Часть 14

Гермиона потёрла руки, облачённые в перчатки, и притопнула ногами, ожидая возле арки, что вела в основной зал. Дыхание стало напряжённым и тяжёлым, девушка издала раздражённый вздох. Да где же Гарри? Она целый час назад отправила к нему Томеса с сообщением, что Драко нежданно-негаданно заглянул к ним. Если он не поторопится, то полностью растеряет всю свою решимость. И к тому же совершенно неизвестно, когда белокурый аристократ снова решит посетить их. Но то было второстепенно, ибо Северус полностью поддерживал затею свести этих двоих, значит, нашёл бы способ. Сделал бы всё возможное, чтобы хоть ненадолго унять этот неконтролируемый выброс тестостерона и обезопасить окружающих. То были слова самого Северуса. Улыбка вдруг тронула губы девушки. Ей так нравилось, как её волшебник язвил, хоть и активно пытался избавиться от данной привычки. Что уж говорить, вскоре забота об отношениях этих двоих стала целым семейным подрядом: даже мать Гермионы включилась в это дело. Страшно подумать, какой план сватовства могла бы подготовить Гвендолин Грейнджер, работай она в одиночку. И вдруг резкий звук аппарации заставил Гермиону поёжиться и переступить с одной ноги на другую, слегка топнув сапогами по плитам двора, которые не покрывались снегом. Гарри стоял перед ней, раскрасневшийся и с растрёпанными волосами, губы его украшала смущённая улыбка. Он был одет в новое, с иголочки, пальто, аккуратные, отглаженные по стрелкам, брюки и чистенькие ботинки. Слава богу, ведь это указывало на его старания, а значит, всё не без толку. Девушка протянула к нему руку, мысленно благодаря себя за то, что надела перчатки. Ей не хотелось, чтобы взгляд его отвлекался на это яркое кольцо, обрамляющее палец на левой руке. Хотя, это же Гарри. Был высок шанс, что он бы вообще того не заметил… Без лишних движений Поттера потащили в сторону Грейнджер-Холла. — Драко и Северус остановились в малоэтажных пристройках к основным зданиям. Там у нас находится временное пристанище для взрослых людей, которые были рождены волшебниками. — Гермиона… — кадык Гарри нервно дёрнулся. Этот парень столкнулся с великим злом, Воландемортом, будучи ещё совсем маленьким, и выстоял, однако мысль о том, чтобы подойти к Драко и начать разговор, повергала его в полнейший ужас. — Не переживай, мы с Северусом оставим вас наедине… — Снейп знает? Девушка в ответ на то нахмурила брови, щёки же Золотого Мальчика вспыхнули ярким румянцем. — Профессору Снейпу было поручено присматривать за вами двумя. Так что он всегда знал. Гарри тут же издал стон и запустил пальцы в копну растрёпанных волос. — Тебе обязательно говорить подобное его интонациями и словами, Гермиона? Это звучит больно уж странно. В ответ раздалось фырканье, и герой был потянут дальше. — Ну же, не переводи тему, Чудо-мальчик. Пойдём. Мрачный взгляд стал ответом, однако их продвижение не прекратилось. Юноша хмуро оглядел Холл, словно видел его впервые с тех пор, как прибыл. Это, вероятнее всего, было правдой — вряд ли в первые свои посещения он разглядывал архитектуру. — Ух ты, это место такое… — Красивое? — Гермиона улыбнулась ему. — Да, оно такое. У нас имеются льготы и субсидии от Министерства, а потому рождённые волшебниками, живущие и работающие здесь, получают зарплату за свои труды, однако… Нам всё ещё нужны деньги, чтобы всё это заведение процветало и улучшалось, — её глаза сузились, когда она посмотрела на своего спутника. — И я ожидаю щедрых пожертвований, Гарри Джеймс Поттер. — Я бы нашел для вас деньги, даже, если бы не было… Он не стал заканчивать предложение, лишь махнул свободной рукой. — Да, я знаю. Девушка наконец-то взяла его под руку и повела в сторону этих малоэтажных построек, перед которыми раскинулись чудесные сады. Вся дорожка до пункта назначения была чистой и не замерзала — всё благодаря домовикам, — однако воздух был слишком уж кусачим, чтобы наслаждаться прогулкой. Гермиона, осознав это, едва сдержала смех. Мягкие зимы Кента сделали её весьма чувствительной. Холод Хогвартса, когда они вернутся, вмиг слижет всю теплолюбивость с её косточек. — Как прошло твоё Рождество в Норе? Гарри пожал плечами, однако