Глава 2. Ортодоксы.

- Ну вот и поиграли. - Мрачно объявил Стёпа Прыгунов, когда дверь за Метеорами с шумом захлопнулась. - Ой, что же нам теперь делать?! - Схватился за голову Палкин. - Школа рассчитывает на нас, а мы... - Я. - Что?       Ваня всё это время молча стоял посреди комнаты. С момента как Метеоры удалились он не сдвинулся ни на сантиметр. Казалось, что он даже ни одного вдоха не сделал. Гнев и адреналин ушли, оставив место гнетущей пустоте. Ваня никогда прежде не чувствовал себя настолько плохо. Это было не простое разочарование в себе, не самобичевание, это было что-то намного более сильное. Как будто в тот самый момент, когда капитан Вымпелов позволил себе такие слова, в нём что-то умерло. Или же оно никогда и не было живым. Может это была не больше чем инородная маска. Пластмассовая мораль, что ему навязали и через которую оказалось так легко переступить. Может быть и не было никогда никакого благородного капитана Вымпелов. Может в глубине души он был ни чуть не лучше Ромы?       Сиякин всегда был ему антиподом. Странным злым двойником. Отражением кривого зеркала. Так же ярко как Ваня воплощал в себе Вымпел, Рома воплощал в себе Метеор. Поэтому их сравнивали. И в этом сравнении победителем всегда выходил Иван Барашкин, как честный игрок и блестящий лидер. Сиякин же был «хорошим индивидуалистом». Навыков ему было не занимать, это правда. Вот только в хоккее нет места самодурам вроде Сиякина. Хоккей — командная игра и на поле играет команда, с которой нужно пребывать в гармонии. Рома же отвратительно сходился с людьми, не умел уступать и вечно всё пытался вывести на себе. Иногда срабатывало. А иногда он сам себе копал могилу. Во всяком случае так считали Вымпелы. Загадка в том, что думают об этом Метеоры. - Не "мы", а " я". - Вновь повторил он. - Это я виноват.       Вымпелы испуганно переглянулись. - Вань, они первые начали. - Перед Барашкиным моментально выскочил Гоша Ёлкин. Он всегда был за справедливость. А за товарищей был даже больше чем за справедливость. Он не мог так просто стоять и смотреть как его капитан мучается и всё берёт на себя. - Ты же сам видел. Ты чего реально будешь себя винить за то что сорвался? - Мы все когда-то срываемся, это правда. Но то что я сказал... Это было слишком.       Ваня вспомнил как Сиякин посмотрел на него. Это был взгляд наполненный таким количеством эмоций, что Ваня тут же понял, что перешёл какую-то невидимую черту. Что-то, что задело Метеора в самой глубине его души. Что-то, что задело их всех. Саму эту команду. Столько раз они спорили о самых глупых вещах, столько раз кидались обидными словами, но ещё никогда Ваня не видел красных такими...       Униженными. Да, это было то самое слово. Барашкин их унизил. Он буквально сказал, что они не имеют право занимать место в Лиге. Что они не имеют право сравнивать себя с Вымпелом. Потому что они не ведут себя как Вымпелы. - А вот и нет! Они это заслужили! - Топнул ногой Ёлкин. - Всё ты правильно сказал. Мы и без них справимся. - Гоша, здесь дело не в турнире! - Крикнул Барашкин. - Ты понимаешь что даже беспринципные Метеоры не позволяли себе таких слов. А я позволил. И чем я лучше них тогда?!       Ведь Метеоры никогда не позволяли себе так унижать соперников, так почему же Ваня позволил себе так унизить их. Разве так должны вести себя Синие Вымпелы по отношению к соперникам? В голове не укладывалось. - Они ведь уважают нас больше, чем мы их. - Что? - Едва слышно спросил Палкин. - Чего?! - Очень громко спросил Гоша Ёлкин. - Это они-то нас уважают?! Те, которые жульничают и издеваются над нами? Где здесь уважение? - Они не лезут в наши дела. - А? - Суть в том, что… Метеоры, они же творят, что хотят. Нарушают правила, грубят, сеют хаос. Но при этом, они не навязывают это другим. Они не хотят чтобы мы... были как они. Они не следуют нашим принципам, но при этом не мешают нам следовать им. А мы нет. Мы хотим переделать их под себя.       Ёлкин кажется хотел ещё что-то сказать, но Гена положил ему руку на плечо, тем самым показывая, что сейчас лучше промолчать. До Палкина начал доходить смысл слов Вани. Гоше это ещё предстояло. - И что это значит? - спросил он. - Это значит, что я должен перед ними извиниться. - Прямо сейчас? - Робко спросил Паша. - Да. Сейчас. - Ты пойдёшь за ними?! На их половину школы? - Воскликнул Ёлкин. Он выглядел так словно отпускал своего капитана на верную смерть в логово дикого зверя. - Оттуда ещё никто не возвращался! Ну, кроме Метеоров. - Туда никто кроме Метеоров и не ходит, если будем честны. - Вздохнул Ваня. Он не хотел ждать до завтра, чтобы исправить ошибку. Пусть красные не копят обиду целый день. Барашкин был не прав. Он не просто был готов, он должен был признать это перед всеми. Даже если это означало нырнуть в омут с головой. - Пожелайте мне удачи.        - Через сколько времени нам идти тебя спасать в случае чего? - Спросил Ёлкин, но ответом на него послужил только щелчок закрывающейся двери.

