Часть 16

Гермиона остановилась у закрытых дверей купе и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить натянутые нервы. В воздухе витал насыщенный аромат шоколада, тележка со сладостями с грохотом следовала по вагону. Это напоминало ей о собственной первой поездке: поезд пыхтел, повсюду стоял рокот, крики, визг и смех детишек, которых и тогда, и сейчас было огромное количество. Хогвартс-экспресс следовал всё тем же маршрутом, возвращая девушку к мыслям о днях до того, как их мир погрузился во тьму… Она нервно крутила обручальное кольцо на безымянном пальце… И тянула время. Гарри, Джинни и Луна уже были внутри, ей нужно было встретиться с ними лично, лицом к лицу. Собрав всю свою храбрость, она вмиг натянула на лицо улыбку и распахнула дверь купе. — Гермиона! — Джинни улыбнулась и тут же вскочила со своего места навстречу подруге. — Как же так вышло, что практикант, будущий педагог, отправляется в школу вместе с нами, обычными смертными учениками? Гермиона тут же изменила своё выражение лица, нагнав на то серьёзную улыбку. И провела правой рукой по ткани своей новой мантии. Септима официально вручила ей комплект накануне. Гладкие и шелковистые, чёрные, с вышитым у сердца старинным гербом, который испокон веков носили практиканты Хогвартса. По обе стороны от того виднелись гербы поменьше, один — мастера Септимы, второй — Гильдии Арифмантов. — В обязанности практиканта включены и поездки на поезде. И вот я здесь. Она тут же закрыла за собой дверь и наложила заглушающие чары на пространство, в котором они остались. Затем же, улыбаясь, села и расправила мягкую мантию. Ох, та действительно была прекрасной… Лёгкий вздох заставил её перевести взгляд на Луну. Светловолосая девушка, на которой красовался поразительный розово-фиолетовый свитер от Молли Уизли, с вязаной большой буквой Л впереди, встретила девушку сиянием своих голубых глаз. Гермиона посвятила свою искреннюю улыбку именно ей. Она испытывала доверие к Когтевранке, что способна увидеть то, чего не замечают два Гриффиндорца. О, эта фраза вполне в духе Северуса Снейпа. Неужели волшебник и вправду оказывает на свою невесту столь дурное влияние? — Как прошло празднование Нового года? Да, Гермиона тянула с раскрытием своего секрета, она хотела максимально всё обдумать. Хотела обыграть всё таким образом, чтобы друзья столь же яро радовались её выбору и решениям, как и она сама… Судя по всему, Луна действительно была благосклонна и порадуется, услышав об этом. Но как же Джинни и, Мерлин сохрани, Гарри отреагируют на эту новость? — Новый год? Знаешь, кто-то… — Джинни пристально посмотрела в сторону Гарри своим проницательным взглядом карих глаз, — решил, что у него есть планы куда лучше, чем встреча с нами в клубе. А ещё этот кто-то, когда я связывалась с ним по сети каминов, чтобы узнать, где он, чёрт возьми, пропадал всё это время, встретил меня в довольно неприличном виде… Щёки Гарри порозовели, он мгновенно вытер рукой лицо. — Да что уж тут скрывать, а? Я видела твою голую задницу, Гарри Джеймс Поттер! — Мерлин, Джинни… — это были не слова, скорее, еле различимый стон. Джинни мгновенно откинулась на диванчик и скрестила ноги. Её губы сжались. Воздух вокруг неё пульсировал, девушка излучала ауру, соединившую в себе черты Минервы МакГонагалл и Молли Уизли. — И он ни в какую не хочет говорить, на кого он променял нас, Гермиона. Ты, как новая, первая практикантка Хогвартса, должна заставить его сказать! Гермиона подняла руки, точно сдавалась. — Ничего не могу сделать. А затем соединила свои руки на коленях, непроизвольно схватилась за край мантии. Всё то, что нужно было сказать, комом застряло в горле. — У тебя просто чудесные мантии, Гермиона. Моя мама, когда проходила практику в Шармбатоне, получила очень похожие. Профессор Флитвик сказал, что будет горд, что и я буду носить такие, когда поступлю к нему в практиканты уже в следующем учебном году. Милая Луна. Она давала своей подруге время на то, чтобы она собралась с духом. — Поздравляю, — Гермиона улыбнулась и высвободила пальцы из мягкого материала. Вот и пришло время для того, чтобы поделиться своими планами на будущее. — У меня для вас есть новости, — она провела пальцем по платиновой оправе своего обручального кольца, магия, которую излучал камень Геи, успокаивала. — Новости в довесок тем, которые вам и так известны. — Гермиона?.. — Джинни шокировано уставилась на ярко-зелёный камень. Гарри нахмурил брови, медленно переводя взгляд с Луны на Джинни, а затем уже на