Часть 12

Они аппарировали в маленький, подмёрзший парк, находившийся прямо в центре Гриммолд-плейс. Гермиона задрожала всем телом, хоть в Лондоне погода сейчас держалась не холоднее, чем в Кенте. Это всё было нервное. И девушка прекрасно понимала это. Канун Рождества они проведут вместе с остальными членами Ордена. Это не должно было пугать, но эмоции вызывало смешанные. Она улыбнулась Северусу, почувствовав, как рука в перчатке медленно обхватила её пальцы, а затем девушка сразу же послушно скользнула в столь родные объятия. Прижалась к нему, наслаждаясь в полной мере теплом, знакомым запахом кедра и трав, да и просто... Им самим. С каждым медленным вдохом тревога ослабевала, уступая место спокойствию. Грейнджер улыбнулась, почувствовав лёгкий поцелуй, оставленный на едва причёсанных кудрях. — Нам не обязательно рассказывать о нас. Ты можешь просто наслаждаться вечером вместе со своими друзьями. В животе вдруг всё резко сжалось. Они оба прекрасно понимали, что их помолвка, и новости о ней уж тем более, не будут восприняты хорошо. Реакция её отца, одного из самых близких, было тому доказательством. Вообще то, что они стали парой, в магическом сообществе будет воспринято всеми, как нечто ужасающее. Куда проще, сообщая эту весть, выбрать того, кому они доверяют, а затем уже рассказывать максимально спокойно... Под надёжной защитой чар и в грамотно выбранном месте. — Если будет шанс рассказать, то я им воспользуюсь. Я не стыжусь наших с тобой отношений, — она прижалась подбородком к груди мужчины, улыбнулась. — Ты самый лучший из людей, Северус Снейп. Лёгкая улыбка тронула его губы, в глазах заискрилось тепло. — А ты совершенно сумасшедшая, Гермиона Грейнджер, — он поцеловал девушку в лоб. — Да и, к тому же, совершенно замёрзла. Пойдём уже в дом. Они перешли абсолютно тихую дорогу, крепко держась за руки. Ранний вечер был прохладным и тёмным, белый иней покрывал тонкой коркой перила, листья, подоконники. Шум уличного движения стих, и где-то в дальнем конце площади — губы Гермионы дрогнули, — раздавались благодарные, приглушённые крики Нодди Холдера. Северус отпустил её ладонь, когда они подошли к лестнице, и кротко кивнул, будто говоря идти чуть впереди. И почему вся её жизнь стала вдруг такой сложной? При мысли об этом улыбка вдруг стала шире. Да по причине того, что она всегда была такой. И именно это привело к тому, что Гермиона Грейнджер связывает свою жизнь с идеально подходящим ей мужчиной. Так что нет причин жаловаться. От слова совсем. Гермиона постучала в дверь, и оттуда донеслось приглушённое, но усиленное магией: — Открыто! Вздохнув и закатив глаза, встретив взгляд Северуса, Гермиона нехотя всё-таки прошла внутрь. В прихожей не было ни души, однако нельзя отрицать, что даже здесь царил полнейший хаос. Маленькая Рождественская кукла Санты Клауса промчалась по узкому коридору, устраивая бешеную гонку на санях; та закончилась не совсем удачно: три северных оленя запутались в перилах, а разгневанный Рождественский Дед запищал от негодования. В разных комнатах от музыки стоял грохот, нечто праздничное, спокойное и размеренное боролось в воздухе с песнями Ведуний и явно фальшивым подпеванием тех. Слишком уж насыщенные запахи ростбифа, специй и пирога почти оглушили и без того напряжённую Гермиону. Если бы не Северус, что стоял прямо за спиной и положил руку на плечо, успокаивающе сжимая, то девушка тут же развернулась бы на каблуках и сразу же трансгрессировала обратно в Кент. — Ох, теперь тут отвратительно. Шумно. Слишком много разговоров, — голос Северуса звучал у её уха, как единственный якорь в этом водовороте безумия. — Но этот дом хотя бы ожил. Теперь здесь кипит жизнь, — его губы в этот момент легонько коснулись кожи девушки, отчего по телу пробежала сладкая дрожь. — Но, если кто-нибудь попытается затащить меня в эту вакханалию грязного веселья, то я лично наложу проклятие на этого счастливчика, чтобы он мучился до окончания Рождественских праздников. — Вот же кому-то повезёт, — она тут же повернула голову, чтобы запечатлеть на губах мужчины лёгкий поцелуй. И в этот самый миг звук разбившегося о кафель стакана заставил мигом оторваться от дальнейшего поползновения к столь желанному мужчине. Сердце мигом поднялось выше, застряло комом в горле. Их кто-то заметил?.. Профессор МакГонагалл смотрела на них, раскрыв рот. Северус тут же обнажил свою волшебную