***

      Казалось, что миры Метеоров и Вымпелов были разделены навечно. Между ними всегда стояла какая-то невидимая стена, пересекать которую запрещалось в любом виде. На деле же всё было куда проще. Их странная школа состояла из двух корпусов — красного и синего. И связаны они были одним переходом на втором этаже с простой белой пластиковой дверью, которая, к слову, никогда не запиралась. А зачем тратить на это время, если ученикам всё равно нечего делать не на своей половине.       Стоит сказать, что и официального запрета о перемещении между корпусами тоже никогда не было. Метеоры и Вымпелы сами решили, что им хорошо там где они есть. Так что проход всегда был открыт. Им пользовались преподаватели.       Половина школы Метеоров была построена ровно так же как и половина Вымпелов. Только всë было отзеркалено. Знакомые Ване двери слева были незнакомыми дверьми справа, коридоры вели в совершенно другие места, шкафы стояли не у тех стен. Ваня никогда не страдал топографическим кретинизмом, но он должен был признать, что чувствовал себя заблудившимся. Казалось, что он просто не может переварить новое расположение объектов и потому у каждого поворота нужно было думать дважды.       Но не только отзеркаленное здание явилось проблемой для Барашкина. Сама атмосфера здесь была другая. Как будто бы Метеоры даже воздухом дышали другим. Может это самовнушение, может профдеформация в 15 лет, но Ване казалось что всё вокруг него давит и кричит, что ему здесь не место.       На него все смотрели.       Уроки закончились. Самые младшие ученики уже покинули здание. В коридорах остались только среднее и старшее звено, которые слонялись без дела в ожидании начала своих тренировок. Фигуристки, футболисты, чир-лидеры, гимнастки, волейболисты… каст было много. Но тем не менее, все глаза были направлены на Ваню. Сказать, что Барашкину было не комфортно, это ничего не сказать. На своей родной половине он был как рыба в воде, а тут… тут он был чужеземцем. Его никто не знал, и знать не хотел. За спиной постоянно слышались нервные шёпотки. Кто это? Что он здесь забыл? Кто пустил Вымпеловца? Появление Барашкина также прерывало любые иные разговоры. Даже если говорили изначально не о нём, они начинали говорить о нём. Метеоры были теми ещё любителями почесать языками. Даже самых отчаявшихся, те кто был вынужден остаться после уроков, чтобы переписать какую-то контрольную работу, и тех отвлекали от учебников, чтобы взглянуть на заблудшую Вымпеловкую душу.       Одна из старших девушек всё-таки решилась подойти к Ване и спросить прямо не потерялся ли он. Барашкин неловко объяснил, что он ищет Метеоров школьной хоккейной лиги. Он не стал объяснять почему, однако эта девушка всё равно как-то странно помрачнела от его слов. К счастью, несмотря на странную перемену в настроении, она подсказала где найти нужную дверь. Ване от этого стало неловко ещё сильнее.       Так потерянный Вымпеловец добрел до выставочной витрины.       Наверняка это был музей достижений Метеора. Барашкин решил остановиться и посмотреть что там было. Метеоры на много щепетильнее относились к своей истории, это было заметно не вооружённым глазом. Они имели необычайно сильную связь со своими корнями - нечто, что Вымпелу никогда не понять. Метеоры продолжали держаться за свои устои даже во вред себе. Взять хотя бы вратарскую маску, которая тоже была здесь выставлена на всеобщее обозрение. Уже давно изобрели намного более удобные шлемы, которые и лицо от шайб защищают и видимость не ограничивают. Но вратари Метеоров продолжали из года в год, из поколения в поколение носить эту неудобную и во многом несуразную маску. Потому что так сложилось. Потому что традиции. Вымпелы всегда в ответ на подобные номера крутили пальцем у виска. "Зачем же нарочно делать себе хуже? Вот поэтому вы и проигрываете.". Синие были прагматичными, приземленными. Им была чужда вся эта тряска над сохранением истории, за исключением самых важных моментов. Может дело было в том что Метеор как клуб старше Вымпела, а может они просто были слишком разными даже в таких вещах. Метеор не менял форму с 81 года, в то время как Вымпел сделал это бессчетное количество раз. Отчасти Ваня завидовал этой невероятной связи с корнями. Но только отчасти.       