Глава 17: Почему же до сих пор не вернулся?

      Трое парней неторопливо следовали по тёмным улицам. Они не спешили домой, обсуждали прошедший вечер и подшучивали друг над другом. Сугуру упомянул поцелуй Мегуми ещё бесконечное количество раз, и за каждый получил недовольный взгляд Фушигуро, напоминающий держать язык за зубами. Если бы только Гето это заботило, он бы заткнулся ещё пару часов назад, когда они развлекались в клубе.       — Вот такого размера сиськи, — Сугуру расставил ладони, изображая большой размер груди своей очередной пассии. — У меня рук не хватит, чтобы обхватить.       — Ты ему веришь? — усмехнулся Сатору.       — Пиздоболит, — спокойно отмахнулся Мегуми. — Опять аниме пересмотрел.       — Зачем мне врать-то? — опешил Гето. — Я вам её фотку могу найти!       — О, я тоже умею фотошопом пользоваться, — продолжал издеваться Годжо.       — Да причём тут это? — Сугуру уже начинал злиться. — У неё жопа накачанная, а сиськи от природы, как два футбольных мяча. Таких даже Роналду не касался.       — И ты не коснёшься, — отозвался Мегуми. — Если только в своих влажных снах.       — Вообще-то я тот ещё завоеватель!       — Давай перестанем с ним общаться? — надул губы пьяный Сатору. — Какой-то зануда.       — Я завоеватель, — снова буркнул Гето.       — Отлично, тогда завоюй себе новых друзей, — охотно согласился Годжо. — Мы для них на твою персону даже отзывы оставим. Правда, не особо хорошие.       — Говоришь, как мой работодатель, — фыркнул Сугуру.       — Видишь, не я один в тебе говнецо разглядел, — заулыбался Сатору.       Мегуми усмехнулся и достал из пачки сигарету, немного отставая от друзей. Поджёг зажигалкой и затянулся дымом, в тот же момент поднимая голову и замечая четырёх парней, что направлялись в их сторону.       В груди зародилось подозрительное напряжение. Мегуми сразу почувствовал неладное.       — Слышь, пацаны, сигареты не найдётся? — нагло бросил один из них.       Фушигуро не стал бы их угощать, но прямо сейчас стоял посреди дороги с сигаретой во рту. Было бы странно говорить, что они закончились.       — О, этим сегодня заведует мой сердечный друг, — Гето обернулся к Мегуми. — Угости уважаемых сигаретами.       Сугуру был пьян, поэтому вёл себя так странно. Фушишуго достал пачку сигарет и в открытом виде протянул незнакомцам. Каждый вытянул себе по одной, однако курить никто не стал.       — А времени сейчас сколько? — подал голос второй.       Они уже явно давали понять, что шли на прямой конфликт. Мегуми поджал губы, наблюдая, как Годжо бросает взгляд на наручные часы, а потом сообщает:       — Почти час ночи.       — Что же вы так поздно тут гуляете? — вновь усмехнулся первый.       — Мамочка, я уже вырос, — съязвил Сугуру. — Мне уже можно гулять допоздна.       — Всё, пошли, — Мегуми толкнул его в бок, заставляя уйти немного вперёд. — Нам домой пора.       — Ну куда же вы? — усмехнулся третий незнакомец. — Мы ведь ещё даже не поговорили.       Фушигуро не собирался продолжать с ними диалог. Парни хотели ругаться, а может вообще были под какими-нибудь веществами. Он уже более менее протрезвел, а вот друзья всё ещё были пьяные, из-за чего позволяли себе дерзости, что могли привести к конфликту.       — Сугуру Гето, даже познакомиться со мной не хочешь?       Все трое друзей замёрзли от голоса незнакомца. Они понятия не имели, откуда он знал имя Гето, и одновременно обернулись к нему с бесконечным непониманием в глазах, однако объяснение пришло само собой:       — Ты плохо понял, когда Кагура тебе отказала?       Теперь всё понятно. Речь шла про ту «сисястую и жопастую» девушку, о которой Сугуру так восторженно рассказывал в последние минуты.       Видимо, нарисовался конкурент за её сердце.       — Да, я плохо понимаю, — съязвил Гето, не собираясь отступать. — Не могу устоять, когда она стонет от удовольствия на моих коленях.       