Глава 21: Позволь ему любить себя в ответ

      Холодная подушка рядом заставила съёжиться. Сумико натянула плед по самые плечи, не задумываясь, откуда он здесь взялся, и устроилась поудобнее. В тот же миг она почувствовала запах, начавший пробуждать ото сна. Это был аромат Мегуми Фушигуро, этого колючего, черного кота, который должен был пронестись холодным ветром мимо жизни Сумико, но по необъяснимым вселенной причинам оказался рядом. Так близко, что в нём можно было утонуть.       Девушка открыла глаза и осознала, что Фушигуро не лежит рядом с ней на диване. Его вообще нет ни в гостиной, ни на кухне.       — Мегуми? — Сумико приподнялась с подушки, осматриваясь по сторонам.       Собаки, заметив её пробуждение, радостно завиляли хвостами и запрыгнули к ней на диван, начав обнюхивать и тыкаться носами. Девушка сдалась их чарам, с улыбкой лаская и уделяя внимание каждой.       — Жалко, что вы не умеете разговаривать, — Сумико поджала губы, вновь мысленно погружаясь во вчерашний день и в пугающие события. Она была благодарна вселенной, что Мегуми так вовремя оказался рядом, до сих пор не в силах поверить в собственную удачу. — А то бы рассказали мне что-нибудь про своего хозяина.       Мегуми Фушигуро — удивительный человек. Закрытый, холодный и сдержанный, но к Сумико он относился так, будто она была единственным светом в его мрачной жизни. Однако это не мешало иметь ему своих тараканов в голове. Вчера девушка впервые увидела его в таком неконтролируемом состоянии, и она до сих пор боялась представить, что могло бы быть, если бы она не заставила его остановиться.       Он мог бы закончить начатое? Мог бы нанести непоправимый вред Мамору, или же сделать что-то ещё более ужасное?       В тихом омуте черти водятся, и было страшно представить, кто проживал в тёмной вселенной Мегуми Фушигуро.       Тишина в квартире казалась оглушительной, нарушаемой лишь мерным сопением собак и тиканьем настенных часов. Девушка должна была подняться с дивана, умыться и привести себя в порядок после вчерашнего безумного дня, но тело словно не слушалось. Сейчас не хотелось быть сильной версией себя — той, что со смелостью съехала когда-то от родителей, открывая для себя новый и самостоятельный мир; той, что смело ходила на собеседование и отстаивала свою кандидатуру на требуемые вакансии и той, что готова была отстоять каждую заработанную купюру. Сейчас хотелось быть просто Сумико — двадцатилетней девушкой, которая не могла всё время быть сильной. Она правда пыталась, верила в свои силы, но последние события её заметно подкосили.       Продолжая сдерживать внутри себя эмоции, девушка опустила взгляд на журнальный стол, только сейчас замечая клочок бумаги, придавленный ключами. Почерк был резким, отрывистым, словно слова царапали бумагу с той же неохотой, с какой Мегуми обычно вступал в диалог.       «Еда в холодильнике, разогрей», — гласила записка.       Ни «доброго утра», ни объяснений. В этом был весь Фушигуро — он защищал её так же, как жил: молчаливо, грубовато и с каким-то болезненным чувством долга.       Сумико коснулась кончиками пальцев пледа. Теперь она поняла, откуда он взялся. Мегуми укрыл её перед уходом, стараясь не разбудить. Тот самый черный кот, который вчера едва не превратился в разъярённого зверя, ночью проявил почти пугающую нежность.       Воспоминания о вчерашнем дне вспыхнули перед глазами, как кадры из фильма ужасов. Его взгляд — обычно сосредоточенный и спокойный — тогда стал пустым, тёмным, словно зрачки поглотили радужку. Вчера Сумико увидела не монстра снаружи, а нечто пугающее внутри него самого. Это была не просто ярость — это была готовность переступить черту, за которой нет возврата.       Сумико медленно встала, ноги коснулись прохладного пола. Она подошла к окну, кутаясь в плед.       Она знала одно: когда Мегуми вернётся, он будет всё тем же отстранённым парнем. Он не станет обсуждать свои чувства или извиняться за вчерашний срыв. Но Сумико также понимала, что эта холодная стена, которую он возвёл между собой и миром, лишь попытка удержать тех самых чертей внутри.       И самое страшное было не то, что она его боялась.       Самое удивительное, что ей хотелось остаться в этом омуте подольше, лишь бы он больше никогда не был там один.       Стук в дверь разрезал тишину. Сумико вздрогнула и резко повернулась к двери, в ту секунду будто не осознавая, что происходит. Она просто задумалась, просто испугалась от неожиданности и тяжело выдохнула, обвиняя саму себя в такой слабости.       — Мегуми, у вас всё нормально? — это был голос Сугуру, который совсем не был похож на его обычный. В его интонации присутствовало волнение, тональность охрипшая и приглушённая. — Где Сумико? Что у вас вчера произошло?       Девушка подошла к журнальному столу и схватила оставленную связку ключей. Открыла замок и распахнула дверь, моментально встречаясь с взволнованным и потухшим взглядом Гето. Он так переживал за Мегуми, что потерял свою прежнюю маску. На его лице не было улыбки, а с губ не срывались шутки.       — Сумико, — спокойно констатировал Сугуру. — Порядок?       Девушка отошла в сторону, запуская Гето в дом. Он молча прошёл и начал осматриваться, выискивая друга, однако что-то ему подсказывало — кроме Сумико и двух собак здесь больше никого нет. Точнее, не было бы, если бы он не решил наведаться в гости.       — Твоего опездала дома нет? — решил всё-таки уточнить Сугуру.       — На работу ушёл, — тихо отозвалась девушка, прикрывая входную дверь и оборачиваясь к парню. — Чай?       — Нет, — Гето сканировал Сумико взглядом, прекрасно видя, что с ней что-то не так. — Ты что-то хочешь мне сказать?       Он чувствовал. Ощущал. Знал.       Сугуру прислонился плечом к косяку, и в этом жесте не было его привычного изящества — только тяжёлая, свинцовая усталость. Его проницательные глаза, казалось, видели Сумико насквозь: растрёпанные волосы, этот плед, в который она куталась, как в кокон, и дрожь в пальцах, которую она так тщетно пыталась скрыть.       — Рассказывай, — коротко бросил он.       Сумико сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Она не понимала, хочет ли открываться, или нужно ли ей знать что-то о Мегуми, что может разбить ей сердце, однако тяжесть в груди не давала покоя. Друзей у девушки всё равно нет, с родителями она не общается, а поделиться вчерашними событиями требовалось, казалось, на психологическом уровне. Она не уснет, не сможет жить дальше, если продолжит держать это в себе.       — Накосячил? — вдруг спросил Сугуру, снова прерывая эту пугающую тишину.       — Нет, — Сумико отрицательно помотала головой, сильнее зажимаясь в плед и опуская взгляд. — Вчера со мной произошла неприятность… А Мегуми оказался рядом и помог.       — Так.       Девушка подняла взгляд, заглядывая в чёрные зрачки Сугуру, который стоял от неё в метре и внимательно слушал. В этот момент, без своей маски и постоянной ехидной улыбки, он напоминал ей Мегуми. Невооружённым глазом было видно, что они давно общались — за это время, наверное, переняли друг от друга достаточно манер и фишек поведения.       — Я оказалась наедине с малознакомым мне мужчиной, — выдавила из себя Сумико, одновременно и волнуясь и желая выплеснуть эту желчь из себя. — Он начал приставать.       Взгляд Гето стал пугающим. Он молчал, продолжая внимательно слушать, чтобы не спугнуть девушку, но внутри у него что-то взорвалось. Казалось, он тоже готов был разорвать мужчину, который посмел хотя бы посмотреть в сторону возлюбленной его лучшего друга.       — Твою мать… — Сумико не собиралась плакать, но слёзы сами навернулись на глаза.       Она отвернулась от Суругу, протискивая одну руку между сомкнутым на груди пледом, чтобы просушить влажность на глазах. Гето не сдвинулся с места, давая ей время. Девушка быстро взяла себя в руки и снова развернулась, еле заметно улыбаясь:       — Всё в порядке. Мегуми мне помог.       — Ты как? — решил всё же подать голос Сугуру.       — Если честно, как старый и дырявый башмак, который выкинули из дома, — она усмехнулась. — Мне даже жить негде.       — А Мегуми с тебя что, аренду берёт? — утрировал Гето, прекрасно зная, что это не так.       — Пока нет.       — Выкинь его вещи из спальни и смени замки. Даже разрешения не спрашивай. А если начнёт выёбываться, по ебалу разок дай.       Сумико не смогла сдержать смеха. Хоть Сугуру всё ещё держал серьёзный образ, его шутки всё же вырвались наружу, чтобы улучшить девушке настроение и немного подбодрить.       — На самом деле, он сам освободил мне комнату, — краснея от смущения, призналась девушка. — Но мне так неловко…       — С чего бы? — не понимал Гето.       — Не люблю быть кому-то должной. Мегуми и так уже очень много для меня сделал.       — Сумико, ты никому ничего не должна, — он помолчал, а потом решился на вопрос: — Он тебе нравится?       Девушка вскинула брови от удивления. Она никогда не думала, что Сугуру её об этом спросит, но мозг сразу завопил от радости. Потому что: да, да и да, Мегуми Фушигуро безумно ей нравился. Сумико влюбилась в него всем своим сердцем.       — Нравится, — спокойным тоном ответил на свой же вопрос Гето. — Иначе бы ты не стала терпеть этого пресного придурка.       