Часть 22

Холодок пробежал по коже, и странная, предательская мысль, что она будет находиться здесь, обнажённая и открытая для холода, почти заставила повернуть назад. Незадолго до этого они аппарировали в небольшую рощицу, оказались в самом начале тонкой извилистой тропы, и рука Северуса тогда нежно сжала её ладонь. Он стал проводником в этой тихой темноте. Всё дальше они уходили от асфальтированной дороги, всё дальше от новеньких и старых домиков и коттеджей, всё глубже в заросли. Утренний ветерок нежно игрался с кудряшками девушки, и чем дальше они заходили, тем явственнее становилось присутствие древней магии — она была везде: привкус земли на губах, нежный и чистый воздух, обжигающие всполохи энергии и знакомая влажность, которой покровительствует водная стихия. Её сердце колотилось с бешеной скоростью, радость смешивалась с тревогой, и всё лишь потому, что она — нет, они — твердо решили строить своё совместное будущее. Да, она могла после этого забеременеть сразу же, после первой брачной ночи. Это было вероятное событие, но одно дело то, что это написано на бумаге, и… совсем иное… На самом деле мысли об этом приводили девушку в ещё большее замешательство. — Ты в безопасности, моя милая ведьмочка. Спокойствие в голосе Северуса гулом отразилось в окружающей их темноте, сознание девушки вцепилось в него так же, как сама Грейнджер цеплялась сейчас за руку мужчины. — Это всё нервы, — она через силу улыбнулась, глядя на него снизу вверх, улавливая лишь очертания его фигуры, едва ли подсвечивающиеся на фоне предрассветного неба. — Все наши теории здесь станут реальностью, — пробормотал он. Девушка ощутила, как тёплые губы легонько касаются костяшек пальцев. — После этого ты от меня никуда не денешься. — Не думала об этом ни секунды. Он улыбался, прижимаясь губами к её коже, и она ощутила тепло от вздоха. — Приятно слышать. Впереди показалась группа серебристых берёз, что ловила скудный свет солнца, и их стволы склонялись прямо над узкой тропкой. Древняя магия тяжёлым грузом пульсировала в воздухе, проникая через кожу, мышцы и кости девушки. Магия у неё внутри пробуждалась с новой силой. Лунный камень на шее и кольцо с камнем Геи на пальце слегка вибрировали в том же соблазнительном ритме, что и всё живое здесь. — Она приветствует нас. Тепло в голосе Северуса вызвало на губах искреннюю улыбку. Они уже стояли прямо перед деревьями, Гермиона затаила дыхание. Магия, что исходила от священного места, окутывала их, блестела и искрилась в лучах редкого солнца, превращая Северуса в нечто серебряное, магическое. Его чёрные, как смоль, волосы развевались невидимыми потоками воздуха, а вся сила, что таилась внутри этого волшебника, казалось… стала куда мощнее. Он был столь прекрасен в эти мгновения. И принадлежал ей. Только ей. Дрожащая рука девушки коснулась его щеки, сердце слишком быстро билось о рёбра. — Я люблю тебя, Северус Снейп. Черные глаза замерли на её лице, едва заметно расширились от неожиданности, и он… он заключил её в объятия настолько крепкие, что Грейнджер невольно взвизгнула. — Моя прекрасная ведьма, — он тут же приподнял её, лицом зарываясь в копну буйных волос. — Я… — он сглотнул подступивший к горлу ком. — Я тоже люблю тебя. Больше, чем когда-либо любил кого бы то ни было. Настолько, что я даже не думал, что такое возможно. Гермиона не смогла сдержать поток слёз, что сразу же вырвался из глаз. Несколько мгновений они просто стояли в объятиях друг друга, не говоря ни слова, заполняя пространство лишь дыханием, пока Северус не разорвал их объятий, отпуская ведьму на землю. — Время уходит, любовь моя. Гермиона прижала пальцы ко рту, подавляя вздох, зарожденный в глубине груди. Она улыбнулась ему и присутствующим силам. — Да, время уходит. А тебя ждёт та ещё работёнка. Северус рассмеялся, снова взяв её за руку и ведя дальше, вглубь рощи. Серебристый свет, нежным и невесомым дымом, заструился по покрытой мхом земле, обвиваясь вокруг посеребренных стройных стволов, тонкой рябью пробегая по каменной глыбе, явно природного происхождения, наполовину врытой в мягкую землю. Тепло вдруг окутало её с головы до ног, она сделала долгий, медленный вдох. И вдруг