Воздух между двумя группами парней, казалось, застыл, став плотным и едким. Мегуми почувствовал, как по загривку пробежал холодок — не от страха, а от предвкушения неизбежной и глупой драки, которой он так отчаянно пытался избежать. ​      Тишина длилась всего секунду, прежде чем лидер незнакомцев, коренастый парень с перебитым носом, сплюнул нераскуренную сигарету под ноги. ​      — На чьих коленях? — переспросил он вкрадчиво, и в его голосе послышалась опасность. — Кагура — моя девушка, ушлёпок.       Алкоголь в крови требовал подвига, а здравый смысл капитулировал ещё у барной стойки.       Сатору усмехнулся, негромко произнося:       — Твоя девушка сама не прочь со мной…       Договорить он не успел. Парень Кагуры сорвался с места первым, вкладывая всю ярость в прямой удар в челюсть Сугуру. Парень вскрикнул и схватился за ушибленное место.       — Блять, — шикнул себе под нос Мегуми.       Двое других парней из компании незнакомцев кинулись на Фушигуро. Один замахнулся, но Мегуми перехватил его руку и коротким ударом в колено заставил противника согнуться, добавляя локтем в спину и впечатывая того в асфальт.       ​Рядом послышался весёлый смех Годжо.       — Эй-эй, полегче! Этот костюм стоил больше, чем вся ваша жизнь! — Сатору играючи уклонялся от ударов четвёртого нападавшего, засунув руки в карманы брюк. Он двигался так плавно, будто танцевал, заставляя парня бить по воздуху. — Мегуми, ты видел? Он чуть не задел мою причёску!       Фушигуро заблокировал очередной выпад, чувствуя, как адреналин окончательно вытесняет остатки сна. Ситуация была идиотской: час ночи, пустой переулок, пьяные друзья и драка из-за девушки, которую Сугуру, скорее всего, видел только в соцсетях.       Один из дружков парня Кагуры резко нырнул вперёд и прописал Мегуми мощный хук в челюсть. Фушигуро, не ожидавший такой скорости, отлетел к стене гаража, больно приложившись затылком. В глазах на секунду потемнело.       — Ах ты ж… — Сугуру попытался замахнуться, но алкоголь подвёл координацию. Его кулак свистнул в паре сантиметров от лица незнакомца.       ​Расплата последовала незамедлительно: тяжёлый ботинок впечатался Гето под дых. Сугуру согнулся пополам, хватая ртом воздух, и тут же получил короткий, профессиональный удар локтем по затылку. Он рухнул коленями на грязный асфальт. ​      — Эй-эй, полегче! — Сатору, наконец, перестал улыбаться.       ​Он попытался вмешаться, двигаясь всё ещё по-кошачьи быстро, но противников было четверо, и они явно не первый раз махали кулаками в подворотнях. Пока Годжо блокировал удар одного, двое других просто навалились массой. Сатору успел вырубить одного коротким ударом, но парень Кагуры, озверевший от ревности, подлетел сбоку и с размаху вмазал Годжо по лицу. ​      Очки со звоном отлетели в сторону, разбиваясь о камни. Сатору зашипел, прижимая ладонь к рассечённой брови, из которой тут же хлынула кровь, заливая глаз. ​      — Сука… — пробормотал он, и в его голосе впервые за вечер прорезалась не шутливая, а вполне реальная угроза.       Завязалась беспорядочная, грязная драка. Это не было похоже на красивый бой из аниме. Это было глухое рычание, удары по рёбрам, привкус меди во рту и пыль. ​      Мегуми кое-как поднялся, отпихнул одного из нападавших и попытался вытащить Сугуру из-под града ударов, но сам получил по лицу, и словно даже услышал треск рассечённой губы.       Спустя пять минут бешеного хаоса всё закончилось так же резко, как и началось. Вдалеке взвыла сирена патрульной машины, и нападавшие, напоследок отвесив Сугуру ещё один пинок, быстро скрылись в темноте переулков.       ​Наступила тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием и стонами. Полицейская машина проехала по соседней улице и окончательно скрылась с радаров.       — Ещё раз ты откроешь рот, чтобы ответить на провокации, я вырву твой язык и засуну его в твою жопу, — сквозь зубы процедил Сатору сводному брату, пытаясь отдышаться.       — Да ладно вам, — болезненно улыбнулся Гето, но лишь поморщился от боли. — Зато эту ночь точно не назовёшь скучной. Мегуми, помоги встать.       — Иди к чёрту, — ядовито отозвался Фушигуро, но всё равно протянул руку, чтобы подсобить другу.