виновницу этого затишья, которое он и нарушил: — Что такое?.. Гермиона не стала сдерживать возникшую на губах улыбку. О, бедный, невежественный Гарри. — Перед Рождеством я приняла предложение о помолвке. Мы планируем сыграть свадьбу уже этим летом. У Гарри мгновенно отвисла челюсть. — Вы с Роном снова вместе?.. — Это не Рон, Гарри, — тихо поправила друга Луна. Он нахмурился. — А кто тогда… — затем же моргнул, краска смущения, что постепенно сходила, вдруг внезапно исчезла. Его мыслительный процесс сработал куда быстрее, чем девушка ожидала… Но здесь ведь не было ничего сложного, столь же просто, как дважды два: какой ещё мужчина проводил с ней достаточно много времени для этого? — Снейп? Ты выходишь замуж за Снейпа? За Северуса Снейпа? Гермиона закатила глаза и бросила на друга сердитый взгляд. — Нет, Гарри, за его младшего братишку Арчибальда. — Чего? Оу… — Гарри провёл пальцами по своим растрёпанным волосам. — Что я должен сказать в ответ на это? Мерлин, Гермиона. — Я думаю, сообщи ты нам подобную новость, ты хотел бы услышать хотя бы банальные поздравления, Гарри, — зло бросила Джинни, тут же бросаясь на шею к Гермионе. — Ты будешь с ним очень счастлива, малышка. Гермиона отстранилась, чтобы посмотреть на подругу: слова той порядком удивили, а последние так вообще звучали тихим шёпотом, только между ними. Джинни в ответ лишь ухмыльнулась: — Я девушка Луны. А она видит куда больше, чем кто-то ещё. — Это связано с тем, о чём говорил Рон? Джинни, услышав этот вопрос от Гарри, тут же села обратно к своей пассии и закатила глаза. Гермиона лишь поджала губы. Пусть Мальчик-который-выжил теперь уже и знал об истинном месте Северуса в этой войне с Воландемортом, но по прежнему не был готов принять, что у его боевой подруги тоже могут быть взаимоотношения за пределами его взгляда. Так было всегда, до этого момента, ведь сейчас… Личные отношения девушки буквально окатили его ведром ледяной воды. Рональд Уизли был его первым из всех друзей-волшебников. Именно его Золотой мальчик поддерживал, а не свою подругу. Вероятнее всего, это было связано с этой преувеличенной мужской солидарностью. Девушка искренне надеялась, что когда-нибудь друг перерастет этот этап… Тем более, что именно она — и Северус, если не скрывать — помогли ему встретить этот Новый год с голой задницей. Каков же неблагодарный дурак. Губы Гермионы всё ещё были плотно сжаты, как и у Джинни. — И что же такого интересного сказал Рон? Гарри вздрогнул, вдруг внезапно осознав, что на самом деле к Рональду и его мнению это не имеет ни малейшего отношения. Лицо ещё сильнее залилось краской. — Просто ты… Ну… В общем-то, это же не просто… Она саркастично приподняла бровь, глядя прямо на него: — Не просто ли я использую его для сексуального удовлетворения и оплодотворения? — она замолчала, обдумала сказанное, попробовала на вкус эти слова, что тут же сделали улыбку на лице достаточно пугающей. — Знаешь, я буду использовать его для сексуальных утех… Знаешь, буду использовать всеми доступными мне способами, какие только сумею вообразить. Гарри простонал, закрывая лицо ладонью. — Гермиона, пожалуйста… Джинни нравилось происходящее, она ухмыльнулась и скрестила руки на груди, подавшись вперёд, прямо в сторону Гарри. — Я думаю, что нашему другу нужно рассказать абсолютно всё, Гермиона. В самых мельчайших подробностях, — Гарри тут же поднял голову, посмотрел на девушку, и во взгляде том читался самый настоящий ужас. — В подробностях расскажи о том, как он целуется. Где предпочитает закусывать и облизывать. А ещё, не забудь описать в красках каждый его толчок, когда он… — Чёрт возьми, Джинн! Гарри буквально вжался в диван, словно старался спрятаться от любого взгляда. Гермиона же была уверена, что её щёки порозовели, поскольку пульс учащённо забился. Впереди были месяцы ожиданий, прежде чем эти восхитительные образы, о которых, по мнению Джинни, стоит рассказывать, станут реальностью. Северус Снейп в этом плане был достаточно злым, любившим мучить её человеком. Они распрощались в Кенте меньше часа назад, мужчина запечатлел на губах крепкий поцелуй, скрепивший мрачное обещание подкараулить в каком-нибудь тёмном уголке Хогвартса в ближайшем будущем. Голос мужчины, такой греховный, всё ещё звучал в ушах, вызывая восхитительные воспоминания о том, как рука обхватывает подбородок, а вторая зарывается в растрёпанные кудри. — Тёмный, мрачный коридор, тихий и совершенно безмолвный, и вот некая практикантка идёт куда-то, уткнувшись носом в один