На витрине стояли кубки с различных турниров, фотографии старых спортсменов, сувениры, мячи и клюшки с автографами и прочие сертификаты и награды. Ровно то же самое, что и на идентичной витрине на половине Вымпелов. Только здесь всё было красным. Чтобы разноцветные спортсмены ни на секунду не посмели забыть где "свои", а где "чужие". Одна вещь привлекла внимание Барашкина больше остальных ведь показалась ему смутно знакомой. Верно. Это приказ об открытии спортивной школы. Они сделали два дубликата документа. Один для Метеоров, один для Вымпелов. Хах. Они даже эту бумажку не смогли поделить. - Эй, ты!       Ваня дёрнулся, когда понял что обращаются к нему. Крик донёсся и откуда-то слева. Вымпеловец повернулся на звук и увидел четырёх парней в форме Метеоров. Скорей всего они из более старшей лиги или чего-то в этом роде. - Ты что здесь забыл? - Прикрикнул беловолосый лидер группы. Его тон не означал ничего хорошего. Парень говорил с нескрываемой угрозой, буквально рыча слова. Соратники его выглядели не менее устрашающе. Было ясно, что они обратились к Ване вовсе не чтобы помочь ему выбраться из запутанных коридоров.       Первая мысль была бежать. Ваня был в меньшинстве да ещё и младше лет на пять. Шансов против этих Метеоров у него не было. Но в то же время, бежать означало подписать себе приговор. Старшие явно подозревали его в какой-то диверсии, и если он сейчас побежит то подтвердит их догадки. К тому же, Ваня не был уверен что сможет скрыться в незнакомом здании, окружённый незнакомыми людьми. Будь он на половине Вымпелов, у него было бы больше шансов. - Я не сделал ничего плохого. - Барашкин решил прибегнуть к искусству дипломатии. Он поднял руки в защищающейся манере, чтобы продемонстрировать свою невиновность. Может конфронтации получится избежать если он сделает всё правильно. Может они его просто отпустят? - А мне плевать. Знаешь, мы тут Вымпелов не очень-то жалуем. - Метеоровец сделал несколько шагов вперёд, сокращая расстояние. Барашкин замер на месте как пойманная добыча. Краем глаза он видел как остальные Метеоры начали окружать его, лишая всех возможностей побега. Теперь пути назад не было вовсе. Придётся иметь дело с этими ребятами. - Я ничего не сделал, клянусь. - Ваня повторил, всё ещё питая надежду разойтись миром. Хотя головой он уже понимал, что раз он попался, без последствий уже не уйдёт. Становилось по-настоящему страшно. Конечно Ваня уже дрался. Но драться с Сиякиным, с которым он одного возраста и почти одного роста - это одно, а то что происходит сейчас - совершенно другое. И на помощь зажатому Вымпеловцу прийти здесь некому, даже если бы кто-то из Метеоров и проявил бы сострадание к врагу. Коридор был пустым. Барашкин начал жалеть, что не согласился на помощь Ёлкина. - Пожалуйста, отпустите меня. - Тихо взмолился Ваня. Однако эта просьба возымела крайне негативный эффект. Вместо того чтобы успокоить старшего, она только разожгла ещё больший огонь ненависти в глазах Метеора. Такой искренней, что Ваня был готов поверить что он когда-то лично испортил жизнь этому парню. - Думаешь ты так просто отделаешься? - Процедил блондин и схватил Ваню за шкирку. Он с силой бросил Барашкина в противоположную стену. - Ты пришёл сюда ради чего в своих цветах? Чтобы поиздеваться?!       