***

      Сумико лежала под одеялом, совсем не желая спать. По привычке она ждала сообщения от Мегуми, о том, что он благополучно добрался до дома, а в голове яркими вспышками загорался их поцелуй. Губы Фушигуро, его касания, его хриплый голос и тёмные глаза в ночи. Щёки жгло от смущения и непреодолимого желания коснуться парня ещё раз, снова почувствовать жар его тела и забыть все проблемы этой вселенной, утонув в Мегуми, как в самой глубокой океанской впадине.       Закрыв глаза, девушка перевернулась на спину. Её губы расплылись в улыбке, а ладони легли на лицо, пытаясь скрыть смущение, хотя прятаться было не от кого.       Наверное, Мегуми почувствовал, как она тряслась от своего первого в жизни поцелуя. Вероятно, он ощутил её слабость и видел дрожащие после этого губы. Сумико было стыдно за это, она ощущала себя неопытной школьницей, к которой не прикасался никто, кроме холодного ветра.       Вряд ли парням нравились такие. Вряд ли Фушигуро было приятно от неё неумелых губ, не способных даже на французский поцелуй.       Время шло, а сообщения так и не было. Сумико взяла телефон и зашла в чат с парнем, озаряя комнату единственным источником света.       «Был в сети два часа назад».       Внутри у девушки всё сжалось. Приятное тепло от поцелуя, которое ещё недавно согревало грудь, сменилось липким, холодным беспокойством. Она начала прокручивать сцену прощания в голове снова и снова, выискивая в ней изъяны.       «Может, я была слишком скованной? Может, он почувствовал, что я не знаю, куда деть руки, и это его оттолкнуло?» — мысли лезли в голову, как встревоженные пчёлы.       Каждый шорох за окном казался ей звуком уведомления, но реальность оставалась безмолвной. Сумико перевернулась на другой бок, свернувшись калачиком. Смущение превратилось в жгучий стыд. Теперь её неопытность казалась ей не милой особенностью, а огромным клеймом, которое Мегуми наверняка заметил.       — Для него это, должно быть, ничего не значило. Просто минутный порыв, о котором он уже пожалел, — прошептала она в темноту комнаты.       Она не выдержала и написала ему первой. Самое банальное: «Ты дома?» — моментально отправилось, но прочитано так и не было.       Мегуми проводил её до подъезда час назад. Почему же до сих пор не вернулся?       Прошло ещё полчаса, и тогда девушка не выдержала. Она позвонила, нервно теребя пальцами пижамные штаны, но Фушигуро не взял трубку.       Теперь волнение ударило в грудь сильнее кулака. Сумико вскочила с кровати и бросилась к шкафу. За пару минут она уже переоделась, нацепила на себя куртку с заплаткой и на цыпочках выбежала из комнаты, снова набирая контакт Мегуми. Она выжидала, слушая длинные гудки, а потом с разочарованием сбрасывала вызов, когда робот отвечал, что номер не отвечает. Параллельно с этим она уже обула кроссовки и вылетела из квартиры, как ошпаренная.       У неё было плохое предчувствие. Казалось, что-то случилось.       Девушка выбежала на улицу, совсем не пугаясь темноты и ночи. Она не думала, что может натолкнуться на бандитов или бездомных, не думала, что попадёт в неприятности. Сумико думала лишь о Мегуми Фушигуро, который так и не написал, что добрался до дома.       Она спешно шла, минуя улицы одну за другой. Её лихорадило то ли от страха за парня, то ли от холода. В любом случае, унять дрожь не получалось, оставалось только следовать дальше по проложенному маршруту. По памяти она сворачивала на поворотах, постоянно оборачиваясь и проверяя, не грозит ли ей опасность. Шаг постепенно ускорялся вместе с нарастающим волнением. Сумико уже почти бежала, в последний раз пытаясь дозвониться до Мегуми, но это снова не привело ни к какому результату.       