Часть 5

В машине было тихо. Радио молчало, приборная панель тускло светилась, дворники лениво скребли по лобовому стеклу, разгоняя остатки мороси. Цзян Чэн молчал, глядя вперёд. Пальцы крепко сжимали руль, суставы побелели. Вэнь Цин сидела рядом, тоже молча. Перчатки она давно сняла, волосы стянула в небрежный пучок. На скулах тени усталости, на губах тонкая, почти незаметная усмешка. — Хочешь сказать, — наконец пробормотал он, — что мы опять поедем.. Она протянула руку и легонько сжала его бедро. — Я хочу сказать, — перебила она, — что если ты не свернёшь на ближайшую стоянку, я сделаю это на твоих коленях прямо за рулём. Он дернулся как от удара током, резко повернул на тёмный закуток между складами, где стояли фуры и никого не было. Машина встала под навесом, двигатель ещё работал, фары освещали мокрый бетон. Только когда он заглушил мотор, тишина стала полной. Она повернулась к нему, прикусила нижнюю губу, и в следующую секунду оказалась у него на коленях, как будто они не были сейчас на дежурстве, не окружены смертью и полутьмой. Цзян Чэн застонал, когда её губы прижались к его, жадно, глубоко, будто они оба пытались выдохнуть из себя весь накопившийся за вечер холод. Он сжал её талию, крепко, властно. Поднял край халата, почувствовал тепло её кожи, его пальцы дрожали будто он слишком долго терпел. Вэнь Цин выгнулась, скинула пиджак и прошептала прямо в губы: — На этот раз не давай себя остановить. — Даже если кто-то умрёт? — выдохнул он, опускаясь губами к её шее. — Пусть подождут. Мы же живые, Цзян Чэн. Машина раскачивалась в такт дыханию. Снаружи шёл дождь, внутри было жарко, влажно, душно. Он целовал её, будто снова учился дышать, а она царапала его плечи сквозь рубашку, будто не хотела отпускать ни на секунду. Мир сузился до заднего сиденья, шуршащей ткани, дрожащих пальцев на коже и приглушённых стонов, в которых копилась неделя, месяц, целая жизнь напряжения. Они сливались не просто из желания, а из нужды, голода, боли, от которой не спастись, кроме как в теле другого человека. А когда всё стихло, она лежала, прильнув к нему, уткнувшись носом в его шею. — Это было опасно, — сказала она почти сонно. — Нам повезло. Никто не помешал. — Впервые за два месяца, — усмехнулась Вэнь Цин. Он поцеловал её висок. — Может, стоит ездить на вызовы почаще. Она усмехнулась ещё тише: — Только если ты будешь за рулём. И с тормозами поосторожнее, пока я у тебя на коленях. Они посидели так ещё пару минут. За окном всё лила та же дождливая, посторонняя ночь. Впереди было ещё дежурство, отчёты, бумажная рутина и, может быть, новый труп. Но сейчас они дышали вместе. И этого было достаточно.