Ваня зашипел от боли и схватился на ушибленное плечо. Удар разошёлся волной по всей нервной системе и заставил зажмуриться. А когда Барашкин открыл глаза, он понял насколько бедственным было его положение. Он был в форме Вымпела. Он выскочил за Метеорами сразу после тренировки. Они все были в своей родной форме. Ваня даже не подумал о том что ему стоило бы переодеться во что-нибудь нейтральное. Так вот почему на него все так смотрели. Если бы не синяя форма, эти ребята бы даже не заподозрили, что он из другой команды. Но теперь исправить это никак не получится. Остаётся только получить по заслугам и ждать боли. Барашкин закрыл лицо руками и приготовился к избиению. - ЭТО ЧТО ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ?! - Прозвучал хриплый, старческий голос.       Ваня не посмел открыть глаза. Было слишком страшно. Но время шло, а боль не следовала. Послышались шаги. Кто-то приближался к группе Метеоров. - А ну-ка пошли вон отсюда! - Снова прикрикнул старик и стукнул тростью по полу. - Я никогда не был против драк в хоккее, но грязных избиений на территории клуба "Метеор" я не потерплю! - Михаил Николаевич, извините, но у Вас маразм? Он же из Вымпела! - И это по вашему как Метеоры должны себя вести? Это так вы хотите чтобы нас знали? Как неуравновешенных психов, бросающихся на любого в синей форме? Это по вашему Метеоры?! Хотите бить лица - идите в свою возрастную категорию. Тоже мне нашлись герои, толпой на одного школьника.       Старшие заметно притихли от такого натиска. Да и Ваня тоже. Кому в здравом уме понадобилось его защищать? Тем более если этот человек с красной половины. Молодые Метеоры не могли найти слов чтобы оправдаться. Только блондин в последний раз попытался скромно возразить. - Но... - Так, я не понял, у кого-то из присутствующих есть лишняя челюсть со мной спорить? Может этот человек выйдет вперёд?       Старик в последний раз стукнул тростью по полу, тем самым показывая, что этот разговор окончен. - Идите займитесь чем-нибудь полезным. С этим...- Ваня предположил, что речь идёт о нём, - ...я сам разберусь. И если хоть ещё раз я увижу что-то подобное - отчислю всю команду!       Барашкин почувствовал как его резко схватили за запястье, подняли на ноги и куда-то потащили. Старших Метеоров уже и след простыл к тому моменту. - Совсем распустилась молодежная лига... Надо будет на них настучать... - Бубнил себе под нос старик. Ваня наконец-то смог его рассмотреть. Он был небольшого роста и имел очевидно спортивное телосложение. Возможно он сам бывший хоккеист Метеора. Он был в красных цветах, как и все здесь и на голове носил белую спортивную повязку, которая почти сливалась с его седыми волосами и короткой бородой. Он сильно хромал на правую ногу и поэтому опирался на трость. - Зачем ты пришёл сюда? - Вопрос прозвучал так резко, что Барашкин даже вздрогнул. - Ещё и в своей форме. Тебе ли не знать какие мы Метеоры нервные? - Вы тоже из Метеора? - Ваня спросил, хотя это больше прозвучало как утверждение. - Конечно. Не признал мою метеоровскую улыбку?       И тут он улыбнулся.       Метеоровкая улыбка была тем выражением лица, с которым обычно ходит Рома Сиякин, и которое иногда хотелось раз и навсегда стереть с его лица одним мощным ударом кулака. Это уникальное выражение наглости и уверенности. И по загадочным причинам, подвластно оно было только представителям красной команды. От туда и пошло название. Только у Метеоров получалось вкладывать в одну улыбку такой спектр эмоций. Барашкин никогда не задумывался об этом. - Так зачем ты здесь? - Я хотел извиниться... - Начал Ваня и только через секунду понял, что ему стоило рассказать историю сначала. Обо всём. И об объединении команд, и о ссоре, и о его словах. В конце концов, Ваня оскорбил не только Сиякина и компанию, он оскорбил всех Метеоров. Сам концепт этой команды. Он унизил и всех тех, кто шептался у него за спиной, и ту фигуристку, которая подсказала ему дорогу, и этих злобных студентов, что на него набросились, и этого дедушку, который его защитил. На секунду Ваню вновь захлестнула волна самоненависти и он даже подумал, что, наверное, заслужил, чтобы те ребята его побили. - А! Так это с тобой наша школьная лига поссорилась? - Голос старика вернул Ваню на землю уже в очередной раз.       