улыбнулся. — Целая куча джемперов, всех видов и цветов. Джинни пригласила Луну и её отца. Молли связала Луне джемпер в розовых и сиреневых оттенках, точь-в-точь в цветах морщерогого кизляка… Она была в восторге. Гермиона, услышав это, рассмеялась. — Да, могу себе представить её счастье. — Рон же сказал… На лбу Гарри появилась морщинка, он тут же замолк, и девушка могла лишь догадываться, о чём там говорил этот мальчишка. Что же мог ляпнуть этот Рональд Биллиус Уизли? Вряд ли что-то хорошее, скорее то, что было грубым и неуместным. Однако говорить об этом сейчас было совершенно неподходящим для момента. Она лишь глубоко вздохнула и, желая остановить поток этих мыслей, начала: — Гарри… — Он сказал, что тебе нравится Снейп, — он быстро выпалил это, не дав ей договорить, отчего лицо его снова стало ярко-красного цвета. — Что у тебя были все эти мечты и планы по поводу целой команды по квиддичу из собственных детей, но ты решила отказаться от них, потому что… — Гарри, — девушка настойчиво сжала его руку. — Сейчас совершенно не время пересказывать и переслушивать бредни, которые там наговорил Рон. Твоя главная цель — слизеринец, — она заиграла бровями. — Это куда как важнее. Разве нет? Он нервно пригладил свои волосы, упавшие на лицо. — Я сейчас пытаюсь думать о чём угодно, только бы не об этом. Не выставлю ли я себя полнейшим придурком? А что, если ему я совершенно не интересен? Что, если?.. — Ты ему интересен. Но да, ты в любом случае выставишь себя придурком. И тут уже была их остановка — у широкой арки, что вела во двор первого комплекса, состоящего из восьми маленьких коттеджей. Северус сказал, что затащит Драко в главный коттедж, что расположен прямо рядом с этим арочным проходом. Но Гарри выбрал тянуть время… И у девушки с каждой минутой всё более таяла уверенность в том, что двое волшебников всё ещё находятся на заявленном месте. Она заняла грамотную позицию, делая вид, что осматривает длинный двор с беспорядочно посаженными вечнозелёными кустами и одиноким буком, покрытым серебристой корой. — Всего в этом комплексе двадцать коттеджей. Но это пока что. Мы будем наблюдать за тем, что нам необходимо для дальнейшего развития. Взрослые люди, которых привёз к нам Северус, обитают здесь… — Интересен ему? Гермиона с трудом сдерживала улыбку. Неужели из всего, что они обсуждали, именно мысль об этом крутилась в голове Гарри на протяжении всего этого времени? — Конечно же. Вероятно, эта симпатия была с самого начала. Гарри уставился на девушку, как баран на новые ворота. — С самого… — Да, Северус, это всё безумно интересно, но… — Драко вышел вслед за Северусом из коттеджа с ярко-зелёной дверью, тут же остановившись. И уставился на Золотого Мальчика. — Моя мама там? — Гермиона ткнула пальцем куда-то позади себя, в сторону коттеджа, в котором они впервые встретились. — Я обещала Гарри, что он попробует клубничные кексы, которые приготовил Пилл. — Да, — Северус шагнул в её сторону, и девушке вдруг пришлось бороться с неистовым желанием шагнуть навстречу, встретить мужчину поцелуем. Потому что целоваться с ним было в высшей мере восхитительно. Каждый раз, как первый. — Гермиона, ты не проводишь ещё и Драко? Меня ожидает важная встреча в Хогвартсе. Она улыбнулась, всё понимая. Северус не хотел быть свидетелем этого их гормонального супа — именно так он предпочитал называть их взаимодействия. Поэтому девушка тут же протянула руку ещё и к Драко. — Пойдём, пирожные от Пилла нельзя пропускать. Взгляд Драко тут же скользнул по фигуре Гарри. Что-то в глубине глаз изменилось так резко, что едва можно было уловить эмоции, прежде чем те стали лишь двумя бледно-серыми стенами. — Я могу обойтись и без всяких там пирожных. Гарри напрягся рядом с ней, она почти чувствовала, как резко сжалось сердце парня. Ох, было бы куда проще, закрой они этих двоих в комнате, чтобы те могли мутузить друг друга, пока наконец-то всё не осознают. — Никто не уйдёт отсюда без пирожных, Драко, — она всё ещё тянула к нему руку. — Можешь выбрать себе то, что с дополнительным количеством белкового крема. В ответ на это блондин удивлённо моргнул, а бледные щёки внезапно