поняла, что проще начать развязывать шарф и расстёгивать пальто в эти самые минуты: вся обстановка сопутствовала этому. И вдруг она замерла. — Ты выдержишь этот холод, Северус? Она вдруг осознала, что всё это время не думала о его благополучии, была сосредоточена на этом стрессе, не наложила на него согревающие чары во второй раз, сразу после аппарации в эту дикую местность… Она вдруг поняла, что совсем не подумала о том, как холодный воздух будет воздействовать на его ослабленную от яда плоть. — О, поверь, мне будет куда лучше, а не просто тепло. Он вытащил из кармана мантии маленький сундучок и поставил тот на землю, прямо у входа, начиная раздеваться. Гермиона наблюдала за ним, продолжая процесс избавления от собственной одежды. Серебряная магия вдруг заструилась вокруг его ног, поднимаясь всё выше и выше, лаская, усиливая его магический потенциал. Девушка вдруг почувствовала укол ревности, резкий и совершенно неожиданный. Северус ведь только её волшебник. — Тебе благоволит местная богиня? В интонации девушки примешались язвительные нотки, и она с этим совершенно ничего не могла поделать. Северус нахмурил брови, вдруг посмотрев на неё. Она обвела рукой пространство вокруг. — Это место, его мощная, потаённая магия… она будто сконцентрировалась на тебе. Мужчина тихо рассмеялся. — Не только на мне, но и на тебе. Судя по ощущениям, эту рощу не посещали столетиями. Поэтому магия здесь… такая нетерпеливая. И то было вполне справедливое замечание. И всё же… Это был её волшебник. Он целиком и полностью принадлежал ей одной. Магия лёгким потоком заскользила по обнажённой коже девушки, заставляя эти собственнические мысли раствориться без следа. Северус стоял сейчас перед ней, обнажённый, и серебристая дымка окутывала его, становясь плотнее у основания члена. Губы девушки сжались в тонкую линию, эмоции снова накатили волной, однако оглядев себя, вдруг поняла, что точно таким же образом магия этого места сгущается у половых губ и ореолов сосков. Все эти мысли, что возникали и исчезали, походили на одержимость, но… мужчина и женщина ведь пришли на обряд плодородия, он шёл ровно так, и никак иначе, нравится ей или нет. — Круги, — задумчиво пробормотал Северус, открывая сундучок заклинанием. Гермиона подняла свою палочку, произнося магические формулы одновременно с Северусом, формируя первый уровень их защиты. Сила заклинания согревала кожу, облегчала мысли. Следующим шагом они подняли из сундука соль, что ровной линией кружилась, распространяясь по всему эллипсоиду — это был второй уровень защиты. Спокойствие всё больше и больше распространялось по телу… Следующий шаг — огонь. Сливаясь с магией он приобрел серебристые цвета, вырвавшись из палочек. Такой ровный, такой тёплый. Такой уютный, и просто… совершенно правильный. Северус подошёл к огромному замшелому камню-постаменту и наколдовал вокруг того шнур. Магия этого места тотчас проникла в предмет, давая знать о себе призматическим сиянием. Шнур тотчас же зашевелился, закружился вокруг, и каждый такой оборот сопровождался гудением энергии, что скрепляла защиту круга, проходила через тело девушки. — Я запечатал этот круг, чтобы при помощи своей магии защищать себя и близкого мне человека. Словно удар кнута обрушилась на Гермиону мощь этого места, обжигая ступни, заставляя вскрикнуть и пошатнуться. Но пришла уверенность: ничто и никто не сможет разрушить печать. Ни за что. Боги, и конечно же, Богиня, она связывала себя крепкими узами с самым могущественным волшебником, которого когда-либо знала. Из всё ещё открытого сундука, при помощи магии, вдруг поднялся кубок, медленно левитируясь в протянутую руку Северуса. Он взял его ловким движением и отпил немного эльфийского вина, будто пробуя, а затем сделал ещё несколько глотков. — О, моя волшебница, — бархатистый голос пьянил лучше любого алкоголя, пульсировал отголосками на магической защите. — Ну же, пей. Гермиона тут же обхватила его ладони своими, Северус поднёс кубок к губам своей ведьмы. Магия пьянила куда сильнее, чем сладкая жидкость, что сейчас вливалась внутрь. — Мы здесь, о нежная Богиня, чтобы вдохнуть магию новой жизни в ночь нашей свадьбы. Их просьбы о благословении