Ваня напрягся. - Откуда Вы знаете?       Метеоровец махнул рукой. - Они так громко возмущались, что мне кажется уже все об этом знают.       После этого повисла неловкая тишина. Ваню вели куда-то сквозь коридоры, вот только, к величайшему его удивлению, не в сторону выхода. Барашкин понял, что его не собираются вышвыривать на улицу, что очень странно. Особенно если учесть, что этот старик знает о ссоре и том, что там Ваня наговорил про Метеоров. - Зачем Вы мне помогли? - Ваня решил попробовать продолжить разговор. - Вы же тоже Метеор. Ещё и... старой закалки. - Тут ты прав, мальчик. Я настолько старой закалки, что гонял шайбу ещё в те времена, когда твой Вымпел никто знать не знал. - Подождите, Вы застали тот самый матч 64 года? - Ваня поверить не мог своей догадке. Если этот дедушка играл до восхождения Вымпела как команды, значит он должен был видеть тот самый матч, который ученики спортивной школы должны знать чуть ли не посекундно. Это было первое столкновение Красных и Синих, начавшее поистине легендарное противостояние. Это был матч с которого и началось всё безумие. - Я тебе больше скажу: я был тогда капитаном. - Гордо хмыкнул старик. - Вы Михаил Целенов?! - Воскликнул Ваня. Он был самым знаменитым капитаном Метеора. Настолько знаменитым, что его имя упоминалось даже у Вымпелов. Но как это вообще возможно?! Прошло 60 лет - это срок, который с трудом укладывается в голове пятнадцатилетнего подростка. - О, я смотрю ты не спал на уроках истории команды. Хоть кто-то.       Ваня открыл рот от удивления. - Тогда я вообще ничего не понимаю. - Проговорил Барашкин ошарашенно, - Зачем Вам понадобилось меня спасать? Вы же меня должны убить за то что я из Вымпела!       Старик остановился. Он рассмотрел растрёпанного Барашкина с ног до головы крайне внимательным взглядом, о чём-то задумался, а потом сказал очень медленно и даже с каким-то сочувствием: - Бедные дети. Насколько же сильно они промывают вам мозги. - Что?       После этих слов Целенов молча довёл Ваню до какой-то двери и пустил внутрь. Маленькая комната была завалена различным хламом разной степени старости. Тут были старые деревянные клюшки и новые графитовые, какие-то плакаты о матчах, датируемые прошлым веком. В общем было понятно, что эта комната являлась личной собственностью пожилого хоккеиста, который, к слову, на вопрос Вани так и не ответил. Вместо этого он бросил трость туда где лежали все клюшки и принялся рыться в какой-то коробке в углу комнаты. Ваня стоял молча, изучая своё окружение. Наконец Метеоровец достал красную футболку и кинул её Барашкину. - Держи. Так тебя не побьют.       Ваня, будучи ещё в некотором шоке после произошедшего, поспешил накинуть футболку поверх своей синей формы. Она была слегка велика, но это было не так важно. - Теперь ты немного похож на Метеора. Взгляд у тебя, конечно, не тот. Ну, знаешь, недостаточно дикий. Но это так. Мелочи. - Целенов провёл по бороде с некоторой небрежностью, как будто говорил какие-то очевидные вещи, - А теперь иди извиняйся. По коридору прямо, на втором повороте налево, дверь 144. Футболку отдашь им, они знают куда отнести. - Спасибо Вам. За то что... защитили.       Целенов как-то загадочно хмыкнул в ответ на благодарность Вани. - Без проблем. Только постарайся больше не попадать в такие истории. А то ещё пара лет и я шпону уже так не погоняю…

