не значит, что не любили. Она не знала, простила ли себя. Но ему — да. Хотелось протянуть руку в ответ. Сказать, что скучала. Что хотела бы, чтобы всё было как раньше. Просто снова быть рядом. Смотреть на него без напряжения, снова смеяться как прежде. Без прошлого, без боли. Но вместо этого она лишь чуть-чуть наклонилась, позволяя его пальцам остаться на её ладони. И в этот миг ей показалось, что луна, выглянувшая из-за облаков, снова светит им двоим. Как тогда.

***

Мэтт слегка сжал её руку — осторожно, будто боялся спугнуть. — Я думал, ты просто ушла… — его голос был хриплым, сдавленным. — Не мог понять, что случилось. Я ждал, искал, потом... написал тебе, но ты не отвечала. Адара чуть мотнула головой, опустив взгляд. Слова застревали где-то внутри, в груди. Он продолжал: — Я не знал, что тогда произошло. Что к тебе кто-то… — он замолчал, сжал губы. — Если бы я знал, я бы никогда… Я бы защитил тебя... Он не договорил. Только посмотрел на неё, в глаза. И в этом взгляде было столько боли, раскаяния и нежности, что ей стало трудно дышать. — Прости меня, — прошептал он. — За всё. Она смотрела на него — долго, как будто пыталась увидеть, изменился ли он. Но это всё ещё был тот самый Мэтт, которого она когда-то полюбила. Только с чуть более взрослыми глазами. С теми же мягкими чертами, которые она рисовала в голове в тишине ночей, когда не могла уснуть. — Я не хотела, чтобы всё так закончилось, — наконец сказала она. — Просто испугалась. Я не знала, кому верить, не знала, как тебе сказать… Он молчал, но подвинулся ближе, так что теперь они сидели плечом к плечу. — Мы можем просто… начать с начала? — спросил он, негромко. — Без ожиданий. Просто ты и я. Как раньше. Только честно. Только светло. И сердце Адары, тихо-тихо, но определённо, ответило «да». Она не сказала ничего, просто кивнула. И осталась сидеть рядом с ним под звёздами, с ощущением, что, возможно, не всё потеряно. Не всё ещё разбилось. Что-то можно склеить. Осторожно. Снова. Адара положила голову ему на плечо. Без слов. Просто почувствовала, как он выдохнул — глубоко, будто с облегчением. Они сидели молча, будто любое слово могло нарушить хрупкое равновесие между прошлым и настоящим. Ветер трепал пряди волос, где-то внизу гудел замок, а над головой рассыпались звёзды — такие же, как и тогда. Когда стало холодно, Мэтт поднялся первым, протянул ей руку. Она без колебаний вложила свою ладонь в его.

***

Они спустились с башни в тишине. Мэтт проводил её до входа в гостиную Гриффиндора, задержался на пару секунд, будто не хотел уходить. Но потом всё же кивнул: — Спокойной ночи, Ада. Она чуть улыбнулась: — Спокойной, Мэтт. Когда портрет Полной Дамы закрылся за её спиной, в гостиной уже было тихо. Адара устало направилась в свою комнату.

***

— Мы видели, как ты убежала от нас с каким-то симпатягой! — добавила Анджелина, подскочив к ней с широко распахнутыми глазами. — Это что, роман возрождается? Или вы просто миритесь? Адара закатила глаза и упёрла руки в бока: — Вы точно не родились у Риты Скитер? — Не увиливай! — засмеялась Алисия. — Так, по порядку: когда вы успели встретиться, почему ты ничего не рассказала и… вы встречаетесь снова?! — Мы не встречаемся, — тихо, но чётко сказала Адара, сбрасывая с плеч мантию. Она рассказала им обо всем, что произошло с ней за лето. — Просто… мы случайно столкнулись. А потом я… — она на секунду замолчала. — Я просто убежала. Он пошёл за мной. Мы поговорили. Анджелина вскинула бровь: — Поговорили? — Так получилось, — пробормотала она, садясь на кровать. — Мне просто… было спокойно рядом с ним. Как раньше. Но я не знаю, что будет дальше. Я сама не понимаю, чего хочу. — Это звучит чертовски романтично, — сказала Алисия мечтательно, садясь рядом. — Он хотя бы объяснил, почему не искал тебя, когда ты тогда исчезла? Адара кивнула. — Он не знал, куда я ушла. Я ведь не сказала. Просто… испугалась. Там, на той вечеринке, был… один парень. Не из их компании. Он… ну, начал приставать. А Мэтт в это время ушёл. Я не дождалась, сбежала, спряталась в «Дырявом котле». Не хотела никого видеть. Комната на мгновение замерла. Алисия и Анджелина переглянулись, и их лица стали серьёзнее. — Почему ты раньше об этом не рассказывала?.. — тихо спросила Анджелина, подсаживаясь ближе. — Потому что старалась забыть, — выдохнула Адара. — И… не хотела, чтобы Мэтта обвиняли. Он не виноват. — Ну и как теперь? — осторожно спросила Алисия. — Хочешь всё вернуть? Адара опустила взгляд, играя пальцами с краем подушки. — Я не знаю… Но сердце бешено билось, когда он сидел рядом. И когда коснулся моей руки… Это было как раньше. Мне хочется тех прогулок, поцелуев под луной… — она замолчала, покраснев. — Но я не уверена, что могу снова. — Ты не обязана решать всё сразу, — мягко сказала Анджелина. — Просто знай, что мы рядом. И если он хоть на миллиметр обидит тебя снова — мы оторвём ему уши. — А ещё заставим отрабатывать с нами все тренировки по квиддичу! — подхватила Алисия. — Без мётлы! Адара рассмеялась — по-настоящему, впервые за долгое время. — Спасибо, девчонки. Ночь выдалась долгой — полной шепота, вздохов, глупых догадок и подушечных ударов. Но на душе стало легче.