витали в воздухе, смешивались с магией рощи. И роща отвечала им: нежным тёплым ветерком, запахами огня и земли, нежными брызгами холодной ключевой воды. То было обещание, что каждый вздох и стон поспособствует достижению их цели. — Ложись, Гермиона. Она растерянно моргнула и уставилась на потёртый древний камень, которым и был алтарь богини. Она знала, как правильно двигаться в позе наездницы, знала, что делать, если партнёр повернул тебя спиной в этот момент. И пусть они никогда не практиковались в этих познаниях, приберегая их для первых лучей солнца в день равноденствия, но она была уверена в собственных силах. Девушка уселась на камень, перед этим слегка замявшись, растерянно улыбаясь. Поверхность валуна была тёплой, а от пульсаций магии Северуса по спине проходила дрожь. Нервничая, девушка наконец-то смогла выдохнуть накопившийся в лёгких воздух. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, когда девушка слегка раздвинула колени и прижала пятки к заду. Магия заструилась потоками от него к ней, образуя нежную волну, что ласкала обнажённую плоть. Гермиона ахнула, ощущая нежные прикосновения. Северус улыбался, улыбка та была самой порочной, и нежно провёл пальцами по колену, продолжая линию дальше, по бедру, туда, в сторону уже давно трепещущего живота девушки. Желание усилилось, пульсации стали ощущаться куда сильнее. Она не сводила глаз с этого волшебника, хотела завладеть им всё сильнее и сильнее. Воздух вокруг них наполнился возбуждением, горячим и напряжённым. Затем пальцы его провели следующую линию — к её груди. Шаловливые, они обхватили напряжённый сосок. — Ты такая красивая, моя волшебница. Видеть, как растёт твой живот, как ты воспитываешь наших общих детей, это… — он медленно перевёл касания на другую грудь, столь же желающую удовлетворения, позволяя обдумать следующие слова, предвосхитить их. — Это большая честь для меня. Боль внизу живота стала просто невыносимой, даже такие простые касания усиливали эффект. Магия мужчины растекалась по коже нежными искрами, дразня, будто бы предвкушая их скорейший акт, смакуя. Веки девушки затрепетали. — Северус, пожалуйста… — Мы здесь, о нежная Богиня, взываем к тебе, чтобы создать новую жизнь в ночь нашей свадьбы. Ещё одна волна магической энергии пронзила плоть, отчего девушка едва смогла сдерживать стоны. Ловкие пальцы Северуса прочертили дорожки по внутренней части её рук, и от импульса она сильнее прижималась к гладкому камню алтаря. — Почувствуй мою магию, Гермиона. Он слегка отстранился и она чуть не заскулила, потеряв его нежные касания, но потом вдруг ощутила пульсацию его магии на собственной плоти… Словно невидимые руки волшебника крепко сжимали бедра, ласкали их. Удерживали девушку на этом ритуальном камне. Фиксируя. Подготавливая к дальнейшему. Она встретилась со взглядом своего волшебника, в нём не утаивались ни мощь мужчины, ни острое желание. Небо вдруг посветлело, темнота отступала… Его магия и следующие за тем касания полностью захватили всё внимание, все силы. Дыхание вдруг зазвучало в такт её собственному — быстро и обрывисто. В тот самый миг магия стала продолжением его самого, его плоти… — Мы здесь, о нежная Богиня, чтобы вдохнуть жизнь в ночь нашей свадьбы. Её спина вдруг выгнулась дугой, а стоны уже не сдерживались, когда он вошёл в неё, заполняя, погружаясь глубоко. Его руки обхватили ладони девушки, прижали их к священному алтарю. Становилось невыносимо жарко. — Ты моя, ведьма. Вся моя. Волшебник тяжело дышал, его порочный шёпот сейчас был похож скорее на рычание. Чёрные глаза обжигали. — Мой и только мой. Зазвучало в ответ её собственное рычание. Он принадлежал ей. Целиком и полностью. Навсегда. И она ни за что бы не согласилась расстаться с ним… Его магия вдруг отступила… и усилилась. Гермиона закричала от удовольствия. Их окружал свет, где-то там, за пределами рощи, уже виднелись проблески рассвета… Или же это от их магии всё настолько быстро прояснялось? — Мы здесь, о нежная Богиня, чтобы почтить тебя в ночь нашей свадьбы! Эти слова, что выражали их намерения, звучали излишне быстро, ибо член и магия, что окружила их половые органы, снова и снова впивались в её нежное