***

      Всего одна красная вещь, и Ваня исчез.       Всем вокруг было даже плевать, что у него из под футболки торчали синие рукава формы Вымпелов. Красный есть — значит свой. Правила были простые. В миг прекратился весь шёпот за спиной, все загадочные взгляды и все претензии. Ваня отныне стал частью этой системы и никак больше не выделялся. Он шёл по пустому коридору, лишь изредка оборачиваясь. От нападения скорей всего останется простой синяк на плече. Не больше. И понятно было, что после выволочки, которую Метеорам устроил старший товарищ, они не вернутся. Но Ване всё равно было не спокойно. В один момент он увидел как ему навстречу идёт группа женской сборной. Ваня автоматически напрягся, ожидая какого-то столкновения, но, тем не менее, девчонки просто прошли мимо. Даже не обратили внимание на него. Вот это да. Целенов как будто его благословил.       Но после того как все события отгремели, а опасность миновала, Барашкин понял, что он так и не придумал что скажет Метеорам. Он очень сильно их задел, наговорил всяких гадостей, и просто без понятия как загладить вину. А дверь была уже совсем рядом. Ваня, следуя инструкции Целенова, медленно но верно продвигался к раздевалке Метеоров. Она была бы гораздо ближе если бы Ваня просто зашёл через другой вход. Но это был вход для Метеоров, и Барашкин не был уверен, что его бы туда пустили по пропуску Вымпела. Всё таки их школа была очень странной. Поэтому пришлось сделать огромный обход по всему зданию.       Барашкин встал под дверью. Речь за всё это время он так и не придумал. Оставалось только надеяться, что слова придут как-нибудь сами. Так же как и слова оскорбления.       Ваня аккуратно постучал.       Была вероятность, что Метеоры уже ушли. Всё-таки пока Ваня обходил школу, пока пытался спастись от избиения, пока общался с Целеновым, они уже могли уже разойтись по домам. Но к счастью после стука за дверью послышался грохот вперемешку с руганью, и на пороге возник Лев Глебов. - Здравствуйте, не бейте пожа-! - Несвойственно громко начал он и тут понял, кто стоял перед ним. - А, это ты… Ваня.       Вратарь смутился. Пусть даже маска всегда закрывала его лицо, язык тела зачастую выдавал настоящее настроение Метеоровца. И по его слегка дрожащим пальцам и неуверенной позе было понятно, что ему было крайне неловко. Но Ваня его не винил. Он бы сам удивился если бы Сиякин после какого-нибудь спора резко появился бы у раздевалки Вымпелов с извинениями. Только вот у Ромы была интересная особенность - он никогда не извинялся. - А почему ты так одет? Ты к нам переводишься что ли? - Спросил Глебов, явно намекая на красную футболку и видимо пытаясь как-то разрядить обстановку. - Лёва, это не важно, правда. - Барашкин махнул рукой. К сожалению той рукой, которая пострадала во время несостоявшегося избиения. Действие отозвалось ноющей болью и Ваня едва заметно поморщился. Возможно ему стоит сходить в травмпункт или что-то в этом роде. - Я пришёл извиниться.       А вот тут Глебов уже не просто смутился, он совершенно растерялся. - А ну тогда заходи… Типа…       Лев, заметно колебался. За спиной у него были три человека, которые Ваню уж точно не будут рады видеть. Он и сам-то не был уверен что рад сейчас видеть этого Вымпеловца. Но по взгляду Барашкина он понял, что капитан синих настроен решительно и так просто удалиться не собирается. К тому же было бы невежливо заставлять его проходить весь этот путь ради ничего. Наверное... Вратарь Метеоров спустя несколько секунд размышлений всё-таки открыл дверь пошире и аккуратно впустил Ваню внутрь. Барашкин был благодарен ему за это. А также несоизмеримо рад, что встречать его пошёл именно он. Глебов всегда был самым уравновешенным из красных и вести коммуникацию с ним гораздо проще. Намного проще, чем сразу с порога встретиться с Сиякиным. - Ребят, это Барашкин. Он хочет нам что-то сказать.       