Часть 21

Копна рыжих волос стремительно исчезала между библиотечных стеллажей, сопровождаемая глухим звуком обуви. Гермиона вздохнула, перекидывая сумку на другое плечо и, одарив Лаванду приветственной улыбкой, отправилась через большое пространство прямиком к ней, к широким рабочим столам. Грейнджер не возражала против того, что Рон убегает всякий раз, только она появится в радиусе пяти-шести метров, однако именно это могло создавать лишние неудобства для тех, с кем он в это время вёл беседу. Особенные сложности могли возникать у Лаванды. Тяжёлая библиотечная дверь закрылась почти бесшумно, и Гермиона сделала глубокий вдох, наслаждаясь обстановкой. Насыщенный аромат древних фолиантов, кожи, пергамента и полированной древесины наполнили тело знакомой лёгкостью. Солнечный свет брезжущего утра проникал сквозь высокие окна, украшенные свинцовыми элементами ковки, и золотил длинные столы, стеллажи с книгами, лица тихо работающих и порядочно паникующих студентов. Именно этот свет отражался бледными огоньками на волосах Лаванды, что работала, склонившись над целой кучей открытых гримуаров и стопок нового пергамента. — Можно я?.. — Гермиона неловко махнула рукой в сторону рабочего места, загромождённого целой кучей материалов, записей и пометок на тему диссертации по Предсказаниям. — Садись. И не обращай внимания на выходки Рона. Гермиона улыбнулась, и ведьма рядом с ней с лёгкостью подвинула одну из стопок книг. Кожа с лёгким скрипом ударилась о деревянную столешницу. Пыль и магия закружились, создавая маленькие вихри. — Да я и не обращаю особо… Конечно же, это было ложью. Прошло уже два месяца с тех пор, как он объявил о её помолвке в Ежедневном Пророке, став главным в распространении слухов о ложной беременности девушки. За столь большой срок девушка натерпелась всех этих пристальных взглядов, из-за которых и сама начала с периодичной тщательностью ощупывать свой живот, но… столь дурная слава, как и следовало ожидать, постепенно спадала на нет, ажиотаж вокруг слуха быстро сходил, уступая место обычной жизни. И хоть гнев в сторону Рональда Уизли всё ещё бушевал в грудной клетке, но даже он сейчас не напоминал вулкан, готовый к извержению. Разве что желание проклясть за это всё ещё появлялось — резкое и пламенное, совсем как в самом начале. Побег от неё не был стыдом, скорее, то был страх перед новой изощрённой местью от Северуса. Вероятно, так было лучше для всех. Губы Лаванды изогнулись в полуулыбке. — В библиотеке нельзя лгать, практикантка Гермиона Грейнджер. Гермиона фыркнула. — Нет, нельзя… Она достала свои последние наработки по арифмантике и, подняв глаза, вдруг обнаружила, как пристально Лаванда смотрит на неё. — Ты посмотри, одно задание сложнее другого. — И это я слышу от ведьмы, которая изучает самые сложные астральные карты, вообще когда-либо мной в жизни видимые! Лаванда издала тихий смешок. — Каждому своё, — она нахмурилась, изучая одну из ближайших стопок пергамента, и поджала губы в тонкую линию. Гермиона явственно почувствовала, как в глазах Лав поднимается некий вопрос… — Гермиона… Она склонила голову набок, давая понять, что готова к любым вопросам, и блондинка смущённо фыркнула. Для продолжения разговора пришлось наложить на них муффлиато. — Это личное, касается тебя и твоих… обстоятельств. Я… — она вдруг постучала по кипе исписанного пергамента навершием пера с набалдашником. — Знаешь, часть моей диссертации посвящена обращению к женской энергии. Для этого я изучала множество материалов по саксонской богине Астарте. Данное имя было знакомым. Да, оно относилось к Аостре, Остаре и иным Германским богиням плодородия и весны. — Женский ритуал. Гермиона вдруг моргнула, осознавая. И тут же вытащила свою папку с цветовой маркировкой, служившую верой и правдой владелице вот уже много лет. Даже после кучи лишений и опасностей, даже после множества перемен эта папка оставалась неизменным спутником, помогала сосредоточиться. По-прежнему сохраняя прежнюю массивность, став даже больше из-за перемен, связанных с помолвкой с Северусом Снейпом. Она быстро пролистала страницы до нужной. Именно на той странице красовалась надпись о некоем весеннем ритуале… без подробностей, с пометкой «узнать больше об этом». У Лаванды глаза