лоно; лобок мужчины прижимался к ней. Гермиона чувствовала, что не только сам Северус так хорошо сейчас трахает её — его сила помогала усиливать эффект. Лицо Северуса выражало всю серьёзность момента, каждый мускул того был напряжен. Им нужно было максимальное воссоединение, дабы ритуал завершился… — Я… О, богиня, Северус… Пожалуйста… Магический импульс обуял Гермиону, вырываясь на свободу в диком порыве. Эта сила сливалась в единый поток с оргазмом, делая тело невесомым, ватным. Сильные руки мужчины подхватили её, приподняли, и золотое с серебряным сияние окутало обоих, пока девушка скулила, беспорядочно махая своими руками и ногами. Поток его магии, вперемешку со спермой, проникали в неё, сплетая магию и плоть, и вдруг… он вышел, оставляя на животе оставшиеся маленькие капли своего семени. И лишь в эту минуту мужчина отпустил её бедра, помог перекинуть ноги так, чтобы девушка могла сесть на краю камня. Северус прижался к возлюбленной, столь горячий, с влажными следами пота на всём теле. Его длинные волосы касались её груди, когда он прильнул к своей маленькой волшебнице. — Свяжи нас этим ритуалом, о милая Богиня. Шёпот его коснулся верхней части груди, Гермиона задрожала всем телом, медленно вдохнула и выдохнула, чтобы прийти в чувства. Где-то в глубине души теплилась радость от того, что он сумел совладать с наслаждением и закончить ритуал. — Хоть у кого-то в мозгу остались работающие клетки. Его внезапный смех заставил её дёрнуться. — Немного. Всего пара-тройка штук. И вдруг волшебник отстранился, очищая свою кожу беспалочковым заклинанием. — Мне кажется, что после такого я просплю целую неделю, — сказала Грейнджер, её конечности уже лежали на широком камне алтаря. — Ну, не преувеличивай. Весьма вероятно, что ты проспишь до конца дня. Каким же везением было то, что равноденствие выпало на воскресенье! Мужчина протянул руку, помогая ей выпрямиться. Девушка же прижала ладонь к своему плоскому животу. — Получилось, Северус? — она улыбалась. — Не то, чтобы это было единственным, что меня волнует, но мы могли бы повторить, ибо это было… Снейп в привычной манере заломил бровь. — Превосходно? Она прищурилась, глядя на своего волшебника. — Не то слово. Северус покачал головой. — Нам нужно разорвать круг до того, как солнце покажется из-за горизонта. Веревка, скрепляющая щит, была развязана крепкой рукой волшебника, волшебные круги отступали, и они быстро натянули свои одежды. Едва прикрывшись, Гермиона ощутила лёгкий импульс магии по нежной коже. Именно в это время Грейнджер перевела взгляд на качающиеся деревья, что сияли сейчас в мягких золотых лучах рассвета, вдохнула полной грудью свежий, прохладный воздух. Вся роща точно пульсировала жизненными силами, вибрировала, наполненная древней магией. И было в этой силе что-то изобильное, материнское, нежное, почти что… ласковое. — Я знаю, что это не входит в ритуал, но, может, нам следует оставить что-то… для Неё? — О, ты поделилась со мной своим восхитительным, страстным волшебником, моё дитя, — донёсся с ветерком до Гермионы лёгкий смешок. — Используй всю его силу во благо… Гермиона уставилась на Северуса оторопело, разинула от изумления рот, но ничего не сказала своему волшебнику. И лишь приходя в себя, тихонько прошептала: — Спасибо, и… и, пожалуй, я так и сделаю. Северус моргнул, щёки мужчины покрыл лёгкий румянец. Дабы скрыть сей удивительный факт, он тут же схватил сундук и потянул Гермиону к тропе, ведущей из рощи. И вот, они снова оказались в самом начале своего пути — на асфальтированной дороге, ведущей прямиком в Истри. Гермиона ухмыльнулась, видя, что её волшебник всё ещё взволнован. — А Богиня благоволит тебе, Северус. Ответом ей послужил тихий рык. Мужчина уменьшил сундучок, чтобы положить его в карман и приобнял свою женщину. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что вокруг нет ни души, он наконец сможет воспользоваться магией. — Я твой и только твой, ведьма. И ничей больше. Она тут же прильнула к его груди, прижалась к телу, прикрытому одеждой. — Ну что ж, буду обращаться с тобой хорошо. — Смотри, чтобы так оно и было. И его смех сопровождал их до момента, когда оба с тихим хлопком исчезли.