палочку, намекая на то, что лучше молчать. Гермиона тут же уставилась на своего возлюбленного. Он тут же пояснил: — В такие моменты Минерва становится... Очень громкой. И тут же сделал шаг вперёд, буквально заталкивая свою коллегу в угловой шкаф под лестницей, предназначенный для хранения вещей. Гермиона тут же последовала за ними, не забыв закрыть за собой дверь и наложить защитные чары. Над их головами тут же вспыхнул магический свет, освещая ряды мётел, плащей и зимней обуви, что тянулись вдоль двух стен данного помещения. Профессор МакГонагалл с неистовой свирепостью смотрела на них, стёкла полукруглых очков зловеще поблескивали, а нога нервозно отстукивала ритм. Когда Северус снял с женщины чары, то женщина сразу же поджала губы и раздражённо фыркнула. — Мне следовало сразу же превратить тебя в крысу, нет, в жабу или слизняка! И в подтверждении своих угроз она тут же выхватила волшебную палочку и направила её в грудь Северуса. Рука мужчины тут же отвела Гермиону в сторону, когда девушка решительно ринулась вперёд, в желании закрыть возлюбленного своим телом. — Почему же, Минерва? — голос этот был спокоен и холоден, это, казалось, приводит ведьму в годах в ещё большее бешенство. — Ты воспользовался своей студенткой! Студенткой, Северус, — её рука тут же устремилась к лицу, пальцы коснулись висков. — Неужели тебе совсем не стыдно? — Стыдно, мне? — он пожал плечами. — Нет. Гермионе тут же захотелось как можно сильнее стукнуть его. Да, пусть он порядком и изменился, стал спокойнее, но внутри было всё ещё что-то, та самая часть души, что любит действовать кому-то на нервы, доводить до ручки. Однако это было совсем не к месту, не сейчас, не перед этой вооружённой и крайне разъярённой ведьмой. Щёки МакГонагалл налились краснотой. — Совету директоров... — Гермиона уже не студентка, она — стажёр, Минерва. В уставе нет ни слова о том, что профессор не может продолжать... — Продолжать!.. Гермиона буквально застонала. И тут же сделала шаг вперёд. Северус, несомненно, получал от всего этого необычайное удовольствие. Продолжать, ага, как же... Нужно было прояснить ситуацию: — Профессор МакГонагалл... — А вы, мисс Грейнджер, я уж думала, что хотя бы у вас хватит ума не бросаться на... Поймав взгляд, профессор внезапно затихла. — Довольно, — голос Северуса вдруг зазвучал, как низкое, сердитое рычание. — Мне вы можете говорить всё, что угодно, но не ей. Я понятно изъясняюсь, Минерва? Мужчина слегка подался вперёд, наклонился ближе к женщине, и магия окутала его тёмной, пульсирующей аурой. Он источал такое... Могущество. Конечно же Гермиона сейчас не дрожала от волнения. Конечно же... — Гермиона — моя невеста. Мы собираемся пожениться уже этим летом. Всё это не... Не просто праздная интрижка, с попыткой использовать кого-то. Это тоже понятно? Только после этого он взмахнул палочкой, снимая заглушающие чары; всё это время женщина просто смотрела на своего собеседника, и лишь одно слово сорвалось с губ явно против воли: — Пожениться? — и тут же взгляд заметался от одной к другому и обратно. — Вы что?... И тут же отступила назад, вжимая в ряд чужих плащей и иной верхней одежды, но руку с палочкой уже отпустила. — Кому ещё это известно? — Моим родителям. И теперь вам, — Гермиона открыла дверь. Она выглянула, чтобы убедиться, что в тёмных коридорах никто не бродит, и тут же пригласительно распахнула двери. — Я думаю, что вам стоит выпить, профессор МакГонагалл. — Минерва. Зови меня Минерва, поскольку, как верно подметил Северус, ты больше не ученица в стенах Хогвартса. Слова казались механическими, точно были заучены наизусть. Но это было сказано, скорее, чтобы разбавить обстановку. Минерва — Гермионе с трудом давалось называть своего некогда профессора этим именем, — была бледна, на щеках женщины выступили два алых пятна, разбавляющих оттенки лица. Старшая ведьма, очевидно, всё ещё пребывала в сильнейшем потрясении. Именно по этой причине Гермиона, кротко улыбнувшись Северусу, тут же направилась в парадную столовую, находящуюся прямо напротив. И тут же была сбита с толку стеной звука: музыка гремела, звучали басы и отрывистые слова из песен. Длинный стол был завален едой и бутылками с различными видами волшебного алкоголя, какие только можно было вообразить. А Гарри не скупился, устраивая свою первую, взрослую вечеринку в честь Рождества. Во всей этой какофонии явственно