Свернув на его улицу, она дошла до дома, в окнах которого горел приглушённый свет. Девушка запрыгнула на крыльцо и стала колотить кулаком по двери, молясь всем богам, чтобы с Фушигуро всё было в порядке. Собаки громко залаяли, не ожидая так поздно гостей, но Сумико продолжила стучаться, пока не услышала щелчок замка.       Дверь отворилась. Девушка ещё не успела увидеть Мегуми, когда до ушей донёсся его голос:       — Блять, ну сказал же тебе, иди домой.       Он распахнул дверь и застыл, уставившись на Сумико, а та обомлела, замечая крупные ссадины на его лице. Сильнее всего была травмирована нижняя губа, из которой сочилась кровь. Девушка думала, что упадёт прямо на месте от вида такого несчастного и измученного Фушигуру.       — Сумико? — удивился он, сразу меняясь в лице. — Я думал, это Сугуру.       — Почему ты не отвечал на звонки? — сдерживая дрожь, спросила девушка.       — Ты звонила? — он выудил из кармана телефон и расстроенно выдохнул. — Беззвучный. Прости.       — Что с тобой случилось? — Сумико нагло прошла в дом, не собираясь спрашивать разрешения. Она не сводила глаз с избитого парня, выжидая его ответ.       — Ерунда, — лишь отмахнулся он.       — Ерунда? — опешила девушка. — У тебя из губы кровь течет.       — Сейчас вытру, — он направился в ванную, думая, что Сумико противно от его избитого вида, но она схватила его за руку, не пуская дальше.       — Стой, — ее голос сорвался. — Ты никуда не пойдешь, пока я не помогу.       Сумико не узнавала себя. Еще полчаса назад она дрожала от мысли, что не понравилась ему, а теперь в ней проснулась какая-то отчаянная смелость. Она мягко, но настойчиво развернула Мегуми к свету лампы. Вблизи все выглядело еще хуже: скула начала опухать, а на футболке виднелись темные пятна.       — Где аптечка? — спросила она, заглядывая ему в глаза.       Фушигуро молчал, глядя на нее с какой-то странной смесью вины и нежности. Его темные глаза, что в ее фантазиях светились страстью, сейчас были затуманены болью и усталостью.       — На кухне, во втором ящике, — тихо ответил он, сдаваясь.       Пока Сумико возилась с перекисью и ватными дисками, Мегуми опустился на диван с громким выдохом. Он наблюдал за тем, как она, закусив губу от сосредоточенности, смачивает вату. Когда она подошла к нему и осторожно коснулась подбородка, чтобы зафиксировать лицо, парень едва заметно вздрогнул.       — Больно? — испугалась Сумико.       — Нет, — выдохнул Фушигуро, и его горячее дыхание коснулось её пальцев. — В позднее время на улицах опасно. Зачем ты рисковала?       — Я чуть с ума не сошла. Я думала… — она запнулась, не решаясь озвучить свои страхи, но потом всё же продолжила: — я думала, что с тобой случилось что-то непоправимое.       Парень молчал, глядя на неё в упор. Девушка бережно коснулась ватой его губы, собирая свежие капельки крови. После этого взяла чистый диск, смоченный в перекиси, и прижала к ранке. Мегуми вздрогнул, не издавая ни звука.       — Прости, — прошептала Сумико, виня себя за дополнительную боль, которую доставляет парню.       — Всё хорошо, — сразу произнёс Фушигуро.       — Так ты расскажешь, что с тобой случилось?       Парень заглянул в её глаза и глубоко вздохнул. Он не хотел расстраивать, а уж тем более пугать дворовыми разборками, однако и утаить правду не мог. Мегуми слишком ценил Сумико и не простил бы себе ложь в её адрес.       — Сугуру связался с какой-то девчонкой, а она оказалась занята. Сегодня мы столкнулись с её парнем и с его очаровательными друзьями.       — Какой ужас, — девушка представила себе, как Мегуми бьют по лицу и ужаснулась, чувствуя, как ломит в груди.       Сумико закусила губу и на мгновение замерла, глядя на ватные диски, испачканные его кровью. Страх, который гнал её через ночные улицы, начал постепенно оседать, оставляя после себя лишь глухую усталость и щемящее волнение.       Она потянулась за новым диском, но Мегуми перехватил её запястье. Его пальцы были холодными, но хватка на удивление бережной.       — Сумико, посмотри на меня, — негромко попросил он.       Девушка подняла глаза. В тусклом свете его лицо, украшенное ссадинами и начинающими проявляться синяками, казалось высеченным из камня. Взгляд Фушигуро был тяжёлым, пронзительным, словно он пытался прочесть всё то, о чём она молчала, пока бежала к нему через ночной город.       — Ты пришла ко мне посреди ночи, — он перевёл взгляд на её слегка растрёпанные волосы, — чтобы узнать, почему я не написал, что вернулся домой?       Девушка поджала губы и опустила взгляд, стыдясь смотреть в глаза.       — Я волновалась, — тихо произнесла она.       Сумико аккуратно убрала окровавленные ватные диски. Её руки всё ещё немного подрагивали от волнения, и от вида разбитого лица парня, о котором теперь так беспокоилось её сердце. Мегуми выглядел измотанным: адреналин драки окончательно выветрился, оставив после себя тяжёлую усталость и ломоту во всём теле.       — Тебе нужно прилечь, — тихо сказала девушка, закрывая аптечку.       — Всё в порядке, просто… — он не договорил, прикрыв глаза и уставши откинув голову на спинку дивана.       — Я же вижу, как ты вымотался.       Мегуми повернул голову, осматривая лицо Сумико в потёмках. Она мягко подтолкнула его, заставляя сдвинуться к краю дивана, и сама села рядом. В комнате было тихо, только тикали настенные часы. Свет от кухонной лампы падал косой полосой, еле доставая до дивана в гостиной. Парень с девушкой просто смотрели друг на друга, не в силах оторваться.       Мегуми зашевелился, пытаясь устроиться поудобнее, но каждое движение отдавалось болью в рёбрах. Он тяжело выдохнул и, словно сдаваясь под натиском собственной слабости, медленно склонил голову. Сумико замерла, когда почувствовала его колючие чёрные волосы у себя на плече.       Его дыхание было глубоким и горячим, оно проникало сквозь ткань одежды, обжигая кожу. Фушигуро устроил голову поудобнее, и его плечо плотно прижалось к её.       — Прости, что так вышло, — пробормотал он уже совсем сонным голосом. — Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.       — Тебе не за что извиняться, — шепнула она, осмелившись и аккуратно положив свою ладонь на его руку. — Я просто рада, что ты дома.       Он ничего не ответил. Его пальцы едва заметно дрогнули под её ладонью, пытаясь переплестись с её пальцами, но силы окончательно покинули его. Через пару минут дыхание парня выровнялось, став размеренным и спокойным. Тяжёлая голова Мегуми окончательно опустилась на её плечо. Парень заснул.       Сумико сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть лишний раз, чтобы не потревожить Фушигуро. Она смотрела на его профиль — сейчас, во сне, выражение его лица смягчилось, исчезла привычная хмурая складка между бровей. Несмотря на ссадины и синяк на скуле, он казался ей самым прекрасным человеком в мире.       Девушка осторожно наклонила голову, прижимаясь щекой к его макушке. От него пахло ночной прохладой, горьковатым табачным дымом и «его» запахом, который она теперь узнала бы из тысячи. В эту минуту все страхи о первом поцелуе и о собственной неопытности казались такими далёкими и неважными.       Самое главное, что он рядом.