Девушка поджала губы, оставляя свои мысли в секрете, потому что Сугуру и сам всё знал.       — А раз нравится, позволь ему любить себя в ответ, — добавил парень. — Любовь мужчины не в словах, а в поступках. Если освободил тебе комнату — живи в ней. Может, через месяц вообще хату на тебя перепишет.       Сумико снова засмеялась, закрывая улыбку рукой. Видя её приподнявшееся настроение, Сугуру тоже позволил себе улыбнуться, но по прежнему был серьёзным, прекрасно зная, что разговор не окончен. Девушка хотела его о чём-то расспросить — об этом он читал в её глазах.       — Я просто… — она задумалась, кусая изнутри губы и подбирая слова. — Наверное, увидела вчера то, что не должна была.       Сугуру хотел пошутить про маленький член Фушигуро, и про то, что его действительно не стоило бы видеть, но сдержался.       — Мегуми напал на мужчину, который ко мне приставал, — закончила она и тут же попыталась поймать взглядом хоть какую-то эмоцию на лице Гето. — Он бил его, пока я не оттолкнула.       — Не буду его за это осуждать, — пожал плечами Сугуру. — Если бы кто-то пристал к моей девушке, я бы на месте убил.       — Об этом я и хотела спросить… — Сумико замялась, а потом тихо произнесла. — Он ведь смог бы остановиться?       — Скорее всего да. Мегуми не любитель драк.       — Вчера я впервые увидела его таким.       — Я с ним дружу столько лет, что уже со счёта сбился, — Суругу сел на диван, задумчиво обводя гостиную взглядом. — Кажется, мы знакомы почти всю жизнь. Короче говоря, сама понимаешь, в каком мы районе живём. Драк у нас было достаточно, особенно всяких дворовых. Мы всегда были вместе, иногда ещё Сатору с нами встревал.       Сумико внимательно слушала, опустившись в кресло напротив. Ей было так приятно поглощать открытую информацию о Мегуми, о которой он сам вряд ли бы когда-нибудь обмолвился.       — Интересный факт в том, что Фушигуро никогда не был зачинщиком или провокатором. Наоборот, он всегда был против мордобоя, а сам лез в драку только в самом необходимом случае. Я, кстати, часто от него пизды получал, потому что провокатором и выскочкой нередко бывал я сам. То из-за девушки какой-нибудь, то район с гопниками не поделю, то ещё какая-нибудь сказочная хрень.       — Значит, он контролирует себя в такие моменты? — решила напрямую спросить Сумико.       — Ты боишься, что он в приступе агрессии убьёт человека? — догадался Сугуру. — Он не настолько ёбнутый.       Девушка кивнула, принимая информацию.       — А он давно одинок?       Этот вопрос она задала не потому, что Мегуми не расскажет правды. Может, он открылся бы ей в этом вопросе, вот только расковыривать гаечным ключом его и без того израненную душу не хотелось. Сумико не спросила бы у него это лично, даже если бы захотела.       — В каком плане? — уточнил Гето. — Имеешь в виду, как давно у него была женщина?       — Например, — поджала губы девушка, чувствуя себя не в своей тарелке.       Может, это неприлично — задавать такие вопросы, но Сумико почему-то хотела быть осведомлённой. Она неопытная девушка, у которой даже первый поцелуй был украден этим человеком. Хотелось знать, насколько он уже продвинутый в вопросе отношений и многое ли знает, потому что самой Сумико только предстояло всё это расследовать.       — Он не вступал в длительные отношения, если ты об этом, — отозвался Гето. — Пытался, но не получилось.       — По какой причине?       — Ничего не чувствовал.       Внутри у Сумико всё похолодело от прозвучавшей информации.       Могло ли такое быть, что сейчас Мегуми тоже ничего не чувствовал?       Он ведь не стал бы врать? Не стал бы же?       — Я никогда не видел его таким, каким он стал с тобой, — мягко произнёс Сугуру. — Не бросай его, пожалуйста. Если будет сильно косячить, жалуйся мне. Я ему быстро мозги вправлю.       Сумико еле заметно улыбнулась, опуская взгляд в пол. Ей прямо сейчас хотелось погрузиться в объятия Мегуми, почувствовать запах его парфюма и просто уткнуться в лохматую голову, от которой всегда вкусно пахло мужским шампунем.       — Покушай, — Сугуру поднялся с дивана, указывая пальцем на оставленную Фушигуро записку. — А то волноваться будет.       Он потискал собак на прощание, а потом направился к двери.       — Спасибо, — улыбнулась ему вслед Сумико.       — Мой дом всегда напротив, — махнул рукой Гето. — И я всегда выслушаю.       Он покинул дом, прикрыв за собой дверь. Девушка повернула ключ и снова осталась одна, лишь в компании игривых зверьков, желающих вовлечь Сумико в свои игры.