различались головы близнецов Уизли, которые тут же закричали, только завидя девушку, и подхватили на руки, прижимая к себе. От парней уже пахло эльфийским вином и огневиски. — Миона! — и Фред, и Джордж одновременно чмокнули её в щёки. — Мы уже слышали, что ты бросила нашего братца-идиота. Джордж ухмыльнулся и подмигнул, глядя на неё: — Готова принять в своей жизни ещё одного братца?.. — Или даже двух? Фред весело посмотрел на девушку, играя бровями. — Нет уж, спасибо, — она отступила на шаг, наливая в большой стакан изрядную порцию односолодового виски под их удивлённые взгляды. — Это для Минервы. И тут же выбежала из комнаты, ощущая облегчение от того, что дверь позади захлопнулась, избавляя от хаоса и распускания рук от пьяных близнецов. Девушка вложила стакан в руку старшей ведьмы и придвинулась поближе к Северусу, нуждаясь получить от волшебника долю спокойствия. Минерва, казалось, стала чувствовать себя более непринуждённо. Конечно же Гермиона заметила, что та вырвала что-то из рук Северуса, когда Грейнджер удалялась за выпивкой, но, что бы между ними не происходило в тот момент, главное, что напряжение между двумя бывшими коллегами пошло на спад. Юная волшебница хотела бы узнать, о чём они говорили, но спросить прямо сейчас не могла. МакГонагалл отхлебнула виски и медленно выдохнула. Улыбка тронула губы женщины, когда она сосредоточилась на стакане с янтарной жидкостью. — Гленфиддик. Отличный выбор, — и тут же посмотрела на них обоих. — Признаю тот факт, что данное заявление меня шокировало, но... — она тут же подняла палец, и голубые глаза её заблестели. — Надо признать, что вы отлично подходите друг другу. Оба умны, трудолюбивы и верны своему делу. Главное, верны не только делу, — взгляд тут же скользнул по Северусу, и что-то странное мелькнуло в том, прежде, чем снова остановиться на Гермионе. — Преданный. Никогда не забывай об этом... А затем допила виски и тут же передала стакан Северусу со словами: — А теперь прошу меня извинить? — и тут же двинулась к лестнице, ведущей на кухню. Гермиона в ответ на то нахмурилась. — И что это было? — девушка в упор смотрела на своего жениха. — Что ты сказал ей, Северус? Он тут же отставил стакан и заправил выбившуюся прядку назад, волшебным движением убирая ту в причёску. — Я всего лишь поделился нашими планами, — он расстегнул первую пуговицу её плаща. — Теперь тебе достаточно тепло? Этот, казалось бы, невинный вопрос вызвал у неё бурю эмоций, особенно в сочетании с медленным смещением его рук вниз по грудной клетке. В этом не было ничего пошлого. Он никогда не проводил по тем местам, где не следует, но всё же... Он будто раздевал её. Девушка едва удержалась на ватных ногах, ощущая боль и желание, разгорячаясь и напрягаясь... — Чего бы тебе сейчас хотелось, моя маленькая ведьмочка? О, как же порочно звучал этот тихий вопрос, хоть он и говорил до этого, что они подождут до первой брачной ночи, но сейчас ей хотелось... — У нас всё ещё есть пустой шкаф. Прямо под боком. Северус озорно и вопросительно заломил бровь: — А пуст ли он на данный момент? — Не думаю, что стоит смешивать его содержимое. Дверь за его спиной была открыта, и Гермиона положила руку на грудь мужчины. Сердце того глухо билось под этим прикосновением, прямо в такт её собственному. — Ты хочешь вместо этого просто повесить свой плащ? Его низкий голос был сама невинность, но в глубине этих чёрных глаз горело пламя. И огонь этот предназначался лишь для неё одной. Божечки. Ещё семь месяцев. Семь. Если подобное продолжится, то она не протянет и семи дней... И тут дверь медленно захлопнулась, вихрь из магии, яростного, сильного и насыщенного желания, а так же заглушающие чары, закружились вокруг. Гермиона прижалась к нему и провела рукой по гладкой линии подбородка, прежде, чем запустить пальцы в мягкий, чёрный шелк волос мужчины. Её веки трепетали под его невинными ласками, однако даже их хватало, чтобы сдерживать стоны. Его губы уже прильнули к её губам, а руки притянули ближе. Сначала дыхание было дразнящим, губы, теплые и мягкие, касались с осторожностью, затем слегка отстранилась, чтобы потом стать увереннее, чтобы поцелуй стал напористее... Боги, он был просто восхитителен. Она запустила руку в его волосы, встретив стон своими губами. Нет, никогда она не забудет, не допустит иной мысли: Северус Снейп это её и только её волшебник. Никогда не забудет.