из своих фолиантов. Ничего не подозревает. Лёгкая добыча. В тот миг его губы касались уха, а тёплое дыхание провоцировало учащение пульса. Ноющая боль, нарастающая внизу живота, заставляла прикрыть глаза. На часах ещё не было и восьми утра. А здравые мысли унизительно и до смешного нелепо признавали, что всё, связанное с Северусом Снейпом, вызывает возбуждение… — И вот, сильная рука хватает ничего не подозревающую жертву за талию, а вторая ладонь закрывает рот, чтобы заглушить всякий крик, и обе эти фигуры скрываются в тенях. Теперь она в его руках. О, его восхитительная ведьмочка. Прижатая к холодному камню, она не может разглядеть лица волшебника, что её похитил, но магия его уже приподнимает все эти новые одежды, обнажая икры, бёдра и сладкие-пресладкие округлости, в которые он так отчаянно хочет впиться своими зубами. Гермиона моргнула, представив, как он склоняется за её спиной, стоит на коленях, совсем близко к обнаженной коже его лицо, его рот — О, Мерлин, спаси её — его… нос… — Ох, моя ведьмочка жаждет чего-то… большего, — рука мужчины погладила по спине, прижала вплотную к столь твердому телу, так сильно, что все эти пресловутые пуговицы начали давить, точно он желает слиться воедино с её грудью и животом. — Думаю, пока обойтись обещанием будущего поцелуя. Обещанием вылизывания и покусывания. Гермиона издала стон, роняя голову на плечо мужчины. Тогда его запах трав и кедра, а также жар происходящего окутывали столь же плотно, как и все эти порочные слова. — Отправляешь меня… в абсолютно мокрых трусиках! Он лишь рассмеялся тогда, касаясь её кожи, и она дрожала, извиваясь в этих желанных объятиях. Рука мужчины заскользила по ягодицам и весьма решительно ущипнула. — Я, как всегда, лишь пытаюсь доставить удовольствие… — Итак, мы готовы к твоему секрету, Гарри Поттер, иначе мне придётся пытать твою подругу! Гермиона испуганно отступила в купе поезда, вырванная из своих мучительных грёз резко прозвучавшей со стороны Джинни угрозой. Гарри лишь покачал головой: — Злая же ты женщина, Джинни Уизли, — его улыбка скривились, он взглянул в сторону раскрасневшейся Гермионы, прежде чем глубоко вздохнуть и продолжить. — Ну хорошо, мне больше нет смысла скрывать тайну о нашем первом свидании с Драко Малфоем, вы так считаете? От радостного и неверящего визга Джинни Уизли, казалось, во всём составе задребезжали оконные рамы.

***

Лаванда провела своими пальчиками по руке Рона, удерживая, прежде чем он решит ворваться в купе, в котором приглушённо вопили его давние друзья. Она сразу заприметила на пальце у Гермионы обручальное кольцо. С камнем Геи. Лаванда не дура, понимала, что означает этот камень для женщины. Тот, кто подарил его, явно давал обещание сделать девушку матерью своих детей… Рон же без умолку твердил и твердил о безумной потребности Гермионы обзавестись в короткие сроки целой оравой мерзких отпрысков. Это всё его слова. Вся его подавленность и раздражённость заключалась в том, что его бывшая девушка жаждала завести семью, а это рушило планы парня. У него были очень твёрдые убеждения о том, как должно выглядеть его будущее. Но Лаванда видела, что Гермиона счастлива. Видела то ещё на площади Гриммо. Выдавали сияющие глаза и розоватые, полные жизни щёки. И Лаванда не держала на девушку зла. Ведь Грейнджер вела себя самым приличным образом. Она ведь не обманывала Рона… И желала ему всего самого наилучшего. Так что, в качестве запоздалого рождественского подарка, Браун захотелось отвлечь некоего Рональда Уизли. По крайней мере, до того, как поезд прибудет в Хогвартс. Лаванда прижалась головой к его плечу. — Ты понимаешь?.. — её голос был тихим и нежным, она старательно произносила эти волшебные слова, что так хорошо действуют на Рона… И на маленького Рональда у него в штанах. А затем, начав, сделала следующий шаг, уткнувшись в рукав. — Мы с тобой всего в двенадцати шагах от той удобной маленькой комнатки для хранения. Ну, той, что с гладкой и очень прочной полочкой на уровне талии. Рон смотрел на неё сверху вниз, в его ясных голубых глазах уже начинало зарождаться вожделение. — Я обязана проверить, всё такая же она прочная, какой была до рождественских праздников. Лаванда проскользнула мимо парня, двигаясь медленно, медленно, старательно прижимаясь к нему всем телом. Затем же соблазнительно повела бедрами, бросила томный взгляд через плечо и скользящей походкой направилась дальше по коридору. Один… Два… …Три. И едва заметно ухмыльнулась, когда Рон быстрыми шагами пошёл за ней.