***

      Весь оставшийся день Сумико провела как в тумане. Слова Сугуру эхом отдавались в голове: «Ничего не чувствовал». Она бродила по дому, ловя себя на том, что то и дело касается вещей Мегуми — корешка книги на полке, края его кружки, оставленной в раковине. Ей казалось, что она пытается нащупать пульс его жизни, понять, действительно ли она стала для него тем самым исключением.       Еда, о которой он просил в записке, почти не лезла в горло, но девушка заставила себя съесть немного риса. Собаки, чувствуя её состояние, не отходили ни на шаг, то и дело кладя головы ей на колени.       Когда в замочной скважине щёлкнул ключ, Сумико стояла в ванной комнате перед зеркалом, только в тот миг осознавая, что после произошедшего вчера ноют руки. Она пыталась завязать высокий хвост, но боль отзывалась в запястьях после грубых сил Мамору, когда он пытался вжать её в кровать. Мышцы потянулись из-за сопротивления, теперь не позволяя делать лишних движений.       Тихие шаги приблизились к проходу. Мегуми вошёл в распахнутую дверь и встал за спиной Сумико, встречаясь с её взглядом через зеркало. Она надула губы и обессиленно опустила руки, потирая запястья, на которых выступили синяки от чужих, грубых рук. Ей не хотелось даже видеть эти отметины, поэтому Сумико продолжала глядеть на отражение красивого, высокого парня, стоявшего за её спиной, как личный щит который закроет от всех проблем.       — Помочь? — хрипло, но с ноткой нежности спросил Фушигуро.       — Если получится.       Она передала в его горячие пальцы чёрную тканевую резинку и закрыла глаза, когда Мегуми стал собирать её волосы в высоких хвост своими сильными руками. От удовольствия Сумико закрыла глаза, не веря, что однажды будет чувствовать себя настолько спокойно рядом с противоположным полом.       Мегуми был её защитником, её надеждой и опорой, её домом.       Пусть даже если она не та особенная девушка, к которой Фушируго что-то почувствует, Сумико готова была раствориться в его руках здесь и сейчас. Она готова была навсегда забыться, оставив рядом с собой только запах Мегуми и запустив руку в его спутанные волосы.       — Так? — негромко просил Мегуми, вновь устремляя взгляд в зеркало.       — Спасибо, — девушка даже не могла взглянуть на себя — всё внимание перетягивал брюнет, стоящий за спиной. Она любовалась им, понимая, что прямо здесь и сейчас сходит с ума.       — У тебя всё хорошо?       Он положил руки на талию Сумико и уткнулся носом в её макушку, рядом с завязанным хвостом. Мегуми тоже не мог терпеть, ему хотелось прикасаться, контактировать и сходить с ума. Он был не настолько терпелив, поэтому не мог просто любоваться на девушку в зеркало, как это делала она.       — Прекрасно, — Сумико вплела пальцы в волосы Фушигуро.       Он опустил голову, утыкаясь лбом в женское плечо. Сумико прислонилась к нему виском, закапываясь рукой в чёрных, как смоль, волосах.       Мегуми замер, боясь спугнуть это мгновение. Его дыхание, обычно ровное и едва слышное, стало прерывистым. В тесном пространстве ванной комнаты, среди запаха мыла и едва уловимого аромата геля для душа, время словно замерло.       Ему так не хотелось отпускать Сумико, что пальцы неконтролируемо сжались на её талии, сминая домашнюю майку.       — Ты кушала?       — Только рис.       — Почему? — Мегуми поднял голову, вновь вглядываясь в глаза девушки через зеркало.       Он поправил сползшую лямку майки на её плече, бережно касаясь нежной кожи.       — Аппетита не было, — отозвалась Сумико.       — А сейчас?       — Когда ты пришёл, стало чуть лучше.       Фушигуро завис, не веря ушам. Ему казалось, он попал в параллельную вселенную, где его сердце сходит с ума от вида, голоса и слов одной единственной девушки. Он никогда не чувствовал ничего подобного, никогда ещё не жил в одном доме с прекрасной дамой, и уж тем более никогда не ощущал столько внимания и заботы, сколько получал от неё.       — Я разогрею курицу, — сообщил он. — Поужинаешь со мной?       — Да.       На губах Сумико показалась улыбка. В этот момент она была самым счастливым человеком на планете.