на лоб полезли от этого бумажного чудовища, но она быстро смогла прийти в себя. — О, так ты слышала о нём? — Да, — Грейнджер провела пальцем по заметке, рисуя магическую линию и добавляя ещё одну страницу для пояснений. — Но у меня мало информации, многое нужно уточнить. — Вот, — Лаванда быстрым движением создала магическую копию своих записей, нанося те на подготовленный Гермионой лист. — Неужели настал тот день, когда самая великая ведьма за последние сто лет просит моей помощи… Гермиона закатила глаза в ответ на это замечание. С ухмылкой Браун наклонилась над тетрадью девушки и указала на особо важные отрывки из записей: — Дни весеннего равноденствия. Астарта — богиня рассвета, но также она покровительствует… Ага, под её покровительством находится и магия новой жизни. Богиня плодородия. Именно так. Именно поэтому Гермиона и внесла записи о той в свою чудесную папочку. — На рассвете, в день весеннего равноденствия, лишь первые лучи солнца коснутся камней её алтаря, ведьма, что является невестой, или волшебник, что наречён женихом, должны произнести заклинание, что будет гарантировать зачатие сразу же после сотворения данного ритуала и бракосочетания, — Лаванда слегка прислонилась спиной к стулу, щёки вмиг стали розоватыми. С губ сорвался тихий смешок. — Странно, что я вообще участвую в том, чтобы ты забеременела, Гермиона Грейнджер! Гермиона расхохоталась, вмиг разорвав заклиние муффлиато, и шиканье мадам Пинс резко резануло по натянутым от напряжения и предвкушения нервам. От этого звука Гермиона дёрнулась. — Итак, ритуал? — Ох, извини, более подробной информации я нигде не сумела найти, — улыбка была кривоватой, извиняющейся. — Это далеко не тот пласт магических ритуалов, которые легко отыскать, имея в арсенале лишь книги из библиотеки Хогвартса. Но, насколько я слышала, у тебя есть множество различных качеств, а так же поддержка одного из самых умных и могущественных волшебников сия магического мира. Гермиона вдруг просияла: — Думаю, что ты права. Быстрым движением волшебной палочки Грейнджер собрала все свои материалы и пожитки. Арифмантика и исследования могли и подождать. — Спасибо, Лаванда. Правда, ты очень помогла. В воздух взметнулись черные мантии, Гермиона пулей вылетела из библиотечных стен. Ей срочно нужна была помощь волшебника, который знал куда больше, чем рассказывал.

***

— Северус, могу ли я рассчитывать на разговор наедине? Гермиона стояла в дверях директорского кабинета, неловко перебирая пальцами ремень своей сумки и обводя взглядом неподвижные портреты, которые окружали нынешнего директора Хогвартса. Он вмиг оторвал взгляд от чтения толстенного свитка, прищурив взгляд. — Разумеется. И тут же встал, укладывая перо в подставку для канцелярии и обходя стол. Один из шумных старых портретов раздражённо фыркнул: у них было мало развлечений в этом месте, и сейчас их лишали возможности подслушать что-то интересное. Губы Северуса изогнулись в раздражённой ухмылке. Он понимал это, а потому не стал донимать девушку расспросами в их присутствии. Лишь жестом указал на двери, поднимаясь за девушкой следом в личные покои. В его гостиной не было ни единой колдографии или картины в рамке. — Нам нужен чай для этого разговора? — спросил он, закрывая двери; теперь их анонимность защищали слои камня, штукатурки, дубовые панели. — Возможно? Она тут же села на диван, положив сумку на мягкие подушки, и достала папку. — Чай, — пробормотал Северус, и миг спустя в комнате появился домовик, на подносе которого, помимо полного чайного сервиза, наблюдались пирожные птифур. — Очевидно, вы не могли оставить меня без сладкого, да? Домашний эльф улыбнулся, кивнув, и тут же испарился, словно его и не было. Грейнджер же уже распахнула свой фолиант, что пристроила на своих коленях, и быстро нашла и вытащила страницу, которую для неё скопировала Лаванда. И тут же протянула её Северусу. — Знаешь ли ты что-нибудь о богине Астарте и её ритуале? Северус нахмурил брови. — Хм… Кажется, это почерк мисс Браун, — он удивлённо заломил бровь. — Занимаетесь копированием чужих научных изысканий, мисс Грейнджер? Девушка в ответ лишь показала мужчине язык, отчего он фыркнул. — Она наткнулась на упоминания о ней, когда искала материал для своей работы, а