Ваня моментально почувствовал на себе три пары глаз.       Все герои Метеора были ещё здесь. Они даже до сих пор были в форме, что довольно странно. Они как будто и не собирались уходить, хотя тренировка уже давно закончилась. Смотрели они всё так же: Петя злобно, Тарас печально, а Рома… непонятно. Так как может смотреть только он. - Ну и нахрена ты его пустил? - Выплюнул Сиякин. - Он уже всё сказал.       Ваня ожидал, что разговор будет складываться не очень легко. Всё таки Метеоры гордый народ, и так просто обиды не прощает. А если мы говорим о Сиякине, так он не прощает обиды в два раза хуже чем обычный Метеор. Барашкин слишком хорошо его знал. - Рома, я пришёл извиниться, ладно? За то что сказал сегодня. - Ну конечно! - Сиякин издевательски театрально вскинул руки. - Ты пришёл извинятся потому что тебе нужна команда для турнира. В гробу я видал твои извинения. Я это так просто не проглочу. - Я пришёл сюда не ради турнира! - Ваня решил сразу перейти на крик. Так по крайней мере он покажет Метеорам, что настроен серьёзно. У них все вопросы принято решать на повышенных тонах. И Сиякин видимо тоже подчинялся этому закону, так что моментально заткнулся.       Ваня сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. - Послушайте, то что я сказал было неправильно. В корне не правильно. Я сказал что вы не достойны сравнивать себя с Вымпелом, и что вы нам не ровня. Но знаете что? Метеоры и Вымпелы враждуют уже 60 лет. Если бы вы не были достойными соперниками, то это противостояние завершилось бы ещё 70-х. Мне стоило проявить к вам больше уважения как к соперникам. Мы очень разные, правда. Но даже если мы с вами делаем одни и те же вещи по-разному, это не значит, что кто-то из нас неправильный.       Все молчали. - Если честно, я бы хотел понимать, что происходит у вас в головах. Вы же правда хорошая команда. Вот ты, Глебов. - Ваня указал на Лёву, который пытался спрятаться в углу. Тот моментально напрягся. - Ты же и сам всё можешь, так почему просто не хочешь в себя поверить? Ты постоянно идешь на какие-то уловки и трюки, которые тебе только мешают. А так ведь ты ничуть не хуже других вратарей.       Разумеется, этого не было видно, но Глебов густо покраснел под маской. - А ты, Таранов. Ты может быть и не самый умный, зато за товарищей горой. Ты ведь вовсе не простой громила, как тебя все рисуют. В тебе есть благородство. Может не такое как принято у Вымпелов, но ваше собственное, метеоровское.       Тарас смутился. После того, что было между ними ему было как-то странно слушать про своё благородство. Он до сих пор жалел, что тогда повёлся на провокацию Хитрюка и решил развязать драку. Он ведь мог Ваню серьёзно покалечить. Если бы Вымпеловец ловко не вывернулся, кто знает какие могли бы быть последствия. - А Петя. Да ты же гений-стратег! Ты можешь повести людей… да на что угодно. А планы и идеи, которые есть у тебя мне даже и не снились. Так зачем ты тратишь свой талант на то что бы грязно жульничать? Ты ведь способен не только на это.       Хитрюк открыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашел нужных слов. Вместо этого он перевёл взгляд на Рому, намекая тем самым, что остался только он. Да Ваня и сам это понимал. Сиякин был странно напряжен. Он всё ещё пытался цепляться за остатки агрессивного настроя, хотя было видно что это давалось ему с трудом. Барашкин в жизни не видел его таким. Он словно не находил себе места. Это было очень странно для обычно самоуверенного хоккеиста-метеоровца. - А ты, Рома…       Столько хочется и не хочется сказать про Рому.       