запылали. Гермиона лишь улыбалась. — Будто я не видела тебя на каждом из праздников в течение семи лет. Я знаю, что ты уплетаешь за обе щеки все сливки, до которых только можешь дотянуться. Глаза Драко снова были устремлены к молчащему Гарри. Северус же положил руку на спину мальчишки и слегка подтолкнул вперёд. — Иди и поешь, Драко. Тёмные глаза мужчины на мгновение сузились. Неужели Северус наконец-то прямо сообщил своему крестнику о симпатии со стороны Гарри? Мерлин, да что же им нужно сделать, чтобы эти двое наконец-то были вместе? Гермиона не стала медлить, тут же вытянув свою руку из хватки Гарри и подтолкнув друга в сторону жёлтой двери одного из коттеджей. Сделав три больших шага, девушка тут же схватила Драко за руку и потянула того следом. Краем глаза она заприметила лукавую ухмылку на губах Северуса, в ответ на которую закатила глаза. Без сомнения, она действовала сейчас, как бы он сказал, точно неотёсанная гриффиндорка, однако… И его действия не отличались деликатностью и тонкостью работы. — А вот и ты! Теперь же, когда в дело вступила матушка девушки, ни у одного из этих волшебников не оставалось ни единого шанса на спасение. — Гарри? Боже мой, сегодня ты выглядишь как-то нервно и болезненно, мой дорогой. С этими словами Гвендолин буквально втащила друга девушки в прихожую. Да, теперь уже можно сказать, что все тонкости по ведению подобных дел Гермиона переняла у собственной матушки. — Драко, Гермиона, — губы Северуса дрогнули в ухмылке, — вот он, злой волшебник! — и мужчина тут же шагал прочь, даже не оглянувшись. И вот, когда девушка уже планировала зайти в дом, Драко вдруг резко остановил её. — Ты всё это подстроила, подговорив их всех, не так ли? — его слова звучали не иначе, как шипение. — Подстроила всё так, чтобы я был унижен, чтобы я… — Иди и поцелуй его. И сразу же увидишь, как тебя это унизит, — Гермиона тут же поджала губы, одаривая его суровым взглядом, как у МакГонагалл, при этом наблюдая, как под ним парень нервно сглотнул подступивший к горлу ком. — Он и вправду?.. Вдруг этот аристократ в считанные секунды стал таким же неуверенным и уязвимым, точно перед девушкой снова был Гарри, и Гермиона сжалилась над белокурым: — Да, он действительно испытывает к тебе чувства, — и тут же потянула парня в открытый дверной проём. — Гарри так же неуверен и напуган, как и ты сам. И напоминаю: если захочется сказать что-то колкое и резкое, как ты это умеешь, прежде чем я наведу на тебя все известные мне порчи и сглазы, лучше собери всё своё мужество в кулак и поцелуй его вместо этого. — Но не могу же я просто… — А мне кажется, что можешь. И эти двое тут же прошли в дверь, пересекая длинную прихожую. Матушка девушки уже вовсю суетилась в гостиной, стащила с Гарри пальто, открыв миру довольно элегантный костюм под тем. Гермиона в этот момент была благодарна Мерлину и всем известным богам за то, что парень подготовился к этой встрече. Рождественский свитер от матушки Уизли точно бы спровоцировал Драко мгновенно выйти в окно, куда подальше. — Гермиона, мне понадобится твоя помощь с пирожными. Это был не вопрос, девушку тут же оттащили от Драко в маленькую кухоньку, дверь за двумя дамами тут же захлопнулась. Гвендолин приложила палец к губам и осторожно нажала на ручку у нижней части духовки. Гермиона удивлённо моргнула, понимая, что кафельная стена перед ними постепенно начала выцветать, пока не стала полностью прозрачной. Тепло магии домовиков пробежало по коже. Теперь уже стало понятно, что в этом деле замешан ещё и Пилл. Оказавшись в тепле, Гермиона тут же сбросила плащ на стул и сняла перчатки, наслаждаясь уютом. Сколько времени этим двоим понадобится? И останется ли что-нибудь от коттеджа к концу первого свидания Гарри Поттера и Драко Малфоя? Аристократ с непринуждённой элегантностью снял свою выходную мантию и повесил её на ближайший к нему стул. Он занял позицию у больших окон, выходивших на поместье, и небрежно сцепил руки за своей спиной. Стройный, элегантный силуэт в мягком сером костюме явно дизайнерского покроя. Нельзя отрицать, что юноша был достаточно симпатичным, однако Гермиону куда как больше привлекала тёмная