я же, в свою очередь, ранее пометила имя этой богини вот здесь, — она хлопнула по папке на коленях. — Притом пометила, как ту информацию, о чём следует обязательно уточнить. — Астарта… Северус вдруг откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, очевидно задумавшись. — Она богиня утренней зари, как утверждают официальные источники. Её алтарь, по крайней мере ближайший к нам, находится в Эстрингтоне, что в Восточном Йоркшире. Или же в Истри, что ещё ближе, в Кенте, и называются они… — Топонимично, схоже с именем богини. — Ты же моя всезнайка, — в его голосе зазвучала нежность, а не прежние нотки сарказма. — Но да, ты права, они и вправду названы в её честь. До того как магический мир оградился от маггловского, введя Статут о секретности, данные объекты были открыты для посещения всем и каждому. Сейчас же… — Видеть их можем только мы? Северус сдержанно кивнул — А что насчёт Её ритуала? — Да, у меня есть копия фолианта с подробным его описанием. Он подтверждал и соглашался помочь, но голос его при этом звучал с большой неохотой. — Северус?.. — Ты действительно хочешь забеременеть сразу после первой брачной ночи? Гермиона недоуменно моргнула, в животе что-то болезненно сжалось и будто бы оборвалось. История вновь повторялась. — Ты… Действительно не понимаешь? Мужчина тут же подался вперёд, обхватив её руки своими ладонями, большими и тёплыми. И вот бы прикосновения эти, как всегда, залечили душевные раны, но то, что он только что сказал… — Дело не в том, что я не хочу детей, моя милая ведьмочка, — он поднёс ладони к лицу и поцеловал тонкие девичьи пальцы. — Просто ритуал, он… достаточно строгий и интимный. Ты должна быть… уверена на все сто процентов. Именно по этой причине описания и не было в стенах школьной библиотеки. — Интимный? В чём именно? Они уже видели друг друга обнажёнными, их губы и пальцы касались тех мест, которые вполне можно было назвать откровенными, так что страха перед ритуалом у девушки не было. — Тебя приведут в тайную рощу, трижды наложат защитные круги: один с помощью волшебной палочки, другой — соли, а третий — огня. Вход был бы трижды защищён чарами, что отрезают нас от внешнего мира… И вот, ты бы стояла там, полностью обнажённая, перед алтарём этой богини, — губы мужчины изогнулись в улыбке. — Я сам тоже был бы без одежды. И сделал бы всё, что в моих силах, чтобы довести тебя до самого бурного оргазма. Прямо на её алтаре. Гермиона часто заморгала, нежные мысли об этом действии проникали прямо в разум: слияние его и её плоти — это всё приводило в действие единственное желание… Желание оказаться в постели мужчины прямо сейчас. — Ты ощутила бы… наполненность и удовлетворённость, моя ведьма, но не от моей плоти. Девушку тут же обуяло чувство страха, она замотала головой. — Нет… нет. Ни в коем случае. Он сильнее сжал её пальцы. — Понимаешь, именно моей магией будет совершен этот акт, она будет действовать, как… фаллос. Гермиона тут же тяжело вздохнула, внезапная боль, зародившаяся в груди, вмиг ослабила хватку. — Но это же всё равно был бы… ты, а не кто-то другой, не какая-то иная странная сущность? Он тихонько засмеялся и покачал головой. — Там будем только я, ты и магия стихий. Ничего больше. И никого больше. Но в этот момент ты можешь ощутить себя… беззащитной. Это часть ритуала, моя роль проста — довести нас до оргазма. — Нас обоих? Его чёрные глаза заблестели, внутри всё вдруг сжалось от желания. Дыхание перехватило. Сердце бешено затарабанило по грудной клетке. — И нам не нужно соблюдать никаких… серьёзных ограничений после ритуала… или до него. О, его улыбка уже открыто сообщала о порочности мужчины, не сокрытая более ничем. — Только сохранять связь до окончательного узаконивания брака. И ничего больше, никаких особых диет. Гермиона встретила его ухмылку тем, что отбросила в сторону свою неизменную папку и вскочила со своего места. — Знаешь, несмотря ни на что, мы сделаем это, — и потащила его прочь из уютной гостиной. — Знаешь, после такого тебе придётся отдать распоряжение о принятии Лаванды в практикантки прямо сейчас. Смех Северуса эхом отразился от стен тёмного, узкого коридора, который вёл прямиком в спальню. — Боже, да, она это более чем заслужила… Дверь спальни за ними захлопнулась.