Как можно изложить в чём-то столь простом как слова их отношения. Ваня и Рома были друзьями. Во всяком случае до сегодняшнего дня. Но в то же время они были соперниками. И в то же самое время они были идейными врагами, которые не могли сойтись ни в одном вопросе. Они друг друга бесили. Большую часть времени даже нарочно. Но так же они не могли просто разойтись по разным углам школы, и прекратить любые контакты ради сохранения собственных нервов. Они странным образом друг к другу притягивались. Как будто магниты с разными полюсами. Они всегда находили друг в друге, что-то непонятное. Что-то неизвестное для их стороны. И чтобы понять это непонятное им нужно было быть рядом. Они вращали друг друга как калейдоскоп, каждый раз получая новый рисунок. Даже если Ване казалось, что он познал все грани безумия Сиякина, тот поворачивался как-то по другому и вновь шокировал. Даже когда Рома думал, что наконец разобрался в личности Барашкина, тот проявлял какую-то новую черту и вновь оставлял красного в недоумении. И никто из них не терял интереса к этой игре. Два года они играли в хоккей. И те же два года они играли друг в друга. - ...Ты вообще один в своём роде.       Этого достаточно.       Рома не стал хмуриться дальше. Вместо этого он несвойственно погрустнел. Как будто его казалось бесконечный запас гнева наконец иссяк, обнажив горькую обиду. Да, Рома обиделся. Но обижаться — это глупо и по-детски. Поэтому Метеоры никогда не показывали, что обиделись. Они делали вид, что злятся. - А ты типо… правда так думаешь или тебя тренер подослал? - Тихо спросил Сиякин.       Ваня даже удивился. Метеоров, что до этого вообще ни разу не хвалили? - Конечно. У вас тоже есть хорошие стороны. Просто я часто забываю их называть. За это мне тоже стоит извиниться.       Потом они молчали. Ване слова извинения действительно пришли легко. Как будто всё время крутились на языке. А вот про Рому такое сказать было нельзя. Он явно хотел что-то ответить. Но то ли не знал что, то ли то что он хотел сказать было крайне неприятно. Тарас откашлялся в кулак. Рома поморщился ещё сильнее. - Я ну это… в общем…       Сиякин сделал такой глубокий вдох, как будто ему нужен был весь кислород в помещении для следующего признания. - Я по ходу тоже виноват… - А? - Ваня не поверил свои ушам. - Да. Мы тут с ребятами… ПОСОВЕТОВАЛИСЬ и решили, что я как бы тоже не совсем прав. Я нарочно выводил тебя из себя, и это было не правильно с моей стороны. Да. Вот. Я виноват. Я сказал.       А потом он очень быстро и уверенно добавил: - Но ты виноват больше! Всё. Других извинений от меня не жди! - Поверь, Рома, мне других и не нужно.       Сиякин никогда раньше не извинялся. Это для него наверное большой стресс. Интересно, что с ним должны были сделать, чтобы заставить пойти на такое унижение?       Ваня скромно протянул Роме руку. - Мир?       Сиякин посмотрел сначала с недоверием, но быстро смягчился. Неловкое рукопожатие состоялось. А вместе с ним и союз Метеоров и Вымпелов. - Мир.       После этих слов все Метеоры мысленно выдохнули. Сегодняшний день был катастрофой в прямом смысле слова. Такой сильной встряски команды давно не получали. Было приятно, что этот кошмар наконец-то закончился. Хотя бы его самая острая фаза. Петя почувствовал себя достаточно комфортно чтобы подойти к двум теперь уже помирившимся придуркам. - Так что… Мы теперь типо Вымпелоры? - Вымпе-? - Начал Ваня. - Вымпелоры. Как Метеоры и Вымпелы в одном флаконе. Нам нужно новое название для турнира. Я думал это очевидно. - Вымпелоры. Фу. Даже произносить противно. Нам нужно придумать что-то получше. - Скрестил руки Рома. - Отвергаешь — предлагай. - Может попробуем ещё раз встретиться? - Робко предложил Ваня. - Завтра. После уроков. Как раз и обсудим все детали. Мы сегодня так ничего и не решили. - Да. Почему бы и нет.       Сиякин небрежно пожал плечами. Все остальные тоже не были против. А после этого Рома бросил на Барашкина быстрый взгляд, осмотрел его с головы до ног и сказал. - Отдай футболку. Тебе не идёт красный. - Удержаться ты не смог.