аура Северуса… — Достойная идея, воплощённая в жизнь, — Драко развел руками. — Не то, чтобы Малфоям когда-то могло потребоваться подобное место, но задумка неплоха. Гарри тяжело вздохнул, на щеках его тут же проступили красные полосы. Он принял боевую стойку, расправил плечи. У Гермионы аж сердце ушло куда-то вглубь желудка. Нужно было отнять их волшебные палочки прямо на входе, а то сейчас Драко последует её совету и зацелует Гарри до потери пульса… Совсем не в том смысле, в каком бы ей хотелось. Нужно было перестраховаться… Волшебная палочка девушки тут же оказалась в руке. — Как ты можешь умещать в одном предложении восхищение этим местом, тут же высмеивая его? Драко покачал головой. — У тебя что, голова забита, как там называются безумные существа, о которых вечно болтала Лавгуд? А, да, мозгошмыгами? — светлая аристократичная бровь приподнялась, подчёркивая вопрос. — Я лишь хотел сказать, что в моём генеалогическом древе никогда не было сквибов, Поттер. — Рождённых волшебниками. — Чего? — Гермиона использует термин «рождённые волшебниками». Кажется, его придумали домовые эльфы. — Ну конечно же, а как иначе, — губы блондина скривились в усмешке. — Грейнджер и её домовые эльфы. Губы Гарри сжались в тонкую полоску, а на щеках появились красные пятна. В этом он сейчас был похож на свою подругу, сокрытую за стеной кухни. Матушка успокаивающе погладила руку своей дочери, всё ещё сжимающую волшебную палочку. Малфой действительно ничего не мог поделать со своей врождённой токсичностью. Попытка как-то задеть Поттера была слишком укоренившейся в их взаимоотношениях практикой. — Возьми свои оскорбления обратно, Малфой. Голос Поттера напоминал низкое рычание. Напряжённое и полное ярости. Улыбка же Драко стала лукавой. — И где же тут было оскорбление? — он небрежно пожал плечами. — Это было скорее… Простым замечанием. В следующий же миг Гарри прижал высокого волшебника к оконной раме, приставляя палочку к горлу. — Я сказал… Драко не дал ему закончить, оборвав слова поцелуем. Глубоким. Это явно далось ему с большим трудом. Но пальцы тут же запутались в растрёпанной шевелюре Гарри Поттера. Волшебная палочка последнего со стуком упала на деревянный пол, а затем уже пальцы мальчика-который-выжил и сами погрузились в светлые волосы Драко, а освободившая рука по-хозяйски погладила тугую задницу аристократа. Дыхание Гермионы перехватило, девушка тут же прижала руку к груди. Сердце бешено колотилось. Да и не удивительно: её друг сейчас целовался со своим злейшим врагом, но это не должно было выглядеть так горячо. Но это было не просто горячим. Это было… Гарри ухмыльнулся, когда Драко слегка отстранил парня от окна, чтобы тут же впечатать в голую стену и продолжить атаковать чужие губы. Покусывая. Требовательно. Издавая при этом шипение и тихие стоны… Нет, это определенно нельзя было назвать просто горячим. Гарри вдруг оттолкнул Драко, слизеринец нахмурился, на лице его отразилось замешательство. — Нам нужно… Остановиться, — Поттер провёл дрожащими пальцами по спутанным волосам и тут же посмотрел в сторону кухни. — Тебе так не кажется? — Она ведь все знает. — Ты в курсе о том, что она знает? Драко рассмеялся, удивительно звонко и непринуждённо, заставив Гарри взглянуть на него так, словно это было Рождественским чудом, в самом его прямом смысле. Гермиона лишь прикусила губу, глаза её наполнились слезами. В этот миг слизеринец выглядел таким невероятно счастливым, что за ним было приятно наблюдать. В этот миг Гарри поднял палочку и уставился на стоящего напротив блондина. В зелёных глазах явственно был виден огонь. Потребность. Желание. — Итак, ну… К тебе или ко мне? Драко лукаво ухмыльнулся. Мерлин, чудом будет, если кто-то в Хогвартсе объявится ещё до начала семестра. Уже в следующий миг по дому разнёсся треск аппарации, оба волшебника испарились, точно их здесь и не было. Гвендолин рассмеялась и захлопала в ладоши. — Итак, остались ли у тебя ещё друзья, которых бы мы могли связать друг с другом? — она схватила дочь за руку, прижимая её обручальное кольцо к ладони. Гвендолин ухмыльнулась. — Я думаю, моя милая девочка, что у нас всё будет хорошо!